Лысый и маленький

Звёзды гасли под ударами двух существ. Битва в пустоте космоса длилась уже давно, тысяча светил разрушены, а напор соперников всё не угасал. Бог швырялся космическими телами, и с каждым полученным ударом от врага ему становилось ясно, что кулаками победу не взять. Враг слишком прочный и сильный. И сколько бы Бог ни повышал свою силу, враг всегда догонял и перегонял. Такими темпами они уничтожат галактику и примутся за другие. Тогда Бог решил применить другую тактику. Раз тело не уничтожить, то остаётся разум. Но для этого придётся подставиться, чтобы прикоснуться к его душе. И сколько сил это отнимет? Но это шанс избавиться от врага. Приняв решение, Бог запустил спутником газового гиганта и сам же устремился за ним. Когда планетоид разлетелся на куски в ослепительном свете, Бог безошибочно нашёл Сайтаму среди обломков и взял его в ладоши, направив все силы на душу врага. Правая рука немедленно разлетелась на ошмётки, но контакта хватило, чтобы вырвать душу из тела. Но даже так оказалось, что душа неуничтожима, и на последних остатках сил, прежде чем впасть в спячку, Бог сумел отправить его в параллельное измерение. И два тела остались висеть в темноте, среди обломков планет.

***

— Что ж, мистер и миссис Мак... — доктор Боулс задумчиво протёр очки после того, как внимательно ознакомился с данными с компьютера. Сидящие перед ним чета Маков взволнованно переглянулись и крепко схватились за руки друг друга. — Результаты последних анализов, а также обследований показывают отрицательные данные на какие-либо болезни. А с мисс Чан, полагаю, вы уже побеседовали? — дождавшись кивка, доктор продолжил. — Да, у меня тоже есть её выводы по поводу вашего сына. Учитывая всё это, а также показания предыдущих годов, можно смело говорить, что ваш сын здоров. Здоров как бык, хе-хе-хе… хмм… извините, — смутился Боулс, встретившись с серьёзными лицами Маков. — В общем, ваш сын здоров по всем параметрам. — Но как же так, доктор? — спросила Аманда Мак. — Как же его особенности? А его характер? — Нам не удалось выяснить причину, но могу вас заверить, что отсутствие волосяного покрова на теле, кроме бровей, никак не сказывается на здоровье. А характер, как, полагаю, вам уже объяснила мисс Чан, это не патология. Оно, хм… как бы сказать... Ваш сын, миссис Мак, ему всё равно. — Простите? — Джек Мак нахмурил брови, недоумённо переглянувшись с женой. — В каком смысле? — В прямом, мистер Мак. Вашему сыну на всё всё равно. Семейный седан катился в сторону Грейт-Хортона, к одному из районов Брэдфорда, что в Западном Йоркшире. Отец семейства курил прямо в машине, и обычно Аманда бы много чего сказала на этот счёт, но в данный момент ей самой хотелось затянуться. Сдерживал лишь сын, который молча глядел в окно. — Хватит дымить, — всё же не выдержала Аманда, с упрёком взглянув на Джека. Последний раз затянувшись, мужчина бросил окурок в окно и посмотрел в зеркала заднего вида. — Ну что, Макс? По бургеру? — Можно, — пожал плечами отражение сына. — Опять бургер? Вчера же ели, причём даже на ужин, — проворчала Аманда, но это так, для порядка. — Как ты, милый? — взглянув на сиденье, спросила она. — Как себя чувствуешь? — Всё хорошо, мам, со мной всё хорошо. — Ты всегда так говоришь. — Потому что мне всегда нормально? — подняв одну бровь, предположил мальчик. И это было отличным результатом для родителей, ведь ещё год назад их сын вообще не проявлял даже таких эмоций. — Хорошо, хорошо, о Величайший. Как скажешь, — шутливо продолжила Аманда, пытаясь защекотать сына. — Ха, ха, ха. Очень смешно, — мальчик никак не реагировал на щекотку. — И кто вообще придумал назвать меня Максимус? — Твой дед, — одновременно ответили родители, потом продолжил Джек. — Отец — любитель древнего Рима и внезапно вспомнил свои итальянские корни. — Раз корни, почему тогда не Сайтама или Иэясу? — спросил Максимус, взглянув в зеркальце на свои раскосые глаза. — Потому что так захотел твой дед, — ответила на это Аманда. — И потом, почему именно японские имена? Тебя могли бы звать Ван Чен? Или Джон Смит? Или Иоган, раз уж в такую древность идём. — В общем, сын, — подытожил Джек, — в тебе кровь многих народов, а имя Максимус. И оно ничем не хуже других. На что мальчик опять пожал плечами, вновь уставившись в окно. А родители переглянулись и тяжко вздохнули. Бургеры съели прямо в машине. Аманда, немного подумав, разрешила мужу купить их и на ужин, строго предупредив, что с завтрашнего дня они все переходят на домашнюю еду, не уточняя, кто будет её готовить. Сытые и довольные, даже Макс ковырялся в зубах с благодушным видом, они подъехали к дому, как увидели возле входа человека. Маленького человека в странной мантии, который крутил палочкой в руке и что-то бормотал. Увидев, что машина подъехала к дому, человек поспешил к ним и, дождавшись, пока все выйдут, представился. — Добрый день, Филиус Флитвик, профессор и декан факультета Когтевран школы волшебства Хогвартс. — Э… а я президент округа свободного Йоркшира, Дамулус Бамулус, — шутливо отозвался Джек. — О-хо-хо, смешно, смешно. Но я и правда профессор и декан, и пришёл за вашим сыном. Прошу, не пугайтесь, — выставил руки Филиус, увидев, как Аманда и Джек напряглись и постарались спрятать сына за спинами. — Давайте поговорим внутри дома, и давайте я помогу вам донести вещи. С этими словами он махнул палочкой, и пакетики в руках четы Мак сами поплыли в сторону двери. — Давайте зайдём в дом. Я всё объясню, — торопливо сказал Филиус, осматриваясь по сторонам. Разговор продлился час, в течение которого семья Мак, главным образом Аманда и Джек, получили такой поток информации, что это повергло их в шок. Оказывается, есть целый мир, спрятанный от глаз большинства, что там есть настоящая магия и маги. И что их сын тоже маг. Филиус показывал и рассказывал о многих вещах, в том числе и о судьбе их сына. Он говорил, что быть волшебником — это замечательная возможность для их сына, что отказываться от этого бессмысленно, ведь силы никуда не денутся. И необученный маг может быть опасен, прежде всего самому себе. О том, какая замечательная эта школа, Хогвартс. После часа убеждений профессор обратился к самому Максу. — А что скажешь ты, Максимус? Ты хочешь быть волшебником? Хотя о чём я? Ты и есть волшебник, Максимус. Вдохновенно сказал Филиус, уже готовясь к восторженным возгласам, но получил лишь пожатие плечами. Смущённый Филиус вновь начал воздействовать на родителей и в конце концов смог убедить их. Далее разговоры пошли про материальные вещи. Деньги, учебные принадлежности, книги. На вопрос, где их купить, а главное, принимают ли там фунты, Флитвик заверил, что всё покажет и расскажет. И он действительно показал. Сначала они доехали в пригород Брэдфорда к одному из промышленных зданий. Профессор провёл их за угол, спрятанный от глаз, и начал стучать по каменной стене. После нескольких стуков стена разъехалась, открывая вид на переулок, наполненный людьми в странных одеждах. — Добро пожаловать в Косой переулок, — сказал Филиус, бодро шагая впереди. — Мы, кстати, в Лондоне. Сейчас зайдём в банк и поменяем магловские… то есть ваши деньги на галлеоны. Кривой банк был меньшим из впечатлений, чем его представили. Низкие, ниже Филиуса, создания с длинными когтями сидели на высоких столах и непрерывно что-то считали. Одно из этих созданий, гоблины, как подсказал шёпотом Филиус, помогло им с обменом, и вся кампания отправилась дальше покупать вещи для учёбы. Филиус непрерывно рассказывал истории, всё время смотря на мальчика. И сколько бы ни старался профессор, мальчик всё так же безразлично смотрел на окружение. В лавке Олливандера старик Олливандер долго смотрел на блеск лысины, потом долго копался в подвале и вынес деревянный футляр. — Тис, — сказал Олливандер, рассматривая палочку прищуренными глазами, — сердцевина из драконьей жилы. Долго же она хранилась. Вот, держи, и махни пару раз. Макс взял палочку, покрутил её под взглядами родителей и профессора и махнул в сторону окна. Филиус вовремя успел поставить защиту, а то порезы от оконных стёкол были бы гарантированы. Они почему-то полетели в их сторону, а не в обратную. — Вы уверены, мистер Олливандер? — спросил профессор, протирая пот платочком. — Что? Да, да. Конечно, палочка его, — отвлёкся от созерцания разбитых стёкол Гаррик. — И не волнуйтесь насчёт окон, потом починю. — Ну что ж, раз вы так говорите, — задумчиво сказал Филиус, — тогда пойдёмте купим сову и учебники, и на этом можно заканчивать. Аманда и Джек перестали обнимать Макса и поспешили за профессором, а мальчик, идя вслед за ними, думал о том, что скука, кажется, подходит к концу. «Ну наконец-то, — думал Макс, крутя палочку, — я уж думал, что в этом мире всё будет скучным».