Границы

Лагерь у ручья, пригород Атланты. Июнь, раннее утро. Рик собирает группу на вылазку в город.

Роан проснулась за минуту до рассвета — как всегда. Не от шума, не от холода. Просто тело само вынырнуло из сна, будто кто-то щёлкнул выключателем. Она открыла глаза и сразу сфокусировалась на кроне дерева над головой. Серая ещё, без солнца. Тишина. Птицы молчат — значит, поблизости нет хищника. Или он есть, но очень осторожный. Она повернула голову. Дейн спал рядом, свернувшись под её курткой. Рот приоткрыт, брови сдвинуты — даже во сне он выглядит встревоженным. Роан не стала его будить. Бесшумно поднялась, поправила ножны на поясе. Левой рукой коснулась браслетов — на месте. Правой — Глока, заряжен ли. Всё как всегда. В лагере уже шевелились. Дейл возился у фургона, проверял двигатель — параноик, но полезный. Андреа и Эми нарезали хлеб к завтраку. Кэрол разводила костёр, а её муж Эд сидел в стороне и просто смотрел, не помогая. Роан скользнула взглядом по его лицу — типичный абьюзер, такие любят власть, но в апокалипсисе быстро становятся трупами. Она уже видела десяток таких. Они либо погибали из-за собственной глупости, либо их убивали свои же. Она направилась к ручью умыться. На полпути её перехватил голос: — Шоу. Рик. Вышел из палатки, где спал с Лори и Карлом. Помятый, небритый, но глаза уже боевые — бывший шериф просыпался быстрее кофе. Роан остановилась. Повернулась к нему лицом. — Сегодня идём в город, — сказал он без предисловий. — Нужны антибиотики, бинты, консервы. Я беру тебя, Шейна, Дэрила и Гленна. Ты — снайпер на подстраховке. И разведка. — Знаю, — ответила она. Не «хорошо», не «ладно», не «поняла». Просто «знаю». Потому что она всегда знала расписание вылазок раньше, чем их объявляли. Следила за пополнением запасов, за разговорами, за тем, как Рик трет переносицу перед тем, как принять трудное решение. Он научился к ней приходить. Не за дружбой — за информацией. — Держи дистанцию, — добавил Рик. — Дэрил пойдёт с нами вперёд. — Плохая идея. — Почему? Роан секунду подумала. Сказать правду? Что Дэрил не слушает, лезет первым, создаёт шум? Рик знает. Он не слепой. — Потому, что он будет спорить с каждым моим словом. А тратить время на споры в городе — хороший способ остаться там навсегда. Рик вздохнул, провёл рукой по лицу. — Я поговорю с ним. — Бесполезно. Она ушла к ручью, оставив Рика стоять с открытым ртом. Иногда она забывала, что нормальные люди ждут от начальника утешения или обещания. Роан не ждала ничего. Она просто констатировала факты — и шла дальше. У ручья она умылась ледяной водой, расчесала пальцами чёрное каре. В зеркало не смотрелась — в лагере не было зеркал, и она не жалела. Её лицо её не интересовало. Только функциональность: глаза видят, уши слышат, нос различает запах ходоков за сто метров. Остальное — декорации. Вернувшись, она нашла Дейна уже на ногах. Он сидел у дерева, протирал её запасной нож — подарок отца, старый «бак» с потёртой рукоятью. — Ты идёшь? — спросил он, не поднимая головы. — Да. — С кем? — Рик, Шейн, Гленн. И Диксон. Дейн поморщился, но ничего не сказал про Дэрила. Вместо этого протянул нож: — Я заточил. Роан взяла, провела пальцем по лезвию — бритва. Кивнула. Вот что значит брат. Не «возвращайся скорее», не «будь осторожна». Просто — сделал полезное дело. — Если я не вернусь к вечеру, — начала она. — Вернёшься, — перебил Дейн. Твёрдо. — Если нет — держись Кэрол. Она добрая. И Дейла. Он старый, но умный. Рику не верь до конца. Шейну тем более. Дэрилу — только в бою. Понял? Дейн кивнул, хотя глаза стали влажными. Он знал: Роан говорит это перед каждой вылазкой. Не потому, что ожидает смерти. Потому что она всегда планирует наихудший сценарий. И потому, что она не хочет, чтобы он остался один, не зная, на кого опереться. Она погладила его по голове — коротко, почти по-мужски. Встала, надела через плечо лёгкий карабин с глушителем. Глок — в кобуру на поясе. Катану — за спину, рукоять вверх. Чёрные перчатки — на месте. Браслеты — под ними. — Не снимай перчатки, — тихо сказал Дейн. Ритуал. — Не сниму, — ответила Роан. И пошла к машинам.

***

Группа собралась у двух внедорожников. Шейн проверял багажник, Гленн перебирал карту — южнокореец с быстрыми руками и вечным желанием помочь. Рик стоял, скрестив руки, и слушал Дэрила, который что-то доказывал про короткий путь через торговый центр. — ...там есть аптека на первом этаже, я видел, когда мы проезжали. Вход с улицы. Не надо лезть внутрь. — Торговый центр — это ловушка, — сказала Роан, подходя. — Большое скопление ходоков. Один звук — и оттуда высыпет сотня. Дэрил повернулся к ней. Рыкнул: — Я не с тобой говорю. — А я с ним, — она кивнула на Рика. — Торговый центр — плохая идея. Есть аптека на восточной окраине, у заправки. Маленькая, два входа. Я проверяла её три дня назад — ходоков внутри нет, снаружи два-три. — И ты молчала? — вмешался Шейн. — Вы не спрашивали. Рик поднял руку, прекращая спор. — Идём на заправку. Дэрил, ты и Шейн — первая группа. Гленн и я — вторая. Роан — на крыше, прикрывает. Вопросы? Вопросов не было. Были только взгляды. Дэрил сверлил Роан ненавидящим взглядом, она даже не смотрела в его сторону. Шейн похлопал Дэрила по плечу: «Брось, малой, она дело говорит». От этого Дэрил взбесился ещё больше, но промолчал — при Рике он старался держать себя в руках. Через пятнадцать минут они выехали. Дорога до окраины Атланты заняла полчаса — объезжали разбитые машины, завалы, пару раз сворачивали на грунтовку, чтобы не пересекаться с бродячими ходоками. Роан ехала с Гленном и Риком. Молчала, смотрела в окно. Её палец рисовал на запотевшем стекле узоры — неосознанно, старый тик. Гленн косился на неё. Хотел что-то спросить, но не решался. После того как она застрелила парня в аптеке на прошлой неделе — выстрелила в затылок, не дослушав его мольбы — он её немного боялся. Но уважал. Потому что тогда тот парень действительно тянул руку к ножу. Роан просто оказалась быстрее. — Приехали, — сказал Рик, когда машины остановились у сгоревшего грузовика. Заправка «Саноко» выглядела заброшенной, но не разграбленной. Два бензоколонки, маленький магазинчик, рядом — аптечное крыло с вывеской «Pharmacy». Роан вышла из машины первой, пригнулась, осмотрелась в оптику. Ничего. Только один ходок за магазином, привязанный к столбу — видимо, кто-то пошутил. Он дёргался, щёлкал челюстями, но не мог отойти. — Чисто, — сказала она. — Я на крышу. Она полезла по пожарной лестнице на плоскую крышу аптеки. Бесшумно, как кошка. Через минуту уже лежала на тёплом рубероиде, прижимая к плечу прицел карабина. Обзор — отличный. Заправка как на ладони. Дорога с двух сторон. Лес за ней — не густой, но укрыться можно. Рик махнул рукой. Группа двинулась. Дэрил и Шейн зашли в аптеку первыми. Через минуту Дэрил высунулся, кивнул — чисто. Рик и Гленн пошли за ними. Роан видела всё через прицел. Как Шейн пинает дверь подсобки. Как Гленн собирает бинты и антибиотики в рюкзак. Как Дэрил стоит у окна, смотрит на улицу — молодец, хоть иногда думает головой. И как из леса, с юго-востока, появляются трое. Живые. Роан замерла. Прицел навела на первого — мужчина, лет тридцать, одет в камуфляж, в руках «винчестер». Второй — парень, почти подросток, худой, перепуганный. Третий — женщина с красными волосами, без оружия, но с рюкзаком. Они не выглядели враждебно. Просто шли. Но в апокалипсисе это ничего не значило. — Рик, — тихо сказала Роан в рацию. — Трое живых со стороны леса. Идут сюда. У одного винтовка. Тишина. Потом голос Рика: — Вижу. Не стреляй. Может, просто проходят. — Проходящие не выходят из леса к заправке, где стоят две машины, — ответила Роан. — Они идут к нам. — Не стрелять, я сказал. Роан не ответила. Она убрала палец со спускового крючка — но недалеко. Её глаза следили за каждым движением троих. Если один из них сделает резкое движение в сторону входа — она выстрелит. Рик может потом ругаться. Но ей плевать. Тем временем трое приблизились к заправке. Мужчина с винтовкой поднял руку — не стреляйте, мол. Крикнул: — Эй! Мы не хотим проблем! У нас женщина ранена, нужны бинты! Роан увидела, что у рыжей действительно пропитана кровью рукава. Глубокий порез или укус? С такого расстояния не разобрать. Из аптеки вышел Рик. Без оружия. С поднятыми руками — идиот, но смелый. — Мы тоже не хотим проблем. Бинты дадим, но вы уходите. — Спасибо, — мужчина опустил винтовку. Оглянулся на лес. Роан заметила, что он нервничает. Не из-за них. Из-за чего-то другого. — Сзади идёт стая, — вдруг сказал мужчина. — Ходоков. Штук двадцать. Мы от них бежали. Рик напрягся. — Где? — Прямо за лесом. Через пять минут будут здесь. Роан уже не слушала. Она повернула голову на юго-восток — и увидела. Да, точно. Между деревьями мелькали силуэты. Много. И они двигались сюда. К запаху живых. — Пора уходить, — сказала она в рацию. — Прямо сейчас. В аптеке началась суета. Гленн выбежал с полным рюкзаком, за ним Шейн. Дэрил выглянул, сматерился, увидев толпу ходоков. Рик крикнул незнакомцам: — Бегом к машинам! Началась неразбериха. Трое незнакомцев побежали к внедорожникам. Своих машин у них не было. Рик не стал возражать — он не бросал людей, даже чужих. Роан оставалась на крыше. Она не могла спуститься — тогда бы потеряла обзор. И могла бы прикрыть отход. — Рик, я остаюсь наверху. Уходите. Я догоню. — Нет! — крикнул он. — Спускайся! — Не спорь. Уводи их. Она начала стрелять. Холодно, методично. Каждый выстрел — глушитель превращал грохот в чмоканье. Ходячие падали один за другим. Она целилась в головы — отточенное движение, многолетний рефлекс. Десять. Пятнадцать. Двадцать. Но их было больше. Из леса всё шли и шли. — Твою мать, — прошипела Роан сквозь зубы. Она услышала, как внизу завелись двигатели. Машины тронулись — сначала внедорожник с незнакомцами, потом второй с Риком и остальными. И тут она увидела Дэрила. Он не сел в машину. Он остался внизу, у пожарной лестницы, и орал на неё: — Слезай, дура! Я сказал — слезай! Роан выстрелила ещё два раза, спустила ноги с крыши. Схватилась за перила, перекинула тело — и повисла на лестнице. Перебирая руками, она спускалась быстро, но ходоки уже подходили к заправке. Дэрил прикрывал её — стрелял из своего арбалета. Тш-тш. Тш-тш. Короткие, точные выстрелы. Он уложил троих за пять секунд. — Бегом! — крикнул он. Они побежали. Не к машинам — те уже уехали, идиоты. К лесу, где стоял старый пикап, который они заметили по дороге. Дэрил бежал первым, прокладывая путь. Роан за ним, иногда оборачиваясь и стреляя на бегу. — Налево! — крикнула она. Они свернули. Пикап был в пятидесяти метрах. Но между ними и ним — ещё десяток ходоков. Роан вдруг остановилась. Схватила Дэрила за локоть — тот дёрнулся, но она прошипела: — Не дёргайся. Она вытащила катану. Длинное, изогнутое лезвие блеснуло на солнце. Она шагнула вперёд — и началось. Три удара. Три головы отделились от тел. Четвёртый удар — пополам. Дэрил смотрел, как эта маленькая, худая девчонка рубит ходячих, как мясник тушу. Без пафоса. Без криков. Просто деловито и смертоносно. — За мной, — сказала она. Он пошёл. Впервые в жизни он не спорил. Они добежали до пикапа. Дэрил сел за руль, Роан рядом. Дэрил нажал на газ — двигатель кашлянул, но завёлся. Машина рванула с места, сбивая двух ходоков. Роан выстрелила ещё раз — добила того, кто уцепился за борт. Они ехали молча. Дэрил вырулил на шоссе, ведущее к лагерю. Роан положила катану на колени и закрыла глаза на секунду. Потом достала сигарету, прикурила от зажигалки. — Спасибо не жди, — сказала она, выпуская дым. — А я и не жду, — ответил Дэрил. — Но ты... ты нормально рубишь. Это была похвала. Странная, скупая, но похвала. Роан не ответила. Только посмотрела в окно. Они вернулись в лагерь через час. Рик уже успел поседеть, когда увидел, что ни Дэрила, ни Роан нет в машине. А потом они подъехали — на чужом пикапе, грязные, в чужой крови, но живые. Дейн выбежал навстречу. Роан вылезла из машины, и он обнял её — сильно, по-мальчишески. Она не отстранилась. Положила руку ему на затылок. — Я же говорила, что вернусь, — тихо сказала она. — Знаю, — он шмыгнул носом. Дэрил обошел пикап, посмотрел на них. Что-то дрогнуло в его лице — может, зависть к такой привязанности, может, сожаление. Но он быстро прогнал это чувство, сплюнул и пошёл к брату Мерлу, который уже начинал буянить, почему его «бросили». Рик подошёл к Роан и Дэрилу вместе. Посмотрел на обоих. Вздохнул. — Спасибо, что вытащили друг друга. — Я вытащила его, — поправила Роан. — Я не просил, — огрызнулся Дэрил. — Ай, хватит, — махнул рукой Рик. — Вы оба живы. Это главное. Он ушёл разбираться с незнакомцами — камуфляжный мужик, парень и рыжая женщина сидели у костра и пили воду. Роан проводила их взглядом. Потом повернулась к Дэрилу. — В следующий раз, когда я говорю «беги», ты бежишь. А не ждёшь меня. — А в следующий раз, когда ты остаёшься на крыше под двадцатью ходоками, я сам решаю, ждать или нет, — ответил он. Они посмотрели друг на друга. Враждебно, но без того огня, что был раньше. Словно они заключили молчаливое перемирие. — Руки убери от моего оружия, — сказала она, заметив, что Дэрил тянется к её катане. — И не думал. Просто смотрел. Он ушёл. Роан осталась стоять, прислонившись к пикапу. Докурила сигарету, спрятала окурок. Погладила браслеты на руке. «Первый раз, когда мы не убили друг друга, — подумала она. — Прогресс». Она не улыбнулась. Но внутри что-то чуть-чуть потеплело. Совсем чуть-чуть.

***

Вечером того же дня Роан сидела под дубом, чистила катану. Дейн принёс ей еду и сел рядом. — Слышал, вы с Дэрилом вместе из передряги вылезли, — начал он. — Угу. — Он хороший боец? Роан задумалась. Потёрла лезвие тряпкой. — Да. Только тупой. — Может, вы подружитесь? — Нет. — Почему? Она остановилась. Посмотрела на брата — серьёзно, устало. — Потому, что друзья умирают. А враги... враги хотя бы предсказуемы. Дейн не понял, но не спросил. Он привык, что Роан говорит загадками. Только посидел рядом, положил голову ей на плечо. Они смотрели, как лагерь затихает. Как Рик говорит с незнакомцами. Как Шейн смотрит на Лори. Как Кэрол укладывает Софию спать. Как Мерл наливает себе виски. Как Дэрил точит нож и иногда бросает взгляд на дуб — туда, где сидят Роан и Дейн. Ничего не изменилось. Они всё так же не доверяли друг другу. Но что-то сдвинулось. Совсем чуть-чуть. Как песок в часах. Роан почистила катану, убрала в ножны. Встала, потянулась. Дейн уже почти спал. — Ложись, — сказала она. — А ты? — Покараулю. Привыкай. Она вышла на край лагеря, прислонилась к дереву, глядя в темноту. В руке — Глок. На коленях — катана. В ушах — тишина. Где-то там, в лесу, были ходоки. И живые. И смерть. Но пока — она была здесь. Живая. И брат был жив. И это стоило всего остального.