Границы

Лагерь у ручья, пригород Атланты. Конец июня, раннее утро. Три дня после вылазки на ферму. В лагере заканчивается питьевая вода, ручей начал пересыхать.

Роан стояла на коленях у ручья и смотрела на мутную воду. Ещё неделю назад она была чистой, прозрачной, холодной. Сейчас — тёплая жижа с песком и ряской. Пить такое можно, только если прокипятить. И то не факт, что не схватишь дизентерию. Она опустила ладонь в воду, поднесла к лицу. Понюхала. Пахло тиной и чем-то сладковатым — может, разложившейся тушей животного выше по течению. Роан вытерла руку о штанину, поднялась. — Ну что? — спросил Дейл, подходя с двумя вёдрами. — Пить можно? — Если хочешь умереть от дизентерии — да, — ответила Роан. — Воду нужно кипятить. И искать другой источник. — Рик уже собрал группу, — сказал Дейл. — Говорит, надо пройти пару миль на север, там впадает другой ручей. Должен быть чище. Роан кивнула и пошла к лагерю. На полпути её перехватил Рик. Вид у него был усталый — не выспался, под глазами круги. Лори последние дни пилила его по поводу безопасности, Карл капризничал, да и новые люди добавляли головной боли. — Шоу, — сказал он. — Мне нужно, чтобы ты сходила на север. — С кем? — С Дэрилом. Роан остановилась. Посмотрела на Рика так, будто он предложил ей прыгнуть в пропасть. — Нет. — Не «нет». Вы оба лучшие следопыты. Я не могу послать никого другого — они заблудятся или наступят на ходока. А вам двоим нужна практика работы в паре. — Нам не нужна практика, — холодно ответила Роан. — Мы прекрасно работаем по отдельности. — Вместе вы эффективнее. Даже если не разговариваете. Рик не отступал. Он смотрел на неё спокойно, но твёрдо — взглядом человека, который привык принимать решения и не спрашивать разрешения. Роан это бесило, но она понимала логику. Рик не идиот. Просто у него не было выбора. — Ладно, — сказала она. — Но если он начнёт свой цирк — я вернусь одна. — Договорились. Она пошла собираться. Перекинула через плечо лёгкий карабин, проверила Глок, запасные обоймы. Катану брать не стала — в лесу с ней неудобно, только ножи. Надела чёрные перчатки, поправила браслеты. Дейн сидел у дерева, чинил свой рюкзак — штопал лямку грубой ниткой. Он не спрашивал, куда она идёт. Только посмотрел на неё долгим взглядом. — С Дэрилом? — спросил он наконец. — Ага. — Опять будете ругаться. — Опять, — согласилась Роан. Она присела рядом, быстро проверила его рюкзак — всё ли на месте. Дейн вздохнул, но не отстранился. Он привык, что сестра иногда обращается с ним как с ребёнком. Ему это не нравилось, но он терпел. Потому что знал: так она показывает заботу. — Не убивай его, — сказал Дейн. — Обещать не могу. — Роан. — Ладно. Не убью. Если он не начнет первым. Она чмокнула его в макушку — быстро, почти незаметно. Дейн улыбнулся уголками губ. Роан встала и пошла к машине, где уже курил, прислонившись к капоту, Дэрил.

***

Он выглядел так, будто только что встал — волосы торчали во все стороны, глаза опухшие. Но арбалет висел за спиной, нож на поясе, взгляд цепкий. Увидев Роан, он не поздоровался. Только кивнул в сторону леса: — Двинули. Они пошли пешком — машину оставили в лагере, чтобы не привлекать шумом. Лес начинался сразу за поляной, густой, но не слишком тёмный. Июньская листва давала тень, но воздух всё равно был тяжёлым, влажным — южная жара набирала силу. Роан шла первой, Дэрил — метрах в пятнадцати сзади. Не в затылок, а чуть правее, чтобы перекрывать сектор. Так ходили опытные пары: не рядом, не спереди-сзади, а вполоборота, чтобы видеть друг друга и не мешать. Но они не были парой. Просто два волка, которые случайно оказались на одной тропе. Первые полчаса молчали. Потом Дэрил не выдержал. — Слышь, Шоу. Ты вчера опять не пришла на общий ужин. — Я не хожу на общие ужины. — Знаю. Тупая привычка. — Умная привычка, — поправила Роан, не оборачиваясь. — Когда люди едят, они расслабляются. А расслабленные люди не замечают опасности. Я предпочитаю быть настороже. — Ты и во сне настороже. — Ты проверял? — Мерл говорил. Он видел, как ты спишь с открытыми глазами. Роан остановилась. Повернулась к нему. Лицо непроницаемое, но в глазах — холодная ярость. — Передай своему братцу, что если он ещё раз будет смотреть на меня, пока я сплю, я выколю ему глаза. Оба. И заставлю их проглотить. Дэрил хмыкнул — не испугался, но что-то в его взгляде дрогнуло. Он не любил Мерла, когда тот лез не в своё дело. Но Мерл был братом. И защищать его дурацкие выходки приходилось. — Он просто пошутил. — Я не шучу. Роан развернулась и пошла дальше. Дэрил какое-то время стоял, потом догнал. — Ты всегда такая? — спросил он, поравнявшись с ней — впервые за весь путь. — Какая? — Злая. — Я не злая, — ответила Роан. — Я реалистичная. Они вышли к ручью. Тот был шире лагерного, вода бежала быстрее и выглядела чище. Роан опустилась на корточки, зачерпнула пригоршню, поднесла к носу. Пахло землёй и мятой — хорошо. Можно брать. — Чистая, — сказала она. — Набирай. Дэрил скинул рюкзак, достал пустые канистры. Роан сделала то же. Они молча наполняли ёмкости, стоя на коленях у воды. Руки иногда соприкасались — оба отдёргивали, будто обожглись. — Знаешь, — сказал Дэрил, не поднимая головы. — Ты могла бы быть полезнее, если бы разговаривала с людьми. — Я разговариваю. — Ты огрызаешься. Это не одно и то же. Роан завинтила крышку на канистре, поставила её в рюкзак. Вытерла руки о траву. — А ты мог бы быть умнее, если бы иногда закрывал рот и открывал уши. Но мы не получаем всего, что хотим, да? Дэрил встал, отряхивая колени. Смотрел на неё сверху вниз. Она не отводила взгляд. — Почему ты вообще здесь? — спросил он вдруг. — Ты не ищешь друзей. Не ищешь безопасности. Ты могла бы жить в лесу одна, как и жила. Зачем ты пришла в лагерь? Роан замерла. Вопрос был неудобным. Потому что ответ был — Дейн. Только ради него она согласилась на эту жизнь с людьми, с правилами, с ужинами у костра. Но говорить это Дэрилу? Нет. — Не твоё дело, — сказала она. — Набрали воду? Пошли обратно. — Я ещё не закончил, — он не двигался. — Ты странная, Шоу. Ты убиваешь ходоков как мясник, но замерла перед ребёнком. Ты ни с кем не говоришь, но возишься с детьми в лагере. Ты носишь чёртовы браслетики, как девчонка, и при этом от тебя воняет табаком и кровью. Роан шагнула к нему. Не агрессивно — просто очень близко. Так, что их разделяло полшага. — Ещё одно слово, Диксон, и ты уйдёшь отсюда без языка. Понял? — Понял, — он не отступил. — Только скажи: кто ты на самом деле? Не та холодная сука, которую все видят. Кто-то другой. — Ты меня не знаешь, — она развернулась и пошла. — И никогда не узнаешь. Обратный путь они прошли в полном молчании. Даже не смотрели друг на друга.

***

В лагере Рик встретил их у края поляны. Взял канистры, кивнул с благодарностью. — Всё чисто? — Вода хорошая, — ответила Роан. — Ручей в полутора милях, течёт с севера. Если не загрязнится, можно брать оттуда. — Спасибо. Отдыхайте. Роан уже собиралась уйти к своему дубу, когда Дэрил вдруг сказал: — Шоу. Она обернулась. — Там, на ферме... — он замолчал, подбирая слова. — Ты не слабая. Просто... человек. Это не стыдно, типо. Она смотрела на него несколько секунд. Потом развернулась и ушла, не ответив. Дэрил сплюнул, закурил. Рик посмотрел на него вопросительно. — Ничего, — буркнул Дэрил. — Просто пытался быть вежливым. Не получилось.

***

Под дубом Роан села на своё обычное место. Дейн принёс ей кружку с кипячёной водой — уже остывшей. Она выпила залпом, не благодаря. — Ты злая, — сказал Дейн, садясь рядом. — Устала. — Нет. Ты злая. Когда ты с ним разговариваешь, у тебя лицо становится как у ходока. Холодное и мёртвое. Роан посмотрела на брата. Он был прав. Она чувствовала, как внутри поднимается что-то тёмное каждый раз, когда Дэрил открывает рот. Не ненависть. Что-то другое. Более сложное. — Он спросил, кто я на самом деле, — сказала она тихо. — И что ты ответила? — Ничего. Потому что он не заслуживает знать. Дейн помолчал. Потом взял её за руку — поверх перчатки, там, где под тканью скрывались браслеты. — Может, он просто хочет понять? — Зачем? — Может, чтобы перестать с тобой ссориться. Роан выдернула руку. — Я не собираюсь с ним мириться. Не сейчас. Не после того, как он видел меня... сломанной. Я не прощаю таких вещей. — Он тебя спас, — напомнил Дейн. — Я не просила. Она встала, взяла карабин. Пошла на пост — на край лагеря, где вчера упало дерево и теперь была хорошая позиция для наблюдения. Дейн не пошёл за ней. Знал, что сейчас ей нужно побыть одной. Роан забралась на ствол, устроилась поудобнее. Достала сигарету, закурила. Дым тянулся вверх, растворялся в листве. Она думала о том, что сказал Дэрил. «Ты не слабая. Просто человек». Слова, которые ничего не значат. Или значат всё. Она тряхнула головой, прогоняя мысли. Сосредоточилась на лесе. На звуках. На движении. Ничего. Только ветер. Только птицы. Только далёкий вой одинокого ходока. «Чисто», — подумала она. — «Пока чисто». Но внутри у неё было нечисто. И она не знала, как это исправить.

***

Вечером того же дня в лагере случился небольшой скандал. Мерл, пьяный в стельку, начал приставать к Кэрол. Та пыталась отшутиться, но Мерл схватил её за руку, сжал слишком сильно. Кэрол вскрикнула. Роан услышала этот крик за сто метров. Она не побежала — просто встала и быстрым шагом двинулась к месту. Когда она подошла, Мерл уже отпустил Кэрол — его оттащил Шейн. Но Мерл не унимался, орал что-то про «баб, которые не знают своего места». Роан не стала ничего говорить. Она просто встала между Мерлом и Кэрол. Посмотрела на него. Взглядом — тем самым, пустым, снайперским. Мерл замолчал. Он был крупнее её вдвое, пьяный, злой. Но что-то в её глазах заставило его отступить. — Чего вылупилась? — рявкнул он, но уже тише. Роан не ответила. Она повернулась к Кэрол, взяла её за локоть — осторожно, не больно — и отвела в сторону. Кэрол дрожала, но не плакала. — Ты в порядке? — спросила Роан тихо. — Да. Спасибо, — Кэрол посмотрела на неё с удивлением. Роан первый раз проявила к ней инициативу. Обычно она просто молчала в стороне. — Если он ещё раз подойдёт, скажи мне. Я разберусь. — Ты не обязана... — Скажи мне. Роан ушла так же бесшумно, как и появилась. Кэрол осталась стоять, потирая запястье. Смотрела вслед чёрной фигуре, растворяющейся в сумерках. «Странная девчонка, — подумала Кэрол. — Но, кажется, добрая. Просто прячет это глубоко». Очень глубоко. На дне, куда никто не доберётся. Кроме, может быть, одного упрямца с арбалетом. Но до этого было ещё далеко.