Границы

Лагерь у ручья, пригород Атланты. Начало июля, раннее утро. Два дня после возвращения Роан из Атланты.

Роан сидела у своего дуба, прислонившись спиной к стволу, и пыталась заточить нож правой рукой. Получалось плохо — левая была бесполезна, зажатая в самодельную повязку. Нож выскальзывал, брусок падал на землю. Дейн сидел рядом и молча смотрел, не предлагая помощи. Знал — не примет. — Дай сюда, — сказал он наконец. — Не надо, — огрызнулась Роан. — Ты уже двадцать минут мучаешься. Дай, я заточу. Она не ответила, но нож и брусок положила на траву рядом с ним. Дейн взял, начал точить — правильно, под тем же углом, как учил Дэрил. Роан заметила, но ничего не сказала. В лагере было шумно. Кэрол развешивала мокрые тряпки на верёвку — стирка. София помогала. Рик и Шейн о чём-то спорили у карты, разложенной на капоте. Мерл спал в тени RV, храпел на весь лагерь. Дэрил вышел из леса с вязанкой хвороста. Бросил у костра, отряхнул руки. Увидел Роан — она сидела под дубом, вся в бинтах, бледная, с чёрным синяком на здоровой половине лица. Глаза холодные, смотрят в никуда. Он не пошёл к ней. Пошёл к фургону, взял флягу с водой, напился. Потом всё же направился в её сторону — не спеша, как будто нехотя. Остановился в паре метров. — Живая, — сказал он. Не вопрос — констатация. — Как видишь, — ответила Роан. — Жаль. — Чего? — Что не сломала шею. Меньше проблем было бы. Роан не ответила. Только посмотрела на него пустым взглядом — таким, от которого обычно все отворачивались. Дэрил не отвернулся. — Ты идиотка, Шоу, — сказал он, чуть громче. — Реальная идиотка. Пойти одной в город, без связи, без подстраховки. Упасть с мотоцикла, которого не умеешь водить. Приползти на брюхе, потому что у тебя в башке вместо мозгов — катана. — Ты закончил? — спросила Роан. — Нет, — он шагнул ближе. — Ты подвергла риску весь лагерь. Если бы тебя убили, если бы ходоки пошли по твоему следу, если бы тебя поймали живые — мы бы остались без припасов, которые ты притащила. И без информации. И всё потому, что тебе захотелось поиграть в одиночку. — Припасы я принесла, — Роан подняла на него глаза. — Медикаменты, еду, сигареты. Всё, что нужно. И лагерь не подвергался риску, потому что я уходила так, что никто не заметил. В отличие от некоторых, кто топает по лесу как слон. — Не переводи стрелки, — Дэрил сжал кулаки. — Ты не команда. Ты никогда не была командой. Ты живёшь в лагере, пользуешься нашей защитой, но как только дело доходит до дела — сваливаешь в кусты, как паршивая кошка. — Вашей защитой? — Роан медленно поднялась, опираясь на ствол. Левая рука висела, правая сжалась в кулак. — Это ты про защиту? Того, кто орёт на всех и ничего не слышит? Того, кто вечно лезет вперёд и создаёт шум? Кто из нас чаще подставлялся под ходоков из-за собственной тупости? Я не слышала, чтобы ты извинялся за торговый центр. — Не было там никакого риска! — Три ходячих в подсобке и двое на улице. Я видела через прицел. Ты бы умер, если бы я не предупредила Рика. — Хватит! — рявкнул Дэрил. — Хватит, — согласилась она. — Не подходи ко мне, Диксон. Не разговаривай со мной. Не смотри в мою сторону. Мы не друзья, не союзники, не напарники. Мы просто люди, которые живут на одной поляне. И как только я смогу ходить, я уйду. Вместе с Дейном. И вы оба — ты и твой братец — останетесь здесь со своими проблемами. Она развернулась и пошла прочь — шатаясь, волоча левую ногу, но держа спину прямо. Дейн вскочил, хотел пойти за ней, но она бросила через плечо: — Сиди. Он сел. Дэрил остался стоять, глядя ей вслед. Жилы на шее вздулись, кулаки сжаты до хруста. Кэрол смотрела на них из-за верёвки с бельём. Вздохнула. Рик подошёл, положил руку на плечо Дэрилу. — Остынь, — сказал он тихо. — Она ненормальная, — выдохнул Дэрил. — Может быть. Но припасы она принесла. И бинты, между прочим, — он показал на свою перевязанную ладонь. — Вчера порезался. Её бинтами перевязался. — И чё? — Ничего. Просто не лезь к ней, если не готов к последствиям. Дэрил скинул его руку, отошёл к RV. Сел на ступеньки, уронил голову на руки. Мерл высунулся из тени: — Чего, братан? Опять эта чокнутая? Забей. Она сдохнет без нас через неделю. — Заткнись, Мерл. — Сам заткнись, — Мерл обиженно отвернулся.

***

Роан ушла за лагерь, к ручью. Села на камень, глядя на мутную воду. Правая рука дрожала — от злости, от боли, от бессилия. «Не подходи ко мне. Не разговаривай. Не смотри». Она сама это сказала. И сама знала — это невозможно. В маленьком лагере все видят всех. Но она хотя бы попытается. Она достала сигарету — последнюю из тех, что принесла из города. Прикурила. Затянулась глубоко, до кашля. Рёбра отозвались болью. — Роан, — раздалось за спиной. Дейн. Конечно. Она не обернулась. — Уходи, Дейн. Я хочу побыть одна. — Нет. Ты злая и больная. Я останусь. Она ничего не сказала. Он сел рядом — на расстоянии, но достаточно близко, чтобы поддержать, если упадёт. Они молчали. Роан курила. Дейн смотрел на воду. — Ты не уйдёшь, — сказал он наконец. — Из лагеря. Ты это просто так сказала, чтобы его задеть. — Откуда ты знаешь? — Потому что здесь безопасно. Потому что здесь есть Рик, Кэрол, Дейл. И потому что ты не бросишь Кэрол. Я видел, как ты на неё смотрела, когда Мерл её тронул. Роан промолчала. Докурила, потушила о подошву. — Ты слишком умный для четырнадцати, — сказала она. — Ты меня научила. Она погладила его по голове — здоровой рукой, коротко, почти сухо. Встала. — Идём. Нужно проверить, не украл ли кто мои сигареты, пока я тут сижу.

***

Вечером Роан сидела у костра — впервые за много дней. Не потому, что захотела общества. Просто Кэрол принесла ей тарелку с горячей похлёбкой и сказала: «Ешь здесь. Не в темноте одной». Роан не стала спорить. Дэрил сидел на противоположной стороне, у фургона. Арбалет на коленях, взгляд исподлобья. Они не смотрели друг на друга, но вся поляна чувствовала напряжение. Мерл, пьяный, начал что-то говорить про «баб, которые не знают своего места». Шейн шикнул на него. Мерл не заткнулся. — Ты, Шоу, — обратился он к Роан, — ты вообще откуда вылезла? Ты не такая, как все. Ты чокнутая. Тебя в психушку надо. Роан медленно подняла глаза. Посмотрела на Мерла. Тот поперхнулся виски. — У тебя зубы целы, Мерл? — спросила она тихо. — Чё? — Я спросила, зубы целы. Потому что если ты ещё раз откроешь рот в мою сторону, я выбью их все. Один за другим. И заставлю тебя их проглотить. Мерл побледнел. Открыл рот, но Дэрил схватил его за плечо. — Заткнись, — сказал Дэрил брату. — Заткнись и иди спать. — Ты за неё? — Мерл вытаращился. — Я за то, чтобы ты не сдох от глупости. Она сказала — сделает. Иди, Мерл. Мерл поднялся, бормоча проклятья, и ушёл в палатку. Роан снова уставилась в костёр. Дэрил не извинился. Не посмотрел на неё. Только точил нож и молчал. — Спасибо не жди, — сказал он вдруг. — Я не ради тебя. Ради него. — И не жду, — ответила Роан. Кэрол переглянулась с Дейлом. Рик покачал головой. Лори уводила Карла подальше. Лагерь затих. Роан доела похлёбку, поставила тарелку на землю. Встала. — Дейн, идём. Они ушли под дуб. Дэрил остался у RV. Искры между ними не превратились в пожар. Но они всё ещё летели, обжигая всех, кто оказывался рядом.

***

Ночью, когда все спали, Роан сидела на посту, прислушиваясь к лесу. Левая рука болела, рёбра ныли, щека горела. Она перебирала браслеты на правой руке — единственной, где перчатка уцелела. Из темноты донёсся звук шагов. Она нацелила Глок. — Свои, — раздался голос Дэрила. Он вышел из тени, остановился в нескольких метрах. Не подходил ближе. — Чего тебе? — спросила она. — Хотел сказать... — он помялся. — Ты принесла бинты. И антибиотики. Это... это было правильно. Даже если ты идиотка. — Сказал? Иди. — Сказал, — он развернулся, сделал шаг. Остановился. — И ещё. Тот мужик с дробовиком, у шоссе. Ты правильно сделала, что не пристрелила. Я подумал... я бы пристрелил. А ты нет. Это... это не слабость. Я не знаю, что это. Но не слабость. Роан молчала. Он ушёл в темноту. Она опустила Глок, выдохнула. Прикурила новую сигарету — предпоследнюю. «Не слабость, — подумала она. — Просто усталость. От всего. От него. От себя». Она затянулась и закрыла глаза. Рассвет был ещё далеко.