nordsee glow

Разноцветные футболки, несколько пар легких льняных брюк, солнцезащитный крем, который, по мнению Бомгю, вообще вряд ли ему понадобится, и три пары кроссовок. Чемодан никак не хотел закрываться. Бомгю навалился на него всем телом, чувствуя, как колено больно упирается в жесткий пластик. С тихим, раздраженным вздохом он наконец застегнул молнию и откинулся назад, прямо на мягкий ковер своей спальни.  Ему было семнадцать. Прекрасный, как уверяли все вокруг, возраст. Возраст первой любви, глупых поступков, ночных прогулок и ощущения полной, безграничной свободы. Вот только реальность Бомгю на это лето выглядела иначе. Вместо того чтобы зависать с друзьями, пить холодное дешевое пиво за гаражами и провожать рассветы в родном районе, он был вынужден тащиться с родителями на «элитный курорт». — Зюльт, — пробормотал Бомгю в потолок, пробуя это слово на вкус. Оно звучало как какое-то немецкое ругательство. — Ну почему именно Зюльт? Когда отец три месяца назад с гордостью объявил, что забронировал традиционный домик на немецком острове в Северном море, Бомгю едва сдержал стон. В его представлении идеальное лето после тяжелого учебного года должно было пройти где-нибудь, где температура воды не опускается ниже двадцати пяти градусов. Испания? Отлично. Таиланд? Потрясающе. На худой конец, Бали или Греция. Но Германия? Северное море? Остров, где средняя температура воды в июне колеблется в районе жалких пятнадцати градусов, а ветер сдувает кепки с голов несчастных туристов? — Бомгю! Ты собрался? Такси приедет через двадцать минут! — донесся из коридора звонкий голос матери. — Да, мам, почти! — отозвался он, нехотя поднимаясь с пола.  Он подошел к зеркалу, поправляя воротник безразмерной черной футболки. Отражение показало взлохмаченные темные волосы, слегка заспанные глаза и недовольно изогнутые губы. Захватив рюкзак и покатив тяжелый чемодан к выходу, Бомгю мысленно пообещал себе, что если он умрет там от скуки или переохлаждения, его призраки будут преследовать родительскую спальню до конца их дней. Дорога до аэропорта пролетела незаметно под тихую джазовую музыку в салоне такси и бодрые обсуждения родителей о том, какие рестораны на Зюльте стоит посетить в первую очередь. Бомгю лишь молча смотрел в окно, наблюдая, как утренний Сеул постепенно растворяется в дымке. В аэропорту Инчхон как всегда было шумно и людно. Пройдя все круги паспортного контроля и сдав багаж, Бомгю наконец смог выдохнуть. В самолете ему досталось место у окна, пожалуй, это был единственный плюс за сегодня.  Когда огромный лайнер оторвался от земли и начал набирать высоту, Бомгю прижался лбом к холодному стеклу. Облака внизу казались взбитыми сливками, а солнце, не скрытое городской пылью, слепило глаза. Это было невероятно красиво. Небо всегда завораживало его, дарило ощущение полета и легкости.  Он открыл галерею в телефоне, перелистывая фотографии с друзьями. Тэхен, Черен, Рюджин… Все они остались там, в Сеуле. У них были планы. Они собирались ходить в компьютерные клубы, жарить мясо на решетке в парке у реки Хан, кататься на скейтах до темноты. А Бомгю летит в холодную европейскую глушь, где самым захватывающим событием дня, вероятно, будет созерцание чаек на фоне серого неба. С этими невеселыми мыслями он вставил наушники в уши, включил свой любимый плейлист и закрыл глаза. Монотонный гул двигателей самолета подействовал как колыбельная, и Бомгю незаметно для себя погрузился в глубокий, спокойный сон. — Бомгю-я, просыпайся. Мы приземляемся. Мягкое прикосновение маминой руки к плечу заставило его открыть глаза. За окном самолета уже расстилался совсем другой пейзаж. Вместо привычных сеульских небоскребов внизу виднелись аккуратные, словно игрушечные, европейские домики с красными крышами, окруженные сочной, почти неестественно зеленой травой. Германия. Аэропорт Гамбурга встретил их прохладой и непривычным немецким говором. Первым делом отец потащил их к стойке мобильной связи, чтобы оформить местные сим-карты с безлимитным интернетом.  Как только новая симка была вставлена в слот, а телефон поймал сеть, Бомгю сразу же зашел в чат с Тэхеном. Экран тут же засыпало пропущенными сообщениями. 

bamgyuuuu 

«Я выжил. Я в Германии. Земля картошки и пива встречает меня тучами.»

Ответ прилетел буквально через полминуты. Тэхен, как обычно, сидел в телефоне круглые сутки. you.th «О, великий путешественник подал признаки жизни. Как там немецкие фрау? Уже нашел себе готическую подружку из Баварии?»

bamgyuuuu 

«Ага, три штуки сразу. Одной шестьдесят, двум другим за семьдесят. 

Мы едем на Зюльт, Тэ. Это остров для пенсионеров. Мой единственный шанс на романтику здесь это если меня укусит чайка и я влюблюсь в местную больницу.»

you.th «Ржу, зато там, говорят, воздух чистый. Будешь дышать за нас двоих, пока мы тут задыхаемся в смоге Сеула. Привези мне пивной бокал. И сосиску. Желательно настоящую.»

bamgyuuuu 

«Я засуну сосиску тебе в зад, когда вернусь. Ладно, мы идем на автобус. Тут ветрено пиздец.»

you.th «Не скучай там. Пиши, если начнешь сходить с ума))» Бомгю улыбнулся, убирая телефон в карман. На душе стало чуточку теплее.  Им предстояло проделать путь на автобусе, а затем на специальном поезде через дамбу Хинденбургдамм прямо на остров Зюльт. Бомгю снова устроился у окна автобуса, натянул капюшон толстовки пониже на глаза и включил музыку. Под мерный стук колес и мягкие басы в наушниках он снова провалился в полудрему, изредка приоткрывая глаза, чтобы взглянуть на бесконечные зеленые пастбища с пушистыми овцами за окном. Домик, который сняли родители, оказался действительно очаровательным. Он был построен в традиционном фризском стиле. Низкий, с белыми стенами, аккуратными деревянными ставнями на окнах и массивной соломенной крышей, которая выглядела очень необычно. Вокруг дома рос густой шиповник, а в воздухе отчетливо пахло солью, сухой травой и мокрым песком.  Быстро раскидав вещи по своей небольшой уютной комнатке на втором этаже под самой крышей, Бомгю спустился вниз. Мама уже успела приготовить легкий перекус из местных продуктов. Свежий хлеб, сыр и ветчина после долгой дороги показались невероятно вкусными. — Ну что, Бомгю, пойдешь с нами на пляж? — спросил отец, допивая кофе. — Погода разгулялась, солнце светит. Надо использовать момент. — Да, пойду, — кивнул Бомгю. Торчать в четырех стенах хотелось еще меньше, чем мерзнуть на улице. Пляж Зюльта поражал своими масштабами. Бесконечная полоса мелкого, белого, как мука, песка тянулась до самого горизонта. Вдоль берега ровными рядами стояли знаменитые немецкие Strandkörbe — плетеные пляжные корзины-кресла, защищающие от постоянного ветра.  Родители тут же арендовали одну такую корзину, разложили полотенца и устроились отдыхать. Бомгю же, переодевшись в шорты, решительно направился к воде. Он должен был проверить это лично.  Он подошел к кромке воды. Волны Северного моря, зеленовато-серые, с пенистыми белыми гребнями, с тихим шумом набегали на берег. Бомгю сделал шаг вперед, и его ступни мгновенно обдало ледяным холодом. — О боже... — прошептал он, отскакивая назад.  Это было не просто прохладно, это было ощущение, словно он наступил в жидкий азот. Тем не менее, упрямство взяло верх. Бомгю стиснул зубы и заставил себя зайти в воду по пояс. Он окунулся пару раз, чувствуя, как от холода перехватывает дыхание, а кожа покрывается крупными мурашками. Выскочив из воды, он тут же завернулся в полотенце, дрожа всем телом. — Нет, это издевательство, а не курорт, — пробормотал он, стуча зубами.  Ему срочно нужно было согреться и смыть соль во рту чем-нибудь сладким.  — Мам, пап, я отойду ненадолго? Хочу дойти до того киоска на променаде, купить лимонад, — крикнул он родителям. — Да, конечно, милый, только не уходи далеко! — отозвалась мама, нежась в шезлонге под редкими лучами северного солнца. Променад тянулся вдоль песчаных дюн. На нем было довольно оживленно. Мимо проходили пожилые пары, семьи с детьми и редкие велосипедисты. Бомгю дошел до деревянного павильона с вывеской «Limonade & Snacks», купил большой стакан холодного лимонада со вкусом маракуйи и мяты и, довольный, отправился обратно к пляжу.  Он шел по деревянному настилу, аккуратно потягивая сладкий напиток через трубочку и глядя себе под ноги. Вдруг из-за поворота, где тропинка огибала дюну, на огромной скорости кто-то вылетел. Бомгю даже не успел среагировать.  Сильный удар в плечо заставил его пошатнуться. Стакан с лимонадом выскользнул из его пальцев, с глухим стуком упал на деревянные доски и мгновенно лопнул, заливая обувь Бомгю и сам настил липкой оранжевой жидкостью. — Эй! Смотри, куда прешь! — вспыхнул Бомгю, резко поднимая голову. Слова сорвались с губ на корейском прежде, чем он успел подумать. Перед ним стоял парень. Высокий, чертовски красивый и, судя по всему, ни капли не расстроенный произошедшим. На нем была объемная футболка, свободные светлые шорты, а на носу красовались дорогие солнцезащитные очки Gucci, которые он медленно сдвинул на кончик носа, открывая вид на темные, насмешливые глаза. Его светлые, слегка растрепанные ветром волосы отливали золотом на солнце.  Парень окинул Бомгю быстрым, оценивающим взглядом, задерживаясь на его промокших кроссовках, а затем его губы растянулись в кривой, ленивой усмешке.  — Кореец? Какая встреча, — произнес он на чистом корейском, но с каким-то странным, расслабленным акцентом, свойственным тем, кто долго живет за границей. Он слегка развел руками. — Прости, мелкий. Не заметил тебя, бывает. В его голосе не было ни капли искреннего сожаления. Напротив, вся его поза так и лучилась раздражающим превосходством. Бомгю почувствовал, как к горлу подкатывает волна раздражения. Мало того что его лимонад погиб, так еще и этот напыщенный индюк ведет себя так, словно сделал ему одолжение, врезавшись в него. — Мелкий у тебя в штанах, — огрызнулся Бомгю, закатывая глаза так сильно, что едва не увидел собственный мозг. — Научись ходить нормально, петух. Он резко развернулся и, демонстративно переступив через лужу лимонада, зашагал обратно к пляжу, даже не обернувшись, чтобы посмотреть на реакцию парня. Настроение было испорчено окончательно. Прошло около часа. Бомгю сидел на полотенце рядом с родительской пляжной корзиной, лениво листая ленту новостей. Родители наконец решились пойти поплавать вместе, оставив его караулить вещи. Тут со стороны променада послышался громкий смех, музыка и крики. Бомгю нехотя поднял голову.  По песку шла компания, человек пять или шесть. Они выглядели так, словно сошли с обложки журнала о роскошной уличной моде или только что сбежали со съемок клипа какого-нибудь немецкого рэпера. Парни в дорогих худи, несмотря на теплое солнце, девушки в стильных купальниках и легких накидках. Из портативной колонки одного из них на всю громкость играл плотный, качающий немецкий хип-хоп.  Они двигались с какой-то невероятной, почти осязаемой уверенностью. Проходящие мимо люди оборачивались на них, кто-то неодобрительно качал головой из-за громкой музыки, но этой компании было абсолютно, глубоко плевать на общественное мнение. Бомгю присмотрелся и едва не застонал в голос.  В центре этой компании, вальяжно закинув руку на плечо красивой длинноногой девушки с темными волосами, шел тот самый парень, который только что сбил его на променаде.  — Эй, Енджун, смотри, свободное место у дюн! Давай туда! — крикнул один из парней — высокий, с мягкими чертами лица и ямочками на щеках, когда они подошли ближе к месту, где сидел Бомгю. — Да, Субин, без проблем, — отозвался блондин, которого, судя по всему, звали Енджуном.  Они расположились буквально в двадцати метрах от Бомгю. Компания тут же начала шумно устраиваться. Они расстелили огромные покрывала, кто-то достал напитки, девушки, как позже Бомгю услышал из их разговоров, которых звали Карина и Жизель, начали делать селфи, весело смеясь. Еще один парень, самый младший на вид, с кудрявыми волосами, Кай, тут же побежал к воде, что-то весело крича на ходу. Бомгю постарался уткнуться в телефон, надеясь, что его не заметят. Но удача сегодня явно была не на его стороне. Енджун, со смехом отпустив Карину, вдруг повернул голову в сторону Бомгю. Его взгляд замер на фигуре младшего. На его лице снова появилась та самая, уже знакомая Бомгю кривая усмешка.  Енджун поднялся с покрывала, отряхнул песок с шорт и медленным, ленивым шагом направился прямо к Бомгю.  — Опять привет, злюка, — раздался над головой Бомгю бархатный, излишне самоуверенный голос. Бомгю медленно опустил телефон и посмотрел на него снизу вверх. Енджун стоял, засунув руки в карманы шорт, и смотрел на него с явным интересом. Без очков его глаза казались еще более выразительными и лисьими. — Чего тебе? — сухо спросил Бомгю, складывая руки на груди. — Пришел пролить на меня еще что-нибудь? — Ну зачем ты так грубо? — Енджун картинно вздохнул, опускаясь на песок прямо рядом с полотенцем Бомгю, без всякого приглашения. — Я вообще-то добрый парень. Просто хотел загладить вину за тот лимонад. Ты так быстро убежал, что я даже не успел предложить тебе купить новый.  — Мне не нужны твои подачки, — Бомгю отвернулся, глядя на море, где его родители весело плескались на волнах.  — Да ладно тебе, не дуйся, — Енджун слегка подтолкнул его плечом. Бомгю вздрогнул от этого неожиданного контакта. От Енджуна пахло дорогим парфюмом, соленым ветром и чем-то неуловимо сладким. — Ты тут с родителями, да? Скукотища, наверное, смертная. Я видел, как ты из воды вылетел. Холодная, правда? Северное море оно такое. К нему привыкнуть надо.  Бомгю молчал, упрямо сжав губы, но Енджуна это, кажется, только забавляло. Он продолжал говорить так легко и непринужденно, словно они были знакомы как минимум пару лет. — Я тут каждое лето провожу с ребятами, — Енджун кивнул в сторону своей компании. — У моих родителей тут вилла неподалеку. Так что я знаю этот остров вдоль и поперек. Здесь, конечно, много пенсионеров, но если знать места, то можно хорошо провести время.  Бомгю невольно прислушался. Его бунт требовал хоть какого-то разнообразия, и перспектива провести все две недели, читая книжки на пляже, действительно пугала. Но показывать свой интерес этому высокомерному блондину он не собирался. — Рад за тебя, — буркнул Бомгю. — А теперь иди к своим друзьям. Они тебя заждались. Енджун тихо рассмеялся. Этот смех был низким и на удивление приятным, без той раздражающей фальши, которой Бомгю ожидал. — Ладно, ладно, ухожу, — Енджун поднялся на ноги, отряхивая ладони от налипшего песка. Он посмотрел на Бомгю сверху вниз, и его глаза хитро сощурились. — Слушай, мы сегодня вечером собираемся в одно место. Бар «Provokant» в Вестерланде. Это лучшее место на острове, поверь мне на слово. Отличная музыка, правильные люди, алкоголь рекой. Хочешь с нами? Заодно и лимонад твой отработаю.  Бомгю на секунду растерялся. Приглашение было заманчивым.  — Мне семнадцать, — ровно произнес он, глядя прямо в глаза Енджуну. — Меня туда даже на порог не пустят. В Германии с этим строго, если ты не знал. Енджун замер на мгновение, а затем на его лице расцвела самая дерзкая и уверенная ухмылка, которую Бомгю когда-либо видел. Он наклонился чуть ближе к Бомгю, так что тот почувствовал его теплое дыхание на своей щеке. — Ты плохо меня знаешь, — прошептал Енджун. — Я добазарюсь на входе, тебя пустят без вопросов. Моё слово здесь кое-что значит. Ну так что? В девять вечера у входа. Не опаздывай, русалочка. Енджун подмигнул ему, резко развернулся и легкой походкой пошел обратно к своей компании, которая тут же встретила его громкими криками и смехом.  Бомгю остался сидеть на песке, провожая его взглядом. Но, посмотрев на свои промокшие кроссовки, Бомгю поймал себя на мысли, что это лето, возможно, всё-таки не будет таким скучным, как он думал.