Пронырливая Юкиношита

К несчастью, я снова оказался в цепочке прискорбных обстоятельств, где каждое следующее было бедственнее предыдущего. Напротив меня сидела девушка: черные волосы до плеч с фиолетовыми прядями оттеняли глубокие лиловые глаза. И эти самые глаза смотрели на меня с улыбкой, способной притянуть к себе кого угодно. Стояла зима, так что на ней было красное пальто с белой отделкой и черными пуговицами. Снаружи дул промозглый декабрьский ветер, но в кафе было достаточно тепло, и она начала снимать пальто. Она отложила его в сторону, не разрывая зрительного контакта. Возможно, она ничего такого не имела в виду, но выглядело это так, будто она смотрит на меня как на добычу. — Никогда бы не подумала, что встречу тебя здесь, да еще и одного! — воскликнула она, вскинув руки в притворном удивлении. Все было бы не так уж плохо, будь это почти кто угодно другой. Но это была Харуно Юкиношита, старшая сестра ледяной королевы Собу. Дело было не в том, что она плохая компания, и не в том, что я ее боялся… ну, разве что немного. Меня пугало, как легко она манипулировала людьми, пользуясь своими многочисленными и безупречно подобранными масками. Но еще сильнее тревожило то, что ей, казалось, нет дела до тех, кого она использует. Я мысленно вздохнул, уже устав, хотя еще не произнес ни слова. Сегодня у меня не было настроения для ее выходок. — Особого выбора у меня не было, — прямо ответил я и бросил карандаш на стол. — У сестры дома подруги, так что мне пришлось искать другое место для занятий. Чем быстрее я с ней разберусь, тем скорее вернусь к учебе. Проигрыш в любом случае, полагаю. Я выбрал кафе потому, что здесь хотя бы можно было поесть и выпить кофе, пока занимаешься. Кофе тут был не такой хороший, как в Maxx, зато сладости определенно лучше школьных. Она отвечала чуть дольше, чем следовало, и чем дольше сидела молча, тем сильнее я думал, что стоило выбрать место поукромнее. Например, середину леса. — М-м-м… Тогда не буду тебе мешать, раз ты так усердно работаешь. Я правильно расслышал? Неужели какой-то неведомый бог улыбнулся мне за все мои труды и одарил величайшей из наград? — На самом деле я даже помогу тебе! И моя воображаемая улыбка тут же сдулась. Возможно, стоило дождаться, пока она договорит, и только потом реагировать. Разумеется, я был склонен отказаться, но, учитывая, что она была лучшей в своем классе и, вероятно, до сих пор оставалась такой, упускать возможность было бы неразумно. Чего я хотел больше: хорошей оценки на экзамене или спокойного вечера? Так или иначе, меня ждала учеба, которую я и без того терпеть не мог, значит, можно было пойти до конца и полностью отдаться вечеру страданий. Я вздохнул, на время уступая свое мирное одиночество. — Ладно… Сначала она, кажется, удивилась. Честно говоря, я тоже удивился тому, как быстро согласился. Но на ее губах почти сразу появилась улыбка, и она поспешно пересела на мою сторону кабинки. Я такого не ожидал, и от ее внезапной близости немного растерялся. Я отодвинулся на несколько дюймов, чтобы оставить себе хоть немного пространства, а она уже изучала лежавшие передо мной материалы. — Математика? А я думала, ты чудовище логики. Казалось бы, логика и математика должны идти рука об руку, — насмешливо сказала она и ткнула меня пальцем в лоб. Я отмахнулся от ее руки, уже жалея о своем решении. Хотел бы я, чтобы так оно и было, но вот он я: едва вытягиваю проходной балл и по математике, и по естественным наукам. По всем остальным предметам у меня, по крайней мере, были отличные оценки. Я ожидал, что потом смогу сказать: все это время она только дразнила меня. Но все оказалось не совсем так. Она действительно много шутила и отпускала замечания о моей неспособности понять, как ей казалось, простейшие вещи, однако, когда мы начали заниматься, стала в чем-то серьезной. Я знал, что Харуно великолепна во всем, на что решит обратить внимание, особенно в учебе, но она оказалась еще и отличным преподавателем. Возможно, дело было в личном разговоре один на один, который невозможно воспроизвести в классе, но мне казалось, что я усваиваю материал куда эффективнее. Она объясняла ясно, добавляла примеры и аналогии, которые, по ее мнению, могли помочь, и они действительно помогали, а еще смеялась над некоторыми моими ошибками. Последнее, правда, не помогало. Я просто перечисляю, что она делала. И я понятия не имел, зачем она вообще этим занимается. Какая ей выгода тратить время на мои занятия? Какой бы сумасшедшей я ни считал Харуно, я не думал, что репетиторство кажется ей невероятно увлекательным способом провести время. И все же продлилось это недолго, меньше часа. Я собирался вернуться домой к ужину, а мы успели разобрать только показательные функции и производные. Невероятно, что я вообще об этом подумал, но мне хотелось провести с ней еще немного времени. Для учебы. — Спасибо, Юкиношита-сан. — Можешь отблагодарить меня, называя Харуно, — поддразнила она. Она говорила такое не в первый раз, но, может быть, на этот раз стоило уступить ей из благодарности. Я не настолько ее опасался, чтобы не проявить признательность. — Спасибо, Харуно, — поправился я. Странно было произносить это вслух. К такому придется привыкать. Она улыбнулась, довольная ответом. — Меня не за что благодарить. Она ткнула меня пальцем в щеку и, заметив, что от прикосновения я слегка покраснел, продолжила: — Что ж, думаю, на сегодня мне придется тебя отпустить, да, Хикигая-кун? Я кивнул и едва не ответил «извини». Не знаю, откуда это взялось, но лучше было оставить это при себе. Я не хотел давать ни ей, ни себе неправильных идей. Я уже собрал свои вещи, так что оставалось только дождаться, пока она подвинется. Она встала из кабинки и протянула мне руку. Я крайне неохотно собирался принять ее, будто это был до смешного очевидный розыгрыш, но не успел: в кармане что-то завибрировало. "Подруги остаются на ужин. Можешь поесть где-нибудь вне дома? Прости!" Сообщение от Комачи заставило меня вздохнуть. Я с унынием сунул телефон обратно в карман. Неужели я настолько незначителен, что ты предпочитаешь подруг, ужинающих у нас дома, своему дорогому брату, Комачи? — Что-то случилось? — выпытывала Харуно. Она выглядела слишком воодушевленной перспективой узнать, какие несчастья могли на меня свалиться. — Подруги моей сестры остаются на ужин, так что… — Я осекся, осознав, куда все может повернуть. И словно по сигналу Харуно тут же подтвердила мою мысль. — Значит, она попросила тебя поужинать со мной? Что? Она улыбалась, забавляясь моей реакцией. — Ну, может, не совсем так, — усмехнулась она. — Но что скажешь, Хикигая-кун? Я угощаю! — Нет, спасибо. Она шутливо надулась, а потом скрестила руки на груди, будто я отобрал игрушку у ребенка по имени Харуно. Это было даже мило. Даже если она только притворялась расстроенной, выражение лица у нее было по-настоящему детским. — Хмф, — наконец отозвалась она после нескольких неловких секунд молчания. — Тогда я больше не буду помогать тебе с учебой. — Я… не просил. — Но мне показалось, что моя помощь тебе все-таки нужна, Хикигая-кун. Возможно, это было правдой, но говорить-то зачем? Меньше всего мне хотелось оказаться в долгу именно у Харуно Юкиношиты. — Ну же, Хикигая-кун. Я помогу тебе, а от тебя требуется только поесть. В ее формулировке было что-то соблазнительное, но исходила она не от того человека. Харуно была красива и щедро одарена природой, однако мне вовсе не улыбалось становиться для нее развлечением. Может, я просто слишком много думал; Комачи часто говорила, что я этим грешу. Но против натиска Харуно, ее… поддразниваний, мне нужно было держать оборону. Раньше Харуно была зациклена на попытках слепить мои отношения с Юкиноситой, но сегодня она ни разу не упомянула ни ее, ни Клуб волонтеров. Она нашла для меня новое направление, не связанное с Юкиноситой? Меня собирались втянуть в какой-то ее злодейский план? Или этот план был направлен на разрушение моего существования? Вся эта паранойя мешала мне придумать нормальный предлог для отказа, так что я остановился. — Ладно, — ответил я. Если за ужином она будет хотя бы примерно такой же терпимой, как во время занятий, я буду жалеть о решении чуть меньше. Оставалось только надеяться, что так и выйдет. Мой ответ вызвал у нее улыбку. — Я в восторге, Хикигая-кун. После короткого одностороннего разговора Харуно выбрала ресторан средней ценовой категории в нескольких кварталах от кафе. Дорогу она сделала максимально неловкой: повисла у меня на руке и привлекла внимание нескольких завистливых прохожих. Сам ресторан оказался приятным и уютным, с атмосферой куда более роскошной, чем публика, на которую он был рассчитан. Нас проводили к маленькому столику у окна, и я поймал странный взгляд официанта, когда тот положил перед нами меню. Я заказал кофе и воду, а Харуно попросила самое легкое саке. Я знал, что платит она, и знал, что ее семья весьма состоятельна, но все равно хотел найти что-нибудь подешевле. Я перелистывал меню, перебирая варианты. Через несколько минут поисков остановился на якитори и сразу закрыл меню. Я украдкой взглянул на нее и тут же встретился с ее глубокими фиолетовыми глазами. Ее лицо оставалось совершенно нейтральным, пока она не заметила мой взгляд. — Уже выбрал? Я кивнул. Ее лицо снова приняло обычную жизнерадостную маску. Странно, но я не мог ничего из этого понять. Я повернулся к окну; золотые лучи заходящего солнца мешали смотреть. Было еще довольно рано, что само по себе говорило о времени года, но небо у горизонта уже начало краснеть. Некоторые уличные фонари даже включились заранее. — Ты совсем не собираешься уделять внимание девушке, с которой у тебя свидание, Хикигая-кун? — Это не свидание. — О? Почему же? Разве это не встреча двух людей, социальная и, возможно, даже романтическая? На слове «романтическая» она сделала особый нажим, надеясь увидеть реакцию, но я остался равнодушен. — Потому что я не считаю это свиданием. Ее улыбка стала шире, отчего мне стало немного не по себе, но, похоже, в этой маленькой перепалке я победил. Конечно, ей было все равно, и она продолжила разговор. Она задавала мне случайные несвязанные вопросы, на которые, казалось, можно было отвечать без вреда для себя: о свободном времени, о сестре, о последней прочитанной книге. И все же Юкиношита так и не была упомянута. Если Харуно действительно отказалась от попыток свести нас, то какова была ее цель? Я какое-то время размышлял об этом, удовлетворяя любопытство Харуно, пока не вернулся официант, но так ни к чему и не пришел. Мы с Харуно сделали заказ, отказавшись от закуски. — Почему ты так охотно мне помогаешь? — На этот раз вопрос задал я. Даже если все, что она делала, казалось безобидным, мне нужен был ответ. — Ну… — Она обхватила подбородок указательным и большим пальцами, притворяясь, что глубоко задумалась. — Я могу провести больше времени с моим любимым человеком! В конце концов, ты очень интересный, Хикигая-кун. Я не сомневался, что она способна проводить со мной время ради такой мелочи, как развлечение, но в ее ответе чего-то не хватало. Чем дольше я всматривался в ее бездонные глаза в поисках объяснения, тем сильнее терялся. Они не давали ни малейшей подсказки о ее мотивах. Не уловив ничего, за что можно было бы зацепиться, я невольно перевел взгляд на ее улыбку. Для многих она была бы тем, что озаряет комнату, но мои глаза дохлой рыбы не так-то просто обмануть. Эта улыбка казалась пустой и бесцельной, словно ее оставили на лице лишь затем, чтобы даже сама Харуно не обнаружила, что скрывается под ней. И все же сейчас во всем ее выражении было что-то иное, лишенное привычной фальшивой и неприятной веселости. Трудно было точно понять, что именно я вижу. Передо мной был вихрь искаженных эмоций, постоянно скрытый за ее уловками. Я понимал, что смотрю слишком долго, но это было лучше, чем пытаться поддерживать разговор. Я и так не гордился своими разговорными навыками, а долгие беседы с ней только добивали мой и без того утомленный мозг. В конце концов ей наскучила игра в гляделки, и она снова заговорила. Похоже, она не вкладывала в слова особых усилий, так что это было терпимо. Видимо, даже демоны устают. Наш разговор крутился вокруг ничего, но продолжался, пока не принесли еду. С этого момента мы ели в относительном спокойствии, а Харуно лишь изредка заводила короткую беседу. Она похвалила мои неожиданно сносные манеры за столом, и это было странно освежающе на фоне непрерывного потока оскорблений, которые я получал от всех остальных, особенно от младшей сестры Юкиношиты. После чрезвычайно долгого и изматывающего дня я заслужил хотя бы этот спокойный ужин почти без лишних разговоров. Я все еще не мог понять, зачем Харуно делала все то, что делала, и какая-то часть меня не хотела выяснять. Как бы то ни было, сегодня я этого не узнаю, поэтому больше не стал на этом зацикливаться. Мы закончили есть, и Харуно, как и обещала, заплатила. Она улыбнулась и сказала, что напишет мне в следующий раз, когда у нее будет свободное время. Я не стал говорить, что у нее нет моих контактов: уверен, она и сама это знала. К тому же она Харуно Юкиношита. Она найдет способ.