Пронырливая Юкиношита

Многие считают сон пустой тратой времени. Идея провести треть жизни непродуктивно звучит совсем непривлекательно, но я принимал ее с радостью. Как минимум сон был бегством от монотонной и утомительной штуки под названием жизнь. Передышкой от суровой реальности, где мне, скорее всего, придется искать настоящую работу, а не становиться домашним мужем. Кошмаров, способных превзойти такое, было не так уж много, поэтому сон казался мирным приключением. Спокойным. И именно его я всегда ждал после долгого школьного дня. Я опустил голову на подушку, и веки, измотанные целым днем вынужденного бодрствования, уже начали смыкаться, когда какой-то звук снова заставил их раскрыться. В своем мутном состоянии я не сразу понял, что это, да и слышал такое нечасто, но звук был. Я с неохотой повернул голову к источнику. Телефон. Он довольно громко звонил на прикроватном столике. Значит, кто-то решил мне позвонить. И решил сделать это ровно в тот момент, когда я уже собирался отправиться в свои фантазии. Рука медленно выползла из-под одеяла и потянулась к телефону. Я ожидал увидеть неизвестный номер и оказался прав, но довольно хорошо представлял, кто это может быть. — Почему? — В голосе прозвучало больше раздражения, чем мне хотелось. — Разве ты не помнишь? Я сказала, что напишу тебе, когда у меня будет свободное время! — Тогда почему ты мне звонишь? — Потому что я передаю тебе сообщение! Завтра я свободна, так что сам выбери место и время встречи. Решать тебе! Пока, Хикигая-кун! С этим она повесила трубку. Я застонал. Это вполне могло быть обычным сообщением, причем желательно одним. С нашей встречи в кафе, где Харуно помогла мне с занятиями, прошло всего несколько дней, так что чего-то подобного я от нее ожидал. А еще это значило, что до экзаменов оставалась ровно неделя. Прежде чем мой внутренний монолог успел развернуться дальше, я вспомнил о важном деле, которым должен был заниматься. Спать. Я решил, что лучше всего перестать думать о ней, если только мне действительно не хочется кошмаров, и просто уснуть. Я сидел один в том же кафе, где был в конце прошлой недели. Пришел заранее, чтобы морально подготовиться. Я бы предпочел провести это учебное занятие в библиотеке, но она закрывалась рано. Я выбрал маленький столик на двоих и достал из сумки нужные материалы. Уже собирался вынуть ранобэ и почитать, когда услышал приближающиеся мягкие шаги. — Йо, Хикигая-кун. Что случилось с «Яхалло»? И почему ты крадешь мое приветствие? Несколько человек в кафе заговорили громче, вероятно, принялись сплетничать и гадать, почему симпатичная девушка разговаривает со мной, но я, как обычно, проигнорировал их. — Йо? — Просто захотелось попробовать, — задумчиво сказала она. — Но, кажется, его очарование работает только у тебя. — Верно. Тогда давай просто начнем. — Мы так воодушевлены? — Меньше обычного, — ответил я, хотя на самом деле это было не совсем так. В разговорах с Харуно я каждый раз встречал ее с одной и той же неохотой и не пытался скрыть это ни голосом, ни поведением. Просто хотел начать как можно быстрее, пока она не успела затеять свои игры. Мы занимались без перерыва около часа. Харуно развивала темы, о которых говорила в прошлый раз. Она осталась весьма довольна, обнаружив, что между нашими встречами я повторял материал, и, убедившись, что я усвоил показательные функции и основы производных, решила перейти к логарифмам. Она объяснила, что это обратная операция к возведению в степень, но в уравнении почему-то появлялось целое слово. Это, очевидно, не имело смысла. Заметив мое явное замешательство, Харуно рассмеялась и поддразнила меня за неспособность понять концепцию, что немного раздражало. Когда она успокоилась, то привела несколько объяснений и примеров. Оказывается, шкала Рихтера устроена логарифмически, и после объяснения с основанием десять это стало чуть понятнее. Наверное. Потом она дала мне несколько задач для практики. — Ты все время делаешь одну и ту же ошибку, — сказала она, указывая на обведенное место на странице. — Как будто хочешь и дальше проводить со мной больше времени. Она передвинула стул ближе ко мне, так что ее улыбка оказалась всего в паре футов. — Если бы это было так, я бы не старался настолько. — Ты старался, Хикигая-кун? — рассмеялась она. — Думаю, тебе стоит чуть активнее использовать свой большой мозг. Или я слишком тебя отвлекаю? — Возможно, твои духи… И твои бесконечные поддразнивания. Хотя жаловаться особо не стоило: мы определенно продвигались лучше, чем когда я занимался в школе. До сих пор оставалось загадкой, как человек может быть настолько одаренным, как она. Сколько жертв она принесла в прошлой жизни, чтобы это заслужить? — Значит, ты успел как следует принюхаться? Угадаешь, что это? Я отпрянул, когда ее лицо оказалось всего в нескольких дюймах от моего. В ее ожидающих ответа глазах я видел собственное отражение, и румянец пополз по щекам, делая меня еще менее склонным отвечать честно. Особенно если я ошибусь. — Н-нет. — М-м-м. Она выглядела разочарованной. — Не верю, но раз ты так говоришь, Хикигая-кун. Ее взгляд отвлекся и лениво скользнул по другим посетителям, прежде чем снова вернуться ко мне. — Может, сделаем небольшой перерыв? Ты выглядишь слегка взволнованным. Не без твоей помощи. Я вздохнул, наблюдая, как она откинулась на спинку стула. По крайней мере, это давало мне минуту, чтобы прийти в себя и обдумать то, что мы прошли. Заодно можно было попытаться понять, где я постоянно ошибаюсь. Так я думал. Похоже, у нее было другое определение перерыва. — Итак, Хикигая-кун, я слышала, у тебя на следующей неделе экзамены. — Мгм, — кивнул я. Наверное, она спросила об этом у Юкиношиты, не упоминая моего имени, потому что в клубной комнате та вела себя как обычно. — Не думала, что ты из тех, кого волнуют оценки. — Родители хотят использовать их как ориентир для подготовки к вступительным экзаменам весной. Я согласился, так что отношусь к этому серьезно. — Решил пойти за мной? — Нет. Харуно училась в университете Чиба. От моего дома туда все еще было довольно далеко добираться, зато мне не пришлось бы оставлять дорогую сестру одну, если бы я поступил туда. Идея была заманчивой, да и Чиба — отличный университет, но я все еще рассматривал разные варианты. А осознание того, что Харуно теоретически могла бы стать частью моей повседневной жизни там, сделало меня еще более открытым к вариантам. — Ты ранишь мои чувства, Хикигая-кун, — надулась она и застенчиво ткнула меня в плечо. Я постепенно уставал от этого перерыва. Если бы мог, посмеялся бы над иронией. — Давай просто вернемся к учебе. Пожалуйста. Она улыбнулась, но подчинилась. Продолжив с того места, где мы остановились, она подробно объяснила, что именно я делаю неправильно, и показала правильный способ решения. Харуно описала несколько методов, помогающих избежать той же ошибки и других распространенных ошибок, и они оказались весьма полезны. Остаток вечера, если говорить о времени с Харуно, прошел сравнительно спокойно. Она по-прежнему шутила и поддразнивала меня, но я уже меньше сбивался из-за этого. Может, привыкал. А может, впервые был слишком поглощен попытками учиться у нее, чтобы обращать внимание. Несмотря на все замечания, она относилась к занятиям серьезно. По-своему. За вечер мы разобрали еще две темы, пока я не решил, что пора заканчивать. Часть меня думала, что Харуно снова предложит поужинать вместе. И часть меня была бы не против. Но она не предложила. — Завтра я занята, но в остальные дни недели, думаю, смогу. Я повернулся к ней, закончив собирать вещи. — Хорошо. — Мне послышалось воодушевление в твоем голосе, Хикигая-кун? — У тебя датчик сломан. — А-а, — усмехнулась она. — А я была уверена, что починила его перед приходом. Не посмотришь, Хикигая-кун? Я промолчал и показал ей самое невеселое и невпечатленное лицо, на какое был способен. Увидев, что моя реакция не меняется, она перешла к игривой обиде. — Ну, похоже, мое время вышло. Она встала и снова протянула мне руку. Я потянулся к ней, но на этот раз она отдернула ладонь. — Слишком медленно, — поддразнила она. Ты ребенок? Она снова протянула руку и на этот раз помогла мне подняться. Не знаю, почему я так неоправданно расстроился, учитывая, что еще несколько дней назад ожидал чего-то подобного. Она все это подстроила ради этого момента? Возможно, я перегибал. Но с другой стороны… это же Харуно. Почему я вообще все еще об этом думаю? Я вздохнул. Даже если ее поступок в итоге был безобидным, он все равно заставил меня слишком долго над ним размышлять. Мы попрощались, и я смотрел, как она уходит, пока она не свернула за угол. Я не был до конца уверен, но, кажется, перед тем как исчезнуть, она мне подмигнула. Надо было просто уйти сразу. В неловкой тишине я направился к ближайшей станции. Вернувшись домой, я начал разогревать остатки еды. Постучал в дверь Комачи, чтобы убедиться, что она дома, и после короткого разговора вернулся вниз. Передо мной стояла тарелка, но думал я только о Харуно Юкиношите. Будто из ниоткуда количество наших взаимодействий выросло экспоненциально. Я уже начал использовать то, чему она меня научила, в собственных монологах. Честно говоря, все оказалось не так плохо, как я думал сначала. Да, ее поддразнивания могли раздражать, но если сталкиваться с ними достаточно часто, я быстро привыкну, как и ко всему остальному. Хотя жаловаться, наверное, не перестану. В Клубе волонтеров наша работа заключалась в том, чтобы решать проблемы или помогать людям с делами, почти ничего не ожидая взамен. И чаще всего мы действительно ничего не получали. Я, очевидно, был против самой идеи, но благодаря Хирацуке-сэнсэй вопреки всему остался в клубе. Не могу сказать, что все было совсем плохо, но в то же время я мог бы заниматься чем-то более продуктивным или, в моем случае, куда более мудрым. Мне не пришлось бы тратить время на помощь неблагодарным людям, ради которых я постоянно жертвовал и без того ниже среднего социальным ресурсом. Странное чувство — оказаться по другую сторону. Чувствовала ли Харуно такую же опустошенность и раздражение, как я, когда Клуб волонтеров брался за очередное дело? Наверное, нет. В таком случае она могла бы в любой момент перестать меня учить. Значит, ей это нравилось? Мне хотелось верить, что она делает это из доброй воли, потому что мне просто нужен был перерыв. Мне не требовалось еще больше давления и стресса на плечах. Столько работы ради всего лишь возможности получить хороший балл. Насколько я знал, я мог вообще учить не то. Я совсем не ждал повторения этого весной. С Харуно или без нее. А если у нее все-таки были на меня какие-то планы, я сожгу этот мост, когда до него доберусь. Пока она не сделала ничего сомнительного или подозрительного, но она все равно оставалась Харуно. Понять, что у нее в голове, было невозможно. В свободный день, свободный от нее, я продолжил заниматься. Все равно ничего лучше у меня не было. Было странно, что за мной не следят ее любопытные глаза и меня не донимают ее постоянные замечания. Продуктивность тоже была заметно ниже, но этого следовало ожидать. Почему-то без нее время тянулось дольше и утомительнее. Единственным плюсом было то, что я мог оставаться дома. Мне пришла в голову мысль попросить ее заниматься со мной у меня дома, и я неконтролируемо покраснел. Нет. Этого не будет. Комачи все время мешала бы нам. Да, именно поэтому. Мы бы не смогли нормально продвинуться. Я привык быть одиночкой, но в том, чтобы учиться одному у себя в комнате, было что-то не так. Может, дело в освещении. Я не потрудился раздвинуть шторы, и видел только благодаря узкой полоске солнечного света, пробивающейся через закрытые жалюзи. Я уставился на них, понимая, что это просто оправдание. Остаток дня вышел не слишком продуктивным. На следующие несколько занятий я пришел с обновленной энергией, чтобы компенсировать вчерашний день. То есть энергии все равно было не так уж много. Наши обмены репликами почти не отличались от обычных, и мы по-прежнему продвигались ровно. Однако времени было слишком мало, чтобы охватить такой большой объем материала. В последние школьные дни недели мы сосредоточились на естественных науках и химии, кратко коснувшись всех тем. В последний день даже задержались намного дольше, и домой я вернулся в девять. Я устал. И был ужасно голоден. К счастью, Комачи оставила еду в холодильнике, заметив, как поздно я возвращаюсь. Я разогрел ее и сел на свое обычное место за обеденным столом. Пахло хорошо. Как ни странно, запах напомнил мне о Харуно. Я тряхнул головой, прогоняя мысль. Просто я и так уже думал о ней. Я рассеянно тыкал вилкой в мясо и вспоминал, что происходило каждый день. Почему она мне помогает? Для этого нет причин. Она могла бы делать что угодно, получать что угодно, идти куда угодно, но выбрала сидеть в том же посредственном кафе и помогать мне с цифрами. Почему? Чем больше я об этом думал, тем яснее понимал, что не заслужил ничего из этого. Был ли я неблагодарен за то, что она делает? Нет. Но точно никак этого не показывал. Звук открывающегося замка прервал мои мысли, и я решил, что это мама. Я смотрел, как она снимает обувь и пальто, прежде чем она наконец заметила меня. — Ты только сейчас ешь, Хачи-кун? Я посмотрел на еду и понял, что почти к ней не притронулся. Видимо, я был не так голоден, как думал. — Да. Я занимался, поэтому только вернулся. — О! Значит, ты с кем-то занимался? И кто это? Я что, проговорился? — Никто, мам. — В буквальном смысле никто? — рассмеялась она. — Потому что я не припомню, чтобы ты вообще когда-нибудь упоминал кого-то, кроме сестры. Почему собственная мать считает меня источником развлечения? — Меня вообще-то подтягивали… Я не знаю, почему говорил ей это, пусть она и была моей мамой. Может, подсознание решило оправдать меня за то, что я был недостаточно мил с Харуно. Или я просто сошел с ума. Мама ответила не сразу, продолжая снимать пальто. — Тогда пригласи этого человека к нам. Например, на ужин, чтобы мы могли поблагодарить. — Не думаю, что это хорошая идея. Она уперла руку в бок и посмотрела на меня гораздо строже, чем я заслуживал. — И почему же? — Ну, она… — Она? — Я определенно теряю рассудок. — Ты был с девушкой и только сейчас вернулся домой? Почему ты спрашиваешь это с таким лицом? Я похож на человека, который занимается такими вещами?! Я мысленно вздохнул, желая, чтобы все это поскорее закончилось. — Мы только занимались, мам. Ничего больше. Она скрестила руки. Плохой знак. — Завтра ты пригласишь ее к нам на ужин.