Кофе черный. Двойной
4 июня 2026 г., 22:20
2027 год. Март - Апрель
База начала пустеть. Все готовились к выезду на новую гонку — Япония ждала. Отдел аналитики получил новую кипу данных — теперь уже после настроек на симуляторах. Результат нужно было выдать к первой практике, поэтому работа кипела. Лили зашивалась: создавалось ощущение, что всю муторную и тягомотную работу скинули на младших сотрудников. Каждый вечер она возвращалась домой с одним желанием — разогреть вчерашнюю еду и переодеться. И так изо дня в день. Работа была сложной, но безумно интересной.
В дни гонок все отделы отрывались от своих обязанностей и примыкали к огромному экрану в конференц-зале. Все смотрели на результат своей работы. Рассел был хорош — заехал на подиум. Кими же, как новичок, не справился с управлением и разнёс болид в щепки. Сход фаворита сезона 2027 года. Инженерная команда Антонелли разочарованно выдохнула, а кто-то, не совладав с эмоциями, пнул складной стул. Болид предстояло восстанавливать почти полностью. На кадрах было видно, что от переднего антикрыла не осталось ничего. Кими выбрался из машины и сел рядом с разбитым болидом.
После гонки приходили данные для аналитики. Отдел Лили обрабатывал их. Если позволяло расписание, выездная команда возвращалась на базу. Разбор ошибок. Доработка болидов. Новая порция данных от инженеров и с симуляторов. Аналитика. Согласование. Отъезд выездной команды на следующий этап. Этот цикл повторялся по кругу.
Ближневосточный этап закончился, и команда вернулась домой. Для развития младшего персонала непосредственный руководитель Лили взял её представить результаты исследования телеметрии Кими с Гран-при Австралии. Новак пришла в переговорную раньше остальных — нужно было подготовить всё для презентации и разложить для каждого участника распечатанные данные.
Где-то за спиной раздался голос — настойчивый, почти приказной:
— Принеси мне кофе. Чёрный. Двойной.
Лили не сразу узнала, кто принял её за ассистента и так бесцеремонно отдал распоряжение. Она развернулась. Перед ней стоял Кими Антонелли. Собственной персоной. Облокотившись о стеклянную дверь, руки скрещены на груди, вид расслабленный, но глаза напряжённые.
— Я не ассистент, это не входит в мои обязанности, — спокойно ответила девушка. — Возможно, вам стоит дождаться Анжелины.
— Не вижу её здесь. Поэтому налей мне кофе. Я устал. Симулятор, знаешь ли, изматывает.
«Изматывает, видите ли, его. Боже, я за последние двое суток перелопатила больше сотни страниц его телеметрии, а спала меньше четырёх часов. Вот это, блин, изматывает. Устал бедненький — руль крутить. Ведёт себя как ребёнок».
Лили злилась про себя, но внешне оставалась вежливой:
— Извините, это не входит в мои обязанности. Мне нужно готовиться к презентации. Кофе-автомат в нашем крыле — прямо и направо. Можете сделать самостоятельно.
Итальянец медленно отлепился от двери, сделал шаг, потом другой. Она не отступила. Он приблизился почти вплотную — так близко, что она чувствовала запах его парфюма, смешанный с лёгкой горечью кофе, который он, видимо, уже выпил где-то в другом месте. Он зажал её между собой и столом — не грубо, но настойчиво. Лили упёрлась ягодицами в край стола, но не отвела взгляда.
Он двумя пальцами взял её бейдж, висевший на груди. Подтянул к себе, прочитал — медленно, как будто пробуя имя на вкус.
— Лили Новак. Младший специалист. Отдел аналитики.
Она чувствовала его дыхание на своей коже. Он не торопился отпускать бейдж, и ткань рубашки натянулась, обозначив линию груди. Кими не смотрел туда — он смотрел в глаза. Провоцировал. Проверял.
Лили не шелохнула ни одним мускулом. Смотрела ему прямо в глаза — спокойно, анализируя. Как график телеметрии. Как ошибку на входе в поворот.
— Я запомню, — сказал он. — Лили Новак.
— Автомат там, — девушка указала на выход, не сводя с него взгляда.
Антонелли понял: эта девушка не нальёт ему ни капли. Развернулся и ушёл в указанном направлении. Даже не взглянул на неё на прощание.
Оставшись одна в переговорной, Лили выдохнула. Слишком близкий контакт. Слишком напористые действия. Сердце колотилось где-то в горле, но она запретила себе чувствовать страх.
«Надеюсь, он всё-таки не мелкий засранец и меня не вышвырнут с работы за такое», — подумала Новак, поправляя бейдж.
За развернувшейся сценой из стеклянной двери своего кабинета наблюдал Тото Вольфф. Он не подслушивал — видел всё. Как Кими подошёл, как она не отступила, как он взял её бейдж. Тото знал этого парня. Знал, что он привык к беспрекословному подчинению. И впервые за долгое время увидел того, кто не прогнулся.
Он откинулся на спинку кресла и усмехнулся про себя.
«Интересно», — подумал Тото и взялся за телефон, чтобы позже уточнить у начальника отдела аналитики, кто эта новенькая.
2040 год. Август
— Ла-ла-ла, я ничего не слышу, — Кими по-детски закрыл уши руками и принялся шуметь. — Лили, хватит. Мне стыдно за своё поведение.
— А вот нет. Рассказываем всю историю полностью.
— Я, кстати, Лили, тогда был очень рад, что хоть кто-то смог ему перечить. — Тото отпил вино и смерил итальянца взглядом. — В тот год он так зазвездился, что сотрудники даже жаловались. Но ничего не могли поделать. Ни у кого не было яиц — все чего-то боялись.
— Тото, и ты туда же, — Антонелли залился новой порцией краски и едва не сполз под стол от стыда.
2027 год. Апрель
Совещание началось через пятнадцать минут. В переговорной собрались: начальник Лили (он же контролировал её презентацию), несколько ведущих инженеров из команды Кими и сам Антонелли.
Итальянец развалился на стуле, сполз почти до подлокотников. На встречах по телеметрии ему делать нечего — всё равно потом те же цифры разжуют на симуляторе или в инженерном крыле. Присутствовал он здесь чисто из-за обязательств. Но именно это совещание он решил превратить в развлечение. Раз Лили Новак не налила ему кофе, он хотя бы подпортит ей презентацию.
Каждый раз, когда девушка открывала рот, Кими громко и демонстративно отхлёбывал из чашки. Громко, со смаком, иногда комментируя: «Интересно», «Неплохо», «А вот это сомнительно». Инженеры опускали глаза в стол. От милого парня из 2025-2026 оставалось всё меньше и меньше.
— Тридцать второй круг, отклонение от оптимальной траектории в тринадцатом повороте. Участок между тринадцатым и четырнадцатым можно было пройти быстрее. Потеря — почти две десятых. Также фиксируются переторможения с потерей расчётной скорости в седьмом повороте — до трёх десятых. По сравнению с симулятором и нашими расчётами гонка прошла хуже, чем ожидалось.
— Я приехал первым, — холодно возразил Антонелли, отставляя чашку. — Принёс команде очки.
— Я и не оспариваю ваше место в заездах. Я озвучиваю аналитику, — Лили не повысила голос, но в тишине переговорной каждое слово звучало как пощёчина. — При соблюдении всех рекомендаций можно было установить рекорд трассы.
В этот момент дверь открылась, и в переговорную зашёл Тото Вольфф. Обычно руководитель команды на такие встречи не спускался — это был всего лишь разбор телеметрии. Но сцену перед совещанием он заметил, заинтересовался и решил посмотреть одним глазом.
Антонелли мгновенно выпрямился, принял позу «я весь во внимании» и уставился на докладчика. Лили наконец смогла говорить без помех.
Она продолжала, показывая графики, сравнивая круги, объясняя ошибки. Кими не перебивал. Тото стоял у стены, скрестив руки на груди, и наблюдал за пилотом.
Когда презентация закончилась, все разошлись по отделам. Остались только Вольфф и непосредственный начальник Лили.
— Какой у неё грейд? — спросил Тото, кивнув в сторону двери, за которой скрылась Лили.
— Младший специалист, аналитик. Испытательный срок до мая. По опыту — миддл-аналитик в IT.
— И как? Справляется?
— Борзая — вы сами видели. Антонелли на место поставила — это дорогого стоит. Способная, видно, что хотела работать именно здесь. Планы без задержек, но в джуниорах ей тесно. Навыки явно выше. Я бы оставил, такие кадры в отделе нужны.
— А вот тут я тебя, наверное, расстрою, — Тото усмехнулся.
— В каком смысле?
— Я думаю перетащить её в отдел стратегии. Пусть с нами катается. У Рози место освободилось. Мартинез скоро уходит, сказал, что с Кими стало невозможно работать. Досидит у тебя до мая — и я забираю.
— Твою мать, Тото... — начальник Лили покачал головой. — Нормальные кадры уводишь.
Тото пожал плечами и направился к выходу. У него был созвон со спонсорами.
2040 год. Август
— Боже, как мне стыдно, ты же мне тогда ещё втык сделал, — Кими посмотрел на Тото. — Что я мешал на мероприятии.
— Естественно, ты тогда так борзел, но ничего сделать как таковой мы не могли, катался ты очень хорошо.
— После этого собрания я честно подумывала проколоть тебе шины, — Лили ткнула Антонелли в бок. — Ты вот представь: первая презентация, чтобы показать себя, сидит руководство, мне и так страшно, так ещё ты зажимаешь меня, мешаешь рассказывать доклад, да ещё и Тото решил спуститься. Сердце колотится, руки потеют. Ужас одним словом.
— Ауч, налей ты мне кофе, я бы сидел спокойно.
— Если бы она тогда налила тебе кофе, вероятно, до сих пор бы сидела в отделе аналитики. Я бы не спустился и не предложил перевести её. — Тото развёл руками. — Так что спасибо тебе, Кими, за идиотизм.
Все за столом усмехнулись, Кими же вновь закатил глаза.
— У меня до конца мая, в принципе, ничего интересного не происходило. Просто дорабатывала испытательный срок, — Лили повернулась к мужу. — А у тебя?
— О-о-о, тут за него отвечу я, — Лука даже придвинулся к столу и взял бокал покрепче. — Май 2027 года Кими Антонелли я знаю от корки до корки. Я ж тогда сплетни по Формуле вёл, паблик свой первый. Для журфака практика, сами понимаете. Такое не забывается.
