Формула нашей скорости: Ice Spice

2027 год. Май Испытательный срок истекал сегодня. Лили не сказали — останется она в команде или её пропуск заблокируют уже к вечеру. Она стучала пальцами по столу, заканчивая финальный отчёт по Гран-при Канады. Цифры плыли перед глазами, хотя она перепроверила их уже трижды. Новак старалась не показывать, что нервничает, но она не такая хорошая актриса. Рядом со столом вырос начальник — появился из-под земли, напугал до чёртиков. — Лили, тебя просили зайти к Тото. После этих слов девушка мысленно попрощалась с работой. Наверняка из-за какой-то её ошибки произошло непоправимое — например, Джордж мог проехать лучше, или Кими снова разбил машину на симуляторе, а её анализ не учёл критических факторов. Она встала и направилась к кабинету руководителя команды на трясущихся ногах. Поднимаясь по лестнице, от волнения закружилась голова — она чуть не скатилась кубарем обратно вниз. Во рту пересохло, начало подташнивать. Дойдя до двери Вольффа, Новак три раза постучала и, услышав сухое «Войдите», толкнула дверь, оставив на ручке влажный след от вспотевшей ладони. К её удивлению, начальник сидел не один. Рози Уэйт — руководитель отдела стратегии — тоже была в кабинете. Она сидела в кресле, положив ногу на ногу, с планшетом в руках, и даже не подняла головы, когда Лили вошла. Тото указал на свободное кресло. Девушка села, стараясь не стучать зубами от страха. — Поздравляю, мисс Новак. Лили — можно же вас так называть? — начал Вольфф, даже не глядя на неё. Он листал какие-то бумаги, его лицо оставалось непроницаемым. — Да, конечно, — ответила Лили, и её голос прозвучал пискляво даже для неё самой. — Ты успешно прошла испытательный срок, — Тото наконец поднял голову, и его взгляд впился в неё. — Однако в команде аналитики нет места, которое соответствовало бы твоему грейду. «Ну всё, меня увольняют», — пронеслось в голове Лили. Она почувствовала, как холодок пробежал по спине. — Однако мы с Рози посовещались, — продолжил Тото, словно не замечая напряжения Лили, — и есть место в её отделе. Команда Уэйт отвечает непосредственно за стратегию в гонке. Думаю, вы в курсе. — Да, конечно, — Лили немного осмелела, поняв, что её не собираются увольнять, но голос всё ещё дрожал. — В отделе четыре человека, — сухо добавила Рози, не поднимая головы от планшета. — Я — руководитель. Шон отвечает за стратегию Рассела. Эмануэль анализирует других пилотов, конкурентов. А вы, Лили, будете работать с Кими Антонелли. Лили сглотнула. Кими. Тот самый, который некоторое время назад потребовал у нее кофе. Тот самый, который в прошлом году стал чемпионом мира. Тот самый, который нравился ей в студенчестве, а сейчас она считала его слишком избалованным и мажорным. Она открыла рот, чтобы возразить, но Тото опередил её. — Предстоит выезжать на гонки и проводить аналитику в полевых условиях. Работать в реальном времени. Согласны? — Да, конечно, — ответила Лили, хотя в голове мысленно сделала сальто от страха и неожиданности. — Спасибо, Рози, дальше я сам объясню, — как бы выпроваживая коллегу, сказал Вольфф. Рози кивнула, поднялась и вышла, даже не взглянув на Лили. Дверь закрылась с мягким щелчком. В кабинете повисла тишина, нарушаемая только тиканьем часов на стене и все еще быстрым сердцебиением Лили, которая девушка никак не могла успокоить. Тото откинулся на спинку кресла и посмотрел на Лили долгим, изучающим взглядом. Она чувствовала себя мышью, которую рассматривает удав. — Я наблюдал за тобой, — сказал он наконец. Голос был ровным, стальной. — Та сцена в переговорной. Твоя презентация. Ты не пасуешь, когда на тебя давят. Это редкость для новичка. Лили молчала, боясь дышать. Она не знала, комплимент это или подкол. — В отделе стратегии ты будешь работать на гонках. Это хороший старт. — Тото наклонился вперёд, положив локти на стол. — Но я предлагаю кое-что ещё. Параллельно будешь сопровождать меня на встречи со спонсорами. И не только меня — ты будешь ходить с другими руководителями Mercedes, когда они ведут переговоры. Стоять сзади, слушать, впитывать. Смотреть, как мы разговариваем, как торгуемся, как не прогибаемся. Через какое-то время начнёшь делать это сама. Лили сглотнула. Ей показалось, что пол уходит из-под ног. — Вы предлагаете… — она запнулась, подбирая слово. — Наставничество? — Хуже, — Тото усмехнулся, но в его глазах не было ни капли тепла. — Протеже. Это когда люди смотрят на тебя и думают: «Её посадили». А ты стиснешь зубы и докажешь, что они ошибаются. И не опозоришь команду и меня. «Протеже. Сам Тото Вольфф только что назвал её своей ученицей». Лили чувствовала, как внутри всё переворачивается — от страха, от гордости, от непонимания, от всего и сразу. — Но почему я? — выдохнула она. — В команде есть люди с опытом. Старше. Умнее. — Есть, — Тото кивнул, не споря. — Но мне нужен не опыт. Мне нужен тот, кто не боится. Кто не застыл в своём «я так работаю десять лет». Ты послала Антонелли. Не прогнулась. Не испугалась, что он выше тебя в команде. А потом на совещании дала ему ответочку — вежливо, но так, что он заткнулся. Этому не научить. Это или есть, или нет. Лили почувствовала, как кровь прилила к щекам. — Не обольщайся, — Тото снова откинулся на спинку, и его лицо стало ещё холоднее. — Я не добрый дяденька. Мне выгодно вложиться в тебя. Рано или поздно я уйду. Хочу, чтобы на моём месте оказался человек, который не развалит то, что я строил. Ты — кандидат. Не единственный, кандидатов всегда несколько. Но на данный момент — самый перспективный. — А если я не справлюсь? — голос Лили дрогнул. — Не справишься — найду другого. — Тото посмотрел ей прямо в глаза. — Никаких обид. Это бизнес. Ты поняла? Лили выдохнула. Кивнула. Внутри всё дрожало, но она заставила себя не отводить взгляд. — Я согласна. — Отлично. — Тото уже листал планшет, переключившись на другие дела. — Ты работаешь на Рози, это её отдел. Она тебе всё объяснит. А по вторникам, после обеда, заходишь ко мне. Посмотрим твои успехи, разберём ошибки, поговорим о жизни. — Он сделал паузу, поднял голову. — Зайди к HR и попроси новую карточку. Ты больше не младший специалист. Они уже в курсе. Лили встала. Ноги не слушались, но она заставила себя идти ровно, не шатаясь. У двери остановилась. — Спасибо, — сказала она, и слово прозвучало тихо, почти виновато. — Не благодари, — Тото даже не поднял головы. — Докажи. Лили вышла и закрыла за собой дверь. В коридоре она прислонилась к стене, закрыла глаза и глубоко выдохнула. Сердце колотилось где-то в ушах. Она ущипнула себя за ногу — больно. Не сон. Она направилась в HR. Новую карточку выдали сразу — как оказалось, её сделали ещё вчера. И планшет, важный атрибут отдела стратегии Mercedes. «Лили Новак. Специалист по гоночной стратегии». Сотрудница HR, милая девушка по имени Клэр, одолжила ей коробку для вещей. Со сменой должности поменялся и отдел. Теперь она работала не в правом крыле базы Mercedes, а в левом. Там, где пахло кофе, карбоном и нервами. Ей достался самый уединенный стол — пока пустой, заваленный старыми распечатками. Чьё-то место, которое освободилось. Она разобрала бумаги, достала ноутбук, положила новую карточку на видное место. Потом села и посмотрела на пустой экран. «Теперь я стратег Кими Антонелли», — подумала она. — «Боже, на что я подписалась». На следующее утро на брифинге Лили представили отделу. — Лили Новак, наш новый специалист по гоночной стратегии, — объявила Рози Уэйт со своего места, даже не поднимая головы от планшета. — Будет работать с Кими. Данные, подсказки в реальном времени и разбор до и после гранд-при, анализ ситуации на трассе. Поприветствуем. По залу прошёлся вежливый, но сдержанный гул. Кто-то кивнул, кто-то даже не поднял головы. Лили улыбнулась и сжала пальцы в кулак под столом. Она знала: работать предстоит быстро и оперативно. Одно дело — отдел аналитики, где можно немного подумать, чуть глубже проанализировать. Другое — когда за два часа гонки нужно успеть всё и привести команду к победе. 2040 год. Август — Я была в ужасе, если честно, — сказала Лили, сделав глоток воды. — В отделе аналитики было спокойно. Тут же Рози три шкуры сдерет, если облажаешься. — Уэйт строгая, да, — поддакнул Кими. — Поэтому она и занимала эту должность. — О, да, я иногда и сам ее побаивался — сказал Тото. Все засмеялись. 2027 год. Май — июнь. База Mercedes, Брэкли. Начинался европейский этап Формулы-1. Пилоты чаще и дольше стали появляться на базе — между гонками оставалось всего по несколько дней, и вместо того чтобы лететь в Монако или в Италию, они предпочитали отсыпаться в местных отелях или, как Кими, иногда ночевали прямо на базе — в комнате отдыха, где стояла кушетка и работала кофе-машина, хотя Mercedes предоставлял им квартиры. Больше суеты, больше людей в коридорах, больше кофе в автоматах — и больше сплетен в столовой. Примерно за неделю до Гран-при Монако Лили наливала себе кофе. Тёмную обжарку, без сахара — привыкла за эти месяцы. Слишком много работы, чтобы тратить время на подсластители. Слишком мало сна, чтобы чувствовать вкус. И столкнулась в коридоре с Антонелли. Он был явно не в лучшем настроении — челюсть сжата, плечи напряжены, глаза смотрят сквозь, будто ищут жертву. Насколько было известно из сплетен в столовой, Кими поссорился со своей пассией — Леоной. Снова. Кто-то говорил, что она требовала больше внимания, кто-то — что сам виноват. Что он сорвался на неё после плохого результата в квалификации, она в ответ выложила в сторис какую-то намёк на измену, а потом удалила, но скриншоты разошлись по новостным пабликам. Обычная драма, которой в паддоке кормились, как хлебом. Лили хотела обойти шатена, но тот демонстративно преградил ей путь — шаг влево, он туда же, шаг вправо, снова он. Она вздохнула, посмотрела на него устало — у неё было полтора часа, чтобы закончить модель на entry speed, и кофе остывал в кружке. Он снова подошёл слишком близко. На этот раз зажал её между собой и кофейным автоматом. Спиной Лили уперлась в холодный металл, лицом — в его дыхание. Пахло кофе, мятой и чем-то ещё, древесным, дорогим. Она не дышала. И снова повторил жест с брифинга. Двумя пальцами взял её бейдж, подтянул к себе поближе, прочёл вслух — медленно, с усмешкой, как будто пробовал на вкус каждое слово. — «Лили Новак. Специалист по гоночной стратегии». — Он сделал паузу, наклонил голову. — Я думал, тебя уволили. Жаль. Лили сжала кружку так, что обожгло пальцы, но вида не показала. Внутри что-то ёкнуло — не от страха, нет, от другого. От осознания. «Он думал, что меня уволили?» В этом и была странность. Он сказал это почти через три дня после её назначения в отдел стратегии. Через три дня. Они ещё не провели ни одной совместной гонки. Ни одного брифинга, где она бы отвечала за его стратегию. Ни одной реальной работы. А он уже знал, что ее нет в отделе аналитики? Неужели он подходил к её рабочему месту? Раньше она сидела в правом крыле, в отделе аналитики, среди таких же джуниоров, затерянная в ряду одинаковых столов. Потом её перевели в левое крыло — в стратегический отдел. Чтобы узнать, что её нет на старом месте, нужно было туда прийти. Спросить. Или просто пройти мимо и заметить пустой стол. Лили вдруг представила: Кими Антонелли, чемпион мира, лицо Mercedes, идёт в правый коридор, где пахнет переплётами и старыми отчётами, где никто из пилотов не появляется, потому что там скучно и не на что смотреть. Идёт к её столу. Смотрит. Её нет. Стол пустой — или уже занят кем-то другим. И он делает вывод: уволили. Эта мысль была настолько абсурдной, что Лили чуть не рассмеялась ему в лицо. Но она сдержалась. — То есть теперь за ситуацию на трассе отвечаешь ты, — продолжил он, не убирая руки, и его голос сочился ядом. — Понятно, почему у меня ощущение, что я стал ездить хуже. Она знала, что он провоцирует. Знала, что лучшая защита — это нападение. Сплетники в столовой работали лучше любых датчиков. До неё дошло, что их ссора с Леоной была громкой — настолько, что даже охране отеля пришлось подняться. И Лили решила ударить туда, где больно. — Вероятно, стоит просто сохранять энергию, — сказала она, глядя ему прямо в глаза, чётко, без единой запинки. — А не расходовать её на определённого рода поступательные движения. Один — один. Она попала в точку. На секунду Кими замер — не ожидал такого ответа, не ожидал, что она знает. Его пальцы разжались, бейдж упал обратно на грудь. Но он не сдвинулся с места. Лили не стала ждать. Вывернулась — благо он не успел среагировать, его рефлексы не сработали, потому что он не воспринимал её как угрозу — и, не оглядываясь, зашагала в сторону своего отдела. Чашка с кофе в руке дрожала, горячая жидкость плескалась через край, обжигая пальцы, но она держала спину прямой, пока не свернула за угол. Только тогда она выдохнула. Прислонилась спиной к стене, закрыла глаза. «Он думал, меня уволили. Он подходил смотреть на моё рабочее место. Зачем?» Ответ пришёл сам собой. Контроль. Кими привык контролировать всё, что происходит в его королевстве. Mercedes был его командой, его домом, его сценой. Любой новый человек — особенно тот, кто посмел ему отказать, — становился объектом наблюдения. А когда объект исчезал, Кими делал выводы. Неверные, но быстрые. «Жаль», — снова прокрутила Лили его слова в голове. Значит, он действительно хотел, чтобы она ушла. Лили открыла глаза, посмотрела на свою дрожащую руку, на обожжённые пальцы. И решила: «Не дождёшься».