Птенец, что дразнит кошку

Акари Като была… человеком. Обычным человеком в мире, где каждый второй владеет чакрой, каждый третий — потомок великого клана, а десятый обладает каким-нибудь редким доудзюцу. В аниме гражданское население выступало массовкой для битв или спорах о морали, а ключевых персонажей, не являющихся шиноби, можно пересчитать по пальцам двух рук. И вот я попала в тело не наследницы великого клана, не владелицы улучшенного генома или мастера боевых искусств, а восемнадцатилетней сироты. Сиротой она, правда, стала не сразу, а недавно. Когда оказалась в чужой квартире, увидела перечеркнутую черной лентой фотографию родителей: высокий мускулистый мужчина с квадратным подбородком и стрижкой под ноль приобнимал за плечи миниатюрную хрупкую девушку с большими зелеными глазами и длинными каштановыми волосами. Исаму Като и Саюри Като. Простой рабочий и владелица маленькой пекарни, у которых родилась чудесная дочь, тяготеющая к танцам. Это, пожалуй, единственное, что нас с ней объединяло. Как объяснил Какаши, Акари после смерти родителей пошла вразнос — пила, устраивала дебоши, играла в казино, в котором поставила на кон бизнес матери и все отцовские накопления. И если бы после очередной попойки я не переселилась в её тело, следующей на очереди стала бы просторная и достаточно дорогая по коноховским меркам трехкомнатная квартира. — В какой-то мере ты ее спасла, — как-то сказал мне джоунин. — Она сдалась, а ты — нет. Только правда была в том, что я не сдалась, а знатно так охренела, оказавшись в мире любимого аниме. Спутанные воспоминания предыдущей владелицы тела я не сразу разложила по полочкам в хронологическом порядке, поэтому вычислили подмену умненькие шиноби очень просто: написавшая заявление на увольнение Акари Като в моем лице вдруг на следующий день вышла на работу, приветливо улыбалась всем и вся (хотя до того отличилась испортившимся характером и высокомерием) и даже потрепала по голове Узумаки Наруто, которого, как оказалось, не особо жаловала, как и большая часть населения Конохи. Учитывая, что воспринимала я случившееся просто как очень странный сон, мне простительно. Выдавив крокодильи слезы (спасибо актерским курсам), я умудрилась даже избежать проверки, наплетя какую-то чушь про явившихся во сне родителей, и посвятила себя адаптации к новым условиям. И мне бы с того момента быть осмотрительнее, но нет — в разнос в теле Акари Като пошла уже я. Осознав, что переселение в другой мир не сон, а реальность, я пошла в бар и продолжила запой предыдущей владелицы тела. У меня были друзья, семья, бизнес, свой блог с парой сотен тысяч подписчиков, увлечения, мечты и надежды, но в один миг я осталась без всего, что было знакомо и понятно. И гнетущее чувство одиночества, приправленное убойной дозой алкоголя, лишило меня адекватного восприятия реальности. Когда Цунаде, заметив меня в баре, присоединилась к столу, чтобы развеять подозрения, мой болтливый язык ожидаемо их лишь усугубил. — Вы с Даном были бы замечательной парой. Наверно, даже поженились бы, — ляпнула я тогда и следующим утром очнулась уже в тюрьме Листа, привязанная к стулу. — Кто ты такая? — меня проверили на чакру, на вещества, но все тесты показывали то же, что и всегда — Акари Като была обычным человеком без способностей, и наше ДНК совпадало на сто процентов. — Откуда знаешь про Дана? Тогда ты даже не родилась! — Мне нет смысла скрывать правду, — защитить себя я все равно не могла, поэтому единственным выходом стало завоевать доверие Цунаде и заручиться её поддержкой. — Я родилась в мире, где все вы — персонажи рисованного мультика. — Это бред, — покачала головой Цунаде. — Придумай версию поубедительнее. — Все знают, что Узумаки Наруто является носителем Девятихвостого, но ведь он ещё и сын четвертого Хокаге, — пожала я плечами. Что-то более убедительное я уже придумать, на самом деле, пыталась, но между мной и Акари Като слишком много различий, чтобы объяснить столь резкую перемену в человеке. Поэтому решила стоять на своем. Зацепилась взглядом за стоящего чуть поодаль Какаши… — А у него родинка под нижней губой. Цунаде, стуча каблуками по каменному полу, подошла к подчиненному, дернула его за плечо, заставив ото всех отвернуться, и сняла маску. По расширенным ореховым глазам я поняла, что попала, и продолжила перечислять. Факт за фактом, слова за словами. То, что видели на экране миллионы человек, но в реальности должны были знать единицы. И тогда мне, наконец, поверили. Ещё неделю я провела в тюрьме, вытаскивая из памяти большинство событий, которые отложились при просмотре, и пересказывала их в приватной беседе Хокаге. Потом меня, наконец, выпустили, но приставили наблюдение в лице Какаши. Тот факт, что мы жили в одном доме, меня вообще никак не радовал (и это реально было просто совпадение), но деваться некуда. Генины, естественно, не могли не заметить то, что Какаши хвостиком следует за одной из сотрудниц резиденции. К моему счастью, ранее с Акари Като никто из ребят (в том числе и Неджи) не пересекался, поэтому долгое время поведения джоунина списывали на работу. В их картине мира Хатаке Какаши ну никак не мог заинтересоваться девушкой, едва-едва переступившей порог во взрослую жизнь. И тайну удалось бы сохранить, если бы не все тот же пресловутый алкоголь. Однажды Какаши отправился на миссию, и ко мне приставили кого-то из недавно назначенных джоунинов. Был он, походу, не так прошарен, как Какаши, и подлянки от гражданской не ожидал. Удача в один из дней повернулась ко мне передом, а не задом, поэтому, прошмыгнув через черный ход какой-то забегаловки и избавившись от хвоста, я решила провести вечер наедине с собой. Когда до меня дошло, что новое тело очень быстро пьянеет буквально от пары капель крепкой настойки, было уже поздно. — О, ты ведь с бабулей Цунаде работаешь, да? — к моей сгорбленной тушке, полулежащей на лавочке и пытающейся не расстаться с недавним ужином, подошел Наруто. Наклонился, опираясь ладошками на колени, и с беспокойством в голосе спросил: — Нам проводить тебя до дома? И пьяной мне стало так жалко этого доброго мальчика, обреченного на одиночество, что, не особо давая отчета своим действиям, я обхватила чуть загорелые щеки ладонями, заставив Наруто замереть на месте, и, притиснув его к себе, выпалила: — Не сдавайся. Однажды ты станешь Хокаге, Узумаки Наруто, — синие глаза, ловящие блики вечерних фонарей, потрясенно расширились. На мою ладонь легли чужие дрожащие пальцы. — Ты будешь героем для целого мира. Объявившийся перед ребятами надсмотрщик, извиняясь, встряхнул меня до блевоты и искр из глаз и, закинув на плечо, словно мешок с рисом, отконвоировал домой. И до самого возвращения Какаши я в наказание сидела под домашним арестом. Но генины дураками не были и, естественно, начали задавать вопросы. И если от большинства можно отмахнуться, то Наруто проявил невиданное ранее рвение вытянуть из меня побольше информации. Друзья его, конечно, поддержали. Наблюдая за потугами ребят и покумекав к чему может привести подобное любопытство, Цунаде решила придумать для меня легенду и заодно — как оказалось, — использовать своё положение в личных целях. Поэтому, отчитав меня перед этим, будто школьницу, в своём кабинете, следующим утром она объявила общий сбор. — Многие из вас уже знакомы с Акари Като, нашей сотрудницей отдела заявок, — начала Хокаге. Меня, словно экспонат в музее, выставили в центр зала приемов под сотню недоумевающе-изучающих взглядов. — С этого дня ей запрещено покидать Коноху без моего личного разрешения, и все, кто не находится на миссии, должны за этим следить. — Бабуля Цунаде, — труднее всего было выдержать взгляд Наруто — не дурашливо-веселый, каким его обычно рисовали в аниме, а глубокий, потемневший и ищущий, — она ведь гражданская. — У Като-сан… нет чакры, — добавила, пропищав, Хината, выглядывающая из-за спины своей наставницы. — Да, гражданская, — кивнула Хокаге, уперев руку в бок, и продолжила, проигнорировав мое перекошенное лицо. И это мне ещё что-то говорили про «убедительную версию», ну-ну. — Но у нашей Акари внезапно открылся дар пророчества. Большинство из того, что она говорила, сбылось. — Чо-о-о?! Я правда стану Хокаге?! — Наруто схватился за златовласую голову и подпрыгнул на месте. По разномастной толпе шиноби прошли шепотки, быстро превратившиеся в гул, и Шизуне поспешила увести меня за локоть из зала, оставив Цунаде стойко держать оборону. — Пророчица… А что сразу не богиня, спустившаяся с небес? — А я должна была сказать правду? — устало вздохнула Хокаге, усаживаясь за стол. В кабинет она вернулась заметно измотанной только через пару часов после общего сбора. Ответы на вопросы подчиненных ей явно дались с трудом. — Ты представляешь последствия? «У нас тут тридцатилетнюю тетку из другого мира закинуло в тело восемнадцатилетней пигалицы. На самом деле все мы — всего лишь нарисованные персонажи из какого-то там мультика про нашего джинчурики. На горизонте, кстати, четвертая мировая война шиноби маячит, так что готовимся мазать очко и дружно подыхать», — промелькнуло в голове будничным тоном светловолосой женщины. Замотала головой. Нет, Цунаде права. Пусть я лучше буду пророчицей с внезапными и, возможно, не совсем достоверными видениями, чем законченной книгой судеб с эффектом неразорвавшейся бомбы. На том и порешили, а моя жизнь превратилась в череду одинаковых дней. Помимо запрета на уход из деревни (как будто я прям горела желанием свалить с насиженного места, ага) Хокаге наложила и другой — без нее или своего надсмоторщика употреблять алкоголь я права теперь не имею, потому что тварь болтливая. — Даже дома в одиночестве? — Тем более дома в одиночестве, — предупреждающе сощурилась Цунаде. — Если кто-то заявится к тебе на приватный разговор и каким-то образом пройдет мимо Какаши, — ты должна быть готова дать отпор сама. Пожав плечами и признав правоту женщины, я вернулась к адаптации в чужом мире. Сначала разворошила квартиру Акари Като, пытаясь при помощи вещей узнать получше предыдущую владелицу тела, а потом все же решилась и вышла на работу в отдел заявок. Система образования для гражданских и тех, кто владел чакрой, сильно отличалась, и об этом в аниме, конечно же, не рассказывали. Так как Коноха была именно скрытой деревней, население которой состояло преимущественно из шиноби, для простых смертных вроде меня возможностей тут было довольно мало. В основном гражданские промышляли профессиями, обеспечивающими быт. Как и маленькие шиноби они поступали в Академию, только без занятий боевыми искусствами — ее в шестнадцать лет Акари закончила с отличием. Потом полагалось обучение в университете, но в Конохе их не было. Они располагались в крупных городах страны Огня, и за поступление туда нужно было заплатить. Родители Акари не бедствовали, и смогли обеспечить дочери будущее. Другое дело, что судьба оказалась к Акари неблагосклонна: за неделю до отъезда в столицу Исаму и Саюри стали жертвами какого-то бродячего шизоидного шиноби, и бедной девочке было уже не до университета. Считая себя виноватой в том, что ублюдок прямо под стенами вверенной деревни устроил резню среди гражданских, Цунаде дала Акари должность в отделе заявок, чтобы у новоиспеченной сироты появился хоть какой-то якорь. — Когда станет поспокойнее, я отпущу тебя в университет, даже выделю финансирование, — сказала как-то Хокаге, глядя в окно на просыпающуюся деревню. Солнечные лучи играли бликами в потухших ореховых глазах. — Девочка заслужила лучшей жизни. — Еще пять лет учиться? Третий раз? Ну нет, спасибо. Меня пока все очень даже устраивает, — замахала я руками. То, как сложилась судьба Акари, очень сильно гложило женщину, и мне стало жаль уже Цунаде. Как Хокаге она несет на своих плечах огромную ответственность. Только я — не Акари Като, и никакая компенсация не вернет мне прежнюю жизнь. Впрочем, все не так плохо. Начала перечислять, загибая пальцы: — Работа не пыльная, платят достаточно, живу в просторной квартире с видом на парк, да еще и на соседа облизывалась добрая половина женщин из поклонниц аниме. Что еще нужно для счастья? Не встречаться с ожившей детской любовью, например, чтобы не чувствовать себя так, будто в спину дышит уголовный кодекс, а на небе постепенно прорисовывается клеточка. То, что ему уже шестнадцать, и по меркам мира шиноби парень считается достаточно взрослым, мою совесть от беснования не спасло. Девятая команда отправилась на длительную миссию как раз перед моим попаданством, и все те пару месяцев, пока я сидела в тюрьме, налаживала контакт и втягивалась в жизнь Акари Като, в деревне отсутствовала. Про появление в Конохе «пророчицы» Гай и его подопечные узнали из слухов, и, как я поняла из первой встречи, настроены были очень настороженно, как и остальные генины. Они не знали всего того, что я рассказала Цунаде или Какаши. Из всех младших шиноби в мою легенду безукоризненно поверил только один человек. — Это правда! — бил кулаком себя в грудь Наруто. — Сестренка Акари сказала, что я стану Хокаге! — Наруто, она была пьяна, — Шикамару, подпирающий плечом косяк двери в комнате ожидания, устало вздохнул, сунув руки в карманы брюк. — Люди под действием алкоголя не отдают отчета о своих действиях. А ты на каждом углу вопишь о том, что однажды станешь Хокаге. — Шикамару прав, — покачал рыжей головой Чоджи. — Не знаю зачем сенсеи все это устроили, но выглядит оно слишком… — Неправдоподобно? — подхватила Сакура, фыркнув. — Наруто, хватит нести чепуху. Никакая она не пророчица! Такого просто не может быть! — Это смешно, Узумаки. Голос, который я узнаю из тысячи других — низкий, бархатный, с перекатывающийся интонацией, и кажущийся всегда показательно-спокойным. Голос, заставивший сердце в груди затрепетать испуганной перепелкой. Голос, принадлежащий мечте, до которую я не могла дотянуться, будучи по другую сторону экрана, но о которой грезила с самого детства. И вот, спустя двадцать лет, я встретилась с его обладателем лицом к лицом. — Словам Цунаде-сама вы, видимо, не верите, — Шикамару, за спиной которого я стояла, невольно подслушав разговор, резко обернулся и отступил в сторону, пропуская меня в зал ожидания. Выдавила из себя приветливую, дежурно-вежливую улыбку. Каблуки медленно отстучали три шага по паркету, когда я вышла из темноты коридора. Чувства-чувствами, но я давно не девочка-подросток. — Вы живете в мире, где одни управляют своей тенью, а другие видят дальше, чем способен обычный человеческий организм, но при этом факт, что кто-то может предсказать чужие судьбы, кажется смешным. — А вы правда пророчица? — спросил Ли, внимательно вглядываясь в мое лицо. — Я бы предпочла, чтобы меня называли… зрителем, — у нас тут где-то бьякуган ходит, который может распознавать ложь, поэтому со словами стоит быть аккуратнее. — Я просто… вижу некоторые моменты из прошлого или возможного будущего. Как, кстати, поживает владелица того ресторанчика, где продают живительный карри? Ли, приоткрыв рот, обернулся на Наруто. Мальчик сложил руки на груди, вздернув нос со словами «я же говорил». Но вряд ли один факт поможет убедить всех, что Цунаде не просто так повесила на них слежку за моей персоной. — Тот странный дедушка-кузнец доделал свое супер-оружие, как ты просила? — Посмотрела на Тен Тен. Девушка, зажевав губу, мотнула головой. Я нашла взглядом Сакуру. — Ты постоянно говоришь, что Наруто дурачок, но разве не ты слезно просила этого самого дурачка вернуть Саске Учиху в Коноху, не имея возможности внести свой вклад в миссию? — Я выдержала паузу, понаблюдав, как шокированная девочка бухается на один из диванчиков, и продолжила. — Зеленая. Желтая. Красная. В таком порядке, верно? — Чоджи закивал головой, отступив от меня на маленький, но заметный шаг. Следующим стал Шикамару. Парень вздрогнул, сглотнув после моих слов. — Кстати, о плаксах. Палец уже зажил, да? В отличии от остальных, ты тогда легко отделался. Смешок раздался откуда-то сбоку, и я повернулась. Парень стоял, сложив руки на груди, в своей фирменной позе, подпирая спиной и одной ступней широкую колонну. Прохладный утренний ветерок, пробравшийся в открытое окно, всколыхнул прозрачную тюль, качнул несколько тонких прядок у его висков и потрепал рукава белой куртки. Я заставила себя сделать шаг. Потом ещё один. И ещё. Рисованный гений для меня был одним из самых красивых персонажей, но реальный Хьюга Неджи, из плоти и крови, оказался в тысячу раз прекраснее: утонченная, тренированная фигура, скрытая за мешковатой одеждой, молочно-белая кожа, длинные, блестящие темные волосы, по-подростковому мягкие черты, высокие брови вразлет, острый вздернутый нос, тонкие губы и невероятные прозрачно-лиловые глаза, оторвавшие взгляд от пола и впившиеся им в мое лицо. Каждую сраную секунду, отмеряемую громким стуком каблуков в сгустившейся вокруг нас тишине, я мысленно подыхала и воскресала вновь, пока память услужливо подсовывала мне эпизод с его смертью. Но я выдержала. Выдержала и встала перед ним. Телосложением Акари Като пошла в отца, а туфли, которые девушка любила носить, делали её по-настоящему высокой, и разница в росте заставила Неджи чуть задрать голову, чтобы не разорвать зрительный контакт. И чем дольше он длился, тем заметнее нервничал парень. Всего лишь вздрагивание губ, трепет длинных ресниц или движение кончиков пальцев, сжимающих рукав куртки, но для той, кто выучил наизусть каждую секунду его экранного времени, это гораздо больше, чем случайное проявление мимики. Хотелось совсем другого. Не битвы взглядов или его ухмылок, а крепких объятий и поддерживающих слов. О том, какой он красивый, сильный и замечательный. В моих подростковых влажных фантазиях и фанфиках, которые я писала, Хьюга Неджи без памяти влюбляется в девушку, которую видит впервые в жизни. Просто потому что «а почему бы и нет». Но давайте будем реалистами — так не бывает. Впрочем, вряд ли хоть раз кто-то попадал в любимое аниме и встретил своего кумира вживую. Мне уже достаточно лет, чтобы уметь проводить черту между мечтами и реальностью. — Птицы… — шепнула я. Хьюга Неджи не любит прикосновений, поэтому, стараясь излишне не тревожить его личное пространство, я протянула руку и аккуратно подцепила пальцами маленькое перышко, запавшее в сгиб между высоким воротником и плечевым швом. Парень застыл, выпрямляя вторую ногу. — Их всегда на одну больше. Это тоже смешно? Ветер вырвал из моих пальцев перышко, закружил меж нашими лицами и мазнул им по щеке Неджи. Я не отвела взгляда. Смотрела, как расширяются прозрачно-лиловые глаза от осознания смысла моих слов, а длинные ресницы в выражении абсолютного шока вот-вот и достанут до приподнятых бровей. Смотрела, как тонкие, обветренные губы, раскрываются, показывая кайму белых зубов. Смотрела, как гений отшатывается от меня, словно от прокаженной, вдавливаясь спиной в колонну. Тайна, которую знает только клан Хьюга. Тайна, за которую можно легко расстаться с жизнью. То немногое, о чем я не рассказала Цунаде. В тот момент мне было все равно поверит ли Неджи в легенду про пророчества. Я хотела лишь одного — чтобы он, моя ожившая мечта, о которой мне известно слишком многое, держался подальше. Но «подальше» не получалось. Отойдя от услышанного, ребята ожидаемо начали проявлять интерес. Я пыталась дистанцироваться, следуя совету Хокаге, но… не смогла. Каждый из генинов для меня был по-своему дорог, и, понимая, что со временем они начали мне симпатизировать, я сдалась. Мы стали проводить время вместе, гулять, ходить по всяким кафешкам и ресторанчикам, когда они не были на миссии, а потом как-то внезапно зародилась традиция с посиделками у меня дома. Некоторые ребята — зачастую это были девочки и Наруто, — даже оставались с ночевой. — Как насчет «одно объятье — один факт из будущего?» — как-то предложил Ли. Его идея настолько зашла, что нападали на меня при любом удобном случае. Пришлось ввести лимит на факты. Обнимать, впрочем, все равно не перестали. Неджи это не касалось в прямом и переносном смысле. Он приходил с ребятами на посиделки, прогулки и даже выходы в кафешки, но никакого интереса к своей судьбе посредством контакта не проявлял. И мне бы радоваться, что мои слова привели к нужному эффекту, но где-то под сердцем все-равно барахталась проклятая обида. Все генины были, на самом деле, очень тактильными, но только не Неджи, и последние посиделки у меня это в очередной раз доказали — то, как парень отдернул руку, впечаталось в память. Я успокаивала себя тем, что и в аниме он показывался достаточно ершистым: много молчал, не улыбался, а скорее усмехался, говорил только по делу и в какой-либо кипиш впрягался, только если друзьям была нужна помощь. Со временем я просто смирилась, предпочитая наблюдать за ним украдкой. То, что Неджи жив, было для меня настоящим счастьем. Про свою жизнь я не забыла. Акари тоже увлекалась танцами, но традиционными, и её тело было не совсем в той форме, которую мне бы хотелось видеть. После спора с Цунаде я возобновила тренировки, а по утрам перед работой начала бегать в парке. Ли и Киба, как оказалось, жили неподалеку, поэтому часто составляли мне компанию. Пару раз с нами бегал и Какаши, но когда об этом узнал Гай и начал караулить извечного соперника у дистанции, джоунин заныкался дома и даже на свои обязанности по наблюдению за мной забил. Квартиру, доставшуюся мне в наследство, я привела в порядок: разобрала вещи, вымыла от пола до потолка и навела уют, прикупив новые занавески, пару мягких пледов и столовый сервиз. Переехав в родительскую спальню, освободившуюся комнату временно превратила в склад. Старую кровать Акари надо было, по-хорошему, продать или просто выбросить, но было жалко — при ночевках девочки очень удобно на ней располагались даже втроем, — поэтому решила её оставить. Гардероб предыдущей владелицы тела я сменила почти полностью. Акари носила броские наряды с глубокими вырезами, я же на работе придерживалась более строгого делового стиля, а в повседневной жизни предпочитала мешковатую одежду, не стесняющую движений. Несколько вечерних нарядов, в которых девушка когда-то выбиралась с поклонниками в люди, я оставила — их можно было переделать в танцевальную одежду. И заинтересованный взгляд Цунаде, направленный на меня, подсказывал, что занимать резидентский зал приемов я буду ещё не один раз. — К нам приезжает один из советников даймё, — Хокаге, оперевшись локтями на свой заваленный свитками стол, водрузила подбородок на ладони, и уставилась мне в лицо. — Он будет здесь с делегацией для инспектирования нашей работы. — А я тут при чем? — развела я руками. — Он же вас проверять будет. Я не шиноби, просто вспомогательный персонал. — Мне нужна твоя техника соблазнения, — среди генинов, ожидающих распоряжений в стороне, послышался бархатный смешок. Ах ты ж маленький проницательный засранец! Помнит-таки. — Сделай так, чтобы минут на пять они забыли кто они и где находятся. — Давайте вы как-нибудь с этими вашими супер-секретными миссиями сами, ладно? — развернувшись, зашагала прочь из кабинета. Уже занесла ногу над порогом. Нет уж. Я чакрой не владею и подставлять свою задницу даже ради блага деревни не со… — Прибавка к окладу на треть зарплаты и премия в пятикратном размере, — прозвучало за спиной. К Хокаге, пока мозг лихорадочно считал профит, я метнулась со скоростью Акамару, которому Киба бросил кость. — Моя госпожа, какой танец желаете? Могу прям здесь и сейчас! — в доказательство своих намерений чуть стянула с плеча пиджак, усаживаясь на краешек стола. Цунаде деликатно, но спихнула меня обратно на пол. Ещё и папку с обработанными заявлениями бросила вслед. Ловила я её грудью. — Ты любому станцуешь, кто заплатит? — скосилась она на меня с подозрением. — Если плата будет достаточной, — пожала плечами. На одной из свадеб просили поставить танец с обнажением. Те, кто из моих ребят согласились в нем участвовать, потом два месяца прожигали чаевые на курортах. У меня, конечно, принципы есть, но если условия подходят и им не противоречат, почему бы и нет? — Шиноби продают искусство владения тайдзюцу, гендзюцу и ниндзюцу, выполняя миссии и защищая страну Огня. Танец — тоже искусство. И вы, Цунаде-сама, только что его у меня купили. — Уела, — женщина сделала глоток чая и, оставив чашку, вновь подняла на меня глаза. — Только сначала проведешь предварительное выступление. — Псевдогостем будете вы сами или выберете кого-то? — я поправила пиджак, отряхнув ворот от невидимой пыли. Цунаде окинула взглядом собравшихся и, откинувшись на спинку своего кресла, растянула губы в предвкушающей улыбке, закидывая ногу на ногу. Ещё пара таких "заданий", и я всерьез буду считать, что Хокаге получает какое-то садистское удовольствие от наблюдения за жертвой, которую усадят в кресло. — Пусть решит жребий.