Птенец, что дразнит кошку

Утром следующего дня зал приемов гудел. О том, что Цунаде поручила мне поставить танец для приема советника даймё, за одну ночь узнала вся деревня, и бедной Шизуне пришлось полностью переиграть жеребьевку. Вместо палочек помощница Хокаге утомительные полчаса сворачивала клочки бумаги. Выигрышным был лишь один, и этот факт щекотал нервы всем желающим стать непосредственным участником танца. — Берем каждый по одному. Бьякуган не используем, Ко-сан, — пригрозила пальчиком джоунину женщина, а потом отдернула мешочек из-под саше от руки разулыбавшегося Наруто. — Нет, Наруто-кун, только для тех, кто старше шестнадцати. — Сестренка Акари, ну почему? — надул губы мальчишка, подскакивая ко мне, и дергая за рукав кофты. — Я хочу посмотреть твой танец! — Потому, — сложила руки на груди. Это условие выставила я, и Цунаде была вынуждена с ним согласиться. — Вам сейчас надо на освоении техник сосредоточиться и накоплении боевого опыта, а не танцы смотреть. Следя за Шизуне, я с ужасом осознала что она подошла к Неджи — ему ведь шестнадцать. Парень, как обычно подпирающий спиной колонну, сначала с недоумением посмотрел на мешочек, потом скосился на побледневшую меня и сунул ладонь в горловину. Раньше, чем я, попытавшись справиться со спазмом в легких, открыла рот, вмешалась Хокаге. — Неджи Хьюга тоже не участвует, — громогласно объявила женщина. Гений дернул уголком губ, нахмурившись. Из меня против воли вырвался облегченный выдох. — Он не джоунин. Когда Шизуне раздала всем жребий, Цунаде хлопнула в ладошки, и зал, на несколько секунд заполнившийся шелестом бумаги, разразился разочарованными стонами и даже проклятьями. Я терпеливо ждала объявления счастливчика. Хоть бы не Какаши… — «Жертва»? — хмыкнули вдалеке. Шиноби, загородившие вход в зал приемов, расступились с удивленными лицами. Вслед за челюстью Шизуне, окинувшей мужчину с головы до ног, встретилась с полом моя. Цунаде сначала прыснула в кулак, а потом рассмеялась, держась за живот. — О… Отец?! — пискнула обернувшаяся Хината, мгновенно покраснев с головы до пят. — Хиаши-сама?! — округлил глаза Неджи, отклеившись от колонны, и едва не налетел носом на шиноби впереди. — Ты невероятно удачлива, — отхохотавшись, Цунаде приобняла меня рукой, и сочувствующе похлопала по плечу. — Это задача со звездочкой, даже с тремя. — Спасибо за гвоздь в крышку моего гроба, — процедила я сквозь зубы. Если Гай благодаря силе юности это уровень новичка, Какаши со своей любовью к пошленьким романчикам Джирайи соперник для опытных и непоколебимых, то Хиаши — буквально финальный босс. Тот самый последний уровень в любой игре, где ты, если не задрочишь комбинацию клавиш, сдохнешь от первой же оплеухи. Я хочу сделать отмену! Согласна на танец для Какаши! — Хокаге-сама, объяснитесь? — выгнул тонкую бровь мужчина, подняв на уровень наших глаз судьбоносный листочек с иероглифом. — Вас долго не было в деревне, Хиаши-доно, но о редком даре Акари, думаю, вам уже доложили, — начала она, широко улыбаясь. Мужчина кивнул. — Некоторое время назад я начала испытание особой… техники. — Она гражданская, — активировавшийся бьякуган главы клана Хьюга вперился в меня изучающим взглядом. Хиаши наклонил голову вбок, чем очень сильно напомнил мне своего племянника, и усмехнулся: — Не представляю какую «технику» может использовать человек без чакры. — Мне тоже интересно это узнать, — пальцы с ярким алым маникюром поправили ворот моей кофты. — Но наша Акари удивительно талантлива. И чтобы у нее была дополнительная мотивация, я ставлю условие: провалишься — и на полгода я урежу твою зарплату вдвое. Даю две недели на подготовку. — Танец? — спросил со смешком Хиаши, которому кто-то из подчиненных успел на ухо кратко описать ситуацию. — Ваша техника — всего лишь танец? — Таких танцев вы никогда не видели, — Цунаде, кажется, хотела за меня вступиться, но сделала, судя по вздернутому уголку рта джоунина, только хуже. Хиаши был из тех мужчин, что стареют очень и очень медленно, при этом не теряя природную красоту. Ему было около сорока, но возраст главы клана Хьюга выдавали лишь тонкие морщинки в уголках глаз. Фигура, облаченная в костюм с джоунинским жилетом, на фоне более мускулистых шиноби отличалась изящностью и статью. И я подумала, что, наверно, став старше, Неджи будет именно таким, учитывая, что Хиаши и Хизаши близнецы. Теперь понятно от кого гений набрался этой своей ершистости. Как говорится, яблоко от яблони. — С нетерпением жду… вашего представления, — сузились прозрачно-лиловые глаза. В этом простом жесте, скрытом за показной вежливостью, читалось откровенное сомнение в успехе моих будущих потуг, для мужчины больше напоминающих барахтанье лягушки в ведре. Сначала мне хотелось позорно разреветься прямо в зале, потом озвучить на всю деревню в спину уходящего Хьюги-старшего секрет бьякугана и заодно пройтись по возможному будущему, где клан Хьюга практически перестанет существовать. Я сдержалась. Вопреки ожиданиям Хокаге, двигала мной не мотивация, а нехило так подбомбивший зад. В первые пару дней я до дрожащих ног тренировала элементы, вытрясая из памяти все поставленные когда-то номера, но на третьи сутки поняла, что ни один из них не поможет. С Хьюга Хиаши обычные методы и уже отработанные годами приемы не сработают. И, поняв что мне придется начинать с чистого листа, захотелось лечь в кровать, накрыться одеялом и раствориться в пространстве и времени. У меня было пару таких мероприятий, когда заказчик хотел чего-то, но не знал чего именно. Тогда я вызывала его на беседу, подготовив записи предыдущих выступлений, и методично вытаскивала предпочтения, составляя программу. Но с Хьюга Хиаши такое не прокатит. Во-первых, вряд ли он вообще удостоит меня аудиенции. Во-вторых, о своих желаниях разговаривать точно не станет. Нет, здесь нужен другой подход. — Что делают шиноби, если им нужно узнать информацию о человеке? Какаши, ради доброжелательного настроения которого я три часа простояла у плиты, окинул взглядом накрытый стол и тяжко вздохнул, отодвигая стул в сторону. Сел, стянул маску до шеи и схватился за щипцы, откладывая пару особо крупных тефтелей себе в тарелку. — Обычно мы используем ближнее окружение, но в случае Хьюг это невозможно — в клане стоит запрет на разглашение личной жизни его членов. Кто-то постарше тебе ничего не скажет, Неджи, если и захочет, будет вынужден молчать, — джоунин постучал костяшкой по металлической бляшке своего протектора, — а Хината, наверно, об отце немногое знает. Слышал, что у них натянутые отношения. Ты судьбу Хиаши не знаешь? — Он не был главным персонажем и появлялся на экране очень редко, — отложила палочки. Аппетит с момента жеребьевки у меня пропал, и теперь из-за подскочившей тревожности еду в себя приходилось буквально пихать. — Я знаю, что он глава клана Хьюга, один из сильнейших шиноби. Что на самом деле очень дорожит дочерьми и племянником, единственной памятью о брате. Ни о матери Хинаты, ни о родителях самого Хиаши или его жизни — даже миссиях, — ничего не говорилось. — Ходили слухи, что жену он очень любил, — джоунин, оперевшись локтем на стол, провел большим пальцем по родинке у нижней губы. В голове что-то щелкнуло, но эта мысль была настолько быстрой и неоформившейся, что я мгновенно про нее забыла. — С момента ее смерти прошло почти десять лет, а Хиаши повторно так и не женился, хотя старейшины на него наседали. — Кстати, — с трудом, но все же запихала в себя четверть тефтели. И, посмотрев на лицо мужчины, уплетающего ужин, по которому скользили тени приближающегося заката, спросила то, что волновало большую часть его фанбазы. — А почему ты еще не женат? Рука Какаши с палочками замерла, так и не донеся кусочек еды до рта. Мужчина чуть поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза. — Ты знаешь ответ, Акари, — в глубине темной радужки растекалась такая жгучая вина с примесью сожаления и боли, что мне захотелось провалиться сквозь землю, коря свою прямолинейность. И все же именно благодаря Какаши у меня получилось найти зацепку в своих мыслях. Ночью мне не спалось, и я, обдумывая грядущее выступление, открыла старый сундук в гостинной. В него во время недавней уборки я сложила то, что не давала сдать в ломбард совесть — кимоно, украшения, наверняка стоящие целое состояние, и шелковый веер, принадлежащие матери Акари. Даже сама Акари в самую жесткую из попоек не трогала вещи покойной. Воспоминания предыдущей владелицы тела подсказали, что Саюри Като выросла в традиционной семье, и всегда ходила именно в национальной одежде, как и моя жертва, большую часть экранного времени появляющийся в юката и хаори поверх. Оно и не удивительно. Хиаши — выходец из знаменитого клана с вековой историей и столь же глубокого укоренившимися устоями. Благородство, чувство собственного достоинства, умение держать лицо — все это в нем, как в главе клана, воспитывалось с детства. Хиаши не возьмешь обнаженными ногами или глубокой ложбинкой в вырезе платья. Обжигающая страсть на грани, которой я фонтанировала при Гае, в случае Хиаши потухнет о лед его выдержки, и мне вместо оваций достанется фирменная хьюговская ухмылка. Поэтому… мы зайдем с черного хода. — Какой была твоя мама? — на пятый день своих мучений я махнула рукой на слова Какаши и все же пригласила Хинату к себе. Даже эклеры испекла. И, когда чай был выпит, вкусняшки съедены, а разговоры о ерунде закончились, я перешла к делу. — Доброй, — девочка потупилась в столешницу. Даже краснота с её щек сошла, оставив лишь едва заметные пятнышки. Взгляд прозрачно-лиловых глаз заволокло туманом. — Она часто пела мне колыбельные. Бледные пальцы, дрожа, выудили тонкую салфетку из пачки на столе и принялись складывать оригами. Через пару секунд на руке девочки лежал бумажный журавлик. — В детстве я была еще более робкой, чем сейчас, — с мягкой, полной тоски улыбкой, сказала Хината. — Я часто заикалась и не могла смотреть людям в глаза. Тогда мама научила меня складывать журавликов. Переключение внимания с внутреннего мира на физические действия. Хм… — Прости, что спросила, — обняла я девочку. Хоть Хината и потеряла мать много лет назад, она не пересилила в себе скорбь, как, подозреваю, и Хиаши, раз тот все еще вдовец. — Ничего, — Хината замотала головой, но из объятий не вырвалась. Облокотившись спиной на меня, она устроилась в кольце рук и вдруг, заалев, тихо спросила: — А я… Буду ли я счастлива в будущем? Мама очень любила отца. Я тоже… хотела бы любить так же сильно, как она. — Ты будешь счастлива, — погладила девочку по коротким темным волосам, отливающих синевой, и Хината блаженно прикрыла глаза, растаяв от ласки. Пахла она чем-то невероятно сладким и уютным, словно солнце согревало полевые цветы на лугу. — Обязательно будешь. И, надеюсь, карма тебя вознаградит дополнительными плюшками, потому что только что подарила ты мне максимально разгромную идею. Такую, после которой, если все удастся, скорее всего, придется дать деру из деревни, чтобы Хьюга Хиаши не оторвал мне голову. — Поискать данные о матери Хинаты? Это может сработать, — кивнул Какаши. — Клан Хьюга все записи о своих живых членах держит в секрете, но то, что касается погибших, сдает в архив. Но тебя туда не пустят. — И что ты хочешь за поиск информации? — вздохнула я, приготовившись следующую неделю изображать конвейер по приготовлению тефтелей. — Пока не знаю, — пожал плечами джоунин. — Скажу, если найду что-нибудь. И Какаши нашел. Не просто сухие строчки из биографии, фотографию мамы Хинаты или какие-то заметки наблюдателей, а мать его, ящик пандоры. И если то, что нарыл мужчина правда, бежать мне из деревни придется уже через секунду после того как закончу танец. — Четырнадцать лет назад, когда начались стычки с Облаком, после особо крупного сражения Хиаши заочно признали погибшим. Хинате тогда едва месяц исполнился. Хикари Хьюга встала во главе клана, но удержаться не смогла — патриархальные порядки требовали мужской руки. Она написала письмо Хокаге с просьбой защитить её от насильной женитьбы, но Третий вмешаться не смог, — выпалил Какаши, ввалившись ко мне домой. Я быстро закрыла за ним дверь, дала воды в стакане и осела рядышком на ступеньку между татами и коридорным кафелем, пытаясь переварить услышанное. — И её… женили? — сглотнула. Как же Хикари в тот момент, должно быть, было больно и одиноко! Не оправившись после родов и потеряв любимого, она оказалась фактически заперта в месте, которое когда-то называла домом, и все обстоятельства складывались так, что девушке оставалось лишь смириться. — Нет, — Какаши, оперевшись бедром об обувницу, вытащил из потайного внутреннего кармана старую фотографию и сунул мне под нос. На ней молодой Хиаши приобнимал за талию высокую девушку с короткими волосами, очень сильно напоминающими чуть отросшую стрижку Хинаты. — Хиаши успел воскреснуть из мертвых. — Красивая. Хината пошла в маму, — улыбка Хикари была точь-в-точь как у девочки — такая же нежная. — Странно только, что с каре. Я думала в клане Хьюга фетиш на волосы. — Волосы в семьях аристократов считаются показателем статуса, — Какаши взлохматил пальцами свою и без того взъерошенную шевелюру. В аниме её показывали торчащей сосульками в разные стороны, но у Какаши-человека были просто густые чуть длинноватые пряди, которые он старательно оформлял в подобие андеркарта и постоянно убирал вбок. — Возможно, это был её способ взбунтоваться. Там дата на обороте. Эта фотография была сделана почти сразу после возвращения Хиаши. — Думаешь, она обрезала волосы, чтобы не выходить замуж? — подперев подбородок рукой, спросила я. Идея, которую мне невольно подкинула Хината, теперь обрела конкретику. Но не хватало главного — воплощения. Одно кресло в черной комнате не впечатлит того, кто может видеть сквозь стены, да и сам танец должен быть явно уровнем повыше простого, пусть и красивого, виляния бедрами под музыку. — Что ты задумала? — отстранился от меня джоунин и, когда пересказала ему возможный сценарий, округлил единственный видимый глаз. Вздохнул и стек на ступеньку рядом со мной. — Ты ужасна. — Это же «всего лишь танец», — повторила я слова Хьюга Хиаши. Но неделя из двух отведенных мне подходила к концу, и кроме идеи у меня не было толком ничего. Какие-то наметки возможного танца я после работы отрепетировала, позалипала часок-другой на кимоно матери Акари, а потом плюнула и приняла приглашение от Цунаде в квартал развлечений. Выслушав жалобы на тяжкий труд Хокаге и разделив пополам с женщиной графинчик саке, я вышла из забегаловки на одной из торговых улочек и застыла, увидев, как Хьюга Хиаши в сопровождении двух джоунинов из своего клана скрывается за дверьми местного театра. — Хьюга Хиаши ходит в театр? — скосилась я на Цунаде. Образ неприступного, холодного и величественного главы клана немного треснул по шву. — Да, — Хокаге вытащила изо рта леденец, указав им в сторону потрепанного здания. — Он их даже финансирует. «С нетерпением жду… вашего представления». Я едва не подпрыгнула на месте, сжав в объятьях ошалевшую от столь ярких проявлений эмоций Цунаде. Вот чего мне не хватало! Теперь пазл сложился. Место, время, танец, реквизит… В голове сам собой рождался грандиозный план. Я не просто станцую для Хьюга Хиаши — я покажу ему настоящее представление, как он того и хотел. Первым пунктом стал разговор с владельцем театра. Скрипя зубами и обещав пожертвовать для грядущих нужд труппы, которую планировала использовать в качестве статистов, круглую сумму со своей премии, я договорилась о возможности закрытого показа и добилась разрешения на использование реквизита. И мне невероятно повезло — театр специализировался на традиционных пьесах, поэтому в их костюмерной были и кимоно, и посуда, а на складе — подуставшая, но резная мебель. Сцена оказалась полукруглой, и перед ней как раз оставалось достаточно пространства, чтобы поставить жертвенное кресло. Поднявшись по скрипучим ступенькам и с облегченным вздохом сощурившись под светом направляемых прожекторов, я вдохнула полной грудью воздух с привкусом дерева и пыли и, подписав договор аренды на неделю и договорившись о репетиции на завтрашнее утро, пошла на аудиенцию к Хокаге. Во-первых, поблагодарить за содействие с театром. Владелец вмиг стал гораздо сговорчивее, увидев за моих спиной Какаши и ещё парочку джоунинов, а узнав, что представление, которое я затеваю, в будущем может быть показано одному из советников даймё, окончательно растаял. А во-вторых, выполнить второй пункт моего плана. — Ты хочешь покинуть деревню? Ночью? — Цунаде, отогнув лист очередного доклада, окинула меня настороженным взглядом. — Вы с Какаши под луной танцевать собрались, что ли? — Нет, — в уголке, в котором привычно ожидали своей очереди генины, раздались смешки, но Какаши туда так красноречиво зыркнул, ещё и подзатыльники отвесил Кибе с Наруто, что сразу наступила тишина. Вот ещё Хокаге не шутила на тему наших отношений с Копирующим Ниндзя. — Мне нужна Хината. — Хината. Ночью. На танец под луной, — медленно повторила Хокаге. Смущенная Хината смотрела то на меня, то на светловолосую женщину, но в обморок все же не грохнулась даже под десятком взглядов ей в спину. — Да, Хината. Устроим небольшой… девичник, — я обернулась, послав девочке самую нежную и ободряющую улыбку, на которую была способна. — Я не могу отпустить тебя с одним лишь генином, — покачала головой Хокаге. — Какаши пойдет с вами. О-о-о, нет. Если Хьюга Хиаши узнает, что где-то во время танца Хинаты под луной у водопада джоунин ошивался рядом, четвертовать его вместе со мной будут всем кланом. И, видимо, на моем лице что-то такое отразилось, что мужчина покачал головой, пробурчав в маску «я выходной хотел». — Какаши можно заменить на Куренай, — предложила я. Наставница Хинаты, поймав мой умоляющий взгляд, кивнула. — Почему Хината-сама? Цунаде передала через парня подписанные заявления о миссиях. Такое случалось довольно часто, чтобы кто-то из ребят по пути таскал мне документы, и Неджи исключением не был. Обычно гений просто приходил, клал папку на стол, кланялся и так же молча уходил. И уж чего, а подобных вопросов от него я вообще никак не ожидала. — Потому что мне нужна именно Хината, — подцепила с уголка монитора шлейку с бейджем и вдела в нее голову. Задание от Цунаде, увы, не отменяло работы в отделе заявок, хоть на прогулы на полдня ввиду подготовки она и смотрела сквозь пальцы. — Я владею «мягким кулаком» лучше нее и вы это знаете, — уставились на меня прозрачно-лиловые глаза. Неджи, поджав губы, сделал шаг вперед, и тело двинулось само, шарахнувшись в сторону. В последний момент мне удалось превратить подсознательный импульс в осознанное и привычное движение, усевшись в своё рабочее кресло. Когда между нами оказался стол, сразу стало спокойнее. — Ты знаешь зачем мне нужна Хината? — Ни за что не поверю, что гения закусил тот факт, что я выбрала сестру, а не его. Это просто немыслимо. Это совершенно точно не в характере того Хьюги Неджи, которого я знаю. — Вы хотите посмотреть на клановые приемы боя, чтобы использовать движения в танце, — в тоне Неджи не прозвучало ни единой толики сомнений в озвученных словах. Он и правда гений — видит меня насквозь. — Но техника Хинаты-сама не поможет вам победить. — Подожди… — весь разговор я держалась, чтобы не выдать своей неловкости, но сейчас заглянула в прозрачно-лиловые глаза, ловящие блики восходящего солнца, осознанно. Парень, будто это почуяв, встрепенулся, глядя на меня сверху вниз, и чуть сжал пальцы в кулаки, когда я медленно встала и подошла к нему. — Ты хочешь, чтобы я победила? Победила твоего дядю? — Решение Хокаге-сама лишить вас половины оклада в случае провала несправедливо. Мы с остальными много раз это обсуждали, — Неджи не отвел взгляда ни когда я оказалась напротив, ни когда чуть присела на край рабочего стола, сровняв наши лица. Ветер, задувший в открытую форточку, дернул несколько длинных волосков, выбившихся из его прически, и ремешки протектора. — Мы долго думали чем можем вам помочь, но даже у Шикамару не было идей. Вы нашли ее сами. Я оторопело смотрела, как его тонкая забинтованная рука касается пряди, упавшей мне на лицо, и аккуратно заправляет ее за ухо. Длинные пальцы шершавыми подушечками невольно мазнули по скуле, и сердце в груди сделало головокружительный кульбит. Ты что делаешь, маленький засранец?! Ты сейчас тетю до инфаркта доведешь! — Неджи, — мне огромным трудом удалось сохранить нейтральное выражение лица и ровность голоса, пока в голове лихорадочно метались мысли, — ты невероятно талантливый шиноби. Я знаю, что твоя техника намного мощнее техники твоей сестры, но для своего танца я ищу не этого. — Тогда чего вы ищите, Акари-сан? — прозрачно-лиловые омуты на мгновение скрылись за длинными темными ресницами и вновь вперились внимательным взглядом, казалось, пронзившим до самого дна моей жалкой душонки. «Способа избежать уголовки, облизываясь на твою тушку», — мрачно ответила я сама себе. Неджи стоял совсем близко, настолько, что я чувствовала свежесть его туалетной воды и травяной аромат шампуня. Протяни руку — и я могла бы даже его обнять, как обнимала остальных генинов, зарыться носом в длинные, блестящие на солнце, волосы, притиснуть к себе так, чтобы чувствовать тепло его тела… Вцепилась руками в столешницу. Никогда прежде мы с Неджи не разговаривали наедине. После первой встречи я надеялась, что парень будет меня избегать, но, видимо, он оттаял, как оттаяли и все остальные, и проникся ко мне определенной симпатией. Как ко взрослой, которой можно доверять и к которой стоит прислушиваться. Я стала для ребят этаким «гражданским сенсеем». Другое дело, что даже супер-тактильный Наруто, заваливающийся на меня, словно я кресло-мешок, никогда не вытворял чего-то… подобного. Вот как мне интерпретировать его действия? — Ты парень, Неджи, — со вздохом начала я. Трепещущее сердце пришлось стыдить своим реальным возрастом. Это Акари всего восемнадцать, а мне… Мне уже дцать. Стал бы Неджи общаться так же уважительно, если бы вдруг смог узнать что в моей голове творится? Меньше всего хотелось стать объектом его презрения. — А Хината — девушка. Да, ты в совершенстве владеешь техниками своего клана, но в грации и гибкости, уж прости, своей сестре не соперник. Цунаде-сама сказала про танцы под луной наобум, но попала в точку. Или, — я напустила в голос побольше лукавства, — ты хочешь к нам присоединиться? Гений недоуменно моргнул, нахмурился, все так же не отрывая от меня взгляда, а после, побледнев, резко отвернулся, выдавив из себя придушенное «нет». — Передай ребятам мои благодарности, — я вновь встала, обошла стол и, удержав спинку кресла, бухнулась на его сидушку. Снова посмотрела на парня, улыбнувшись. — Не волнуйтесь. Я не проиграю. Прозрачно-лиловые глаза пару секунд изучали мое лицо, а потом уткнулись взглядом в пол. Неджи поклонился и вышел из моего кабинета.