Птенец, что дразнит кошку

До назначенного дня саммита Оцуши-сама оставалось немногим меньше месяца, и мне нужно было как следует к нему подготовиться, в частности — отрепетировать развлекательную программу с многочисленными нанятыми коллективами. Разбитое сердце я планировала лечить, уйдя с головой в работу, поэтому на следующий день Цунаде выдала разрешение на отъезд в Танзаку, снова приставив в сопровождающие Куренай по моей просьбе. — Неджи вызвался, представляешь? — разводила руками куноичи, удивленная внезапным порывом обычно не особо общительного гения. Но, к счастью, Хокаге решила, что мужская компания в ближайшую неделю мне противопоказана, особенно если у этой компании в наличии бьякуган. В резиденцию я не пошла, сразу загрузив ранним утром свою потрепанную тушку в электричку. Мы решили, что за три часа пути в людном месте до меня вряд ли кто докопается, поэтому Куренай убежала своим ходом вперед, чтобы забронировать гостиницу и организовать завтрак. Щелкнув билет у контролера, я дошла до последнего вагона и с удивлением поняла, что сидеть мне в нем придется совершенно одной. Неприятное предчувствие заставило постоянно оглядываться по сторонам. Через полчаса пути, когда я уже подрасслабилась и даже задремала, списав все на усталость, электричка заехала в тоннель под мост, и, когда солнечный свет вновь пробился в окна, в которых замелькали тихие лесные пейзажи, встретилась взглядом… с шаринганом. — Ты меня не боишься, — произнес Учиха с ноткой замешательства. — Если б хотел меня убить, я бы умерла уже раз сто, — как можно спокойнее ответила я. А ворона-то и правда из его подопечных оказалась. Честно, не думала, что это сработает, но… сработало, мать вашу. — Ты знаешь, что на тебя не действуют гендзюцу? — парень наклонил голову, смотря на меня сверху вниз. Порыв ветра, задувший в приоткрытое окно электрички, взметнул полы мантии, расшитой алыми облаками. — А ты пытался меня загипнотизировать? — вот это новость. И она мне совершенно не нравится. — Да, — звякнул колокольчик на соломенной шляпе, которую шиноби снял, удерживая в руке. — Ты не так проста, как кажешься, Пророчица. — Зачем пришел ко мне, Итачи Учиха? — прямо спросила я, когда в меня вперился испытующий взгляд шарингана. — Почему Хокаге убила Данзо Шимуру? — Потому что я предсказала, что Данзо Шимура предатель, — пожала плечами. — Кое-что напоминает, правда? Только в твоем клане всего лишь об этом задумывались, тогда как старикан целую тайную структуру в АНБУ создал. — Что именно ты знаешь? — продолжил допрос Итачи. — Что ты двойной агент — поэтому и не забрал Наруто Узумаки, когда предоставилась возможность. Что ты заключил сделку с Данзо, чтобы оставить в живых Саске. А, точно, — щелкнула пальцами, закидывая ногу на ногу. — Мангёкке шаринган. Если не прекратишь постоянно использовать доудзюцу, долго не протянешь. Итачи молчал довольно долго, все так же глядя мне в глаза. Его бледное лицо оставалось беспристрастным, голос — ровным, а жесты — небрежно-вальяжными. О чем он думал трудно было сказать, но угрозы я не чувствовала, и это меня несказанно радовало. — Зачем ты встречалась с Саске? — спросил он. — Намеренно я его не искала, — а старший братец за младшим-то приглядывает еще как. — Наша встреча была случайностью, но это хорошая возможность вернуть мальчишку туда, где ему место. Твоя стратегия сделать его сильнее, подпитывая ненавистью к себе, конечно, рабочая, но последствия будут… печальными. — Что ты видела? — в алых глазах крутанулись черные томоэ. Я постаралась абстрагироваться от внезапно накатившего чувства страха и применила уже ни один раз сработавшую тактику — правду. — Саске пойдет по выбранному тобой пути, а потом всю жизнь будет об этом жалеть. — Ты рассказала ему? — сузил глаза парень. — Еще нет, — покачала головой, — но если он все же меня найдет, то расскажу. Итачи снова замолчал. Несколько долгих минут я, вслушиваясь в монотонный стук колес, смотрела прямо в активированный шаринган, а потом все же отвернулась, переводя взгляд на проплывающие мимо поля. Электричка миновала густой лес и, вильнув на рельсах, заехала на мост, пересекающий широкую реку. Вдалеке, за блестящей водной гладью, показалась невысокая гора с виднеющимися крышами домов, утопающих в раскидистых шапках деревьев. Я была совсем близко к Танзаку. — Зачем тебе в это лезть? — Потому что твой брат заслуживает получить ответы на вопросы, которые долгие годы мучили его, — подперла рукой подбородок, оперевшись об узкий подлокотник кресла. Да, Саске мне никогда не нравился, но именно потому, что месть его испортила, из-за чего альтернатив он не видел и стал абсолютным мудаком. Может, это получится исправить? — На самом деле он добрый мальчик. У него есть принципы, обостренное чувство справедливости и потенциал, который он загубит, если не вмешаться. В будущем он станет сильным, как ты и хотел, но… не счастливым. Тебя, как старшего брата, устраивает такая цена? — Что ты предлагаешь? — когда все же обернулась на последних словах, Итачи поджал губы. Не смотря на показательно-равнодушный вид уже сейчас было заметно насколько он изможден: над щеками залегли глубокие тени, а складки, нисходящие от внутренних уголков глаз, казались совсем темными на сероватой коже, делая его визуально намного старше, хотя парню, по идее, сейчас около двадцати. Наверно, как раз в этот период у Итачи должны начаться первые проявления его легочной болезни, приобретенной на фоне катастрофической усталости организма. Он когда в последний раз вообще нормально спал? — Вернуть твоего младшенького в Коноху, — ответила я. — Показать ему другой путь. — Это невозможно, — возразил парень, безошибочно считав намек в моих словах. — Я преступник. — Ровно до того момента, пока я не расскажу Цунаде что случилось с твоим кланом, — ой как на меня будут орать, но… Ради возвращения блудных сыновей домой можно и потерпеть. Когда я раскрывала секреты Данзо, решила умолчать о роли старикашки в истреблении Учих. Хокаге сейчас знает лишь о его властолюбии, из-за чего бывший старейшина и нацепил на себя шаринганов. — Твой статус отступника будет аннулирован, и ты сможешь вернуться домой вместе с братом. — Почему? — коротко бросил Итачи. — Потому что и ты, и Саске нужны деревне, — я вновь заглянула ему в лицо и, выдержав драматическую паузу, добавила: — Будет война. Реакции на свои слова я не видела: электричка с гулом путейных светофоров нырнула в очередной тоннель под горой, заезжая в город, и, когда вышла из него, тормозя у станции, я вновь осталась в вагоне одна.

***

К концу недели захотелось выть. Бюджетом Оцуши-сама свое мероприятие по почесыванию чувства собственной важности не ограничивал, но, как и любой въедливый торгаш, требовал отчета за каждый потраченный рё. Я была вынуждена трясти из всех участников грандиозного действа счета с официальными печатями владельцев и постоянно сверять дебет с кредитом в смете. Обычно этим занимается отдельный человек, но в своем отделе я пока значилась единственным сотрудником, поэтому приходилось отдуваться за всех. В номер я доползала ближе к ночи и зачастую просто падала на кровать, чтобы утром проснуться пораньше, сделать легкий макияж, залить в бренное тело живительного кофейку и снова умчаться по делам. Про Хьюгу (и старшего, и младшего) почти не думала. Все мои личные проблемы остались в Конохе, и я полностью сосредоточилась на организации саммита. Танзаку был городом развлечений — казино, куртизанки и курорты на горячих источниках, — поэтому увеселительную программу для Оцуши-сама и его друзей я готовила по высшему разряду. Лишь одно проконтролировать не смогла — сопровождение и охрана. Над шиноби я была не властна, поэтому в подмогу к началу второй недели обещали прислать Какаши. — Хьюги скоро в углу кабинета Хокаге плесенью покроются, — джоунин позвонил мне на стационарный телефон в отеле, чтобы предупредить о своем приезде. Спустя пару дежурных фраз разговор как всегда зашел о личном. — Про Хиаши я догадываюсь, Хината жалеет, что с ее отцом у вас не сложилось… Что сделал пацан Гая? — Назвал меня шлюхой, — не стала скрывать я. Хиаши я бы такое не сказала, но Какаши… Какаши — особенный человек. В этом мире он стал мне самым первым другом. — Гениальный идиот, — выражения лица мужчины я не видела, но была уверена, что он возвел взгляд к потолку. Услышала тяжелый вздох: — Он просто не догнал. Он еще мальчишка, Акари. — Меня это не волнует, — на самом деле волнует и ещё как, но слова Какаши лишь укрепили уверенность в том, что с этими чувствами пора заканчивать. — Разочарована? — спросил джоунин. — Расстроена, — не то, чтобы Неджи в аниме давали много экранного времени, но я его представляла немного другим. Да, холодным. Да, категоричным и резким. Да, не особо общительным, но… — Не ожидала эмоционального интеллекта уровня табуретки. — Ты не права, — Какаши снова вздохнул. Спорить я не стала. Думать о случившемся не хотелось, предполагать что было бы или сочинять оправдания — тем более. Мне Хиаши хватило с его недомолвками. Если бы мужчина сразу сказал, что его жена жива, я бы и не пыталась строить отношения, а Неджи… Неджи ещё ребенок, как верно подметил джоунин, и все равно, что шиноби с рождения учатся убивать. Это не отменяет того, что в других аспектах психика не дозрела. Да и различий между нами слишком много, начиная от ментального возраста, заканчивая простым и всем известным фактом, что чакры во мне ровно ноль. Когда предварительные организаторские приготовления были завершены, а Какаши, прибыв на место проведения саммита, закончил с планированием по своей части, мы вернулись в Коноху. Электричка была утренней, поэтому с первыми лучами яркого солнца я распахнула дверь в квартиру и, чихнув из-за летающей в воздухе пыли, направилась сразу к чистящим средствам. — Собралась каждое пятно сама отмывать? — постучался к обеду в люк Какаши, когда я, отдраив ванную с туалетом, завалилась отдышаться на диван, взмокнув до седьмого пота. — Открою тебе тайну: обычно люди так и делают, — развела руками. Пока отсутствовала в деревне, прошел дождь, поэтому грязи на окнах и балконе, который я забыла закрыть, было более чем достаточно. На кухне я всегда поддерживаю порядок, но вот мелкий сор в комнатах успел скопиться. Постельное бы тоже сменить, да и в целом стиркой заняться. В общем, бытовых дел предстояло много. И все это нужно было успеть желательно за сегодня: завтра у меня назначен отчет для Цунаде, днем состоится репетиция в театре, а вечером — само выступление, а потом я снова уеду в Танзаку. — Просто оставь заявку для шиноби, — джоунин протянул мне знакомый бланк. — Ребятам все равно сейчас заняться нечем. — Это немного… не ваша специализация, — вспомнив, как генины плевались на каждую миссию по поимке кошки или прополки огорода на фермах, поежилась. Быть очередным тупым и бесполезным заказом, как говорит Наруто, мне не хотелось. — Это лучше, чем сидеть без заданий, — убедил меня Какаши. — Заказ того старика будет единственной стоящей миссией за последние полмесяца. Бланк я все же приняла. Подумав, написала про мытье окон, балкона и пола, а вместо стандартной стоимости задания прибавила пару сотен рё и мелким шрифтом нацарапала по-детски дурашливое «яблочная шарлотка и поцелуйчик в щечку если справишься до обеда». — А если задание достанется пацану? — уставился на меня Какаши после растянутого смешка из-под маски. — Цунаде ни за что не отдаст задание с моим именем Хьюгам, — вернула бланк мужчине и с полной уверенностью добавила: — Они у нее в черном списке. Закончив со своей частью уборки, я залезла в ванную и отмокала там до тех, пор, пока кожа не начала скрипеть от чистоты. Вышла посвежевшая и похорошевшая, а настроение само собой скакнуло вверх. И только я закончила намазываться уходовыми средствами, как в дверь раздался стук. — Здоров, сестренка Акари, — улыбнулся Наруто, тряхнув копной неровных золотых волос. — Тут новая кафеха открылась с грилем, мы с ребятами хотим сходить. Сбор вечером в шесть. Ты с нами? — Конечно, с вами! — Взглянула на часы. Как раз успею собраться и добежать. На ужин я ничего не готовила и сил после уборки не было, поэтому приглашению я обрадовалась. С грустью посмотрев, как мальчик, сиганув с пятого этажа на землю, умчался дальше, я вытряхнула из шкафа пару платьев, потом, скосившись на свое подуставшее отражение в зеркале поняла, что на полноценный образ с макияжем меня не хватит, так что нацепила простую футболку, джинсы, сунула ноги в кеды и вышла из дома. Это шиноби до места в пару прыжков доберутся, а мне идти добрых минут двадцать. Зато прогулялась, проветрив голову. Кафешка открылась на переулке одной из торговых улочек и парка у реки, у берега которой, чуть заходя за кромку воды, к низенькому зданию была приставлена веранда на сваях. Место мне понравилось: столешница пахла новым лакированным деревом, потолочные балки были опутаны выключенными гирляндами из лампочек, а колонны, подпирающие покатую крышу, овивали живые плющи с мелкими белыми цветочками. Только повела меня официантка не к большому котацу с огромной жаровней, а к двухместному столику у самых перил, припрятанным за пышным декоративным папоротником. Неужели Наруто хочет поговорить со мной наедине, а про встречу выдумал, чтобы я точно пришла? Будет спрашивать про свое будущее? — Добрый вечер, Акари-сама. Мне не нужен бьякуган, шаринган или другой улучшенный геном, чтобы, не поднимая головы, понять кто именно сел за столик — его голос я узнаю из тысячи других. Черт возьми, я и так на взводе последние пару недель. Почему все так и норовят добить мою уцелевшую нервную клетку? — Твоя идея или ребята постарались? — с максимально заинтересованным видом перелистнула перечень блюд. Смотреть на Хьюгу не хотелось, и я была очень благодарная большим страницам, позволившим мне закрыться от парня. — Ой, а у нас сегодня акция для парочек, — хихикнула подкатившая к столику со вторым меню в руках официантка. — При поцелуйчике в щечку мы дарим бесплатный десерт! — Простите, но у меня высокая социальная ответственность, — с громким хлопком я закрыла меню и бросила его на стол, выдавив из себя как можно более дружелюбную улыбку. Неджи отвел взгляд, поджав губы и, когда официантка, с сочувствием на него посмотрев, удалилась, вздохнул. — Остальные не слышали наш разговор, — ответил парень, выставив руки на стол. Спрятал ладони друг в друге и начал постукивать одним большим пальцем о другой. Не видела у него раньше такого жеста. Он… нервничает? — Но вы совсем перестали обращать на меня внимание, и они догадались. — А ты был не против пойти на небольшой обман, — озвучила я логичный вывод, складывая руки на груди. — И зачем? — Чтобы извиниться, — прозрачно-лиловые глаза долго буравили взглядом пустую жаровню в центре нашего столика, потом Неджи все же посмотрел мне в лицо и, смяв губы, поднялся. Уперевшись руками в колени, склонился в ровном поклоне на девяносто градусов. — Приношу свои искренние извинения, Акари-сама. — Сядь, пожалуйста, — пробормотала я. Когда молчание затянулось, на меня с неодобрением начали поглядывать немногочисленные посетители. Подумают ещё, что я над парнем издеваюсь. — Я был неправ, — Неджи вернулся на стул, вновь вложив ладони друг в друга. Тонкие пальцы стиснулись до побелевших костяшек. — Я не смог разгадать план Хокаге-сама и обидел вас. Мне стыдно за мои слова. Он говорил что-то еще про переживания за дядю и сестру, про то, что предательства Данзо Шимуры не ожидал, но я почти не слушала. Я просто залипла, неотрывно глядя на непривычно разговорчивого гения. Видеть Неджи в гражданской одежде было… необычно. Вместо бессменных шорт и объемной куртки на парне были светлые длинные штаны, белая футболка и темно-синий клетчатый овершот с капюшоном. Лоб закрывал не протектор с символом Листа, а простой темный хитай. Ремешков тоже не было — волосы Неджи завязал на манер своего дяди, и несколько длинных прядок, выбившихся из прически, оттеняли щеки и виски. В правом уголке рта запеклась приличная корочка крови. С нашего разговора прошло достаточно времени, но ранка не успела зажить даже с хваленной регенерацией шиноби. Неужели взял вредную привычку кусать губу? Думать и представлять себе это я запретила, покосившись на воображаемый томик уголовного кодекса, терпеливо ожидающего своего часа в уголочке подсознания. — Наруто сказал, что эмпатии во мне как риса в рамене, — выдал тем временем Неджи. Помолчал и снова заглянул в глаза с кривоватой, но доброй усмешкой. Я прикрыла рукой рот, пытаясь сдержать смешок, а этот засранец ещё и добил: — Не знал, что он знает такие слова. — Я больше не в обиде, — на самом деле я его простила уже на моменте встречи. То, что Неджи не стал оставлять все как есть, а добился шанса извиниться, уже о многом говорит. Отсмеявшись, продолжила: — Но в следующий раз стоит немного подождать с вынесением вердикта. — Выбрали что-нибудь? — медленный кивок парня совпал с появлением официантки у нашего столика. Я потянулась к своим джинсам, чтобы посчитать сколько налички у меня с собой, и поняла, что в карманах лежат только ключи. Кошелек я забыла дома и, судя по довольному хмыку, кое-кто бьякуганом уже успел меня просканировать. При мысли об этом на секунду стало жарко. Я ведь надела красивое белье, да? — Заказывайте, — Неджи склонил голову к плечу, откинувшись на спинку стула. — Хочу угостить вас в качестве извинений. — Твоя взяла, — а трахнуть в качестве извинений ты меня, случайно, не хочешь? Получив ментального леща вдогонку к тычку от очухавшейся совести, я вцепилась в меню и, глядя на парня поверх краев страниц с перечнем блюд, боролась с внутренним желанием немедленно сослаться на какую-нибудь максимально нелепую причину, чтобы прервать нашу встречу. Мы сидели за двухместным столиком в красивом кафе с наверняка вкусной едой, и, чем больше я думала об этом, тем невыносимее становилась мысль, что это действительно похоже на свидание. Но, если я так поступлю, Неджи может что-то заподозрить. Раньше ребята частенько приглашали меня куда-нибудь, и будет странно, если гений окажется единственным, кто получит отказ. Его слова о том, что я «совершенно перестала на него смотреть» и без того неприятно царапнули по сердцу. Пока ждали заказ, я отошла в туалет под предлогом помыть руки, но вместо этого с минуту глядела себе в глаза через зеркало, безжалостно топча всех трепещущих бабочек в животе. Отказаться от встречи я не могу, отношения налаживать тоже нужно, чтобы ни у кого потом не возникало вопросов, поэтому включаем голову и режим максимальной дружелюбности. Похлопала себя руками по щекам. Ничего, прорвемся! Нам разожгли жаровню, принесли сет заготовок, и мы с Неджи просто общались. Жарили на углях мясо, овощи, ели, пили (морс, конечно же) и разговаривали о его заданиях, о моих тяжелых буднях в Танзаку и скупом Оцуши-сама. Я вздохнула с облегчением. Мне стоило неимоверных усилий давить в зародыше любые мысли, касающихся наших отношений, но я справилась, вернее… справлялась. Вечер бликами заката пробежал по спокойной глади речушки, отражающей затухающее огненное небо с прилипшими друг к другу пушистыми облаками, впитывающими у края горизонта синеву подступающей ночи, и, когда солнце наполовину скрылось за горой с молчаливыми лицами Хокаге, на веранде включились лампочки. На теплый желтый свет сразу потянулись белые мотыльки, выпорхнув из ближайших кустов за перилами. Они садились на маленькие цветочки в витках плюща и испуганно вздрагивали маленькими крылышками, когда рядом оказывался кто-то из людей. — Красиво, — невольно улыбнулась я. Прозрачно-лиловые омуты, искрящиеся золотом, перевели взгляд с потолочных балок на меня. Неджи снова наклонил голову вбок и, вдруг подавшись вперед, приподнял уголок губ. Тот самый, с запекшейся ранкой. — Вы красивее, Акари-сама, — шепнул он, и сердце в груди на миг забыло как биться. Дежурный комплимент. Тот, что не предполагает за собой каких-то тайных смыслов. Просто слова, чтобы поддержать разговор или расположить к себе собеседника. Крутясь в индустрии развлечений я слышала их сотни раз. В тоне Неджи что после танца для его дяди, что сейчас не было ни намека на интерес, лишь… констатация факта. И от этого ещё обиднее. Он не видит во мне женщину, просто Акари Като… Вздохнула. Да, объективно мне досталось красивое тело. — И ты, — ответила я, глядя ему прямо в глаза, и постаралась сделать так, чтобы голос звучал не сильно грустно. Парень не смутился, не отвернулся — только ресницы дрогнули, когда он удержал мой взгляд. — Ты тоже красивый, Неджи. После оплаты счета Хьюга вызвался проводить меня до дома. Сопротивляться и отнекиваться сил не было, поэтому я просто шла за ним следом по пустым улицам, утопающим в подступивших сумерках. Небо уже рассыпало звезды, а из-за тяжелых облаков показался вновь округлившийся полумесяц. Сколько я уже в этом мире? Полгода? — Будет дождь, — мы поднимались по лестнице, когда Неджи вдруг остановился, и я едва не уперлась в его спину лбом. Парень повернулся ко мне и снял с себя овершот, чтобы набросить его на мои плечи. — Лучше поторопиться. Надо было что-то ответить. Согласиться или вернуть чужую вещь, но окутавший аромат его туалетной воды заставил тело замереть на месте, а взгляд намертво приковаться к прозрачно-лиловым глазам, переливающимся жидким серебром. Из-за ступеньки, на которой он стоял, Неджи сравнялся со мной ростом, и теперь я чувствовала на щеке его дыхание с привкусом мятной жвачки — её нам в качестве комплимента дали в кафе. Близко. Невыносимо близко. Настолько, что хочется коснуться его щеки, потом зарыться носом в волосы и обнять крепко-крепко, чтобы почувствовать тепло чужого тела. Настолько, что затоптанные бабочки восстают из пыли похороненных надежд и вновь трепещут, щекоча живот. Настолько, что по спине ползут мурашки, а в горле сушит от волнения. На миг промелькнула шальная мысль: если я его сейчас поцелую… какое у Неджи будет лицо? — Я снова вас обидел? — тонкие ладони легли поверх темно-синей клетчатой ткани на мои предплечья. — Нет, — я позорно отвела взгляд. Искала за что им зацепиться, но наткнулась сначала на выступающий кадык, потом на тонкие поджатые губы… Нельзя. Нельзя-нельзя-нельзя! — Прости, я просто устала. — Почему вы расстались с Хиаши-сама? — внезапно спросил Неджи, все так же глядя на меня сверху-вниз. Глаза чуть сощурились — парень прервал активацию бьякугана, и вздувшиеся венки вновь разгладились без следа. — Потому что его сердце не будет принадлежать мне одной, — стоит сказать гению спасибо за возможность перевести тему. Обсуждать отношения с племянником несостоявшегося любовного интереса, наверно, не очень хорошо, но... Ничего зазорного в правде нет. Устало улыбнулась, пряча свои истинные чувства как можно дальше: — Твой дядя хранит верность своей любви. — Вы не злитесь? — удивленно приподнял темные брови парень. Покачала головой. Отъезд в Танзаку дал мне необходимую передышку и остудил пыл. Злость быстро сошла на нет — я понимала почему Хиаши так поступил, — и на ее место пришла тоска от разлуки с другом. В этом мире у меня не так много радостей, и одна из них — люди. Надеюсь, что однажды мы снова будем общаться, как и раньше. Дальнейший путь прошел в уютном молчании. Неджи проводил меня до дома, поклонился, поблагодарив за вечер и, подпрыгнув в воздухе, скрылся где-то за темными крышами ближайших домов. Я проводила взглядом его фигуру, зашла в квартиру и, сбросив маску собранности, дала волю накопившимся эмоциям. — Тебе сколько лет, Акари? — цокнул Какаши, привалившись к косяку двери в моей комнаты и наблюдая, как я с счастливым визгом катаюсь по кровати, стискивая в объятьях чужую одежду. Сложил руки на груди и вздохнул: — Позорище. Бросила в джоунина подушкой. Да, я обещала, что перестану смотреть на Неджи, как на мужчину, но... Ещё чуть-чуть. Я позволю себе любить его ещё чуть-чуть.