Птенец, что дразнит кошку

В тюрьму Цунаде меня не посадила, но отомстила иначе. Пока шиноби продумывали операцию по устранению Данзо, Какаши и Хиаши прилюдно грызлись, пару раз даже устраивали показательные бои, после которых их так же показательно разнимали — в общем, усиленно изображали соперников, которые не поделили женщину. И этой женщиной… была я. За две недели, пока длилась подготовка к масштабной чистке, из Госпожи Провидицы я стала Госпожой Соблазнительницей. Волком на меня смотрели все: шиноби, особенно клан Хьюга, отворачивающийся при встрече с брезгливо сморщенными носами, рядовые гражданские, наслышанные про якобы драку мужчин на полигоне, разбудившую их среди ночи, и даже ребята. Пригласить их к себе в день большой потасовки стоило огромных усилий. И если бы не Шикамару, обнявший меня, наверно, я генинов бы не убедила прийти в гости. — Неджи, садись, — похлопала по татами рядом с собой Тен Тен, когда ребята привычно принялись разливать чай и разрезать пирог с вареньем и орехами, пусть и неодобрительно на меня зыркали. — Я постою, — процедил парень и приклеился к стене гостинной в своей фирменной позе. На меня он с момента появления слухов о любовном треугольнике вообще головы не поворачивал. Убрать Данзо важнее, чем думать о том, как выгляжу в глазах любимого человека, но в последние дни, когда градус накала ощутимо поднялся, и в жестах Неджи начали проскальзывать откровенные злость и раздражение, держаться стало в разы сложнее. — Я вам немножко завидую, — с легким укором и в то же время восхищением в тоне сказала Ино, обхватив свою кружку с чаем. Мечтательно протянула: — Хиаши-доно и Какаши-сенсей за вас глотки готовы друг другу перегрызть. — Простите их, Акари-сан, — Шикамару, цокнув, закатил глаза и с деланным аппетитом набросился на кусок пирога, который отрезала для него насупившаяся Хината. — Они не поняли. — Не поняли чего? — сложил руки на груди Киба. Я встала из-за котацу, отходя к окну. Сегодня все должно было решиться, и я, волнуясь за друзей, с самого утра не могла ни куска в рот взять. Только кофе привычно закинула, и теперь в горле сушило и горчило на языке. За силуэтами домов спального квартала, тонущими в безмятежной темноте, развернулось равнодушное небо с холодной россыпью звезд и бледной половинчатой луной. Первый взрыв вдалеке, ознаменовавший начало битвы, прошелся дрожью по полу и раскачал люстру над котацу. Генины сразу повскакивали со своих мест. Хината с Неджи активировали бьякуган, а я подошла к дверному замку и повернула ключ. — Простите, но вы отсюда не выйдите, — сказала я ребятам с натянутой улыбкой. — Это приказ Хокаге. — О чем ты, сестренка Акари? Какой приказ? Если на деревню напали, мы должны… — затараторил Наруто, стискивая руки в кулаки. — Узумаки, сядь. Это не наш уровень, — осадил его теневой гений, лениво прихлебнув чай. — Так это… было понарошку? — осторожно уточнила Сакура и смущенно потупилась в пол. Хината, деактивировав бьякуган, ойкнула и втянула голову в плечи, сразу покрывшись краской от пят до макушки. Прозрачно-лиловые глаза, полные вины, уставились на меня из-под длинной темной челки. Я не ответила, вновь вернувшись к окну. Пока Шикамару со вздохом объяснял ребятам что к чему, я смотрела, как за крышами домов вытягиваются к небу тонкие нити дыма и в сопровождении грохота, дребезжания стекол и покачиваний люстры взрываются в небе столбы пламени и летают булыжники. Невольно приложила ладони друг к другу и приставила их ребрами к губам. Я очень боялась, что мое вмешательство может изменить судьбу кого-то из друзей. Помочь в бою я не могу, так что, пожалуйста… — Простите, — раздалось сбоку. — Я думал… — Что я скачу с члена твоего дяди на член Какаши и обратно и не могу определиться кого выбрать? — обернулась я. Наверно, надо было выбрать формулировку помягче, но за последнее время меня так достало все это метание меж двух огней, что стало все равно. И — надо же! — попала в яблочко. — Прошу прощения, Акари-сама, — поклонился Неджи, сминая тонкие губы. Прозрачно-лиловые глаза не знали за что ухватиться взглядом, но моего, как могли, избегали. — Скажи честно, — тихо начала я. Ребята, увлеченные разъяснениями Шикамару, скорее всего, нас не слышали. Хорошая возможность потушить, наконец, огонь под отдельным котлом своих мучений, — шлюхой тогда меня назвал Ко-сан или ты? Я убеждала себя, что показалось. Все эти дни надеялась, что его голос мне привиделся, и что более взрослый джоунин пустил мне в спину столь нелицеприятный комментарий, переживая за личную жизнь главы своего клана. Но в огромных глазах, посеребренных луной, заплескался такой животный стыд, граничащий с паническим ужасом, что сердце в груди замерло. Побледневший Неджи уже не просто мял губы, а прикусил до крови, не зная что ответить на прямой вопрос, и молчал. — Спасибо за честность, — я усмехнулась. Реакция парня сказала за него, и этого было более чем достаточно. Я все понимаю: Хокаге хотела максимально отвлечь внимание от подготовки к секретной операции, и, как показывает практика, нет ничего лучше банальных драм в стиле бразильских сериалов. Когда весь этот кошмар закончится, пойду к ней с требованием компенсировать мне моральный вред, желательно отдыхом где-нибудь на бережку под пальмами с видом на море. Если бы оскорбили меня другие ребята, не было бы так больно, но… Это и правда был Неджи. Неджи все это время считал меня шлюхой. Черт бы побрал Цунаде с её конспирологическими легендами. Не могла придумать что-то другое?! — Почему не сразу вы про старейшину рассказали, Госпожа Пророчица? — спросил Шино. Дернувшийся в мою сторону Неджи замер. — Это был мой запасной план на случай, если Хокаге запрет меня в темнице, — честно ответила я под очередной грохот и дрожь стен. С потолка посыпалась штукатурка. На потемневшем небе за краем городского пейзажа, где вдалеке темнел густой лес, схлестнулись огненные всполохи, разряды молний и потоки ветра. Битва, кажется, была в самом разгаре. — Не хотелось быть пленницей. — Чужие судьбы вы ведаете и огромную ответственность за это несете, но своею судьбой распоряжаться не вольны, — покачал головой Шино, подходя ближе. Теплая ладонь мальчика опустилась на плечо. — Дар ваш огромную цену взамен затребовал. Нервный смех вырвался сам собой, забулькав где-то в глотке. Большинство даже не представляет какую. Меня выдернули из моего мира, где было все просто и понятно, и бросили в чужой и враждебный. На экране телевизора, который смотрела маленькая девочка, он был самобытен и интересен, но в реальности оказалось, что я не больше, чем песчинка в нем, особенно по сравнению с теми, кто наделен чакрой. — Да, — я вновь заглянула в прозрачно-лиловые глаза и про себя решила, что это будет последний раз, когда я смотрю на Хьюгу Неджи, как на мужчину. Даже пытаться не хочется, да и не стоит. С Хиаши мы хотя бы ровесники, понимаем и принимаем друг друга, а с шестнадцатилетним мальчишкой… Все равно ничего не выйдет, тем более в свете возможных отношений с его дядей. — Некоторые вещи я бы предпочла не знать. — Эм, — поднял руку Ли. Неуверенно помялся на месте, уткнувшись в свои колени, но все же посмотрел мне в лицо: — Будущее, которое вам открылось… — Довольно забавное, — ни капельки. Оно страшное. Страшное настолько, что каждый раз при мыслях о нем кровь стынет в жилах. Но им об этом лучше не знать до поры до времени. Цунаде сейчас делает все, чтобы не дать начаться войне. Я попыталась перевести тему: — Кстати, Наруто. Моё предсказание сбылось — ты стал Хокаге. — Че-е-е?! Когда это я… — златовласый мальчишка подавился куском пирога. — А, точно! — Сакура стукнула кулачком о раскрытую ладонь, а потом захихикала. — Ты ведь хвастался, что играл Хокаге в танце Акари-сан. — Ну не-е-ет! Ну сестренка Акари, — Наруто подскочил ко мне, дергая за рукава кофты. Весь рот у него был в варенье, поэтому я подала знак Чоуджи, чтобы передал салфетки, и вытерла неугомонному мальчишке щеки, которые он обиженно надул, став похожим на хомячка. — Скажи, что это не правда! Я ведь стану Хокаге в будущем, да? — На следующую постановку обязательно тебя приглашу снова его сыграть, — выдавила из себя улыбку. Ребята рассмеялись — даже Шино дернул плечами, — и только Неджи все ещё не отводил от меня взгляда.

***

Ближе к рассвету сонные генины, заняв бывшую комнату Акари, улеглись штабелями на полу и завернулись в выданные пледы. Неджи сначала порывался остаться рядом со мной под предлогом, что ему спать не хочется, но в моем взгляде, наверно, что-то такое отобразилось, что парень, низко поклонившись, забился в дальний угол к своим сокомандникам и больше попыток начать разговор не предпринимал. Друзья завалились в квартиру ранним утром. Растрепанные, уставшие, но — главное! — почти невредимые. Цунаде, конечно, придется купить себе новое хаори, Какаши заменить джоунинский жилет, а Хиаши сделать новую прическу, потому что пару прядей ему прилично так укоротили. Переобнимав всех (на Хьюге я беззастенчиво висла целую минуту, ткнувшись носом в шею и вдыхая выветрившийся аромат древесного парфюма), соорудила для нашей команды по спасению мира плотный завтрак и, наблюдая за тем, как шиноби восполняют потраченные каллории и резерв чакры, смогла, наконец, выдохнуть. Невидимая проволока, последние пару недель стягивающая шею, наконец, меня отпустила. С момента моего переселения в этот мир Данзо Шимура находился в стране Земли на дипломатической миссии и как раз должен был недавно вернуться. Это объясняло отсутствие каких-либо телодвижений в сторону моей персоны — Корень без приказа своего лидера старался не отсвечивать, — и, наверно, властолюбивый мужик планировал лично мной заняться. И занялся бы, если бы я своевременно не рассказала все Цунаде. Хокаге действовала на опережение. Сначала благодаря информации о печати на языках быстро нашли членов Корня, внедренных в АНБУ, а потом занялись и самим Данзо, с обвинения в предательстве выпавшего в откровенный осадок. Его основная ошибка была в том, что, получая доносы от своих агентов, он принимал меня за глупую девчонку и, как и большинство шиноби, в мой дар не верил из-за отсутствия чакры. Цунаде предложила ему добровольно сдаться в память о выслуге перед деревней. Данзо, естественно, отказался и начал бой. Отряд, который ему выдали в сопровождение до страны Земли, был целиком из его людей, и именно с ними случилась основная потасовка: пока Хокаге превращала бывшего старейшину в фарш, Какаши, Хиаши и другие джоунины, которым Цунаде доверила тайну моего «откровения», расправлялись с приспешниками Данзо. — Завтра состоятся похороны, — усмехнулась Цунаде, отвернувшись к окну, за которым яркое рассветное солнце красило в бордовый безоблачное небо над Конохой, но в этой казалось бы саркастичной усмешке не было ни капли желчи или торжества. — Сегодня ночью наш старейшина был убит в ходе организованного нападения. Нужно отдать ему дань уважения. Спать джоунины улеглись тоже у меня. Ко-сан, появившийся в дверях, хотел было открыть рот и сказать что-то Хиаши, но Хьюга, завалившись на мои колени без какого-либо стеснения, повелительно махнул в его сторону рукой, отправляя прочь, а потом коснулся теплой ладонью моей щеки. Большой палец очертил скулу. — Ты плакала, — сощурился мужчина. — Немного, — правду ему лучше не знать. — Я переживала. — Живо спать, голубки, — Цунаде подняла голову от декоративной подушки на моем диване и сверкнула в нашу сторону ореховыми глазами. — Через два часа подъем. — Добавила чуть громче, заметив приоткрывшуюся дверь, за которой сопели генины: — Для всех. — Я займу твою кровать? — высунулась из спальни голова Какаши. — Раньше ты не спрашивал, — удивленно вскинула я брови. — Раньше ты была свободна, — джоунин покосился на Хиаши у моих ног. Я порывалась было сказать, что предложения встречаться, вообще-то, не поступало, но, наткнувшись на внимательный взгляд, решила промолчать. Хьюга довольно усмехнулся. Я вела кончиками пальцев по красивому лицу, очерчивая высокий лоб, аккуратные брови вразлет, большие закрытые глаза с длинными, темными ресницами, вздернутый кончик прямого носа и… тонкие губы. После боя они были обветрены, но это лишь раззадорило желание их поцеловать. Но, когда я наклонилась, Хиаши успел выставить между нами ладонь. — Дети в соседней комнате спят, — шепнул он, поймав мою руку и коснувшись кожи на сгибе запястья торопливым поцелуем. «Дайте себе время», — вспомнились мне слова Какаши. Я поняла, что готова. Пусть и не телом, но ментально я уже давно выросла из того возраста, когда любовь подпитывается только минимальным физическим контактом и призрачной надеждой на возможное совместное будущее. Я хотела ковать счастье своими руками, но, словно в издевку над моим решением, Хиаши никогда не заходил дальше объятий. Мы встречались, гуляли, ужинали в ресторанах или ходили в театр. Иногда он оставался даже с ночевой, и мы болтали обо всем подряд. Я чувствовала на себе его прямой, практически раздевающий меня, взгляд, видела, как мужчина активирует бьякуган, когда я его касалась, но все попытки продвинуть наши отношения дальше так и не увенчались успехом. Меня это беспокоило. — Кто он? — но больше беспокоило, что проницательный Хиаши все ещё помнил наш разговор на первом псевдосвидании и постоянно спрашивал о своем сопернике. Интересно, какое будет лицо у Хьюги, если узнает, что борется за меня с собственным племянником? Проверять это, конечно же, не хотелось. — А это важно? Этот человек не знает о моих чувствах и не отвечает мне взаимностью, — после битвы с Данзо я окончательно захотела оставить свою любовь к Неджи в прошлом, и теперь на это была более чем весомая причина — возможно, вскоре я тоже буду называть его племянником (и плевать что он об этом думает), а Хинату и Ханаби — дочерьми. — К тому же… Я сделала выбор. Меня не пугал тот факт, что Хиаши уже был женат и что у него двое детей. Мне было абсолютно все равно, что главе клана Хьюга не подходит молодая девчонка, не имеющая даже крохотной капли чакры. Я смотрела на мужчину с потрясающими глазами, в лунном свете мерцающие серебром, и с трепетом ждала ответного шага, но… Прошло три недели наших неофициальных отношений, а их будто бы и не было. Мы по-прежнему ходили по тонкой грани между друзьями и платоническими любовниками. Сначала я думала, что так принято, мол, аристократы придаются плотским утехам исключительно ради рождения детей, но, застав однажды парочку Хьюг в весьма компрометирующей позе в коридоре резиденции поняла, что дело совершенно в другом. И, чтобы не измучить себя вопросами, на которых у меня нет ответа, я решила вновь пригласить Хиаши к себе. Приготовила вкусный ужин, надела самый красивый комплект нижнего белья из своего арсенала, небрежно припрятав его под коротеньким шелковым халатиком, и включила режим обольщения на максимум. И, сначала увидев голодный взгляд мужчины, я подумала, что он просто ждал какого-то знака или думал, что не готова я, но я ошиблась. Сердце, когда Хиаши, так и не притронувшись к еде, подхватил меня на руки, сначала замерло в груди, а потом забилось быстро-быстро, наваливаясь на ребра. Несколько мучительно-сладких мгновений, пока он нес меня в спальню, я смотрела в прозрачно-лиловые глаза с активированным бьякуганом и рассматривала серьезное лицо мужчины, по которому бродили тени от приглушенного нижнего света. «Ну наконец-то!» — мысленно заликовала я, когда обычно галантный Хиаши почти что швырнул меня на кровать и, уперев ладони по бокам от моей головы, навис сверху. После битвы с Данзо передние пряди он остриг, и теперь его прическа очень сильно напоминала прическу Неджи из второго сезона аниме, только волосы он подхватывал лентой не на спине, а у шеи, и распущенные, они соскользнули на плечо и пощекотали кончиками кожу у ворота моего халата. — Хиаши, — позвала я. Медленно подняла руки, обнимая Хьюгу за плечи, и мягко надавила, пытаясь наклонить его к себе. Мужчина вздрогнул, перевел взгляд на мои губы, сглотнул и, когда потянулся к ним, я закрыла глаза, чувствуя, как по коже пробегают мурашки. Воображение уже рисовало красочные картинки наших сплетенных тел и предвкушало как сильно с утра у меня будут болеть ноги. Но поцелуя так и не случилось. Я услышала, как у Хиаши сбилось дыхание, а в мой лоб ткнулся чужой, и, когда я вновь подняла веки, встретилась с прозрачно-лиловыми глазами, в глубине которых терялись желтые блики ночника. — Прости, — шепнул он надрывно. — Не могу. — Не можешь, потому что я — пустышка, не достойная великого главы клана Хьюга? — вырвалось само собой. Я сглотнула тяжелый ком, подкативший к горлу, но голос все равно засипел. — Нет, Акари, — отстранившись, покачал головой Хиаши, помогая мне встать. Я попыталась вырваться из его хватки, но куда мне, человеку без чакры, тягаться с шиноби? — Дело не в этом. — А в чем, черт возьми? — я сдержала предательский всхлип. — Ты неделями со мной флиртовал, касался, распаляя, а теперь говоришь, что не можешь? Хьюга Хиаши, я тебе правда нравлюсь или ты мне так за танец отомстить решил? — Оденься, пожалуйста, — устало попросил мужчина, плавно вставая с кровати, и отвернулся. — Я хочу тебя кое-куда отвезти. В его потухшем голосе было столько боли и сожаления, что злость притихла. Не исчезла, но выжидающе затаилась. Не стесняясь мужчины, я сняла халат, подошла к шкафу и достала толстовку с джинсами, стараясь обуздать эмоции. Мы вышли из квартиры в полном молчании и также молча сели в уже знакомый мне кабриолет. — На озеро, — приказал Хиаши. Водитель скосился на меня в зеркало заднего вида, но послушно нажал на газ и повернул руль, выезжая из двора у дома. И, пока Хьюга нашел мою руку и стиснул в своих похолодевших пальцах, я старалась не думать ни о чем, рассматривая проплывающие мимо улицы, погруженные в вечернюю сонную суету. — Утопить решил? — спросила я. — Я никогда не посмею причинить тебе боль, — обернулся ко мне мужчина. Я хмыкнула. Не знаю куда меня везут, но интуиция подсказывала, что предстоит далеко не романтичная поездочка. После битвы с Данзо Хокаге частично сняла запрет, дозволяя в сопровождении Хиаши или Какаши покинуть ненадолго деревню, и это был первый раз, когда этим разрешением я воспользовалась. Машина выехала из восточных ворот Конохи, но свернула не в гору, а в глубь леса. Около часа мы плелись по неровной проселочной дороге из гравия и песка, пока не доехали до небольшого озера у высокой скалы. И прямо к этой скале меня и отвели. Хиаши выставил два пальца, что-то шепнул и замаскированный проход открылся. — Хиаши-сама, — поклонились Хьюги в медицинских халатах, с удивлением уставившись на меня. — Оставьте нас, — приказал мужчина, и, взяв за руку, повел вглубь скалы. Пещера была довольно маленькой. От настоявшегося запаха антисептика с непривычки закружилась голова. Я моргнула, давая глазам привыкнуть к полутьме, и заметила больничную койку, возле которой мигал монитор с ломаной линией пульса. На подушках в окружении всевозможных трубочек, катетеров и с маской аппарата ИВЛ на лице лежала… Хикари Хьюга. Изможденная, с блеклыми длинными волосами, отливающими синевой, но эта была та самая женщина с фотографии, которую мне показывал Какаши. Живот скрутило от осознания. — И когда ты собирался мне об этом сказать? — выплюнула я, развернувшись к Хьюге, и вырвала из ослабевшей хватки свою ладонь. Высвободившаяся злость лизнула жаром легкие и заклекотала в груди, сжимая в тисках сердце. Я сорвалась на крик: — Когда ты собирался мне сказать, что твоя жена жива?! — Она в коме десять лет, Акари, — спокойно ответил Хиаши. Прозрачно-лиловые глаза оторвали измученный взгляд от пола и вперились им в мое лицо. — Хината… и Ханаби… — мыслей было много, и первые из них, как ни странно, были о детях. Чужих детях, которых я уже готовилась называть своими. Но меня быстро спустили с небес на землю. Одно дело строить отношения со вдовцом, и совсем другое — с женатым мужчиной, чья жена, пусть и в коме, но жива. Ками-сама, как же хорошо, что наши отношения не перешли в горизонтальную плоскость! И без того хочется быстрее добраться до дома и залезть в ванну, чтобы содрать с себя чужие прикосновения вместе с кожей. — Твои дочери знают? — Нет, — Хиаши все ещё не отводил от меня взгляда. — Я не хотел, чтобы они тешили себя бессмысленными надеждами. — А я? — нервно рассмеялась. Я ожидала какого угодно развития событий, но только не этого. Неужели танец так подействовал на Хиаши потому, что он подумал, будто жена вышла из комы? — Меня можно тешить бессмысленными надеждами? — Когда Хикари слегла, я дал обещание, что не прикоснусь к другой женщине, — тихо ответил мужчина, вновь попытавшись взять меня за ладонь. Я отшатнулась. — Ты единственная, ради кого я готов нарушить своё слово. Ему с трудом далось признание. Это читалось и в поникших плечах, и в наклоне головы, и в том, как дрогнули тонкие губы. Хиаши, надломив брови, смотрел на меня, практически не моргая. Смотрел так же, как смотрел Неджи в ночь битвы с Данзо, только вместо ужаса от осознания своего поступка во взгляде мужчины с животным стыдом смешалось столь же животное желание. Я почувствовала себя беззащитным зайцем, которого встретила на поляне оголодавшая за несколько дней без еды лисица, только в случае с Хьюгой это были годы. Годы без тепла, ласки и прикосновений, которые он мужественно держался. — Нет, Хиаши, — покачала головой. Это была огромная, невообразимо жирная точка в наших отношениях, которые, к счастью, так и не состоялись. Спасибо, что он не произнес то, чего бы ему хотелось, вслух, иначе я бы точно не сдержалась и влепила пощечину. — Я на такое не согласна. — Ты хороший человек, Акари, — мужчина приподнял уголки рта в ласковой, но невообразимо вымученной улыбке. В этот раз я не смогла увернуться, и тонкие пальцы нежно сжали мою руку, поднося её к лицу Хьюги. Обветренные губы припали к тыльной стороне ладони в сухом вежливом поцелуе. — Я в тебе не ошибся. Цунаде, в дверь которой я постучалась ближе к рассвету, окинула меня настороженным взглядом с ног до головы, тяжело вздохнула и пропустила в покои. Я плюхнулась на диван у расстеленной кровати, чувствуя себя сломанной куклой. Внутри было оглушающе тихо и невыносимо пусто. — Я его понимаю, — после пары пиал сказала Хокаге. Сунула в рот шарик данго и, прожевав, оперлась локтями на стол. — После Дана я никого не могу к себе подпустить. — Дан мертв, а не в коме, — не смотря на тошноту, я продолжала пить. И думала о Хиаши. Отношений у нас не получилось, но я с первых дней более близкого знакомства считала его прежде всего другом. Но была ли я другом для него, или Хьюга сразу видел во мне только женщину? — Его преданность достойна восхищения, — Цунаде вытерла рукой рот с каплями саке. — А у тебя слишком доброе сердце. Любая другая бы согласилась. Стать женой главы клана Хьюга почетно. Усмехнулась. Почетно ровно до дня, когда Хикари откроет глаза. Хиаши, как преданный муж, сразу помчался бы вымаливать у нее прощения, а меня и моего ребенка, рожденного без бьякугана (если, конечно, величественный глава клана Хьюга вообще допустит к своему телу безродную пустышку) выбросили бы на помойку. И не нужно быть провидицей, чтобы понимать к чему все может привести. Но этого не случится, потому что я никогда не лягу в постель к женатому мужчине. — Прости, Хикари, — шепнула в пустоту. В покоях Хокаге в резиденции все еще не провели электричество, поэтому Цунаде по-старинке пользовалась свечами, и я задумчиво смотрела, как на столе колышется одинокий теплый огонек на тающем воске. — Я не знала.