Бунт интроверта

      Персий не любил людей.       Уважение личных границ, не важно его или чужих, было основой его жизни.       Отдалившись от общества, он погрузился в познание магических искусств, подрабатывая продажей зелий и составлением карт, связываясь через почту.       Персий любил лес за его тишину и дары, проводил там почти всё своё сободное время. Любил исследовать пространственные аномалии, прокладывать пути, а особенно он любил стоять у котла и кидать всё что вздумается, чтобы посмотреть на результат.       И один такой эксперимент обернулся для него неудачей.       Вот только он совсем не ожидал очнуться в теле мальчишки под галдёж и шум.       Совсем-совсем.       Разлепив глаза, он невольно ахнул.       Он не знал этого места.       И детей, играющих на ковре недалеко от камина, тоже не знал. Одинаковые на вид мальчишки имели ярко-рыжие волосы, потрёпанные оранжевые свитера и серые штаны. Малыши активно руками рисовали что-то на каком-то полотне. Проморгавшись, Персий вдохнул и зажмурился. Один из его старых знакомых однажды научил его такому приёму и обычно он помогал. Перси очень надеялся, что и сейчас поможет.       Раз.       Послышалось копошение совсем рядом.       Два.       Откуда-то сверху раздался вой, заставивший вздрогнуть.       Три.       — Четыре… — тихо шепнул Персий, приведя магический поток внутри себя в порядок, и открыл глаза. Всё было слишком ярким и резким.       Непонятное место никуда не исчезло. Дети тоже. Вой затих, а вот лязг, вероятно, посуды нет.       Поднявшись и сев, он протёр глаза руками и огляделся ещё раз, близнецы на него внимания не обращали, забравшись под, как посчитал Персий, одеяло. Небольшое помещение с обшарпанным диваном, где он очнулся, и несколькими креслами. Был довольно большой камин и какая-то черная коробочка в деревянном корпусе, большие часы, которые вместо одной стрелки имели целых девять — по непонятной для Персия причине — причём, каждая стрелка имела свою надпись и вместо цифр были какие-то поля с другими названиями.       Персий не понимал, что там было написано.       Под боком вдруг кто-то зашевелился, и парень отпрянул на другую сторону дивана. Лошадка. Деревянная. Словно живая она поднялась и заржав поскакала по воздуху на полку, где плавно опустилась, замирая.       Что за чертовщина.       Персий аккуратно выпрямился и выдохнул.       Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох…       — Блять! — ругательство сорвалось с языка само собой, когда на тело вдруг обрушился поток ледяной вязкой жидкости.       Персий подскочил, откашливаясь. Хорошо, что его, наверное, никто не услышал. Послышался ехидный смех.       — Попался!       — Попался!       Тряхнув головой, Персий наконец осознал, что, похоже, никакой это не сон. И не бред. И не галлюцинации. Всё по-настоящему.       Страх захватил его, мир померк.

***

      — ФРЕД! ДЖОРДЖ! Да, как вы вообще могли поступить так с собственным братом?! Ещё и со старшим! Вы оба должны брать с него пример и слушаться, а теперь из-за вас Перси упал в обморок! — голос незнакомой женщины резанул по ушам, кажется, даже стёкла задребезжали.       Тело неприятно ломило из-за твёрдой поверхности под ним. Какая же ужасная у этого тела кровать.       — Мама, ну мы просто игрались ведь… — начал довольно внятный, высокий голос.       — К тому же он совсем не поранился! — продолжил за него другой, чуть менее писклявый.       И звукоизоляция.       Пошатнувшись и уперевшись о кровать, Перси поднялся и вышел прямо рядом с гостиной.       Раз уж они зовут это тело так, то скорее всего имя у него такое же, как и у меня?       — Персиваль! — вскрикнула рыжеволосая, полноватая женщина.       Ан нет. Здесь я Персиваль, а не Персий. Могло быть и хуже, ладно…       — Сыночек, ты зачем поднялся?! Тебе ещё лежать нужно, отдохнуть! — Женщина затрепетала над ним, словно курица-наседка.       Стало не по себе. Он отстранился от очередного касания руки женщины.       — Всё в норме… — сквозь зубы хриплым голосом пробормотал Перси. Неприятно. — Где эти проказники? — постарался он переключить внимание женщины.

***

      Перси начинал ненавидеть свою семью.       Когда он вообще стал считать эту семью своей?       А почему он не должен считать его своей?       Они говорили, что он изменился, но списывали это на переходный возраст.       Но они всё ещё не знали таких слов как «личные границы»       Близнецы могли спокойно отобрать у него завтрак, стянуть кофту, насыпать мух под видом хлопьев, изрисовать или порвать книжки…       У него начинал дёргаться глаз, как только дверь его комнаты бесцеремонно распахивалась.       А ещё в доме Уизли было постоянно шумно. Упырь, как он узнал от отца этого тела, на чердаке выл каждую ночь. На кухне постоянно что-то готовилось, гремела посуда, журчала вода из крана, что-то натиралось или чистилось.       В гостиной то и дело плели спицы, на которые младшие братья пытались залезть, а когда не получалось, принимались реветь.       Из гаража иногда раздавался лязг или небольшие взрывы, на что Молли, тут же отвлекаясь от всех дел, стремилась туда и отчитывала Артура.       Перси отвлёкся от мыслей, когда в дверь послышался тихий стук.       Аккуратно собрав книги, он обернулся на дверь. Стук. К нему постучали. Не ворвались. Не позвали, крича. А постучали.       Похоже хоть кто-то из домочадцев воспринял его сказанные с пылу гнева слова о границах. Спрятав всё в стол, Перси открыл дверь, аккуратно и медленно потянув ту на себя. Мало ли.       Но ничего не случилось.       Только небольшого размера тушка облепила его ноги.       — Что-то случилось, Джинни? — Перси медленно опустился на корточки.       Дети всегда были ему интересны. А этот ребёнок волей судьбы его сестра. Перси решил, что она определенно самый любимый им член семьи. Просто потому, что услышала его.       — Волосы болят… А мама занята. — пробормотала девочка, ей совсем недавно исполнилось пять лет.       А я до сих пор не задавался вопросом, когда день рождения у меня. У второго меня. Первый Я отмечал своё зимой. Может и у второго Меня день рождения зимой?       — Заходи, я посмотрю, что у тебя.       Джинни пошатнулась и аккуратно прошла вглубь небольшой комнатки, садясь прямо на ковёр. Перси закрыл дверь, в очередной раз жалея, что совсем не помнит, как магию из себя преображать во внешний мир. Только и делал, что медитировал. Родители и старшие братья упорно молчали.       Опустившись на колени сзади сестры, он наконец обратил внимание на её волосы. Копна рыжих кудрей плотно спуталась и довольно крепко держалась.       — Мама, похоже, совсем умоталась из-за близнецов, — пробормотал мальчик, пока Джинни игралась со своей куклой, он приступил к делу.       Напитав руки магией, Перси начал медленно расплетать волосы. Только на это у него ума и хватало — напитывать магией части себя.       — Милая, почему у тебя в волосах клей? — страдальчески произнёс Перси, хватая стакан воды со стола.       Перси очень надеялся, что звучит натурально. Первое время он вообще боялся звуки произносить.       Отвык.       Ладно. Ладно. Возможно этот мир не так уж и плох.

***

      Календарный лист опал, медленно растворяясь в воздухе, открывая картинку каких-то животных вокруг числа тридцать один.       Тридцать первое августа тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года.       Проснулся Перси одушевлённым. Но ненадолго. Ибо подняться не с кровати он не смог. Выругавшись сквозь зубы на близнецов за очередную глупую шутку, Перси вылез из пижамы, выбираясь из кровати.       Совсем скоро он отправится в Хогвартс.       Мальчик раскрыл шкаф и принялся переодеваться. Какое же счастье, что он был худым. Более худым, чем остальные.       Они специально для него сходили на Косую аллею и посетили несколько магазинов, когда готовились к школе.       Сердце кольнуло, когда он вспомнил о палочке. Купленная палочка сама прыгнула ему в руку, как только они вошли в магазин. Продавца он совсем-совсем не слушал, пребывая в прострации. Знания. Навыки. Они вдруг прошибли его, мышечная память заставила вспомнить и разум тоже.       Но он не понимал, как пользоваться палочкой. Вообще.       А ещё ему купили новые вещи.       Эти вещи были подержанными.       Старыми.       Но они были его.       Он был очень рад, что близнецы аккурат перед приходом письма, что от чего-то запоздало и пришло лишь через семь дней после его дня рождения, решили поиграться в форме старших братьев, напрочь испортив большую её часть. Оставшуюся хотели отдать Перси, но он умело вывернулся, будучи тощим, как палка.       Вот уж нет.       Ему было жалко Молли. И он искренне хотел помочь этой женщине, потому что полюбил за всё то время, как попал сюда. Но она лишь снисходительно улыбнулась, всплакнула и отправила Перси восвояси, бормоча что-то о взрослении.       Повертевшись у окна, Персиваль, выдохнув, вышел из комнаты.       Шум тут же окружил его. Дельным было решением попросить отца нанести чары тишины на эту ночь.       В гостиной, как всегда, царил хаос. Ан нет, пришло время завтрака.       Перси расположился на своём привычном месте, и Джинни тут же заползла на его колени.       Кудряшки после того распутывания распрямились уж слишком сильно. Но девочка была рада, что «голова больше не болит! Спасибо, братик!».       Бумажный самолётик утонул в его каше, как только Перси поднёс ложку к массе.       Вздохнув, Перси схватился за пирог и под шумок уложил пару кусочков в поясную сумку, которую еле как выпросил на десятое день рождение. Заодно и просто умял несколько, пока его не разорвало какой-то бомбочкой.              Когда на Перси полетел кусок запечённой рыбы, тот дёрнулся под стол. И глаз его тоже дёрнулся.       Мать семейства пыталась усмирить близнецов и активно всех подгоняла собрать вещи.       — Перси, ты собрал свой чемодан? — раздался резкий окрик, перекрывающий гам и шум.       Персиваль почти ответил согласием. Ну, конечно, он собрал. Ещё с вечера, ведь так долго ждал этого дня.       Но не успел. Его сумка, доставшаяся ему от Билла, была разворошена прямо посреди гостиной. А Фред, которого он легко отличил, схватил вдруг свитер, который подарила Молли Персивалю на Рождество и принялся пытаться одеть.       Блять. Блять, блять, блять!       — Перси, ну чего ты замер столбом?! Собирай чемодан! Такой важный день, ну как можно быть таким безответственным!       Мама продолжала что-то причитать на фоне, но мальчик её не слушал, принявшись механическими движениями запихивать вещи обратно.       Плевать на порядок. Времени слишком мало.       Раздражение наполнило мгновенно. Застегнув сумку, Перси удостоверился, что близнецов поблизости нет и поторопился к выходу. Оглядев себя у зеркала, мальчик перепроверил вещи и двинулся к машине.       К машине, где оказалось, как всегда, очень тесно.       Перси игнорировал окружающий мир, закрыв глаза.       Все будет нормально. Мы приедем. Я уеду.       — Ох, мальчики, вы за Перси обязательно приглядите на Гриффиндоре!       Гриффиндор.       — Да он со своей манией одиночества… — начал один из близнецов       — Будет там как гном в моих руках! — закончил второй из них.       — А это как? — поинтересовалась своим тоненьким голоском Джинни, отвлекаясь от игрой с волосами брата.       — Крутиться и крутиться! — закончили братья хором, явно не решившись устроить что-то при матери.       — А я люблю крутиться…       Все разговоры вновь отошли на задний план для Персиваля. Он думал.       Много думал.       О том, как и сколько раз в его комнату врывались, сколько раз был уничтожен его обед или ужин, какие испорчены вещи. Одна лишь Джинни милашка радовала душу и принялась учиться этикету у тётушки Мюриэль. Пусть нехотя и по воле самой Мюриэль.       Персиваль вдруг вспомнил все разговоры, истории и шутки о Гриффиндоре.       Общие комнаты до шести человек. Бесцеремонность, формальности.       Никакого личного пространства.       Нет. Ни за что.       — Мам, а я тоже попаду на Гриффиндор?       — Конечно, девочка моя!       О нет.       Прости Джинни, но старший брат пойдёт против правил.       Никакого гриффиндора.       Вскоре они прибыли. Молли пыталась удержать всех членов семьи рядом, особенно рьяно следя за близнецами и утирала слёзы белым платочком.       Персиваль неловко обнял женщину и поспешил отстраниться. Взлохматил волосы засмеявшейся Джинни и поспешил к поезду.       Иначе он точно опоздает.       Перси схватил свой чемодан и поспешил к поезду.       Забравшись в ближайшее купе, он закрыл дверь и упал на сиденье.       Радость заполнила его. Старшие братья вряд ли к нему пойдут, разве что проведать по настоянию матери. Младшие оставались там.       Наконец-то оно.       Уединение.

***

      Из очереди Перси вышел, чувствуя на себе множество взглядом. В том числе и братьев. Поправив мантию, он сел на табурет, повторяя про себя как мантру одну единственную фразу: «Хоть бы не Гриффиндор.»       Хоть бы не Гриффиндор.       Хоть бы не Гриффиндор. Хоть бы не Гриффиндор. Пожалуйста, уважаемая Шляпа, только не Гриффиндор.       О-о-о у тебя довольно интересный склад характера, мальчик, но я посмотрю ты совсем не любишь людей.       Перси замер, услышав голос прямо в своей голове, но вскоре легко привык.       Да! Да-да-да! Только не Гриффиндор! Умоляю!       Но и к хаффлпавцем ты не подойдёшь, тяги к знаниям у тебя нет, а значит…       — Слизерин! — громогласно выкрикнула шляпа.       Львы, приготовившиеся хлопать очередному Уизли на их факультете, замерли.       Все замерли.       Перси аккуратно снял шляпу, поклонился преподавателю и направился к столу, что был украшен теми же цветами, в какие окрасилась его форма.       Не Гриффиндор! Ура!       В зале стояла гробовая тишина.

***

      Распределение продолжилось, но Перси не сильно обращал на него внимание, сев с краю скамейки, он изучал людей.       Слизерин.       Старшие братья отзывались о факультете Слизерин, как о гнезде высокомерных змей, где прежде всего ценят чистоту крови и манеры.       В газетах, которую ему иногда удавалось забрать у отца иногда попадались колонки о «пожирательских ублюдках». Как понял Перси многие родители аристократов прислуживали некому тому-кого-нельзя-называть и относились к ним не лучше, чем к самим пожирателям.       Что за название вообще такое — Пожиратели?       Некрасивое.       На Слизерин, как понял Перси, попадали почти всегда чистокровные. Полукровки здесь были редкостью, а уж тем более магглорожденные. И их вроде как угнетали. Впрочем, он не собирался так просто верить на слово своим братьям, хотелось узнать и увидеть всё самому.       Персиваль не переживал, что кто-то будет его доставать. Всё-таки семья Уизли тоже ходила в тот список двадцати восьми семей, который был представлен каком-то справочнике Билла. Для чего он и зачем Перси не особо понял, близнецы вырвали лишь одну страницу.       Уизли уже было хотел погрузиться в себя, как вдруг вспомнил о братьях. Он постарался вглядеться в стол Гриффиндора, но тот находился аж через два стола от Слизерина. Не смотря на яркие шевелюры, он так и не смог их обнаружить.       Атмосфера за столом сгустилась, распределение вскоре закончилось и со стороны стола преподавателей поднялся мужчина, даже скорее дедушка, сидевший в центре. Наверное — тот самый директор Дамблдор.       Волосы его сияли словно серебро. Взгляд Перси метнулся к полупрозрачным существам, летающим под потолком. Они тоже сияли. Больше всего внимания привлекла борода.       Перси никогда не видел такой длинной у кого-либо. Сам директор был высоким и худым мужчиной, голубые глаза светились ярким светом из-под очков со стёклами в форме полумесяца, сидевших на длинном крючковатом носу.       — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнём наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Всё, всем спасибо! — голос Дамблдора, кажется, разнёсся по всему замку разом.       Сумасшедший.       Как только тот опустился, на всех столах появилась еда.       Перси невольно дёрнулся, обнаружив множество неизвестных ему столовых приборов. Тётушка Мюриэль, конечно, рассказывала ему о такой вещи как этикет, да и сам Перси читал любые книжки, чтобы унять скуку.       Но он не заучивал их. Как это вероятно делали все за этим столом.       Стало неловко.       Перси не хотел ни с кем общаться. А кто-нибудь обязательно да укажет на его необученность. Чёрт.       За всё то время, пока он думал, прошло пару минут и на его пустой тарелке вдруг появился ужин. Бросив взгляд на стол, Перси заметил, что он не один такой, не успел определиться, что ему взять.       Ароматный запах, заставил мальчика опустить взгляд. Запечённый картофель с каким-то салатом выглядел очень аппетитно.       Тихо вздохнув, Персиваль выпрямил спину и начал есть, стараясь игнорировать заинтересованные взгляды. Было вкусно. Даже очень.       Кто бы это не готовил, постарался он на славу.       Принявшись думать, Перси ушёл в себя и не сразу осознал, что он уже всё доел, да и вообще посуда пропала.       Деревянные столы были начищены и блестели от лака вкупе с чистотой. Старшекурсники принялись расходиться. Перси выбрался изо стола, и вскоре все первокурсники сбились вокруг одного старшекурсника. Он быстро всех пересчитал и, сверившись со списком, который похоже делал, пока шло распределение, повёл их за собой. Сзади строя расположился ещё один старшекурсник.       Замок внушал своими размерами. Один из старшекурсников, тот, что впереди, начал говорить.       — Меня зовут Матиас Сэлвин, я являюсь одним из старост Слизерина. Старшекурсник, замыкающий наш строй — Феликс Розье, второй староста. Вы всегда по любым вопросам и в любое время можете обращаться к нам или нашему декану — Северусу Снейпу, — Матиас замолчал и заговорил уже Феликс.       — Есть несколько вещей, которые вам стоит узнать о Слизерине, и несколько, о которых стоит забыть, — он плавно поменялся местами с Селвином. — Во-первых: не стоит верить всему, что говорят на других факультетах. Особенно Гриффиндорцам. Большинство из них стремятся лишь опорочить ваши имена.       — Феликс… — Матиас незаметно для первокурсников еле заметным движением указал Розье на Персиваля, что, крутя головой, как и многие другие, рассматривал всё вокруг.       — Кхм. Вы спокойно можете общаться с друзьями с других факультетов, этого мы вам запретить не можем.       Они спустились вниз по довольно длинной лестнице. Зажжённые факела и каменная кладка придавали антуража.       Они остановились у неприметной стены.       Перси отметил, что факелы здесь расположены немного ниже, чем другие.       Интересно.       — Для того, чтобы попасть в гостиную нашего факультета, а затем и ваши спальни необходимо сказать пароль. Он меняется каждые две недели, заметка об этом вывешивается на доске объявлений. И не смейте никому другому его говорить или записывать где-либо. Ходить без приглашения в гостиные других факультетов точно также считается дурным тоном.       — Чистая кровь. — Феликс шепнул и камни перед ними начали раздвигаться, открывая вид на заполненную гостиную. Осмотреться толком им не дали, повели дальше, вглубь.       — Вы будете расположены по двое-трое человек. В случае какого-либо конфликта вы всегда можете поменять с кем-нибудь местами, если оба человека согласны. Только обязательно уведомите декана или кого-нибудь из старост.       — Завтра утром вы познакомитесь с деканом. Есть ли у кого-нибудь пожелания поселиться вместе?       Тишина. Только гул из гостиной ощущался где-то на периферии сознания.       — Хорошо. Тогда расходимся по двое в комнаты, пожалуйста дождитесь, когда зайдут старосты и отметят вас. Постарайтесь уснуть пораньше.       Дождавшись пока староста закончит говорить, первокурсники принялись выполнять сказанное. Перси двинулся к той двери, что была ближе всего к выходу из общежития в гостиную.       Возможно, его будут часто тревожить. Возможно, к нему первым зайдут. Но это лучше, че проходить весь коридор с конца. Перси помимо личных границ ценил ещё и своё удобство.       Комната была небольшой, но достаточно просторной, Сердце Перси пропустило удар. Кровати были разделены между собой стеной из всё того же камня. На самих кроватях был балдахин.       Как же прекрасно!       Его чемодан оказался здесь, как только он подошёл к ближайшей кровати.       Окно было на полстены и выходило в воду. Кристально чистую, голубую, полную водорослей. Существ никаких не виделось. Сбоку от кровати стоял простой письменный стол со стулом и небольшой шкаф.       Удобно. Ширму бы ещё какую поставить, вообще загляденье…       Входная дверь раскрылась и зашёл блондинистый первокурсник. Окинув комнату взглядом, он устремился к свободной кровати. С тихим стуком его вещи точно так же возникли из пустоты.       В остальное части комнаты стоял диван и пара кресел, ковёр. Висели какие-то гобелены и пара картин.       Стук туфель мальчика, что похоже станет его соседом, немного раздражал Перси.       Он предстал перед ним. Перси поднялся, выпрямляясь.       — Меня зовут Кристофер Блэк. Надеюсь мы поладим, ибо, возможно, станет соседями на ближайшие семь лет, — Кристофер протянул руку Перси.       — Персиваль Уизли, надеюсь ты уважаешь чужие личные границы, — он протянул руку в ответ и пожал её.       — Не сомневайся в моих манерах. Надеюсь и ты тоже ими наделён.       Перси опустился обратно на кровать, а сосед вернулся к своей стороне. Совсем скоро должен прийти староста.