Последний доброволец

Белое бесило, но я решил забить. Осмотрел лабораторию ещё раз, уже внимательнее. В шкафах нашёл всё, что нужно: пробирки, колбы, реактивы, горелки, спирт, даже какой-то микроскоп с двумя окулярами. В ящиках стола - скальпели, пинцеты, бумажные полотенца и запасные зажигалки. Холодильник, как я уже говорил, был пустой. Но сверху на нём лежала коробка с едой. Я заглянул: лапша быстрого приготовления (куча), чай, кофе, сахар, печенье, тушёнка, консервы. И бутылка воды. Пятилитровая. - Ну, хоть не сдохну с голоду, - сказал я. Ещё одна коробка стояла в углу. Я открыл - там были сигареты. Блок. И зажигалки. Штук десять. - Предусмотрительные суки, - усмехнулся я. - Или думают, что я от стресса скурюсь. Я взял пачку, закурил. Вытяжка работала, так что дым уходил в потолок. И тут меня посетила мысль. А чё я сижу? Надо же что-то делать. Не сигареты же курить и в потолок плевать. Заведующая, конечно, сказала «создай бессмертие», но с чего начать - не объяснила. Сами, блядь, разбирайся. Я сел за стол, открыл ноутбук. Полистал статьи. Всё сложно, всё про гены, про клетки, про какие-то ферменты. Голова закипела. - Ладно, - сказал я, закрывая ноут. - Хватит теории. Пора практику. Я решил начать с малого. Простые химические опыты, чтобы разогреться. Всё равно реактивов полно. Вспомнил школьную химию. Самовоспламенение парафина - это просто и красиво. Нашёл парафин (в шкафу, в коробке), спиртовую горелку, пробирку. - Раз, два, три... поехали. Я поджёг горелку, кинул несколько кусков парафина в пробирку и начал нагревать. Сначала ничего не происходило, потом парафин стал плавиться - медленно, лениво. - Давай, давай, - поторопил я. Через минуту он расплавился. Я взял пробирку щипцами, отнёс к раковине и начал выливать. Жидкий парафин потёк на раковину и... загорелся. - Ого, - сказал я, глядя на синеватое пламя. - Работает. Я промыл пробирку водой, вытер. - Неплохо для начала. Дальше я вспомнил про люминол. Это когда светится. Красивая тема. Я нашёл пузырёк с надписью «Luminol» (да, на английском), перекись водорода и какую-то соль. Красную кровяную соль, если точно. - Надеюсь, не токсично, - сказал я и начал смешивать. Налил в колбу немного люминола, добавил перекись, потом высыпал соль. Раствор сначала был мутным, а потом... внутри появились голубые ниточки. Тонкие, светящиеся, они медленно опускались на дно. - Охуеть, - выдохнул я. - Как в кино. Я сидел и смотрел, как голубой свет умирает в пробирке. Думал о том, что это самое красивое, что я видел за последнюю неделю. Да и за месяц, наверное. А потом я затупил. Ну, окей. Парафин горит, люминол светится. И чё с того? Как это поможет мне создать бессмертие? Никак. Я выключил горелку, вытер стол и закурил снова. - Ладно, - сказал я. - Это была разминка. Теперь серьёзно. Я сел перед ноутбуком и открыл статьи про регенерацию. Печень, кожа, кровь. Быстро восстанавливаются. Почему? Потому что там делятся клетки. А в нервной ткани, например, деления нет. Или почти нет. Я стал читать про гепатоциты - клетки печени. Их можно заставить делиться, если убрать часть печени. Орган восстанавливается за пару недель. Вот это регенерация! - А можно ли это перенести на другие органы? - спросил я у экрана. Экран молчал. Я полез дальше. Нашёл статью про стволовые клетки. Они могут превращаться во что угодно. Но с ними куча проблем - рак там, этика, всё сложно. - Ладно, - сказал я. - Пойду другим путём. Я взял чистый лист и начал писать: Изучить, как работают гепатоциты.Понять, почему они делятся, а нейроны нет.Найти способ «включить» деление в других клетках.Не сдохнуть от рака. Список вышел так себе. Но с чего-то надо начинать. Я вспомнил, что у меня в холодильнике лежит что-то из еды. И тут я подумал - а где еда? Никто же не принёс. Ага, вот она, в коробке. И вода есть. Значит, не умру. Но для экспериментов с клетками нужно что-то серьёзнее. Нужны образцы тканей. А их нет. - Напишу список, - решил я. - Попрошу печень. Или что там они дадут. Я достал лист бумаги и написал: Печень (свежая, кусок).Кровь (моя же, возьму сам).Реактивы для ПЦР (хотя хер его знает, зачем, но пусть будут).Книги по гистологии.Нормальную еду, а не эту лапшу. Потом подумал и дописал сигареты - запас пусть будет. Я положил список на стол и вернулся к ноутбуку. Прошло несколько часов. Я читал, делал пометки, иногда отвлекался на сигареты и чай. Чай я заваривал кипятком из подогретой на горелке колбы - чайника не было, блядь. - Это жизнь? - спросил я у колбы. Колба не ответила. К вечеру у меня была готова первая порция записей. Много умных слов, мало смысла. Но голова работала. И мне было не скучно. Впервые за долгое время - не скучно. Я лёг на кровать, закинул руки за голову и посмотрел в белый потолок. - Может, из этого что-то и выйдет, - сказал я себе. Потом добавил: - А может, и нет. Но попытка - не пытка. Я закрыл глаза и провалился в сон. Устал как собака. Завтра начнётся настоящая работа. Но перед сном я успел подумать: «Чайник-то есть, нахуя я колбу грел? Прикола ради, блядь». И уснул с улыбкой. Потому что даже в этой белой психушке можно было найти повод поржать над самим собой. Утро. Точнее, не утро - я проспал хер знает сколько. Часы показывали полдень, но в комнате без окон это было не понять. Вентиляция гудела всё так же монотонно. Белый халат висел на спинке стула, напоминая, где я нахожусь. Я встал, зевнул, потянулся. Пошёл включил чайник (электрический, нормальный, не надо мучиться с горелкой). Пока грелся, налил в кружку кофе, насыпал сахара, залил кипятком. Помешал ложкой - белую, конечно. - Доброе утро, лаборатория, - сказал я. Никто не ответил. Я закурил. Сегодня решил заняться серьёзными вещами. Вчерашние опыты с парафином и люминолом - это так, баловался. А теперь надо реально что-то делать. Я подошёл к холодильнику. Пустой. Но в коробке с едой ещё оставались консервы. Достал тушёнку, открыл, скинул в миску. Заварил лапшу - классика. Всё это быстро сожрал, запил кофе. - Так, - сказал я, садясь за ноутбук. - Первое. Нужен план. Я взял лист бумаги и написал: «Что я знаю о регенерации?» Ниже пункты: Печень восстанавливается из 25% от оставшейся ткани.Кожа заживает быстро.Кровь обновляется регулярно.Нервные клетки почти не восстанавливаются. - Почему? - спросил я у потолка. Потолок не знал. Я полез в интернет. Нашёл, что клетки делятся на три типа: лабильные (делятся всю жизнь), стабильные (делятся при повреждениях) и статические (почти не делятся). Печень - стабильные. Нейроны - статические. - Вопрос: как превратить статические в стабильные? Или хотя бы в лабильные? Ответов не было. Я закурил вторую сигарету за час. Чайник вскипел снова - я налил чай, добавил малиновый допинг (нашёл в шкафу, кайф). Пил и читал. Читал и пил. К вечеру у меня была исписана половина листа. Всё какие-то обрывки, теории, предположения. Ни одного чёткого вывода. - Блядь, - сказал я. - Гений из меня, как из говна пуля. Я откинулся на стуле. Вспомнил, что вчера ещё написал список нужных вещей. Надо бы его отдать. Но кому? Люди приходят редко. Наверное, сами заберут. Или нет. Я оставил список на видном месте - на столе, у ноутбука. Потом подумал и начал писать отчёт. Первый отчёт, блядь. Прошёл всего день, а уже надо. Сел, написал: «Отчёт №1. Дата: хз. За период: первый день. Проделанная работа: изучена базовая литература по регенерации, проведены ознакомительные эксперименты (свечение, самовоспламенение). Выводы: начальный этап. Требуются образцы тканей для дальнейших исследований». Коротко и тупо. Им же не нужна правда, что я проспал до полудня и курил в потолок. Я распечатал отчёт на принтере (да, и принтер был, мелкий, но работал). Положил рядом со списком. - Готово, - сказал я. - Теперь можно спать спокойно. Но спать не хотелось. Было только девять вечера по моим часам. Я заварил ещё чая, взял книгу «Теория клонирования» и начал читать. Триста страниц текста, половина - термины, которые я не знал. Читал до тех пор, пока глаза не начали слипаться. Потом лёг на кровать, выключил свет (да, свет был, настольная лампа - единственное, что не белое). - День второй, - сказал я во тьму. - Даже не верится, что я тут добровольно. Заснул быстро. И снилось мне, что я сижу на паре, а преподаватель спрашивает про ишемический инсульт. Я открываю рот, а оттуда вылетает синий дым. Потом проснулся. Часы показывали четыре утра. Захотелось курить. Я закурил, сидел в темноте, думал. О том, зачем я сюда пришёл. О маме. О том, что будет, если ничего не получится. - Получится, - сказал я. - Или не получится. Какая разница? Главное - не скучно. Потушил сигарету и снова лёг. Утро (настоящее утро) наступило через три часа. Я встал, умылся, оделся в белое (привыкал уже), сварил кофе. - Ладно, - сказал я своему отражению. - Погнали дальше. Ты же гений, Влад. Или нет. Посмотрим. Я сел за ноутбук и открыл статьи про гепатоциты. На этот раз - вникал медленно, со словарём терминов (да, и словарь был в закладках, спасибо тем, кто настраивал этот ноут). Через час я уже писал конспект: «Гепатоцит - основная клетка печени. Отвечает за детоксикацию, синтез белков, желчеобразование. В норме делятся редко. При повреждении органа (резекция, токсическое поражение) входят в митотический цикл. Механизмы активации: цитокины, факторы роста (HGF, EGF). Восстановление массы печени за 7-14 дней». - Красота, - сказал я. - Теперь надо понять, можно ли заставить другие клетки отвечать на те же факторы роста. Я задумался. Потом взял маркер и подошёл к доске - той самой, на которой ещё никто не писал. Доска была белая (сюрприз). Я написал крупно: HGF + другие клетки = регенерация? И нарисовал стрелку вниз, где дописал: Проверить экспериментом. - Блядь, - сказал я. - Где взять другие клетки? На себе проверять, что ли? Подумал. А почему нет? У меня есть руки. И скальпель. Но я не псих, чтобы себя резать без причины. Вспомнил, что в списке просил печень. И кровь. Кровь - это клетки. Лейкоциты, эритроциты, всё такое. Если я возьму свою кровь и добавлю туда какие-нибудь факторы роста... а откуда у меня факторы роста? - Нет, - сказал я. - Сначала надо получить образцы. Буду ждать. Я сел обратно за стол, закурил. В лаборатории было тихо. Чайник остыл. Я снова его включил. Прошёл день. Я читал, писал, курил, пил чай. Ничего не происходило. И это было нормально. К вечеру я снова составил отчёт. Почти такой же, как вчера, но добавил пару выводов про гепатоциты. Лёг спать. И так шли дни. На пятый день я открыл дверь лаборатории и увидел коробку. Она стояла на пороге. Картонная, большая. Сверху - конверт с надписью «Владу». Я открыл конверт. Там был список моих «хотелок» с галочками. И приписка: «Всё, что просил, внутри. Печень в холодильник положи сразу. Не сдохни». - Заботливые, блядь, - сказал я и начал вскрывать коробку.