Командная работа.

Чай на столе был холодный уже несколько часов, как и хозяин квартиры.

      Нет, никто не умер. И нет, никого не убили. Просто для того, чтобы собраться с мыслями перед грядущим экзаменом Илья, не найдя идей лучше, для того чтобы запомнить ещё какие-то надоедливые цитаты великих людей, открыл окно на распашку.       Этот гений где-то вычитал, что чтобы запомнить ту или иную информацию, нужно испытывать какие-либо резкие ощущения, ну, или что-то делать.       СДВГ, или как ещё называются подобные болезни, он не болел, поэтому собраться с силами и делать несколько дел подряд он физически не мог и не умел. Если бы он мыл полы, или вырезал какую-нибудь фигню из бумаги, ну на крайний случай просто крутил карандаш на пальце, то учить что-то не смог бы.       Увы и ах, многозадачностью он не отличался, поэтому оставалось только тяжело вздыхать в прохладный воздух комнаты, и в очередной раз потирая руки друг об друга, зачитывать слова Данте, стараясь чтобы стук зубов друг об друга был менее громким и не перебивал его собственный дрожащий голос.       На улице было максимум -15, но он, как солнечный мальчик (не в том смысле, о котором могут подумать окружающие, к его сожалению), терпеть не мог холод. Он был лютым мерзляком, из-за чего спал под пуховым одеялом даже летом. Да и сейчас резкие порывы ледяного ветра тоже играли свою роль, замораживая уже отказывающую тыкву на плечах.       Но когда его нос стал красным как у алкаша и мозги уже не воспринимали любой текст, кроме текста соцсетей, конечно же, он принял единое правильное решение. Забил огромный болт на эту философию, и соскочив с кровати, в припрыжку направился к открытому настежь окну. С удовлетворительным вздохом он закрыл его, и не долго думая, поскакал, дабы разогнать кровь и тепло по телу, в ванную, под горячий душ.       Миша, находящийся всё это время в подобии паники, потому что он хуже в жопу ужаленного Влада носился по дому и собирал все возможные нужные вещи. То зубную щетку не положит, то пишет тренеру с вопросом, а нужно ли брать с собой тарелки, кружки и ложки. Ну а что, всё же бывает.       Наверное Илья должен радоваться, что у него такой хороший друг и сожитель. Ведь когда Малинин приедет на эти сборы, с осознанием, что даже полотенце с собой не взял, уже умалчивая о средствах гигиены, Миша, конечно не без матов, всучит ему всё самое нужное. Потому что в отличие от некоторых, он был очень ответственным и практичным, в плане того, что возьмёт пол дома, со словами «А вдруг что случится».       Не дай Бог, конечно, чтоб что-то случилось, но для любого человека иметь это "А вдруг" реально важно. И у Ильи есть оно, в лице всё так же паникующего Шайдорова.       Так как на часах было всего шесть вечера, Илья дал себе возможность разогреться под струями кипятка, варясь в воде до состояния креветки. И спустя длительный почти час, распареный, довольный и самый счастливый, он вышел из душа.       Казах, успевший собрать и свою сумку, и начавший собирать вещи друга, окинул его не понимающим и хмурым взглядом.       У него было много вопросов, и самый первый вертелся на корне языка, готовый вот-вот слететь с губ.       — Малинин, ты что за ледниковый период в комнате устроил? Морг решил организовать? Мне уже можно тело кого-то из твоих одногруппников искать? — завалил его вопросами Миша, пока держал в руках какую-то очевидно брендовую и тёплую кофту Ильи, собираясь сложить её и убрать на дно его багажа. — Потому что я уже начал надумывать, что ты утопился в душе и все улики падут на меня.       Илья, стоя посреди зала и вытирая свои мокрые волосы, на слова друга лишь заулыбался. Оправдываться перед ним он не собирался, как и не собирался помогать.       Помимо того, что он был чертовски уставшим от мозгоёбства друзей, так ещё самостоятельно свой ад продливал. Ну и что, что его личный котёл был похож на морозильную камеру, суть то одна, он дико заебался.       — Эх ты, не ценитель философии и психологии, как ты ещё жив с такими думами грешными... — саркастично пропел Илья, поглядывая, как глаза друга закатились в чуть раздраженном жесте.       Миша же долго размышлять, что ответить не стал. Кофта, как и наигранная серьезность, полетели на дно поездной сумки, а парень подхватил игрушку со спинки дивана. Он сделал это быстро, так что Илья толком не успел отреагировать.       Увернуться времени не было, так что обе руки, всё ещё держащие на голове полотенце скрыли лицо предплечьями, а сам он повернулся к другу боком. От чужой резкости Илья даже левую ногу приподнял и согнул в колене, прикрывая самое сокровенное. Ну, мало ли что тому взбредёт в голову и куда он рискнёт кинуть бедолагу зайца.       — С удовольствием я живу, понял, да, — ответил на колкость Ильи он и когда розовое чудо цвета фукси прилетело куда-то в плечо тому, Миша поставил руки в боки и с небольшим прищуром ждал реакции.       Но Малинина видимо не сломил тяжёлый день, и вместо ожидаемой злости, он продолжал улыбаться, даже, кажется, посмеялся.       Убрал с головы полотенце на плечи и уже видевшего виды зайца поднял с пола. Умострячил его на комод, стоявший по правую сторону от двери и ждал что же теперь сделает друг.       Миша не заставил себя долго ждать.       — Я значит тут, как самый путний друг вещи ему собираю, а он сначала в ледышку себя превращает до посинения, а потом ещё и варится час целый, что аж пар от головы идёт. Я тебе тут матерью Терезой не нанимался, сам свои манатки собирай, иначе в трусах и каске все две недели тусить на сборах будешь. Понял?       Слова потоком вылетали из рта казаха, в то время как слушающий его Илья походил на собаку из мема. Он слушал его и молчал, с таким спокойным лицом, что кучерявый даже на миг испугался, не покусал ли его случаем Петя.       — Чего молчишь? Язык откусить себе успел? — с большим напором спросил он, намечая, какую бы ещё вещичку кинуть в обнаглевшего светловолосого.       — Пьер Карле говорил: «Хорошо слушать — это почти что отвечать», — с тем же благоговением и спокойствием говорил Илья, от чего глаз Миши задёргался.       — Ты там цитатник великих людей сожрал или головой о него бился, — сквозь зубы процедил он, хватая с дивана маленькую подушку и вновь запуская её в Малинина.       Маска заучки слетела с лица Ильи и он в голос захохотал, ловя новый снаряд, направленный в его голову.       — Ну Мииш, ты же мой любимый друун, — начал он, кидая подушку на диван, но она отскочила от него и упала на пол.       Шайдоров чуть хмуро цокнул, поднимая предмет интерьера, ну потому что на такой миниатюрной подушечке точно не поспишь, и положил её на прежнее место.       — Не подлизывайся, жук, — пробубнил он, но сбор вещей друга продолжил.       Довольный Илья послал ему воздушный поцелуй, на что Миша закатил глаза, и ускакал в комнату, откуда сразу направился в кухню.       Учёба учебой, а подкрепиться никогда не помешает.

***

Гром Громыч: Так, бойцы. Автобус завтра будет отъезжать от университета ровно в 6 утра. Попрошу всех быть там без опозданий. Ехать до Лесной долго и муторно, каждый час на счету. 19:15 Чуть позже скину вам геолокацию, если ваши родители переживают, куда вас повезут. Не обещаю, что там будет связь, поэтому будьте добры, предупредите об этом ближних. Всем до завтра. 19:18       Илья, читая эти сообщения, несказанно обрадовался. Сколько бы раз он не ездил с командой отца на сборы, грядущие сборы явно будут лучше всех вместе взятых прошлых.       Потому что из тех ребят, с которыми он ездил, дружил и нормально общался он только с Мишей. Они были ему никто. А если быть совсем честными, то он и имён даже не всех знал.       Сейчас же у него была настоящая команда. Друзья, коллеги в конце концов. Не сказать, что он начал сразу доверять всем и вся за эти три месяца. С ними произошло уже много всего в этой компании, и ворачиваясь в самое начало, он даже предполагать не мог, что со спокойной душой сможет сказать так, казалось бы, быстро, что они правда ему дороги.       Но пока он размышлял и перечитывал сообщение тренера, в глаза врезалось другое.       В шесть утра возле университета.       В шесть.       А пересдача, которую они еле как выбили на понедельник у ебучего злого препода, потому что он утверждал что сможет принять только в среду, была около 9 утра.       Девять утра. А команда уезжает в шесть.       В момент осознания, Малинин поймал себя на том, что его пальцы судорожно сжали телефон, грозясь его сломать. Кончики пальцев ног и рук начали ледянеть от подступающей паники, страх и незнание, что же делать, накрывали волной, заставляя пульс учащаться, а дыхание наоборот спирало, перекрывая любую возможность вздохнуть.       — Миш...       То ли проскулил, то ли просипел Илья. Это было слишком тихо, так что друг в любом случае его не услышал.       — Миша...!       Уже более громче и четче проговорил он, выключая гаджет и пытаясь слезть с кровати. Ноги вдруг стали ватными от накрывшей как то одеяло тревоги, и поэтому чуть ли не свалившись с нагретого места, он засеменил на поиски друга.       Спотыкаясь о каждую возможную и не очень вещь, он оказался в кухне, где Шайдоров уже пытался сварганить что-то подобие ужина. И когда уже бледный Илья с грохотом опустился на стул, откидываясь на его спинку и холодильник за спиной, он вновь позвал казаха.       — Миш...       Обречённо подал голос Илья, сразу же привлекая к себе чужое внимание. Видимо то, как убито и расстроенно он звучал, заставило друга превратиться в натянутую струну и сразу же развернуться.       Как только парень повернулся, он сразу же нахмурился и стал беспокоиться. Ну, потому что вид Ильи оставлял желать лучшего.       Быстрыми и слишком резкими движениями сковородка, на которой жарилось мясо была сдвинута на другую, не включенную конфорку, а та, что была включена сразу выключилась благодаря чужим ловким мальчик. В то время как в голове пронеслась тысяча и одна мысль.       Что-то случилось с Лизой?       Позвонил отец?       Позвонила мать?       У кого-то из ребят в команде что-то случилось и они не смогут поехать?       За пару секунд тревожные и самые плохие предположения пронеслись в голове, от чего он незамедлительно оказался на стуле напротив, в ожидании услышать что же такого произошло. Просто даже после того, как отец Ильи выгнал его из дома, он был менее напуган, чем сейчас.       — Что случилось? — озвучил он самый первый вопрос, что пронёсся у него в голове как пуля, с долей надежды, что Малинин просто преувеличивает в случившемся. Но улетела она так же быстро, потому что ему это было очень даже не свойственно.       — Я не поеду на сборы...       Слова упали в напряженное пространство как камни в воду. Бульк, и от них лишь волны. Ровные, но такие раздражающие в своём присутствии, ведь чем дольше прошло времени, тем больше они становятся.       Глаза Миши расширились в изумлении и ужасе, а самое главное в непонимании. Как? В смысле? Почему? Он буквально завис на доли секунд, переваривая услышанное, и даже не пытаясь обнадёжить себя в том, что возможно ему просто показалось.       Проблем со слухом у него не было, так же как и проблем с речью, но сейчас почему-то горло сдавило, не давая вздохнуть и тем более что-то сказать.       — Как это... Не поедешь...       Он прекрасно знал, кажется даже лучше самого Ильи, как тот ждал этих сборов. Как он воодушевился и старался выложиться на максимум в тренировках. Пусть с пересдачей так вышло, просто увы с учебой у них плохие отношения и после каждого рабочего дня у них развод на пол кровати. Ну, а по конкретнее он просто не любит что-либо зубрить.       И с пониманием, как друг воздыхал о времяпровождении с командой, в размере двух недель, так ещё и полным составом, приходило осознание его вселенской тоски, а точнее печали. Да даже если не размышлять об этом, ответ был на лицо.       — Автобус до лагеря в 6 отъезжает, а у нас с Владом пересдача только в 9... — начал говорить Илья, внося ясность в чужие думы, но легче от этого никак не становилось. — Мы никак не успеем... И уехать не сможем, тупо не на чем...       Последние слова он говорил шёпотом, в страхе по-детски разрыдаться перед Шайдоровым, но липкий ком грусти и отчаяния неумолимо подступал прямо к горлу и носу. Неприятная колкая боль раздалась где-то в районе слизистой, а потом появилась в миндалинах, разливаясь в виде мелкого мандраж по всему телу, от чего лежащие на коленях руки нашли друг друга и сцепились в замок до побиления костяшек.       Молчание нагнетало. Пусть Илья говорит сбивчиво, донести свою мысль он смог, поэтому мысли продолжали крутиться в постепенно тяжелейшей голове.       Ни говоря и не спрашивая что-то ещё, казах встал со стула, подошёл к столешнице и схватил телефон, лежащий там. Опёрся бедрами всё о ту же столешницу, лицом к Илье и стал рыскать весь интернет, в поисках нужной информации.       — Так, — приказным и более уверенным в себе тоном начал он давать указания. — Ты сейчас ищешь маршрутки до тудого, или в тот же район. Я смотрю электрички и такси. Не может же быть всё настолько плохо.       Илья, который уже начал утирать проступающие на ресницах слёзы, судорожно закивал и начал делать дыхательное упражнение, дабы успокоиться.       Чуть подрагивающими пальцами он не с первого раза разблокировал телефон и начал свои поиски. С каждой секундой и подступающей надеждой он чуть успокаивался, пальцы начинали теплеть, а мандраж отступать.       Но спустя больше пятнадцати минут поисков решений сложившейся проблемы они пришли к одним выводам.       — Что там по маршруткам? — на разочарованном выдохе спросил у Ильи Миша, листая что-то в телефоне.       — До туда не ходят... Мол населённых пунктов рядом нет и дорога плохая.. Вызывать чтобы лично отвозили в копеечку обойдётся. Наш то автобус университет оплачивал..       Миша опять тяжело вздохнул, прокручивая ещё возможные варианты.       — С такси та же беда.. Цены пиздец конечно...       Илья больше раздраженно, чем расстроено цокнул, в нервном жесте положив телефон на стол и толкнув его, от чего гаджет отлетел на другой край, грозясь совсем упасть на пол       — А с электричкой что там? — с долей надежды спросил у него светловолосый, уже не надеясь, что что-то решится.       — Ближайшая станция километрах в десяти.. — виновато ответил Миша, косясь на поникшего друга в ожидании реакции.       Илья расстроено простонал и сложил руки в ученическом жесте на том же столе. Положил на него голову, прокручивая в голове не возможные в своём происхождении варианты спасения.       Миша наблюдал за ним, не рискуя даже двинуться с места. Реакция Ильи понятная, кто был бы рад срыву того, о чём ты так мечтал.       Малинину же осталось понуро взять телефон, открыть их чат с командой, где не было тренера, и написать о сложившейся ситуации. Малина: Так, ребзя, у нас проблема ‎Мы с Владом не успеем на автобус. Пересдача начинается в 9, а автобус в 6 уже выезжает ‎19:43 ‎Дикий Джи: Да-да ‎Я только хотел об этом написать ‎Это пиздец ‎19:45 ‎Малина: Ещё какой 19:45 ‎Нужно думать как добраться до Лесного не на автобусе Такси — дорого Электричка далеко останавливается Маршрутки туда вообще не ходят ‎19:47 Картавый: Бляяя ‎Ну вы попали конечно 19:47 ‎Могу предложить на оленях покататься. Ну, медведи если что тоже рассматриваются ‎19:49 Малина: Кондратюк, а давай мы на тебе поедем? Ты прям на лошадь тыгадынскую смахиваешь. Лучше любого медведя ‎19:50 ‎Картавый: :) ‎Если серьёзно, то я хз. Может, у кого-то из родителей машина есть и они смогут увезти? ‎19:51 ‎Рыжая бестия: Картавый, ну ты уже бред несёшь. ‎19:51 ‎Там пол дороги как стиральная доска, если на иномарке ехать ну не больше 60 разгонишь, и то в лучшем случае. Так что минимум часов пять уйдёт в одну сторону. Никто не поедет. ‎19:53 Анютик: Можно попробовать вызвать такси от станции электрички, оттуда ближе всяко. Но дорога там правда ужасная, не все возьмутся. ‎19:55 ‎Медвежонок: И дорого. Очень дорого. Вы как бедные студенты вдвоём не потянете, и смысла столько тратить нет. ‎19:57 Сёма: Может попутки? Через BlaBlaCar или как там его? ‎19:58 ‎Дикий Джи: Ага, и поехать с незнакомым мужиком в лес Отличный план, Сёма 19:59 Я конечно мечтал стать популярным, но максимум где мы засветимся, это в сводке криминальных новостей. ‎20:00 ‎Сёма: Ну, зато бесплатно. ‎20:00 ‎Дикий Джи: ИДИ ТЫ. ‎20:01 ‎ Кнопка: Мальчики, ну хватить чушь нести.ᓀ‸ᓂ Давайте думать. Должен же быть какой-то выход. ‎20:03 ‎Николя: У меня есть велик(๑¯◡¯๑) ‎20:04 Кнопка: Коль, твой велик не довезёт двоих до Подмосковья. ‎20:05 ‎Николя: Ну, одного бы довёз ‎На багажнике ‎20:05 ‎Дикий Джи: Я не сяду на багажник. У меня ноги длинные и жопа ещё дорога ‎20:07 «Да-да, дорога она ему. Как с Мишей обниматься на нашем диване так ноги разъезжаются сразу магическим образом,» — подумал Илья, поглядывая на Мишу, который тоже читал чат, но в своём телефоне. Николя: ‎А я и не тебе предлагал ‎20:08 ‎Малина: Ну началось утро в деревне Хватит ну ‎Давайте по делу. Есть у кого-то реальные варианты? Кроме оленей, великов и попуток с маньяками? ‎20:10 ‎       И чат сразу же умолк.       Последующее время Илья ходил из стороны в сторону, мучая себя мыслями.       Ну, чего стоит его гордость. Подумаешь, позвонит отцу. Подумаешь, попросит пару лишних тысяч. Подумаешь, он может не только отказать, но и откровенно высмеять.       С каждой утекающей минутой утекала и надежда.       Ну, и поделом им. Нечего на учёбу забивать. В следующий раз будет думать, как хуи пинать и мячик дрочить. Можно в любом порядке действий и слов.       Но от размышлений о не таком уж и насущном его прервал звук очередного уведомления. Дикий Джи: ОООО ПЕТРУЧЧО ХПХХПХП 20:31 прибыл Годжу Сатору Наш спаситель, выручай 20:30       Илья сначала не понял, о чём идёт речь и какую белку на фоне панички словил Влад. Но подняв взгляд выше, над чатом была надпись.

Петенька записывает аудио сообщение

      Глаза Малинина округлились и он замер посредь кухни, всматриваясь в текст.       — О, — сказал Миша, тоже прочитавший сообщения Влада. — Гуменник голосовое записывает. Он вообще их когда-нибудь записывал?       Илья почесал затылок и юркнул из кухни, пропадая в коридоре не больше чем на минуту. Вернулся же он уже с беспроводным наушником.       — Пару раз... — пробормотал Илья, и сердце его пропустило удар. Он вставил один наушник в ухо, второй же продолжал валяться где-то в комнате, и ждал когда Гуменник наконец отправит голосовое.       Долго ждать не пришлось. Стратег: Голосовое сообщение.       Илья не стал медлить и нажал воспроизведение.       Сначала была пауза и тяжёлый вздох. Петя, видимо, собирался с мыслями, но потом он заговорил.       Голос его звучал чуть приглушённо, как будто он сидел в своей комнате и старался говорить так, чтобы его не услышали домашние. На заднем фоне бубнил телевизор — кажется, шёл какой-то фильм, потому что слышались обрывки диалогов и музыка. «Вот вы черти, честное слово. Не знаю как ещё вас назвать, — заговорил парень, и Илья отчётливо представил как он потирает уголки глаз большим и указательным пальцами. — Что не день, то дребедень. Правду Илья сказал, началось утро в деревне, — на этом моменте лицо Ильи, что до этого было бледное и расстроеное, начало приображаться. Он усердно стал тереть рукой губы, будто мышцы свело. Но нет, он незаметно старался стереть с лица эту глупую, возникшую буквально из неоткуда улыбку. — На самом деле ситуация патовая, я и не знаю что предложить. Можно коне... — продолжал он вещать свои мысли как вдруг чужой, женский голос позвал его. Нежный такой, не детский, но и не взрослый. Тут даже тугодумом быть не надо, чтоб понять, что это какая-то девочка, может девушка.» «— Петь, мама спрашивает на сколько ты уезжаешь. И нужны ли тебе деньги, — проговорила та, и видимо увидев, что он что-то говорит в телефон, вслед за словами донеслось более тихое "Прости".»       Последовал его вздох. Было слышно, что он не зол, кажется, даже хихикнул. «Дашуль, я чуть позже подойду и всё ей скажу. Пусть подождёт, — размеренно объяснил он в сторону, а после вернулся к динамику и громкость голоса стала прежней. — Так, извиняюсь за потраченное время. На чём я там остановился... А, да. Можно конечно на электричке и дальше пешком дойти. Но не факт, что вас какой-нибудь маньяк к себе в бибику не загробастает, а потом и поминай как звали... — парень замолчал, и стало слышно, как по деревянной поверхности водят ручкой, вырисовывая всякие узоры. Видимо он что-то усердно чиркал на листке. Длилось это секунд пять, не больше. Зато после щёлкнула ручка, обозначая, что её резко положили, а в динамике вновь зазвучал сдавленный вздох. — Я могу Ваньку попросить. Брата моего, можете не переживать, права у него есть. Он как раз этих двух аболтусов одногодка почти, ну, Ильи, короче общий язык найдут. Да и Влад с ним знаком, проблем не будет. Думаю это единственное правильное решение, поэтому уже около пол десятого он будет возле универа стоять. Думаю не глупые мальчики, понимаете, что багажи свои сразу туда берите, чтобы по городу не мататься и время не тратить, — Петя вновь умолк, собираясь с мыслями, и в конце уже более радостно и спокойно добавил. — Влад, Илюш, удачи вам на экзамене. И только попробуйте мне завалить его, Библию сожрать заставлю, — держать голос серьёзным он не смог и поэтому тихо засмеялся, вызывая трепет у слушающего от этого грудного и непринужденного звука. — Всё, черти, отбой.       Сообщение закончилось.       Илья сидел, глядя на экран телефона, и чувствовал, как в груди что-то медленно, сладко сжимается — уже знакомое ощущение, от которого засосало где-то под ложечкой.       Голос Пети — спокойный, чуть усталый, с этими его характерными паузами, когда он подбирал слова, звучал у него в ушах даже после того, как запись закончилась. И это «Илюш» — произнесённое так, будто он представляет его своей семье, заставило сердце пропустить удар.       Он нажал "Воспроизвести" ещё раз.       На этот раз он вслушивался в детали: как бубнит телевизор, как названная Дашенька, видимо сестра, спрашивает и извиняется, как Петя фыркает, когда отвечает ей, и как потом возвращается к микрофону уже чуть более собранный.       Всё это было таким... Домашним. Таким настоящим. Близким и одновременно невероятно далёким. Петя, который обычно говорил коротко и по делу, тут разговаривал больше полутора минут, подбирал слова, отвлекался, и всё это ради того, чтобы их успокоить.       Третий раз он включил запись, уже не пытаясь себя обмануть. Ему нравился этот голос. Нравилось, как Петя говорит — без суеты, без лишних эмоций, как например делал он или Влад, но с той особенной теплотой, которую он так редко показывал.       Нравилось, как он сказал «Влад, Илюш» именно в таком порядке, будто они теперь всегда идут в паре. И вновь это « Илюш» его голосом, будто Петя уже представляет его кому-то важному. Например, тому самому младшему брату.       — Эй, — Миша пощёлкал пальцами перед его лицом, пытаясь вернуть его к чувствам. — Земля вызывает Малинина! Ты чего завис? Что там Петя говорит? У меня впн хуевенько работает, гс не грузит, а у тебя один наушник, я не слышу.       Илья вздрогнул, сразу же вытащил наушник и посмотрел на друга так, будто только что вспомнил о его существовании и в целом удивлен, что этот мир всё ещё жив, а не взорвался после такого Божья дарования, как Петя. Как второй приход Иисуса, ей Богу.       — Нормально, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Но до этого бледная кожа стала наконец более человечной и на щеках даже проступил румянец, будто он постоял дольше положеного на морозе. — В общем, у его брата машина есть. Он нас отвезёт.       — Отлично! — Миша наигранно схватился за грудь и порывисто выдохнул, опуская напряженные плечи. — Капитан на то и капитан. Наш мужик. А чё ты так долго слушал? Он там что, лекцию наговорил?       — Да нет. Просто... Объяснял. С сестрой разговаривал параллельно. Неважно короче... — не желая вдаваться в подробности своего временного и такого сладкого забытия, Илья нервно махнул рукой.       — Ага, — Миша кивнул каким-то своим мыслям и поднялся, возвращаясь к плите. — Ладно, раз проблема решена, давай ужинать. А то у меня мясо так и не приготовилось, пока ты тут паниковал.       Илья кивнул, но ещё пару секунд смотрел в телефон. Потом, пока Миша гремел сковородкой, быстро нажал "Переслать" и отправил голосовое сообщение самому себе — в "Избранное".       На экране высветилось: "Добавлено в Избранное". Илья смотрел на эту надпись и чувствовал, как горят кончики ушей, непроизвольно, от стыда перед самим собой и ничего не знающим Мишей.       В голове пронеслось что-то среднее между «Какого чёрта я творю?» и «Мне абсолютно плевать». Потому что голос в наушнике, эти полторы минуты с нежным тембром и настоящим желанием помочь, теперь были только его. Личные. Спрятанные в папке, которую никто не увидит даже под пушечным выстрелом. «Это просто на память, — сказал он себе мысленно, пока старался не думать о таком греющем душу голосовом. — Чтобы не забыть, во сколько завтра выезжаем».       Но он осознавал, что это неправда. Знал уже давно. И от этого осознания у него внутри что-то сладко ёкнуло, в который раз за последние дни. Кажется, это входило в привычку. Противную, похожую на зависимость или занозу, но которая въелась под кожу. Она чесалась, зудела, то ли желая напомнить о себе, то ли показывая, как она далеко и теперь всегда будет с ним.       И, как говориться, решаем проблемы по мере их поступления. Пока эта заноза не гноилась, а лишь давала понять что существует. Пусть будет так. Пусть, пока можно жить Илья будет это делать с удовольствием и надеждой на чудо, что ему просто кажется.       Сейчас проблемой была лишь дорога до лагеря и сдача ненавистного экзамена.

***

      Понедельник. Пять утра. Темнота за окном.       Ещё даже не начало сереть — ноябрьская ночь не собиралась сдаваться просто так.       Илья стоял на пороге своей квартиры, закутанный в своё любимое одеяло по самые глаза, и смотрел, как Миша в сотый раз проверяет, не забыл ли он паспорт и прочую атрибутику.       Тот уже успел трижды обежать квартиру, дважды пересчитать сумки и один раз чуть не вылететь за дверь без ботинок, с чего даже сонный Илья достаточно угарнул.       Влад, ждавший внизу, уже начал бомбить сообщениями. «Шайдоров, если ты сейчас не выйдешь, я уйду обратно домой. И поцелую кого-нибудь другого или другую».       Миша, непонятно каким боком державший в одной руке вибрирующий телефон, на это только фыркнул, но ботинки натянуть на ноги старался быстрее.       Пусть Владу предстояло ехать не с ними, он как джентльмен изъявил желание проводить друга до университета. Подробностей Илья не знал, да и честно говоря вникать не очень то и горел желанием. Своих проблем по горло, уж увольте в их троп углубляться сейчас.       — Ну всё, я поехал, — сказал он, обернувшись к Илье. — Ты это… Не нервничай. Сдашь всё со спокойной душой и Ваня этот приедет, довезёт вас в целости и сохранности. Всё будет нормально.       Малинин показательно цокнул и закатил глаза. Чего он перед ним тут как перед лялькой распинается. Как говорил дед: «Как сахар есть — так два куска, как на хуй сесть — пизда узка». Что он, за свои поступки не ответит. Да фигура вам из трёх пальцев, самый счастливый будет после этого.       — Я не нервничаю, — На половину соврал Илья. В груди всё ещё холодило после вчерашней паники, но голос Пети в наушнике, прослушанный перед сном ещё дважды, сделал своё дело. Он действительно почти не нервничал. Ну, может, самую малость.       Миша хлопнул его по плечу и исчез за дверью, а Илья остался один в притихшей квартире. Но это не на долго.       А университет встретил его уже въевшиеся в стены гулом и топотом чужих ног. Если говорить честно, то он не сильно и сосредотачивался на окружающих его факторах.       Под одним ухом жужжит Влад, под другим голоса проходящих. В руках он вообще дорожную сумку тащит, то и дело задевая ей студентов. У многих были вопросы, что, мол, он что-ли в местную курилку переезжать собрался.       Но ему на данные подколы было по боку да похую. Через пару часов он будет на сборах. Кайфовать, отдыхать (что мало вероятно), ебать всем мозги и...       И дальше думать он себе не позволял. Ну как не позволял... Всячески в мыслях мелькал чужой профиль лица и довольная, редкая улыбка. Незамутненная такая, искренняя. Так ещё и телефон своей тяжестью в кармане напоминал события минувшего дня.       Но опять же, думать надо было о другом.       Только это получилось мягко говоря с натягом, потому что как только Влад вылетел из аудитории сияя глазами и тыкая в нос охраняющему их вещи Илье свою зачётку с благородным "Хорошо", его будто пробил озноб.       Увы, делать нечего, поэтому волей-неволей, оставляя пост сторожилы Владу, он поплёлся в аудиторию, где его встретили не приветствием, ни ободряющей улыбкой, а серьёзным и грозным:       — А вот и второй должничок. Ну что, Малинин, блесните умом, как ваш дорогой друг.

***

      — Нет, ну ты понимаешь, я блять язык себе в одну большую мазоль стёр!!! Понимаешь, доебался с нихуя, я ему этот стул проперженый его толстым задом чуть об голову не треснул. Я честно держался из последних сил, чуть Богу душу не отдал.       Тараторил первокурсник, пока они шагали по пустому коридору университете уже переодетые. Влад заливисто смеялся с чужих негодований, в то время как от головы Малинина чуть ли пар не шёл от праведного гнева.       — «Если бы Конфуций и Диоген встретились, кто из них счёл бы другого менее добродетельным и почему?» — цитировал он чужой вопрос таким писклявым голосом, что сумка Дикиджи, висящая на плече, грозилась упасть от того, как он загибался в хохоте. — Я ебу? Как по мне два переоцененных накуренных деда. Пусть на тот свет отправляется и ведёт свои думы очные или свалит уже из универа. Хотя, блять, он отсюда только вперёд ногами выйдет, ей Богу, — продолжал он бурчать гневные тирады вплоть до самых ворот учебного заведения.       Но вот они вышли из-за территории великих наук и в глаза сразу бросилась, как выражался Петя, бибика. Не плохая, тёмно-синего цвета. Вот только Илья шарил в марках машинах так же, как в биомеханике. Так что больше слова "Машина" он не понимал и не воспринимал.       — Опааа, Ванёк! А вот и мы! — заголосил Влад, махая свободной рукой.       Парень, что стоял у водительской двери, втыкая в телефон, как только услышал чужой вопль вздрогнул и заозирался по сторонам. «Как напуганный котёнок, ну Боже правый.»       Поймав себя на том, что уже который раз вспомнил Бога, Илью аж самого коротнуло.       Но дальше он стал рассматривать чужого брата, мысленно подмечая его сходства и различия с Петей. Он был высок, не выше конечно старшего брата, но выше среднестатистического парня уж точно. Тоже длинные волосы, по плечи, буквально слегка короче, чем у всё того же Петра.       Одет в подобие одежды панка. Илья и в стилях чужих не разбирался, сам носил вещи из разряда "что мама купила и что на жопу налезло". Собственно, не осуждал, но и не увлекался этим всем.       Стало даже как-то грустно из-за своей неосведомленности, потому что желание быть ближе с семьёй Гуменника появлялось при любом упоминании его самого. Ну, а теперь и при виде брата его.       Но пока Малинин рылся у себя в голове, гадая что да как сказать, Влад и Ваня уже поздоровались через братский хлопок и объятья. Дикиджи, видимо чувствовавший разницу с парнем в, ого, целый год, подхватил того, когда они обнимались и приподнял над землёй, демонстрируя свою силу.       Младший же лишь что-то прохрипел кучерявому, но когда его пустили на пол засмеялся. Не так радостно как сам Влад ранее, но тоже ощутимо. «И всё же они с Петей похожи.»       Он и не заметил, как перед ним возникла чужая фигура, пока всё тот же вихрь с копной кучерявых волос уже улизнул скидывать их монатки в багажник. И когда только успевает всё? Шило в жопе, не иначе. «Ну, думаю Миша тут тоже причастен. И не только косвенно, » — пожалуй Илье пора промыть мозги, потому что мысли бредут с каждой минутой всё глубже в чащу, к первобытным людям.       — Привет, — произнёс нежный голос, ничуть не похожий на тембр Пети. — Ты, я так полагаю, Илья? — неловко спросил он и протянул руку, дабы поздороваться.       — Он самый, — Илья, желая произвести положительное впечатление, добродушно заулыбался и пожал протянутую руку. Ладонь у Вани была тёплая, но хватка уверенная, от чего Малинин даже, кажется, повеселел. — А ты Ваня, я так понимаю, — с долей иронии задал он очевидно глупый вопрос.       — Ага, — Ваня чуть улыбнулся в ответ, и в этой улыбке мелькнуло что-то очень похожее на Петю — та же сдержанность, тот же прищур. — Ну, залезай. Ехать долго, а дорогу там сами уже увидите. Часов пять тряски, хуже любой проверки космонавтов. Надеюсь, вы не из тех, кого укачивает.       — Меня укачивает! — снова подал голос Влад, уже залезая на заднее сиденье чужой машины, словно был хозяином. Ну наглец, лишь бы Мишу не заразил.       — Могу только посочувствовать и в случае чего высадить на крышу, — ответил ему Ваня чуть громче, чем обычно говорил, потому что тот был в машине.       А из лобового стекла с задних сидений на него глазел Влад и показывал язык. Они не стали реагировать на его ребяческое поведение, поэтому быстренько сели на передние места. Законное водительское Ванино и новоприобретённое пассажирское Ильи рядом.       Первое время ехали молча.       Ваня сосредоточенно смотрел на дорогу, изредка сверяясь с навигатором. Илья украдкой разглядывал его те же спокойные глаза, только вот у Пети глаза были с зелёным отливом, у него же более серые. Тот же разворот плеч, хотя если сравнивать, у Пети всё равно более выраженная фигура, и в лице у брата его больше мягкости, что ли. И волосы чуть светлее, опять в глаза бросается.       Короче Петя в целом лучше.       — Спасибо, что согласился нас отвезти, — сказал Илья, чтобы как-то начать разговор и разбавить тишину. Не чтобы она напрягала, просто не хотелось молчать. — Правда. Мы бы без тебя не добрались и рыдали бы как не знаю кто в подушки.       Парнишка лишь с улыбкой пожал плечами и не отрываясь от дороги города ответил спокойно, без ожидаемого, и в тоже время не очень, пафоса.       — Да ладно, — он чуть махнул правой рукой, так как машина была леворульная. — Мне не сложно. В кои-то веки Петя попросил о помощи. Это, если сказать честно, приятно, — в его голосе слышалась неподдельная радость, от чего уголки губ Ильи непроизвольно поднялись чуть выше.       — Это даа... Он о чём-либо редко просит, проходили, — кивнул Илья, рассматривая красоты пригорода, в котором они оказались.       — Это точно, — младший покосился на него и чуть усмехнулся, замечая, как взгляд Ильи только от одного упоминания брата потеплел. Конечно, может, ему нравились мелькающие виды за окном, хотя, мало вероятно. — А ты, я смотрю, уже изучил его повадки?       Малинин на такой вопрос с подковыркой сначала замер. Двусмысленно конечно звучит, от чего шея и щёки предательски начали гореть. А в голову как на зло ударил чужой голос, перекрывая на пару секунд всё окружающее.       Парень повернулся чуть правее лицом, дабы его румяное лицо не было видно.       — Нуу, — протянул он чуть хрипло и неопределённо повёл плечом. — Три месяца в одной команде. Поневоле изучишь, как без этого...       Ваня кивнул и ничего не добавил. Илья тоже замолчал, чувствуя, что разговор исчерпал себя. Это не было неловко, просто два незнакомых человека, которые пока не нашли общих тем, кроме Пети, умолкли. И этого, в общем-то, было достаточно.       По крайней мере для светловолосого.       Заднее сиденье уже начало издавать мерное сопение — Влад уснул, едва они выехали за пределы города. И дальнейшие пару часов они выясняли, что дорога действительно была та ещё: чем ближе к Зеленограду, где как выяснилось находился этот глухой лагерь, тем хуже становился асфальт, а после и вовсе началась грунтовка, разбитая лесовозами.       Машину трясло, Ваня сбавил скорость до минимума и одновременно придельного максимума, аккуратно объезжая особенно глубокие ямы.       — Дорога — просто сказка, — пробормотал он, когда машина в очередной раз подпрыгнула на ухабе и с заднего сиденья донеслось глухое «Ой» и последующее шипение.       — Это ты ещё не видел, что дальше, — сонно отозвался Влад, потирая ушибленную голову. — Там вообще колея в колею.       — Утешил, — безрадостно хмыкнул ему Ваня, выкручивая руль, лишь бы не застрять посреди дороги.       А Илья улыбнулся, глядя в окно и слушая их. За стеклом проплывали голые деревья, серое небо низко висело над лесом. Впереди были две недели сборов — тренировки до изнеможения, здоровый или не очень сон, собственно как и питание, товарищеские матчи, новые люди. И команда. Его команда. И Петя, который, наверное, уже ждал его в "Лесном".       Детский лепет, если так подумать. Но на душе приятно.       На третьем часу езды Илья достал телефон, открыл «Избранное» и пробежался пальцем по экрану. Голосовое сообщение было на месте, ещё бы, куда ему деться. Голосовое, которое он обязательно опять прослушает перед сном. Может быть, даже дважды. А может вообще не придётся и он заснёт рядом с Петей, который будет говорить что-то новое своим таким приятным голосом.       Одним единственным на свете.       Когда машина наконец въехала на территорию "Лесного", солнце уже клонилось к закату, показывая миру багряниц и красоту такой вечерней природы. Ваня припарковался у главного корпуса, выключив двигатель.       — Приехали, мученики. Живы и почти здоровы, — на последних словах он развернулся в пол оборота и посмотрел на чуть заспанного Влада, который ещё чуть-чуть и точно проснется. А пока у него энергосберегающий режим.       — Спасибо, — искренне сказал Илья, отстегнув ремень и повернувшись к нему. — Правда. Без тебя бы не добрались.       — Да ладно, хватит тебе, — Ваня махнул рукой и хлопнул его по плечу. По-доброму, со всей возможной теплотой. — Передайте Пете, что я доехал нормально. И удачи вам на сборах.       Рука соскользнула с его плеча и вернулась к рулю. Видимо он даже не собирался выходить размяться. Смело.       — Обязательно, — это единственное что удалось сказать и одновременно пообещать Илье, прежде чем он вышел из машины.       Влад-да-как-блять-так-быстро-успевает-Дикиджи уже выгрузил сумки и теперь стоял, потягиваясь и хрустя позвонками. Ваня, коротко просигналив на прощание, развернулся и выехал с парковки.       Будет обидно, если они что-то забыли. Но это будет потом.       — Ну что, — сказал Влад, подхватывая свой багаж и протягивая Илье его. — Пошли искать наших? Так сказать, на разведку.       — Пошли, — усмехнувшись ему, Илья закинул сумку на плечо и они пошли к корпусу, где уже горели окна, где шумели голоса и где ждала команда.       Впереди были всё те же две недели работы. Но сейчас, после всего, что случилось за эти три дня — после учёбы, паники, голосового, экзамена и долгой дороги, Илья чувствовал только одно: он дома.       Ведь дом — это не всегда определенное место. Иногда это и человек, ставший таким же тёплым и родным, сам того не осознавая.