Сектор ликвидации

Пробитый пулями внедорожник «Тахо» с глухим, надрывным рыком прорывался сквозь затопленные ледяным ливнем улицы южного гетто. Деймон мертвой хваткой вжимал педаль газа в пол. Машину заносило на поворотах, грязная жижа из-под широких колес веером разлеталась по обшарпанным стенам заброшенных складов. На заднем сиденье царил какой-то, блять, пиздец. Дэнни стоял на коленях прямо поверх наваленных друг на друга цинков с армейским оружием. Его руки, по локоть залитые густой, липкой кровью, соскальзывали с разорванного предплечья Макса. Огромный щитовик издавал жуткие, влажные булькающие звуки, проваливаясь в глубокую кому. — Если этот твой гребаный Мясник прямо сейчас не откроет дверь и не положит его на нормальный стол... — Дэнни сорвался на истеричный, дрожащий рык. — Клянусь богом, Граф! Я просто выпотрошу его собственными руками и сам зашью эти кости! У нас нет времени! Деймон резко ударил по тормозам, загоняя тяжелую машину в глухой, заваленный гниющим мусором тупик. Визг стертых колодок потонул в шуме ливня. Командир одним хищным движением распахнул бронированную дверь, выпрыгивая прямо в черную лужу. Карабин уже был вжат в плечо, ствол ходил по секторам. — Успокойся, Док, — жестко, словно хлестнув плетью, бросил Деймон через плечо. — И продолжай давить на эту чертову рану. Если он сдохнет у тебя на руках, мы потеряем последнюю каплю человечности, которая у нас осталась. С противоположной стороны из машины бесшумной тенью выскользнула Дороти. Она не обращала внимания на ледяной дождь, мгновенно промочивший её волосы. Её пальцы нежно, почти с маниакальным подтекстом поглаживали холодный металл украденной армейской M4A1. Окуляр тепловизора заливал её правый глаз токсично-зеленым светом, сканируя таящие угрозу углы. — Знаешь, Деймон, — её голос прозвучал слишком спокойно, слишком обыденно для этой кровавой бани. На потрескавшихся губах играла абсолютно искренняя, безумная улыбка. — А мне начинает нравиться этот новый мир. Без лицемерных правил. Без полицейских ограничений. Нам больше не нужно зачитывать права вооруженному биомусору перед тем, как размазать его мозги по кирпичной стене. Деймон полностью проигнорировал её откровенно психопатическую реплику. В их нынешнем положении её агрессия была лучшим оружием группы. Он подошел к облупившейся железной двери под тусклым уличным фонарем. Никаких звонков. Никаких камер... Деймон нанес три оглушительных удара тяжелым прикладом карабина. Звук разнесся по тупику, как выстрелы из дробовика. За дверью повисла долгая тишина. Затем с мерзким скрежетом открылось крошечное смотровое окошко. На них уставилась пара воспаленных, параноидальных глаз. В воздухе мгновенно запахло дешевым табаком и застарелой кровью. — Карина сказала, что вы привезете мне кусок свежего мяса, — недовольно проворчал хриплый, напоминающий лязг ржавой пилы голос. — Но она забыла упомянуть, что за вами тянется такой густой шлейф федерального дерьма. Я чую этот гнилостный запах даже через тяжелую бронированную дверь, легавые. Деймон не собирался тратить драгоценное, утекающее вместе с кровью Макса время на пустые криминальные пререкания. Он шагнул вплотную к двери и с силой впечатал ствол штурмовой винтовки прямо в решетку смотрового окошка. Металл лязгнул о металл. — Открывай эту гребаную дверь прямо сейчас, Мясник, — голос Деймона звучал как ледяной приговор. — Или мы разнесем её направленным зарядом C-4 к чертовой матери. А в качестве оплаты за испорченный интерьер и сложную операцию я оставлю тебе военный тепловизор последнего поколения стоимостью в пятнадцать тысяч баксов. И ящик армейских бронебойных патронов, которые прошивают стандартную полицейскую броню навылет. За дверью послышалось тяжелое сопение. Подпольный хирург за долю секунды взвешивал в уме смертельные риски против невероятной, баснословной выгоды. Оптика Минобороны на черном рынке стоила целое состояние. Громкий лязг отодвигаемых ржавых засовов разорвал тишину тупика. Дверь тяжело скрипнула, приоткрываясь. На пороге стоял высокий, изможденный мужчина в заляпанном бурыми пятнами хирургическом халате. — Затаскивайте своего хрипящего недобитка внутрь, — процедил Мясник, неохотно отступая в сторону. — И постарайтесь не заляпать мне весь узкий коридор своей грязной полицейской кровью. Я только вчера заставил уборщика вымыть эти полы с хлоркой после того, как вытаскивал разрывную картечь из жирной задницы одного местного авторитета. Вэл и Деймон рванули к машине, вытаскивая обмякшее, тяжелое тело Макса. Дэнни бежал следом, не отпуская пережатую артерию ни на секунду. Они ввалились в помещение, залитое резким, бьющим по воспаленным глазам стерильно-белым светом операционных ламп. В воздухе стоял густой, медицинский запах антисептиков, перебивающий вонь гетто. Дороти зашла последней. Она плавно перешагнула через порог, ствол её винтовки мгновенно взял под жесткий перекрестный прицел все скрытые выходы из комнаты. Дверь за ней с тяжелым металлическим стуком захлопнулась, отрезая их от прошлого навсегда.