Экспедиция «Лунный камень»

Дождь в Дублине шёл всегда. Эйша О'Коннал знала это с рождения, и за двадцать семь лет её отношения с родным городом не сильно улучшились. Дождь шёл, когда она родилась, и акушерка, по семейной легенде, поскользнулась на мокром полу. Дождь шёл, когда она в семь лет впервые сломала руку, пытаясь доказать соседским мальчишкам, что может перелезть через забор быстрее них. Дождь шёл, когда она получала диплом с отличием по сравнительной лингвистике и мёртвым языкам — и споткнулась на ступеньках сцены, выронив папку с дипломом прямо в лужу. Так что дождь, барабанящий по стёклам её крошечного кабинета в подвальном этаже Тринити-колледжа, был скорее старым другом, чем помехой. Эйша поправила очки — те самые, на тонкой золотой цепочке, вечно сползавшие на кончик носа, — и склонилась над свитком. Свиток лежал перед ней на столе, прижатый по углам четырьмя кружками (три — с остывшим чаем, одна — с недоеденным печеньем). Свитку было около двух тысяч лет, если верить предварительной датировке, и он определённо не должен был находиться в подвале дублинского университета. — Ты вообще откуда? — пробормотала она, разглядывая полустёртые символы. — Китай? Тибет? Нет... структура другая. Вьетнам, может? Или вообще что-то прото-тайское... Она потянулась за лупой, задела локтем кружку, и холодный чай полился на край свитка. — Чёрт! Чёрт-чёрт-чёрт! Эйша схватила салфетку, промокнула — к счастью, чай попал на пустой фрагмент, без символов. Она выдохнула. Перевела взгляд на кружку. — Я тебя даже не пила. Ты просто стояла и ждала своего часа. Кружка не ответила. — Вот и хорошо. Не отвечай. Я ещё не дошла до стадии разговоров с посудой. Пока не дошла. Она вернулась к свитку. Символы плыли перед глазами — древние, загадочные, манящие. Где-то в глубине сознания зашевелилось смутное узнавание. Где-то она уже видела этот узор. Этот изгиб. Этот повторяющийся мотив — три волнистых линии, как вода, и над ними круг с точкой. — Солнце над водой... — прошептала она. — Нет. Луна. Это луна. «Там, где луна касается воды, спит...» Что спит? Дракон? Храм? Сокровище? Она потянулась к блокноту, чтобы записать мысль, и опрокинула вторую кружку. На этот раз — с остатками печенья. — ДА ЧТО Ж ТЫ ТАКАЯ! Она вскочила, стряхивая крошки с джинсов, задела стул, стул зашатался и с грохотом упал на стопку книг. Книги рассыпались. Одна из них — тяжёлый фолиант «Миграция символов Юго-Восточной Азии» — приземлилась ей прямо на ногу. — ААА! Эйша запрыгала на одной ноге, врезалась бедром в угол стола, взвыла, схватилась за ушибленное место, и в этот момент дверь кабинета открылась. На пороге стоял профессор Каллахан — её научный руководитель, седовласый, усатый, с вечно неодобрительным выражением лица. Он оглядел погром: опрокинутые кружки, рассыпанные книги, лежащий стул, хромающую аспирантку. — Мисс О'Коннал. — Профессор! — она попыталась изобразить профессиональную улыбку, продолжая стоять на одной ноге. — Я просто... тут сквозняк. И землетрясение. Микро-землетрясение. Вы не почувствовали? — В Дублине не бывает землетрясений, мисс О'Коннал. — Значит, это был очень микро. Каллахан вздохнул так, как вздыхают люди, которые уже двадцать лет работают в академии и думали, что видели всё. Но Эйша О'Коннал каждый раз умудрялась их удивить. — Мне пришло письмо, — сказал он, протягивая ей конверт. — Из Сингапура. Некто по имени... — он заглянул в свои заметки, — ...мистер Хантер. Спрашивает эксперта по древним шифрам. Я дал ваши контакты. — Вы дали мои контакты незнакомцу из Сингапура? — Эйша наконец опустила ногу. — А если это маньяк? А если это преступный синдикат? А если... — Мисс О'Коннал, — перебил Каллахан, — вы уже три года расшифровываете свиток, который никто не может опознать. У вас закончился грант. У вас в кабинете живёт плесень... — Это не плесень, это грибковая культура для эксперимента! — ...и единственный человек, который хочет с вами работать, — это загадочный мистер Чейз из Сингапура, — закончил профессор. — Я бы на вашем месте согласился. Он развернулся и ушёл, оставив конверт на ближайшей книжной полке — единственной, которая ещё не упала. Эйша доковыляла до конверта. Вскрыла. Внутри — билет на самолёт, записка от руки и фотография. На фотографии был тот же символ, что на её свитке. Три волнистых линии и круг с точкой. Только на фото он был вырезан не на бумаге, а на каменной стене. Внутри пещеры. Или храма. Или... — Луна над водой, — прошептала она. Записка гласила: «Мисс О'Коннал. Мы нашли храм. Нам нужен тот, кто умеет читать. Оплата щедрая. Опасность умеренная. Захватите блокнот. — Х.Ч.» Эйша прочитала записку дважды. Потом посмотрела на свиток. Потом на фотографию. Потом на бардак в своём кабинете. Потом на дождь за окном — он всё шёл и шёл, как шёл всегда. — Либо это начало грандиозного приключения, — сказала она пустому кабинету, — либо меня похитят на органы. В любом случае, разнообразие. Она сунула билет в карман джинсов, блокнот — в рюкзак, и направилась к двери. По пути задела плечом книжный стеллаж. С него упала книга. За книгой — вторая. За второй — третья. Эйша не обернулась. Она уже привыкла. --- Чанги, Сингапур. Три дня спустя. Сингапур встретил её жарой, от которой плавились мысли, и запахом жасмина, смешанного с авиационным топливом. Эйша стояла в зоне прилёта аэропорта Чанги, сжимая в одной руке рюкзак, а в другой — табличку с надписью «О'КОННАЛ», которую ей выдали по ту сторону паспортного контроля. — Это я — О'Коннал, — сказала она сама себе. — Зачем мне табличка с моим именем? Я и так знаю, что я О'Коннал. — Чтобы я вас нашёл, — раздался голос за спиной. Она резко обернулась — и едва не упала, зацепившись рюкзаком за стойку информации. Перед ней стоял мужчина. Высокий, поджарый, с ленивой ухмылкой и тёмными глазами, которые смотрели на неё с откровенным любопытством. На нём была простая футболка и карго-штаны, на левом предплечье — тонкий шрам. Двигался он плавно, как танцор или боец — Эйша ещё не знала, что и то, и другое правда. — Мистер Чейз? — спросила она. — Просто Хантер, — он окинул её взглядом. — Это вы — эксперт по мёртвым языкам? — Я предпочитаю термин «специалист по оживлению мёртвых языков». Звучит как некромантия. — А вы похожи на некроманта, — кивнул он. — Только более... — он помедлил, подбирая слово, — ...мокрая. Эйша только сейчас заметила, что каким-то образом умудрилась пролить на себя воду из бутылки, которую держала в рюкзаке. Пятно расползалось по футболке. — Это не вода, — сказала она мрачно. — Это я так потею. От волнения. — Вы волнуетесь? — Нет, — она поправила очки, которые тут же сползли обратно на кончик носа. — Это сарказм. Я ирландка. У нас это национальный вид спорта. Хантер ухмыльнулся шире. — Вы мне нравитесь, О'Коннал. Пойдёмте. Команда ждёт. — Команда? — она засеменила за ним, едва не споткнувшись о собственную тень. — Что за команда? Сколько человек? Они вооружены? Это вообще законно? — По порядку: команда — отличная. Человек — пятеро, считая вас. Вооружены — частично. Законно — с какой стороны посмотреть. — Это не ответы! — Это ответы, которые у меня есть, — он бросил взгляд через плечо. — О'Коннал, вы всегда задаёте столько вопросов? — Да. И всегда спотыкаюсь. И всегда всё проливаю. Если у вас проблемы с этим — у вас ещё есть шанс меня высадить. Хантер остановился и повернулся к ней. Посмотрел серьёзно — впервые за их короткое знакомство. — О'Коннал. Вы — единственный человек, который может прочитать карту, ведущую к храму, который мы ищем. Без вас мы просто кучка симпатичных парней с оружием. Так что проблемы у меня будут только в том случае, если вы сейчас развернётесь и улетите обратно в свой дождливый Дублин. Вы развернётесь? Эйша посмотрела на него — на его самоуверенную ухмылку, на шрам, на то, как он стоял, слегка покачиваясь на пятках, готовый в любой момент сорваться с места. Вспомнила свой подвальный кабинет, плесень, кружки с остывшим чаем. — Нет, — сказала она. — Не развернусь. — Отлично. Тогда добро пожаловать в команду. Хантер толкнул стеклянную дверь, и они вышли на парковку, где их ждал потрёпанный джип. Рядом с джипом стояли двое мужчин. Один — молодой, с длинными волосами, в гавайской рубашке, махал им рукой так энергично, будто они не виделись десять лет. Второй — постарше, массивный, с суровым лицом, неподвижный как скала. Он просто смотрел. — Это Джет Накамура, — Хантер кивнул на машущего. — Наш пилот. Лучший в Юго-Восточной Азии, если верить ему самому. И Бизон, он же Вэй Лун, — кивок в сторону сурового. — Наш... скажем так, специалист по безопасности. — Специалист по безопасности, — повторила Эйша. — Это значит, что он убивает людей? — Только если они этого заслуживают, — ответил Бизон. Голос у него был низкий, как гул далёкого водопада. — Утешает. — Это не должно было вас утешать. Эйша открыла рот, чтобы ответить, но Джет уже подскочил к ней и схватил её руку для пожатия. — О'Коннал! Та самая! Хантер говорил, вы гений! И ещё говорил, вы всё время падаете. Это правда? — Я не всё время... В этот момент она запнулась о бордюр и полетела бы носом в асфальт, если бы Хантер не поймал её за локоть. — Всё время, — констатировал Чейз. — Но к этому привыкаешь. — Я собираюсь сделать вид, что этого не было, — сказала Эйша, поправляя очки. — Как скажете, О'Коннал. Джет засмеялся, открывая ей дверь джипа. Бизон молча сел за руль. Хантер забрался на переднее сиденье. — Реджинальд Эшби ожидает нас в ангаре, он...эм...можно сказать, наш спонсор, историк-любитель - сказал Хантер — И специалист по чайным церемониям - добавил Джет с улыбкой — А где пятый? — спросила Эйша, усаживаясь и пытаясь пристегнуться ремнём, который, кажется, жил своей жизнью и не хотел сотрудничать. — Вы сказали, пятеро. — Восс? Он тоже ждёт на месте, — ответил Хантер. — Восс у нас... особенный. — Особенный — это как? — Увидите. Джип тронулся. Сингапур замелькал за окном — стеклянные небоскрёбы, зелень, пальмы, мелькающие вывески на трёх языках. Эйша прижалась лбом к стеклу и вдруг улыбнулась — впервые за долгое время. Она понятия не имела, во что ввязывается. И это было прекрасно. --- Полчаса спустя. Грузовой ангар на окраине. Джип затормозил перед огромным ржавым ангаром с надписью «HORIZON FREIGHT» на боку. Джет спрыгнул первым и театрально развёл руками: — Добро пожаловать в наше скромное логово! Крыша протекает, туалет на улице, зато вай-фай отличный. — Вай-фай? — переспросила Эйша. — Восс настроил, — пояснил Хантер. — У него пунктик насчёт связи. Они вошли внутрь. Ангар был заставлен ящиками, деталями самолёта, какими-то приборами, картами на стенах. Посередине стоял большой стол, заваленный бумагами. А за столом... Эйша остановилась. За столом сидел мужчина. Тёмные волосы, точёные скулы, идеальная осанка. Он что-то паял — в руках у него была микросхема, и он работал с ней так сосредоточенно, будто в мире не существовало ничего другого. Он не поднял головы, когда они вошли. Не поздоровался. Даже не шевельнулся. — Это Восс, — сказал Хантер. — Кай Восс. Наш технарь, взломщик, специалист по всему, что мигает и пищит. — И он... всегда такой? — шёпотом спросила Эйша. — Всегда, — хором ответили Хантер и Джет. — Я слышу вас, — произнёс Кай Восс, не поднимая головы. Голос был ровный, спокойный, без единой эмоции. — Я просто не считаю нужным комментировать. — О! — Эйша неловко шагнула вперёд, собираясь представиться, и тут же зацепилась ногой за кабель, тянущийся по полу. Кабель выдернулся из розетки. Что-то пискнуло. Свет над столом погас. Кай Восс медленно поднял голову. Их взгляды встретились. У него были тёмные глаза — глубокие, как колодец, в который страшно заглядывать. Эйша ожидала раздражения, но увидела... что-то другое. Изучение. Любопытство? Нет, скорее — расчёт. Как будто он только что внёс её в уравнение и теперь просчитывал новую переменную. — Извините, — выдохнула она. — Я... это случайно. Я вечно всё... — Я заметил, — перебил он. Встал. Подошёл к кабелю. Подключил обратно. Свет зажёгся. Потом он повернулся к ней — и Эйша вдруг осознала, что он на голову выше неё, и что у него очень, очень широкие плечи, и что пахнет от него металлом и чем-то свежим, как воздух после грозы. — Вы — эксперт? — спросил он. — Я... да. Эйша О'Коннал. Два «н». Криптография, мёртвые языки, сравнительная... — Хорошо. — Он протянул ей что-то. Маленькую металлическую коробочку. — Держите. — Что это? — Трекер. Чтобы я знал, где вы. На случай, если вы опять упадёте. В этот раз — в какую-нибудь храмовую ловушку. Эйша моргнула. — Вы меня даже не знаете. Мы только что встретились. — Я знаю, что вы споткнулись о бордюр, о кабель и о воздух за те три минуты, что вы здесь, — сказал Кай Восс. — Статистически, вы упадёте в ловушку в первые сутки. Я предпочитаю быть готовым. Он развернулся и вернулся к своему столу. Эйша осталась стоять с трекером в руке, не зная, обижаться ей или смеяться. Джет тихо фыркнул. Хантер покачал головой с улыбкой. — Я же говорил, — сказал он. — Особенный. Эйша посмотрела на трекер. На крошечную, идеально припаянную микросхему. И вдруг заметила: на боку коробочки была выгравирована буква. «Э». Она подняла глаза на Кая Восса. Тот уже снова паял, не глядя на неё. — Откуда вы знаете мою букву? — спросила она. — Мы же только что... — Хантер сказал ваше имя три дня назад. Я подготовился. — За три дня? Вы сделали трекер за три дня? — За час. Остальное время я работал над другими проектами. Эйша открыла рот. Закрыла. Открыла снова. — Вы... странный человек, Восс. — Знаю, — ответил он, не отрываясь от паяльника. — Мне часто это говорят. И тогда — Эйша могла бы поклясться — уголок его губ едва заметно дёрнулся. Не улыбка. Но почти. «Ладно, — подумала она, пряча трекер в карман. — Кажется, эта команда будет поинтереснее, чем мой подвал с плесенью». Хантер хлопнул в ладоши, привлекая внимание: — Итак, О'Коннал. Вы в команде. Давайте покажем вам карту. Настоящую карту. И расскажем, куда мы летим завтра утром. — Завтра утром?! — пискнула Эйша. — А вы думали, мы тут в бирюльки играем? — Джет уже расстилал на столе огромную карту, испещрённую пометками. — Завтра мы летим в Камбоджу. А оттуда — в джунгли. Искать храм, который никто не видел тысячу лет. Эйша смотрела на карту. На символы, которые перекликались с её свитком. На красный крестик где-то в глубине джунглей. На лица людей вокруг неё — незнакомых, странных, опасных. И улыбалась. Наконец-то.