Экспедиция «Лунный камень»

Аэропорт Луангпхабанга был маленьким — одно здание с пальмами у входа и взлётной полосой, уходящей прямо в джунгли. Пахло авиационным топливом и жареными бананами. Команда стояла у входа в терминал — в последний раз все вместе. Первым прощался Реджинальд. Его рейс на Бангкок объявили по громкой связи. — Ну что ж, — сказал он, поправляя воротник рубашки. В руке он держал чемодан, к ручке которого был предусмотрительно привязан пакетик с рамбутанами — подарок Джета. — Это было... незабываемо. В прямом смысле слова. Я никогда не забуду, как мы падали в гигантский мох. — Лишайник, — поправила Эйша. — Неважно. Это было великолепно. Я напишу статью. И книгу. Возможно, две книги. Или три. — Только не забудь упомянуть нас в благодарностях, — сказал Джет. — Вы будете в посвящении, — пообещал Реджинальд. — «Моим безумным друзьям, без которых эта экспедиция была бы невозможна — и гораздо более скучна». Он пожал руки всем по очереди. Когда очередь дошла до Эйши, он задержался. — Мисс О'Коннал. Эйша. Вы — самый блестящий лингвист, которого я когда-либо встречал. И я говорю это как человек, который знал профессора МакГилла. Того самого. С волосатыми ногами. — Это... комплимент? — Огромный. Поверьте. Он обнял её — неловко, по-британски, но искренне. Потом взял чемодан и зашагал к стойке регистрации, бормоча что-то про «международный коллоквиум в Оксфорде» и «необходимость пересмотреть хронологию ангкорского периода». У самого входа он обернулся, помахал рукой и исчез за стеклянными дверями. — Идеальный британский выход, — прокомментировал Джет. — Чемодан, монокль, драматическая пауза. Десять из десяти. --- Следующим был Бизон. Он уходил без чемоданов — только рюкзак за плечами и неизменный нож на поясе. Эйша подошла к нему, когда он стоял чуть поодаль от остальных. — Ты вернёшься в Камбоджу? — Да. У меня там дела. Долги. Старые. — Опасные? — Не очень, — он помолчал. — Но если что — я знаю, кого позвать. — Зови. Мы прилетим. — Знаю, — он посмотрел на неё. — Ты хороший человек, Эйша О'Коннал. И хороший боец. Для учёного. — Это лучший комплимент, который я получала за последнее время. — Это не комплимент. Это факт. Он обнял её — неожиданно для такого человека, но очень тепло. Она почувствовала, как что-то сжимается в горле. — Береги его, — тихо сказал Бизон, кивнув в сторону Кая. — Он странный. Но хороший. — Знаю. — И сама берегись. — Ты тоже, Вэй Лун. Он чуть улыбнулся — уголком губ, почти незаметно — и ушёл. Высокая фигура растворилась в утреннем тумане, висевшем над горами. --- Джет остался. Они с Хантером собирались лететь в Сингапур на «Красотке Лили», но их рейс был позже — ещё оставалось время. — О'Коннал! — он драматично прижал руку к сердцу. — Ты была нашей звездой. Нашим маяком. Нашим... — Джет, ты опять? — Я трезв! Почти. На восемьдесят процентов. И я хочу сказать: ты — лучшая. Если Восс тебя обидит — звони. Я прилечу и сброшу ему на голову кокос. У меня опыт. — Я помню. Ты сбил парня с крыши кокосом. — Это был мой звёздный час, — он обнял её, приподнял и покружил. — Лети в свой дождливый Дублин. Падай там почаще — ему полезно тебя ловить. — Ты это специально, чтобы Восс не расслаблялся? — Именно. Держи его в тонусе. Он подмигнул и отошёл. --- Хантер стоял чуть поодаль, у окна, глядя на взлётную полосу. Эйша подошла к нему. Он не обернулся. — Знаешь, — сказал он, — я думал, что будет сложнее. — Что именно? — Смотреть, как ты уходишь с ним. Она встала рядом. За окном маленький самолётик выруливал на взлёт. — Хантер... — Подожди. Я просто хочу, чтобы ты знала: я не жалею. Ни о подсобке, ни о ручье, ни о чём. Я рад, что попробовал. Рад, что ты остановила меня. Потому что если бы мы... — Я знаю, — мягко перебила она. — Я тоже рада. Он замолчал. Его челюсть была напряжена, но глаза — спокойны. Эйша почувствовала, что нужно что-то сделать. Она слегка ударила его кулаком в плечо — не больно, но ощутимо. Он вздрогнул и наконец повернулся к ней. — Эй! — она улыбалась. — Хватит быть таким серьёзным. Ты же Хантер Чейз. Ты не умеешь быть серьёзным дольше пяти минут. Он посмотрел на неё. Уголок его губ дрогнул. Потом ещё. И вот он уже улыбался — той самой ухмылкой, от которой у неё когда-то подкашивались колени. — Пять минут? Ты меня недооцениваешь. Я могу быть серьёзным целых семь. — Врёшь. — Проверим? Они рассмеялись вместе. И в этом смехе растворилось всё недосказанное, всё неслучившееся, всё, что могло бы быть. — Лети в свой Дублин, О'Коннал, — сказал он. — Падай там. Расшифровывай свои свитки. Пиши книгу. А если заскучаешь... — Я знаю, — она обняла его — крепко, по-настоящему. — Спасибо тебе. За всё. — Это тебе спасибо, — он обнял её в ответ. — За то, что была в моей команде. Кай ждал в стороне, деликатно отвернувшись к расписанию рейсов. Он не торопил, не вмешивался. Просто ждал — как всегда. Эйша уже собиралась отойти, когда к ним подбежал молодой человек. Оливер Тан был из тех людей, на которых не сразу обращаешь внимание в толпе. Симпатичный — да, но как-то по-домашнему, без лоска. Тёмные волосы, аккуратно подстриженные, но явно не уложенные — видимо, он просто причесался утром и забыл об этом. Простая футболка, лёгкая куртка, которую он, кажется, купил ещё в студенчестве и не менял с тех пор. На плече — потёртый рюкзак, из которого торчал уголок блокнота. Он остановился перед Хантером, чуть запыхавшись, и на секунду забыл, что хотел сказать. Просто стоял и смотрел — не как на легенду, а как на человека, которого он боялся не застать. — Вы... вы Хантер Чейз? — голос у него был тихий, но не робкий. Скорее — сдерживающий волнение. — Тот самый? Который нашёл храм Луны-над-водой? Хантер нахмурился. — Ну... допустим. А ты кто? — Меня зовут Оливер. Оливер Тан. Я... я аспирант факультета антропологии. Не археологии. Антропологии, — он поправил очки в простой тонкой оправе. — Я изучаю не храмы. Я изучаю людей. Племена. Те, о которых никто не знает. — И что же за племя ты нашёл? — спросила Эйша. Оливер открыл папку, которую бережно прижимал к груди, и вытащил фотографию. Старую, мятую, явно сделанную на плёночный фотоаппарат. На ней был снят мужчина — темноволосый, смуглый, с раскрашенным лицом. На шее у него висело ожерелье из костей и перьев. Но не это привлекло внимание Эйши. А символы. За спиной мужчины, вырезанные на деревянном столбе, были символы. Не кхмерские, не прото-дравидские — совершенно другие. И всё же в них было что-то смутно знакомое. — Это племя квимара, — сказал Оливер. — Они живут в верховьях Амазонки, на границе Бразилии и Перу. О них почти ничего не известно. Они не контактируют с внешним миром. Антропологи пытались к ним подобраться десятилетиями — и либо возвращались ни с чем, либо не возвращались вообще. — Откуда у тебя эта фотография? — спросил Хантер. — Её сделал мой научный руководитель, профессор Арисменди. Три месяца назад. Он был первым, кому квимара позволили войти в свою деревню. Он отправил мне это фото и короткое письмо. — Оливер вытащил из папки мятый листок. — Вот: «Они говорят о Страже. О том, кто спит под корнями мира. О том, кого нельзя будить. Они думают, что кто-то уже пытается это сделать. Я должен идти глубже. Если не вернусь — ты знаешь, кого искать». — И он не вернулся? — спросила Эйша. — Нет. Уже три месяца никаких вестей. Бразильские власти объявили его погибшим. Но я... — Оливер сглотнул. — Я не верю, что он погиб. Я думаю, он там. В джунглях. С квимара. Или... под ними. — Под ними? — переспросил Джет. — Профессор Арисменди писал о пещерах. Огромных пещерах под руслом Амазонки. Он считал, что квимара — не просто племя. Что они — хранители. Последние потомки цивилизации, которая существовала там задолго до инков. И что они охраняют вход. Вход туда, куда нельзя входить. — И что же там, по их мнению? — спросил Кай. Оливер посмотрел на него. За стёклами очков его тёмные глаза были абсолютно серьёзны. В них горел не фанатичный огонь, а тихое, упрямое пламя — пламя человека, который верит в то, что делает, даже если никто больше не верит. — Страж. Тот, кто спит под корнями мира. Квимара верят, что если его разбудить, миру наступит конец. Не в переносном смысле. В прямом. Повисла тишина. Где-то в аэропорту объявили посадку на рейс до Боготы. — И ты хочешь, чтобы мы отправились в Амазонку, — медленно произнёс Хантер. — В джунгли. Искать пропавшего профессора и племя, которое охраняет спящее нечто. — У меня есть грант, — сказал Оливер. — Небольшой, но есть. И у меня есть проводник в Манаусе. Он знает реку. И он согласился довезти нас до границы территории квимара. Дальше — сами. — А дальше — джунгли, — задумчиво произнёс Бизон, который вдруг возник рядом. — Верхняя Амазонка. Я был там. Это не Камбоджа. Там всё хочет тебя убить. Растения, животные, насекомые. И люди. — Ты был в Амазонке? — удивился Джет. — Я много где был. Реджинальд, который уже вернулся и слушал с растущим волнением, вдруг просиял: — Квимара! Я читал о них! Вернее, читал заметки сэра Уолтера Рэли, который искал Эльдорадо. Он упоминал племя, которое называл «кимара» — «те, кто помнит». Он считал, что они — потомки жрецов исчезнувшего города. Города, который старше всех известных цивилизаций Южной Америки. — Именно! — Оливер закивал, и в его глазах на секунду вспыхнул тот самый огонь, который он явно старался сдерживать. — Рэли был там! Ну, почти. Он не дошёл до квимара, но слышал о них от других племён. И он писал о пещерах. О Страже. О том, что «тот, кто спит, не должен проснуться, ибо сон его — залог мира живых». — Это звучит как цитата из фильма ужасов, — заметил Джет. — Это звучит как цитата из дневника человека, который что-то нашёл и испугался, — поправил Кай. Эйша и Хантер переглянулись. В его глазах она увидела тот самый огонь. И знала, что в её глазах он горит сейчас так же ярко. — Восс? — позвал Хантер. Кай перевёл взгляд с фотографии на Эйшу. Потом на Оливера. Потом на карту Амазонки, которую тот уже разворачивал на свободном кресле. Потом снова на Эйшу. Он закрыл глаза, глубоко вздохнул и произнёс: — Чёрт. — Это значит «да»? — уточнил Джет. — Это значит... — Кай посмотрел на Эйшу, и в его взгляде читалась смесь раздражения, обожания и смирения, — ...что Дублин подождёт. И что мне нужно закупить антимоскитные сетки. Много сеток. — YES! — заорал Джет и хлопнул Оливера по плечу так, что тот едва не выронил папку. — Мы летим в Амазонку! Джунгли! Змеи! Спящий Страж! «Не должен проснуться»! Это будет легендарно! — Это будет влажно, — заметил Реджинальд. — У меня нет подходящей одежды. — Купим в Манаусе, — сказал Хантер. — Там есть отличный рынок. — Ты предлагаешь покупать снаряжение для экспедиции на рынке в Манаусе?! — Мы покупали снаряжение на рынке в Сиемреапе. И ничего, выжили. — Я даже спорить не буду, — Реджинальд махнул рукой. — Потому что это бесполезно. Оливер переводил взгляд с одного на другого, всё ещё не веря, что его план сработал. — Так вы... согласны? — Согласны, — сказал Хантер. — Но сначала — Сингапур. Ангар. Подготовка. У нас есть традиция: перед экспедицией мы собираемся в ангаре. Пиво, пицца, Восс чинит дрона, О'Коннал падает. — Я не падаю на ровном месте, — возмутилась Эйша. — Падаешь, — хором сказали Хантер, Джет, Реджинальд и Кай. — Я тоже вас люблю, — вздохнула она. Бизон ничего не сказал, но чуть заметно улыбнулся. — Так, — объявил Хантер, хлопая в ладоши. — Самолёт на Дублин отменяется. Все назад. У нас новая миссия. Джет, тащи «Красотку Лили». Реджи — изучай записи Рэли. Бизон — разведка по Амазонке. Восс... — Знаю, — перебил Кай. — Оборудование, ловушки, защита. И средства от комаров. — О'Коннал — расшифровка символов квимара. Оливер... — Хантер посмотрел на паренька. — А ты пойдёшь с нами. Будешь учиться. — Я... я пойду с вами? В Амазонку? — Да. И первое правило: никогда не стой рядом с О'Коннал, когда она идёт по неровной поверхности. В джунглях это смертельно. — Эй! — Это для твоей же безопасности, — пояснил Джет. — У неё левая нога загребает. На лианах это может быть фатально. — У меня НЕ ЗАГРЕБАЕТ! — Загребает, — подтвердил Кай, и в его голосе прозвучала едва заметная нежность. — Но я куплю ей походные ботинки с усиленной подошвой. — У меня уже есть походные ботинки! — Значит, куплю запасные. — Вы все невыносимы, — Эйша покачала головой, но улыбалась. Команда двинулась к выходу из аэропорта — все вместе, плечом к плечу. Оливер семенил рядом с Хантером, засыпая его вопросами, но голоса не повышал — говорил тихо, уважительно, явно всё ещё не веря, что всё это происходит на самом деле. Реджинальд уже на ходу гуглил записи сэра Уолтера Рэли и ахал. Бизон молча шагал позади. А Джет догнал Кая и Эйшу и пристроился рядом. — Кстати, Восс, — сказал он, — а ты чего такой недовольный? Мы только что нашли новую экспедицию! Джунгли! Тайны! Спящий Страж! Пропавший профессор! — Я не недовольный, — ответил Кай. — Я просчитываю риски встречи с анакондой. — Ага. Ну-ну, — Джет ухмыльнулся. — Слушай, у меня есть предложение. Давай внесём в наши экспедиции женщин. Ну, знаешь, для баланса. А то в прошлый раз перепало только Хантеру и тебе. Это нечестно. — Мне не перепало! — крикнул Хантер через плечо. — Ты просто плохо старался! — парировал Джет. — ДЖЕТ! — хором рявкнули Восс, Эйша и Хантер. Джет заржал и побежал к «Красотке Лили», которая ждала их на взлётной полосе — всё такая же облезлая, ржавая и любимая. Эйша посмотрела на Кая. Он закатил глаза, но уголки его губ подрагивали. — Ты в порядке? — спросила она. — Я в команде с пилотом, который предлагает внести женщин в экспедиции, с историком, который разговаривает с дневниками XVI века, и с женщиной, которая падает на ровном месте. И мы только что подписались на поиски племени, которое охраняет то, что нельзя будить. Нет. Я не в порядке. Я в полном беспорядке. — Но ты идёшь с нами. — Да, — он взял её за руку. — Иду. Оливер Тан, аспирант-антрополог, стоял у трапа самолёта и смотрел на команду, к которой он только что присоединился. Впереди была Амазонка. Джунгли. Племя, о котором никто не знал. И последняя запись профессора Арисменди: «Если не вернусь — ты знаешь, кого искать». Оливер поправил очки и впервые за день выдохнул. Он был именно там, где хотел быть.