Экспедиция «Лунный камень»

Сингапур встретил их жарой и запахом бензина. Месяц пролетел быстро. Эйша почти не выходила из ангара — расшифровка третьего свитка оказалась самой сложной работой в её жизни. Символы были древнее, чем всё, что она видела раньше: прото-дравидские элементы, смешанные с чем-то, чего вообще не должно было существовать в этом регионе. Она работала днями и ночами, засыпала прямо за столом, просыпалась с карандашом в руке и снова работала. Кай приносил ей чай. Без сахара. Каждый час. Молча ставил кружку и уходил. Но теперь всё было готово. Третий храм ждал их в горах Северного Лаоса — в месте, которое на картах обозначалось как «неисследованная территория». Карта, расшифрованная Эйшей, показывала сложную систему пещер, соединённых подземными переходами. И в самом сердце — последний зал. Последний свиток. Последняя тайна. — Ну что, народ, — Хантер развернул карту на столе. — Третий храм. Последний. И судя по тому, что расшифровала О'Коннал, он самый сложный. Пещеры, подземные реки, ловушки на каждом шагу. Но мы — команда. Мы прошли два храма. Пройдём и третий. — Или он пройдёт по нам, — заметил Джет. — В прошлый раз мы еле выбрались. — В прошлый раз у нас не было полной карты, — возразила Эйша. — Теперь есть. Я знаю каждую ловушку. Ну, почти каждую. Примерно. — «Примерно»? — переспросил Реджинальд. — Девяносто процентов. Может, восемьдесят пять. — Это не «примерно». Это русская рулетка! — Это приключение, — поправил Хантер. — Вылетаем завтра на рассвете. --- До места добирались три дня. Сначала самолётом до Луангпхабанга. Потом на джипе по просёлочным дорогам. Потом пешком через джунгли, которые здесь, в Лаосе, были ещё гуще, чем в Камбодже. Бизон вёл отряд через заросли, сверяясь с картой и какими-то одному ему известными приметами. Джет тащил на спине рюкзак с оборудованием и всю дорогу пел песни девяностых, от которых у Реджинальда дёргался глаз. Кай шёл рядом с Эйшей — теперь уже не просто как телохранитель. Их плечи то и дело соприкасались, а когда тропа становилась особенно узкой, он брал её за руку. Никто не комментировал. Все и так знали. Хантер возглавлял колонну — как всегда, уверенный, собранный. Эйша заметила, что он больше не смотрит на неё так, как раньше. Не потому, что перестал ценить. А потому, что принял. И от этого ей было тепло. К вечеру третьего дня они вышли к горе. Гора была невысокой, но странной — слишком правильной формы, с плоской вершиной, как будто её срезали ножом. У подножия темнел вход в пещеру — естественный, но явно обработанный: по бокам виднелись полустёртые барельефы с теми же символами луны и воды. — Здесь, — сказала Эйша, сверившись с записями. — Вход в третий храм. — А где храм? — спросил Джет, оглядываясь. — Я вижу только дырку в скале. — Храм внутри горы. Он вырезан в скальной породе. Как Аджанта в Индии, только древнее. Гораздо древнее. — И гораздо опаснее, — добавил Кай, разворачивая сканер. — Я вижу полости. Много. Лабиринт. И тепловые аномалии — там, внутри, что-то есть. — Что? — Не знаю. Но оно тёплое. и движется. Все переглянулись. — Может, это просто летучие мыши? — с надеждой спросил Реджинальд. — Может, — сказал Кай. — А может, и нет. — Обожаю, когда ты так говоришь, — пробормотал Джет. — Это всегда значит, что нас ждёт что-то ужасное. Хантер проверил оружие. — Ладно. Входим. О'Коннал — направление. Восс — ловушки. Бизон — тыл. Джет и Реджи — держаться вместе и не отставать. Пошли. --- Внутри гора оказалась лабиринтом. Пещеры сменяли друг друга — высокие залы, узкие проходы, подземные реки, через которые приходилось перебираться по скользким камням. Фонари выхватывали барельефы на стенах: древние цари, боги с множеством рук, священные змеи, луна над водой. Всё это было невероятно красиво, и Реджинальд каждые пять минут порывался остановиться и зарисовать увиденное, но Хантер не давал. Первая ловушка сработала в третьем зале: каменные плиты под ногами начали проваливаться, открывая бездну. Кай крикнул: «Прыгайте по диагонали, только на плиты с луной!», — и они прыгали, как сумасшедшие, пока Реджинальд не врезался в Джета, а Джет не врезался в стену. — Ты сказал «с луной»! — орал Джет. — Я не вижу никакой луны! — Вот эта! — Эйша указала на едва заметный символ. — Это не луна! Это клякса! — Это луна! Древние так изображали луну! — Древние были слепые! — Заткнитесь оба и прыгайте! — рявкнул Хантер. Вторую ловушку нашёл Кай — лазерную сеть в узком коридоре. Древние, конечно, не использовали лазеры, но они использовали натянутые нити из какого-то металлического сплава, острые как бритва. Одна нить — и рука была бы отсечена. Кай обезвредил их за десять минут. Джет аплодировал стоя. Кай не обратил внимания. Третья ловушка оказалась самой коварной: целый зал, заполненный газом без цвета и запаха, который вызывал галлюцинации. Они вошли — и вдруг Реджинальд закричал, что видит своего оксфордского профессора МакГилла, который танцует канкан в тоге. Джет начал разговаривать с воображаемым попугаем. Хантер замер, глядя в пустоту, и Эйша поняла, что он видит что-то, чего не хочет видеть. — Маски! — крикнула она. — У кого есть маски?! Кай достал из рюкзака портативные респираторы — он взял их на всякий случай, потому что «в древних храмах часто использовали природные галлюциногены». Через минуту все снова были в сознании, но ещё минут десять Реджинальд не мог поверить, что профессор МакГилл был ненастоящим. — У него были очень волосатые ноги, — бормотал он. — Очень. Это был реалистичный образ. — Забудь, Реджи, — сказал Джет. — Забудь. — Я не смогу. --- Наконец они дошли до центрального зала. Это было огромное подземное помещение с куполом, теряющимся в темноте. В центре, как и в предыдущих храмах, стоял алтарь. Но этот алтарь был окружён не колоннами — водой. Чёрной, неподвижной, идеально гладкой, как зеркало. Вода отражала свет их фонарей и казалась бездонной. А посреди воды, на крошечном каменном островке, лежал последний свиток. — Красиво, — прошептала Эйша. — Опасно, — добавил Кай. — Смотрите на воду. Она не двигается. Вообще. Даже ряби нет. Это не вода. — А что? — Ртуть. Или что-то похожее. Тяжёлое, токсичное. Одно прикосновение — и ты мёртв. Или хуже. — Как мы доберёмся до свитка? — спросил Хантер. — Моста нет. Лодки нет. — Тут есть механизм, — Эйша указала на символы на каменном полу вокруг озера. — Как в первом храме. Помните? «Луна касается воды, камень открывает рот». Но здесь — сложнее. Нужно активировать символы в правильном порядке, и тогда... — И тогда что? — И тогда вода расступится. Или появится мост. Или... — она запнулась. — Или что-то ещё. Я не до конца расшифровала эту часть. Там было написано «путь откроется, когда...» — и дальше нечитаемо. — Обожаю такие моменты, — пробормотал Джет. Они встали вокруг озера — каждый у своего символа. Эйша командовала. Первый символ — луна. Второй — вода. Третий — отражение. Четвёртый... Она нажала четвёртый символ — и пол под ними исчез. — АААААА! — заорал Реджинальд. — Я ТАК И ЗНАЛ! — заорал Джет. Они летели вниз. В темноту. В неизвестность. Но падение длилось недолго: через пару секунд они приземлились на что-то мягкое и влажное. Эйша открыла глаза и обнаружила, что лежит на гигантской куче... мха? Или грибов? Или... — Это что, гигантский мох? — прошептал Джет. — Это гигантский мох, — подтвердил Реджинальд, который приземлился рядом и теперь смотрел на свою руку, погружённую в зелёную пушистую массу. — Я лежу на гигантском мхе. В подземелье. В Лаосе. Моя жизнь — абсурд. Хантер сел, отряхиваясь: — Все целы? — Я — да, — отозвался Бизон. — Но я приземлился на ноги. Привычка. — Восс? — Эйша огляделась. — Здесь, — раздался голос сверху. Она подняла голову: Кай висел на каком-то каменном выступе, уцепившись одной рукой, а второй всё ещё прижимал к груди планшет. — Я спускаюсь. — Как ты умудрился зацепиться?! — Я посчитал траекторию. — Ты... — она засмеялась. — Ты невозможен! — Мне это часто говорят, — он спрыгнул и приземлился рядом с ней. — Вы в порядке, О'Коннал? — В порядке. Лежу на гигантском мхе. Как и все. — Это не мох. Это лишайник. Очень древний. Очень ценный. И очень мягкий. — Может, откроем магазин подушек? — предложил Джет. — «Подушки Восса: мягче древнего лишайника». — Нет. — Ты только что упустил бизнес-идею. Кай не ответил. Он уже осматривал стены. — Мы находимся под озером, — сказал он через минуту. — Видите? Потолок — это дно того бассейна. Если бы мы упали в ртуть, мы бы погибли. Но мы провалились сквозь пол. Это была ловушка, но она же — вход в следующий уровень. — Значит, мы на правильном пути? — уточнил Хантер. — Да. И, кажется, я вижу проход. Туда. Они двинулись через туннель. На стенах мерцали светящиеся грибы — настоящие, живые, излучавшие мягкий голубоватый свет. Эйша протянула руку к одному, но Кай остановил её: — Не трогайте. Некоторые из них ядовиты. — Откуда ты всё знаешь?! — Я читал. Много. В ангаре. Пока вы все спали. — Ты вообще спишь? — Иногда. Туннель вывел их в маленький зал — и там, на небольшом каменном постаменте, лежал свиток. Последний. Третий. — Осторожно, — предупредил Хантер. — Ловушка? Но Кай уже сканировал. — Нет. Ловушек нет. Это... награда. Для тех, кто прошёл все испытания. — Или для тех, кто провалился в нужную дыру, — добавил Джет. Эйша подошла к постаменту. Протянула руку — и взяла свиток. Он был тёплым, как живой, и символы на нём мерцали в свете грибов. — Что там? — спросил Реджинальд, заглядывая через её плечо. Эйша пробежала глазами по строчкам. И замерла. — Это не карта, — сказала она медленно. — Это... — Что? — хором спросили все. — Это история. Настоящая история. Кто построил храмы. Зачем. И что случилось с теми, кто построил их. Это... это изменит всё, что мы знаем о древнем мире. — Так мы нашли сокровище? — спросил Джет. — Мы нашли знание, — ответила Эйша. — Самое ценное из всего, что можно найти. — Знание не купишь на чёрном рынке, — заметил Хантер. — Зато его можно опубликовать, — Реджинальд сиял. — «Журнал древней истории», специальный выпуск. Я уже вижу заголовок: «Тайна трёх храмов: новые данные о прото-дравидской цивилизации в Юго-Восточной Азии». — Ты счастлив? — спросила его Эйша. — Я на седьмом небе. То есть на восьмом. На девятом! — Тогда давайте выбираться отсюда, — сказал Бизон. — Здесь пахнет плесенью. И у меня заканчивается табак. Это была, наверное, самая длинная фраза, которую Бизон произнёс за всю экспедицию. Все посмотрели на него с уважением. — Ты прав, — сказал Хантер. — Уходим. Наверх. К солнцу. К пиву. — К пиву! — поддержал Джет. — Вот это я понимаю — сокровище!