Резонанс

Элитный квартал “Нефрит” не так уж и сильно отличался от остального города — все те же бетонные джунгли: высотки, царапающие небо и закрывающие солнце. Здесь было чище, меньше людей, больше неона и импланты на людях стояли новые и хромированные, — вот и вся разница. Беспилотное такси “Акаша” остановилось у входа в прославленный клуб “Резонанс”: — Вы прибыли в пункт назначения, — проговорил механический голос. Казуха вышел из автомобиля и огляделся по сторонам — по сравнению с бедными районами города, Нефрит казался почти безлюдным. Парень окинул взглядом вход в здание. Над входом висела стильная вывеска с названием и лозунгом под ней: “Позвольте исполниться своим потаенным желаниям”. Каэдэхара поморщился от самого себя — мерзко было признавать, что именно за этим он и приехал. У входа в здание стояли два крупных мужчины. Внимательный взгляд Казухи сразу заметил передовые боевые импланты в их кистях и предплечьях. Такие же наверняка крылись во всех частях их тела. Каэдэхара подошел к огромным стеклянным дверям, один из мужчин выставил руку вперед, глядя на пояс парня: — Оружие надо сдать, — Казуха ловким движением снял пояс с катаной и передал его амбалу — Импланты отключатся как только войдете в здание. Парень не стал уточнять, что так и не поставил ни одного импланта; в ответ он только кивнул и зашел внутрь. Было непривычно светло — глаза привыкли к тусклому розовому и фиолетовому неону, но здесь лампы горели теплым желтым светом, так напоминающим солнце. Казуха направился к стойке, за которой стояла миловидная девушка. Завидев клиента, она подняла глаза — в их блеске Каэдэхара распознал топовую сканирующую оптику. — Каэдэхара Казуха. Добро пожаловать в “Резонанс”, — на губах девушки заиграла улыбка. — Я вижу вы у нас впервые. Вы предпочитаете женщин, мужчин или что-то поинтереснее? Казуха знал, что все эти вопросы — пустая формальность. Подходящую модель ему подобрали в ту самую секунду, как глазки этой хромированной девчонки просканировали Каэдэхару. Все знали, что у “Резонанса” есть доступ к цифровому следу посетителей, и они подбирают кукол под профайл клиентов. Именно поэтому, черт, да только поэтому все мечтали хотя бы раз в жизни позволить себе визит в это райское место. Огромная высотка, полная самых разных андроидов на любой — на любой — вкус, цвет, материал. Девушка за стойкой, видимо, сочла, что гость колеблется: — Не беспокойтесь, ваши данные надежно защищены. Визиты полностью конфиденциальны, и… — Мужчин, — перебил ее Казуха, — я бы хотел попробовать мужскую модель, — поправил он сам себя. Девушка снова улыбнулась, кивнула и опустила взгляд в монитор, ее пальцы что-то набрали на клавиатуре, брови едва уловимо приподнялись в удивлении, — система выдала предупреждение о поведенческом сбое модели — но тут же вежливо вернулись на место. Когда она подняла взгляд, на столике появилась голограмма выбранной куклы. Казуха не смотрел: не хотел портить себе сюрприз. Или просто не решался. — Система рекомендует вам модель “Скара”. Эта кукла реализуется по стандартному прайс-листу. Подходит ли вам такой вариант? Казуха краем глаза заметил, что голограмма крутится, но принципиально не стал смотреть. Его взгляд встретился с глазами — стеклянной оптикой — девушки напротив него. — Подходит. Откуда-то появилась другая сотрудница, такая же до тошноты идеальная — гладкая и блестящая. Ненастоящая, как и все вокруг. Как и кукла, к которой его вели. Казуха шел за девушкой по коридору к большому просторному лифту, который вез его на верхние этажи здания — куда-то за облака. Сомневаться в своем решении парень, кажется, уже перестал. Исследовать свои предпочтения давно не стыдно, к тому же, когда это можно сделать так безопасно — никто и не узнает. Тем более система тоже посчитала, что Казухе подойдет парень, так зачем обманывать себя? “Подойдет мужская модель,” — мысленно поправил себя Каэдэхара. Это кукла: силикон, пластик и чипы, которые выглядят и ведут себя как человек. Не человек. Кукла для этого и создана, а Казуха… Казуха просто попробует. Лифт приехал. На верхних этажах свет снова неоновый. Видимо, сочетания фиолетового и розового лучше настраивают на эротику. С этим было сложно спорить. Девушка подвела Казуху к одной из дверей, открывая которую снова оговорила условия и пожелала приятно провести время: — Позвольте исполниться своим потаенным желаниям. А как же. За этим он сюда и пришел. Казуха зашел в комнату, и дверь бесшумно закрылась за ним. Алые глаза парня осмотрели комнату: небольшая, с тусклым розовым светом, голыми стенами и панорамным окном — или это только проекция? Впрочем, какая разница. В центре комнаты большая кровать, заправленная белыми простынями. Рядом с кроватью несколько баночек, вероятно, со смазкой. Казуха смотрел куда угодно, но не на куклу. — Так и будешь стоять? — голос определенно принадлежал парню мужской модели. Наглая попалась кукла. Но это же, его, Казухи, предпочтения, разве нет? Каэдэхара все-таки перевел взгляд на куклу, сидевшую на краю кровати, и всеми силами сдержался, чтобы не выругаться вслух. Корпорации явно знали о нем больше, чем парню хотелось бы. У куклы было очень красивое, почти женское лицо, обрамленное темными волосами — при тусклом свете и не понять, черные они или синие. На кукле была полупрозрачная водолазка без рукавов, свободные шорты чуть выше колена. Модель “Скара” сидела, поставив руки за спину и оперевшись на них; нахальные глаза смотрели снизу-вверх, а на губах играла ухмылка. Казуха подошел ближе на шаг. два. три. Встал вплотную напротив куклы. Скара не двинулся — только его глаза внимательно следили за блондином. — Ну у тебя и предпочтения, — ухмыльнулась кукла, все также бесстыдно глядя снизу-вверх. Казуха заглянул в глаза — кажется, синие. Совсем не такие стеклянные, как у девушек на ресепшене. Слова модели показались ему странными: не должна же кукла осуждать его за то, что он предпочел свой пол. — Что ты имеешь в виду? — Каэдэхара встал между ног куклы. Скара раздвинул ноги чуть шире, подстраиваясь под гостя. — Любишь дефектных. — его голос прозвучал как-то пусто. Андроид мотнул головой и вызывающе подмигнул, — Или от острых ощущений кончаешь дальше чем видишь? Казуха еще раз посмотрел на куклу — большие все-таки синие глаза, блестящие волосы, довольно узкие плечи и под полупрозрачным топом виднелся плоский живот, подтянутый, но не излишне мускулистый торс — блять. Точно так, как ему нравится. Каэдэхара поднял взгляд на панорамное окно и сделал пару шагов назад. Дефектных? Физических недостатков Каэдэхара не заметил. Разве что на шее, под кромкой топа след будто от грубого ремонта. Его что, уже списывали? Казуха сменил тему: — Как мне к тебе обращаться? Конечно, ему уже сказали имя модели, но правильно ведь сначала познакомиться? Даже если это кукла. В этом жестоком мире, где всем заправляют корпорации, а грязная и тяжелая работа свалена на андроидов, неужели будет лишней капля человечности? Казуха вернул взгляд на куклу. Нет, дело было вовсе не в хороших манерах. Он просто струсил. — У меня нет имени, — пожала плечами кукла, — называй как хочешь. Каэдэхара не придумал, что ответить, и долгим взглядом вперился в синие глаза, и на секунду в них промелькнуло что-то похожее то ли на обиду, то ли на злость. Наверное, показалось: глаза смотрели на него с издевкой. Кажется, андроид все-таки сжалился над ним. — Тебе же сказали название модели, — Скара встал с кровати и сделал шаг вперед, оказавшись прямо перед лицом Казухи. Оказалось, они одного роста. — Полное название “Скарамуш”, но обычно меня зовут Скара, — он произнес это почти шепотом, так близко к лицу Казухи: он ощутил его искусственное дыхание на своей коже. Скарамуш заметил, что ему сегодня повезло — красивый, еще совсем молодой и нежный парень такого приятного телосложения, с такими красивыми пышными волосами, собранными в небрежный хвост. Алые, внимательные глаза, следящие за каждым движением. — Я никогда раньше не был… в таких местах, — и голос у Казухи был такой приятный, слегка сиповатый, как будто бархатный. Скарамуш поднял руку и положил ее на щеку блондина, пальцы поглаживали мягкую светлую кожу. Каэдэхара округлил глаза — прикосновение оказалось не таким, как он ожидал. Кожа Скары была теплой, совсем не похожей на силикон или пластик. Глаза куклы осмотрели лицо Казухи, взгляд задержался на губах — такие аккуратные, как и весь Каэдэхара. Скарамуш усмехнулся, притянул лицо блондина к своему, слегка и очень коротко коснулся своими губами его, тут же отстраняясь. — Мм… И почему решил прийти? — Скарамуш прошептал ему на ухо, губы задели ушную раковину. Казуха положил руки на талию Скары, притягивая того ближе. Их тела соприкоснулись, и Каэдэхара почувствовал, что в отрицании больше нет никакого смысла, ему просто хотелось получить то, за чем он пришел. Он хотел этого наглого, синеглазого, издевающегося Скарамуша. — Хочу попробовать мужскую модель, — голос вышел более хриплым, чем Каэдэхара ожидал. — Мужскую модель? — голос Скары звучал насмешливо — Не можешь признать, что тебе нравятся парни? Казуха не ответил, вместо этого сжал пальцы на талии Скарамуша; он почувствовал как тело куклы терлось о его собственное — и это чувство возбуждало его больше, чем он был готов признать. Скара не перестал издеваться. — Чего ты хочешь? — его руки оказались на плечах блондина, — Чтобы я тебе отсосал? Блять. Да, он хотел этого. Казуха посмотрел на Скару из-под полуприкрытых век, понимая, что “Резонанс” слишком хорошо знал его предпочтения — смущающая прямолинейность и грязные разговоры… заводили. — Для начала, да — хрипло проговорил Каэдэхара, зарывшись рукой в синие волосы, притягивая Скарамуша для поцелуя. В этот раз — не просто касание. Мягкие губы почти покорно приоткрылись под его губами, кукла издала вздох, такой сладкий и человеческий. Казуха почувствовал, как пальцы Скары переместились сначала на его шею, а затем запутались в волосах, как будто хватаясь за них, и углубил поцелуй. Его язык толкнулся в приоткрытый рот, столкнувшись с языком Скарамуша. Каэдэхара казался почти жадным; Скара слегка отстранился и укусил нижнюю губу Казухи, оттягивая ее. — Блять, — прошипел Казуха, совсем не от боли. Скарамуш уткнулся носом в шею блондина, его губы остановились на сонной артерии, линию которой Скара очертил языком, а затем оставил поцелуй на шее. Еще один. И еще. Каэдэхара прикусил губу и постарался не вздыхать слишком громко, но ощутил ухмылку на лице Скары, когда тот укусил его за шею. Руки куклы спускались по телу Казухи, хватаясь за край футболки, стягивая ее через голову. — Я хочу тебя раздеть, — нежно прошептал Скарамуш, его пальцы провели по оголенной груди Казухи. Каэдэхара почувствовал тепло от прикосновений и тянущее чувство — предвкушение? Возбуждение? — Не буду тебя останавливать, — шепнул он. Дразняще медленно Скара опустился перед ним на колени, посмотрел снизу-вверх, и Казухе показалось, что андроиду тоже нравится. Ладони Скарамуша остановились на бедрах Каэдэхары, слегка подталкивая того ближе. Скара ловко расправился с ремнем и ширинкой — будто делал это сотни раз. Блондин прикрыл глаза, — должно быть, Скарамуш действительно делал это сотни раз. Почему-то мысль об этом показалась одновременно заводящей и неприятной. Штаны заодно с трусами уже оказались у щиколоток, Казуха переступил через них, избавляясь от ненужной ткани, и сразу же ощутил на себе взгляд. Оценивающий. Скарамуш, сидя на коленях перед блондином, разглядывал того словно невероятный экспонат. Да, парень был красивым и аккуратным во всем — подтянутое тело, светлая кожа, к которой не терпелось прикоснуться. Но удивило Скару не это: — Ни одного импланта. Казуха хотел было ответить, что любит органику и естественность, но, стоя голым перед андроидом, посчитал это моветоном и лишь пожал плечами. Скарамуш положил одну ладонь на парню на бедро, подталкивая того к себе; вторая ладонь обхватила член. Казуха шумно выдохнул, а рука, ведомая только жадным желанием, зарылась в волосы Скары, будто торопя того поскорее взять в рот. — Какой нетерпеливый, — усмехнулся Скарамуш. Казуха закрыл глаза, не осмеливаясь посмотреть вниз, только чувствуя, как чужой теплый язык касается головки его члена, словно играясь с ним. Скара сделал несколько тягуче медленных движений рукой по длине ствола и, только после этого, наконец, член Казухи оказался в теплом и влажном рту. Каэдэхара прикусил внутреннюю сторону щеки, но все равно не смог сдержать стон. Рука только сильнее вцепилась в темные волосы, направляя Скарамуша, заставляя того взять глубже. Блондин толкался в рот кукле, которая нихера не ощущалась как набор чипов; он открыл глаза, посмотрел вниз — Скара, словно чувствуя это, поднял свои синие глаза на Казуху. — Блять, — простонал Казуха. С членом в теплом и мокром рту, с этими блестящими насмехающимися синими глазами, Скара совсем не казался Каэдэхаре андроидом. Блондин потянул Скарамуша за волосы, отодвигая от своего члена, встречаясь с взглядом, который, кажется, выражал недоумение. — Встань. Скарамуш наклонил голову, но встал. Каэдэхара ухватился за край топа андроида и потянул его к себе, чтобы смять губы, которые только что обхватывали его хер, в поцелуе. Казуха просто знал, что если позволит и дальше этому наглому андроиду отсасывать у него, то кончит слишком быстро. Блондин стянул с андроида топ, и толкнул того в грудь, роняя на кровать. — Мм, — протянул Скарамуш, — а теперь ты хочешь меня оттрахать. Казуха на мгновение замер, рассматривая Скару. Он полулежал на спине, облокотился на предплечья и расставил ноги пошире, дразня Казуху. Каэдэхара встал между ног андроида, смотря на него сверху-вниз. Безупречное тело и лицо, идеальная кожа — Казуха любил органику, но этот андроид, кажется, начал сводить его с ума. Парень положил свои руки на плечи Скарамуша, слегка надавливая, заставляя того лечь. Казуха переставил руки по бокам от Скары, нависая над ним, и мысль о том, что он берет парня — сука, без поправки на мужскую модель, — эта мысль возбуждала. Но еще больше возбуждало тело под ним — Казуха опустился на локти, чувствуя своей грудью чужую голую грудь, ощущая, как ему в бедро упирается стояк Скарамуша. Блондин хрипло прошептал: — Снимай свои шорты. Скарамуш заглянул в алые глаза, приподнял таз, намеренно потираясь о бедро блондина, стянул остатки своей одежды. Он устроился поудобнее под Казухой, развел ноги и закинул их на талию Казухи, прижимая того к себе, чувствуя как член Каэдэхары трется о его член. Скара простонал — ему пиздец как нравился этот блондинчик. Томный стон Скарамуша показался Казухе лучшим, что он слышал в этой жизни. Даже казалось, что он готов кончить, просто слушая этот звук. Каэдэхара привстал и потянулся за баночкой, которую приметил еще когда только зашел, выдавил смазку себе на руки. Он устроился между ног андроида; одна его рука охватила член Скары, а пальцем другой осторожно проник в кольцо мышц, растягивая его. Взгляд синих глаз жадно впился в лицо блондина, Скарамуш закусил губу, и из его рта вылетел сладкий вздох, когда палец Казухи задел простату. Блять, кажется, андроид реально получал удовольствие. Каэдэхара шумно выдохнул — обычно прелюдии ему нравились не меньше, чем секс. Этот раз не стал исключением. Он осторожно ввел в Скарамуша еще один палец, так же дразняще и медленно, как ранее андроид опускался перед ним на колени. Казуха поймал себя на мысли, что ему нравилось ласкать андроида так — пока тот нежно стонал под ним, пока его тело само насаживалось на его пальцы, пока… Каэдэхара вставил еще один палец, чуть резче и быстрее, чем ранее. Скара схватил Каэдэхару за плечи, царапая его, притянул ближе, протягивая почти чуть дрожащим тоном: — Войди в меня. Казуха выдохнул куда-то в плечо Скарамушу. Ему нравилось все: как андроид говорит с ним, как смотрит на него, каким горячим его тело ощущалось. Ему, черт возьми, нравилось трахаться с парнем. Каэдэхара поцеловал Скару — нежно, без языка, — пока рукой направил свой член ко входу, слегка толкаясь головкой в анус. Тело Скарамуша подалось ему навстречу, принимая в себя член. Казуха был осторожен и аккуратен — он двигался медленно, постепенно проникая глубже, чувствуя, как вокруг его члена сжимается чужое тело. Каэдэхара плавно толкался в Скару, понемногу набирая темп. Перед глазами плыло — ему слишком. Жарко, он целовал и кусал губы Скары, впитывая его стоны — слишком живые и настоящие, слишком сладкие, чтобы быть реальными, — он двигался быстрее, резче, слышал шлепки своего тела о тело Скарамуша. Заглянул в синие глаза: — Я сейчас кончу, — выдохнул он куда-то в сторону лица Скарамуша, который поцелуем подхватил его губы на выдохе. Каэдэхара вбивался в тело андроида — сильнее, еще ближе, громче. Скарамуш простонал ему в ухо, самый сладкий звук. Стало слишком. Возбуждение накатило сбивающей волной, как самый сладкий сон и самая желанная нега. Казуха кончил в Скару, обвалился на него, прижимая своим телом чужое, такое теплое и живое под ним. Кажется, блондин поцеловал андроида в шею, зарылся туда носом и пробурчал: — Ты не кончил. Скарамуш схватил Казуху за запястье и направил его руку к своему члену. — Хочешь помочь мне? — Скара старался звучать нахально, но было больше похоже на мольбу. Или Каэдэхаре так только казалось. — Хочу. Казуха знал, что Скара тоже подошел близко. Он обхватил его член своей рукой, чувствуя, как его ладонь накрывает чужая. Блять, он дрочил андроиду. Скарамуш подался бедрами в ладонь Казухе, увеличивая темп, направляя его ладонь своей. Стоны резче, короче, быстрее. Совсем недолго, и Казуха почувствовал что-то теплое на своей ладони и слегка дрожащее тело рядом. Скарамуш перехватил руку блондина за запястье и поднес к своему рту, облизывая его пальцы. Голова кружилась. — Мм, со вкусом кленового сиропа, — протянул Скара, заглядывая синими глазами в алые. Казуха прищурился, как бы спрашивая “Правда?”, андроид кивнул и отпустил его запястье. Блондин мысленно пожал плечами — наверное, сперма андроидов тоже подстраивается под предпочтения — и поднес пальцы к своему рту, облизывая их. Нихера не было похоже на кленовый сироп. Он перевел глаза на Скару, на лице которого снова красовалась нахальная ухмылка. Уголки губ Каэдэхары потянулись вверх в какой-то нелепой улыбке. Он никогда не чувствовал себя так хорошо. — Ты придешь еще? — спросил Скарамуш; его голос казался отстраненным. Казуха отвел взгляд. Кукла ведь не должна?... Не должна хотеть, не должна желать человека по-настоящему? Кукла ведь просто функция, удовлетворение потребности, но Скара казался не таким. Его блестящие глаза, движения его тела, его стоны, его голос и его слова были… неправильными. Среди пластика, хрома и неона Каэдэхара всегда чувствовал себя лишним — без имплантов, почти голый, “не такой”. Ему не нравились силикон и чипы, не нравилась неестественность, он тосковал по природе и искренности, о которых и знал-то только понаслышке. Но ничто и никогда в этом мире не казалось ему таким настоящим, как этот андроид. Он казался живым. Каэдэхара кивнул. — Мне нравятся дефектные.