Все дороги ведут к тебе

В поместье маркиза Берадина проходило пышное торжество в честь двадцатого дня рождения младшего сына-омеги. На торжество приехала знать со всего королевства. — Граф Иан Сиван Берадин! — объявил глашатай. Дверь распахнулась, и в сверкающий зал вошел виновник торжества, миловидный омега с каштановыми волосами, в темно-синем костюме, расшитом драгоценными камнями. Широкая улыбка не сползала с его лица, пока он шел к своим родителям и старшему брату-альфе Иклоту. — С днем рождения, дорогой, — папа-омега обнял сына и прижался к его щеке. — Поздравляю, — более сдержанно сказал маркиз, нежно касаясь щеки омеги. В глазах главы семейства было столько невысказанных эмоций, и Иан видел все. — Брат, спасибо за подарок! — Иан кинулся на шею к Иклоту, который чуть не уронил бокал с шампанским, и рассмеялся. — Неужели так понравилось? — альфа рассмотрел драгоценную брошь на лацкане приталенного пиджака, тот самый подарок. Гости улыбались, смотря на семейную идиллию маркизов, восхищаясь Ианом, добрым и благородным омегой семьи Берадин. Среди подрастающего поколения в высшем обществе Иан был довольно популярен, его постоянно приглашали на балы и чаепития, и в столице не было ни одного дворянина, который бы не слышал его имя. — Иан, не будем заставлять гостей ждать, скажи несколько слов перед началом торжества, — попросил сына маркиз и протянул бокал с шампанским. Омега заправил за ухо выбившуюся прядь темных волос, вышел вперед с бокалом и произнес: — Благодарю всех вас, друзья, за то, что пришли. Для меня честь разделить всю радость этого дня с вами. Веселитесь за себя и за меня сегодня. — С днем рождения, юный марких Берадин! — выкрикнул кто-то из гостей. Остальные поддержали тост и выпили. Первым делом Иан открыл бал танцем со своим старшим братом, а после получил поздравления от близкого круга друзей, затем к имениннику стали подходить остальные, рассыпались в благодарностях за приглашение на чудесное торжество и в поздравлениях. Иан был со всеми вежлив и учтив, улыбался, находил ответ для каждого, и после общения с ним у многих оставалось ощущение легкости и приближенности к омеге. — Где Чонгук? — спросил Иан у проходящей с подносом служанки. — Прислуживает маркизу, молодой господин, — ответила девушка. В отдалении стоял маркиз Берадин, окруженный мужчинами и женщинами, а за его спиной возвышалось самое экзотическое существо этого дома — демон. Чонгук обладал крепким телосложением, которое покрывали рисунки адского пламени и сцены грехопадения людей, рост его был почти два метра, черные, вьющиеся волосы ниспадали до плеч, а из них торчали два уродливых рога, слегка искривленные, словно ствол дерева. Шею демона опоясывал толстый металлический обруч, инкрустированный драгоценными камнями, наполненные священной силой — это артефакт, с помощью которого сдерживали демоническую силу Чонгука и укрощали его в моменты буйства. Ошейник был связан с кольцами, которые носили все члены семьи Берадин, при нажатии на кристалл в кольце, происходил выброс священной силы из обруча на шее демона, причиняя тому невероятную боль. — Позови его ко мне, — приказал Иан служанке, а сам пошел к столу, чтобы немного перекусить, из-за подготовки к празднику он успел только позавтракать. Чонгук подошел к Иану и посмотрел на него сверху вниз тяжелым взглядом. Омега усмехнулся и указал пальцем на стол. — Принеси поесть. Ты знаешь, что я люблю, — приказал Иан, гордо вздернув подбородок. Чонгук подчинился и принес полную тарелку еды, вот только там было все, что Иан не любил и не ел. Жесткая усмешка исказила лицо Иана, он нажал на кристалл и с удовольствием наблюдал, как ноги демона подкосились. Чонгук встал на одно колено, а потом склонился к полу, сдерживая звуки агонии. Тарелка валялась на полу, Чонгук пыхтел, испытывая боль от божественной силы, которая выжигала его шею и буквально заставляла тлеть плоть. Запах гари смешался с более приятным ароматом дров альфы и заставил некоторых гостей прикрыть носы. — Принеси то, что я люблю, — выделяя каждое слово, повторил Иан. И Чонгук снова подчинился. Под заинтересованными взглядами других аристократов он взял новую тарелку и в этот раз принес то, что Иан любил. Альфа встал рядом, сжимая кулаки и челюсть, и с ненавистью смотрел на все это торжество, изобилие еды и возвышенные речи. Все это — нелепый маскарад, в котором знатные люди за масками вежливости и благочестия скрывали свои гнилые души, пороки и истинные желания. Просто рай для демона. Но с артефактом на шее Чонгук не мог поглощать все эти эмоции в полной мере, оттого насыщение не приходило, а божественная сила выжигала его демоническую суть каждый раз, когда кто-то из маркизов активировал механизм. Чонгуку всегда хватало пищи, ведь не бывает непорочных людей, а в доме маркиза и подавно, чего только один Иан стоит, и если бы не артефакт, демон бы наелся вдоволь и разрушил этот особняк, камня на камне не оставив. — Принеси вина мне и моим друзьям, — приказал Иан не оборачиваясь. Вот уже два года Чонгук развлекал гостей поместья Берадин, как самый дорогой и экзотический экспонат. Лишь очень богатые семьи могли позволить себе купить демона, ведь поймать их было не так-то просто, поэтому охотники на демонов требовали баснословные деньги, оправдывая это смертельным риском. Однако маркиз Берадин мог позволить себе такую роскошь, и чтобы порадовать младшего сына, на восемнадцатый день рождения вместе с Ианом отправился на аукцион, где омега выбрал для себя новую игрушку. Когда Чонгук предстал перед Ианом впервые, сразу понял, что этот хорошенький омега просто неисчерпаемый источник энергии для любого демона. Его душу наполняли самые мерзкие и темные чувства, Чонгук это ощущал всем своим естеством, в отличие от ослепленных лоском людей.

***

В это время в другой части поместья Берадин, в комнате господина Иана, тощий бета с заплетенными в косу белыми волосами ползал по полу и собирал бисер. Его икры под штанами кровоточили от ударов плетью, и от каждого движения грубая ткань впивалась в раны. Иан взбесился оттого, что Юнги неаккуратно застегивал его костюм, поэтому высыпал из шкатулки для рукоделия бисер и заставил его собирать все по цветам, а после ушел на бал. Бисер разлетелся по всей комнате, поэтому бета отбил себе все колени, он сначала решил собрать все в одну чашу, а потом разбирать по цветам. Юнги постоянно подгонял себя, потому что боялся не выполнить поручение к тому времени, когда вернется господин, тогда его могли снова наказать плетью или лишить еды на несколько дней. Юнги корпел над бисером, сидя рядом с открытым окном, чтобы слышать музыку, которая доносилась из бального зала. Под музыку и с монотонной работой Юнги погрузился в свои мечты. Бета работал в этом поместье уже четырнадцать лет, маркиз Берадин выкупил его на невольничьем рынке, когда мальчику было всего пять, и подарил в качестве раба Иану. Юнги ничего не помнил о старой жизни, но всегда представлял, как однажды в поместье придут его родители, скажут, что искали его все это время, и заберут в безопасное место. В самых смелых мечтах он воображал их аристократами, влиятельными настолько, что маркиз Берадин даже возразить не сможет. Но грезы были всего лишь грезами и оставляли в груди ничем не заполняемую пустоту. Юнги боялся Иана, но, больше того, ужасно ему завидовал, ведь родители души в нем не чаяли, любили и потакали всем капризам. Юнги хотел, чтобы его любил хоть кто-то. От кропотливой работы у Юнги болели пальцы, от плети саднили икры, но он упрямо продолжал. Осталось совсем немного, как вдруг за дверями послышался шум, и в комнату вернулся Иан в сопровождении Чонгука. Юнги застыл и с широко раскрытыми глазами посмотрел на хозяина. — Ты еще не закончил? — раздраженно спросил Иан, он держался за локоть Чонгука и шел, немного пошатываясь от количества выпитого. — Бесполезный. Оставь и иди приготовь ванную для меня, после этого доделаешь. Иан был раздражен, но больше не обращал внимание на бету, поэтому Юнги без лишних слов выскочил из комнаты. Он знал, что будет дальше, и смотреть на это ему совершенно не хотелось. Иан любил показывать свою власть разными способами, и одним из таких способов стал секс с Чонгуком. Не нужно быть очень умным, чтобы понять, как демон ненавидит семью Берадин, и Юнги было даже жаль его, ведь он лучше всех здесь знал, каким жестоким бывает Иан. К сожалению, за последние полгода бета не раз становился свидетелем унизительных приказов демону, молодой господин заставлял Чонгука облизывать его ноги или ласкать его тело, будто наслаждался тем, насколько демону это было противно. В такие моменты Юнги старался как можно быстрее уйти, ощущая лишь стыд от увиденного. Юнги вернулся через некоторое время, постучал в дверь и громко сказал: — Ванная готова, господин. Из-за двери послышались только шлепки и изнывающие стоны Иана, Юнги невольно представил своего господина под демоном, этой горой мышц, и по телу прошлись мурашки. Как может нравиться, когда над тобой возвышается кто-то настолько огромный, способный раздавить? Кто-то, кто явно желает твоей смерти? Юнги решительно этого не понимал и отошел на несколько шагов от двери, жаль, что не мог уйти совсем. Наконец, дверь открылась, Чонгук нес довольного Иана на руках, оба были обнажены. Юнги с красными щеками опустил голову вниз и смотрел на голые стопы демона, чувствуя себя неуютно. — Приберись в комнате, — приказал Иан. Облегченный выдох вырвался из Юнги, он боялся, что господин позовет его в ванную. Бета вошел в комнату и первым делом ощутил, как сладкий аромат персиков смешался с неподходящим ему запахом тлеющего дерева и гари. Юнги начал перестилать постельное белье, пропитанное всякими жидкостями, стараясь не думать, откуда и каким образом это сюда попало. Юнги не хотел оставаться в комнате к моменту, когда Иан вернется, а потому забрал с собой шкатулку для рукоделия и перемешанный бисер и ушел в комнату прислуги, чтобы спокойно закончить.

***

Чонгук состоял из ненависти и ярости на сто процентов. Каждый день он жил мечтами о том дне, когда сможет отомстить Иану, его папаше и всем этим жалким людишкам, что смотрят на него свысока. Он знал, видел это в их глазах, как они боятся его на самом деле, и лишь из-за артефакта эти жалкие ничтожества могут помыкать им, в другой ситуации они бы дрожали от страха и преклонялись перед ним, моля о пощаде. Чонгук жил на этой земле столько, что и вообразить трудно, за это время сменились цивилизации, эпохи и страны, но одно осталось неизменным — человеческая порочность и жадность. Как бы небесный порядок ни старался наставить людей через своих посланников, люди продолжали опускаться на дно, а демоны, заключающие с ними контракты, пожирали души и становились только сильнее. Вечная борьба добра и зла, которая велась с начала мира, казалось, еще чуть-чуть и закончится победой Короля демонов. Иан был самым ненавистным человеком из всех. Глупый омега, выращенный в тепличных условиях, которому позволялось все, обретя власть, не задумывался о морали. С одной стороны, это был бы идеальный источник силы для Чонгука в прошлом, но сейчас омега приносил только страдания. Неповиновение мимолетно каралось использованием артефакта, и хотя сейчас Чонгук уже не кидался на всех в этом доме, как в самом начале, но это лишь потому, что его жизненная энергия покидала его. Демоны не имели души, от божественной силы они сгорали и становились пеплом, именно это происходило с Чонгуком сейчас, медленно, но верно он слабел. Ему пришлось принять правила игры, переступать через себя, чувствуя унижение, когда он целовал ступни Иана, ласкал его член или задницу, трахал и целовал. Мерзость. Чонгук лежал в своей комнате ночью после бала в честь дня рождения и смотрел в потолок. Он в очередной раз раздумывал над тем, как сбежать и спасти свою жизнь. Комната Чонгука находилась в поместье, чтобы он появлялся сразу, как только его позовут хозяева, хотя в первое время его держали в темнице, ведь Чонгук постоянно буйствовал, но потом маркиз решил, что присматривать за ним в поместье будет куда легче. Конечно, эта комната не была обычной, на окнах стояли решетки, в стенах замурованы кристаллы с божественной силой, поэтому любое прикосновение к стенам било по демону, двери закрывались на замок, так что сбежать не представлялось возможности. Оставался лишь вариант, когда Иан пойдет на прогулку в сад, там можно напасть на омегу и прислугу, а после сбежать за пределы поместья. Чонгук предполагал, но не знал наверняка, что у кольца, которое активирует ошейник, есть радиус действия, а потому главное — уйти как можно дальше. Чонгук уснул, в красках представляя свой побег. Несколько дней демон просидел взаперти, никто из семьи маркизов не вызывал его к себе. Такие дни помогали немного восстановиться и регенерировать, но также показывали Чонгуку, насколько он сейчас жалкий в сравнении с тем, каким он был раньше. После таких дней Чонгук заряжался и был готов снова бороться за свою свободу, но каждый раз его буйство подавлялось артефактом. Замкнутый круг сводил с ума. И вот однажды Чонгук ощутил присутствие посланника бога — ангела. Энергию ангела он бы не спутал ни с чем другим, ведь столько раз противостоял этим белокрылым существам. Это было странно. Откуда на территории поместья появился ангел? Пришел ли по его душу? За эти два года Чонгук не мог ощутить ничего, не улавливал энергии других существ, будь то демон или ангел, и подозревал, что это из-за кристаллов с божественной силой, которая подавляла и ослабляла его. Демон был похож на раненого зверя, метался по комнате, смотрел в окно, пытаясь понять, откуда появилась ангельская сущность, незнание сводило с ума. Впервые он хотел, чтобы Иан или кто-то из его семейки вызвал его, чтобы разведать обстановку. Вскоре Иан послал за ним. Омега пил чай вместе со своим папой Юстасом на террасе, и Чонгук должен был им прислуживать. Альфа без колебаний выполнял приказы, а сам прислушивался к своему внутреннему чутью. — Слышал, тот мальчишка, Юнги, кажется, оказался омегой, — сказал старший омега. — Теперь понятно, почему он такой тощий. Хотя мордашка у него симпатичная. Иан громко фыркнул, он ненавидел сам факт того, что кто-то может быть красивее него, а Юнги был, хотя молодой маркиз не признавался в этом. — Всего лишь бракованный крысеныш, ничего интересного, — ответил Иан и отпил чай, скрывая скривленный от недовольства рот. — Завидуешь рабу? — усмехнулся Юстас, осматривая сына. — Было бы чему. Иан понимал, что Юнги миловидный, и страшно бесился, особенно его раздражало, когда старший брат приставал к Юнги. В последний раз, когда Иан застукал Иклота, который раздевал Юнги, то закатил истерику. Иан ненавидел саму мысль о том, что кто-то может хотеть несчастного раба, который перед ним дрожит как осиновый лист. Иклот после этого больше не подходил, но голодные взгляды кидать на Юнги не перестал, а теперь, когда этот жалкий омега пережил течку и обзавелся запахом, вероятно, все возобновится. Чонгук слушал разговор двух омег но не удивился тому, кем оказался Юнги. Забитый омега, очередная игрушка Иана, был слишком щуплым и миловидным для беты, и в первую встречу Чонгук подумал, что он омега. Мог ли Юнги быть ангелом? Маловероятно, за два года Чонгук бы точно почувствовал в нем божественную силу, омега был всего лишь несчастным человеком, угнетенным другими людьми. Чонгук так и не уловил ангельскую сущность в работниках поместья, и, в конце концов, вернулся в комнату ни с чем.

***

Юнги не ожидал, что он представится омегой в девятнадцать лет. Но он лежал в своей конуре, вмещающей лишь кровать и сундук для вещей, и мучился в агонии. Перед глазами плыло, тело пылало, мокрые простыни неприятно липли к коже, а живот иной раз сводило так, что невозможно было молчать. Юнги стонал от боли, смешанной с возбуждением, он молился, чтобы это поскорее закончилось. Омеге снились странные, бредовые сны, в одних Иан издевался над ним, в других какие-то люди преследовали его, и среди этих образов был один яркий и болезненный: Юнги бежал по снегу к двум людям впереди, которые с улыбкой звали его и подбадривали. — Папа? — в бреду повторял омега и плакал, зарываясь в подушку лицом. — Стой… Юнги шел и шел, а образы отдалялись, пока совсем не исчезали, они заставляли омегу рыдать, после чего он вновь беспокойно засыпал. И так повторялось несколько дней. Течка закончилась, Юнги все еще был вялым и уставшим, но старшая горничная велела помочь молодому господину с приготовлениями ко встрече. Мысли Юнги были заняты бредовыми снами, большая часть уже забылась, но образ заснеженного поля с двумя силуэтами никак не шел из головы. Он был уверен, что это его родители. За своими мыслями Юнги даже не замечал чужих взглядов, которыми его провожала остальная прислуга. Хотя прислуга состояла в основном из бет, альфы и омеги тоже были, они принюхивались к новому аромату хвои, который тянулся за омегой. Юнги постучал в дверь Иана, ему разрешили войти, но омега замер на пороге. — Пришел наконец? — вздохнул Иан, он сидел на кровати полностью обнаженный рядом с Чонгуком. Демон прожигал Юнги взглядом. Видимо, Чонгук провел тут ночь, но Юнги тут же помотал головой, чтобы не думать, чем они тут занимались. После течки, когда буквально хотелось лезть на стенку не только от боли, но и от возбуждения, мысли о сексе смущали только больше. — Подготовить ванную? — спросил хриплым голосом омега, он надеялся, что сможет уйти отсюда поскорее. Демон продолжал пристально его разглядывать, Юнги подумал, что это из-за его запаха. — Да, только побыстрее, — приказал Иан. Юнги тут же ушел, работа быстро заняла все мысли, и думать о глупостях не приходилось. Вскоре ванная молодого господина была готова. Когда Юнги сообщил об этом, демон все еще смотрел на него пристально, отчего у омеги по спине прошелся холодок. Что ему нужно? Он хочет его убить или просто хочет? Юнги разволновался, и его запах стал немного горчить. — Не ходи за мной, воняешь, — брезгливо сказал Иан. — Позови кого-нибудь другого в ванную, а потом уберись в комнате. Про завтрак тоже не забудь. Юнги снова сбежал из комнаты молодого господина. Утро выдалось довольно суетливым, силы быстро покинули омегу, а впереди еще целый день. Вернувшись в покои, Юнги обнаружил, что демон все еще там, уже одетый, дворецкий, который отвечал за сопровождение Чонгука и тоже имел кольцо-активатор для артефакта, еще не забрал его. Юнги немного помедлил, но страх перед Ианом был сильнее страха перед закованным демоном, поэтому пошел к кровати. Внезапно Чонгук схватил омегу за руку и развернул к себе, прорычав в лицо: — Кто ты такой? — Что? — голос Юнги сел, глаза расширились от ужаса. — Кто. Ты. Такой. Черт тебя дери?! — повторил демон. Юнги замер, его круглые глаза, полные страха, впились в Чонгука. Чонгук ощутил ангельскую энергию в этом мальчишке. Но как? Альфа был уверен, что это человек. Может, дело в артефакте? Но ведь сейчас он отчетливо чувствовал ангельскую энергию. — Я Юн-юнги, — дрожащим голосом ответил омега. Демон раздраженно вздохнул и отступил. Он все еще пытался понять, как течка была связана с ангельской энергией. Вероятно, чтобы понять это, нужно выяснить, как Юнги оказался в рабстве. — Посмотри на меня и скажи, что ощущаешь. Что-нибудь, чего не было раньше. Чонгук посмотрел своими темными глазами, в небесно-голубые глаза омеги. Вот только Юнги не ощущал ничего, кроме страха. Два года Чонгук никак не реагировал на него, они друг друга сторонились, каждый проживал свою жизнь, и внезапно Юнги стал интересен демону. Вместо ответа Юнги покачал головой. Чонгук понял, что от этого мямли ничего не добьется, не когда тот так напуган. В комнату без стука вошел дворецкий, оценивая обстановку, Юнги тут же пошел застилать кровать и вообще не смотрел в сторону демона. — Мы еще не закончили, — сказал Чонгук омеге, прежде чем уйти. Юнги посчитал слова демона угрозой, поэтому пока убирался, лихорадочно пытался вспомнить, чем мог разозлить Чонгука. В голову ничего не лезло. Последняя их встреча произошла в ночь после дня рождения Иана, но тогда они даже словом не обмолвились. Юнги знал о демонах лишь из слухов и разговоров в поместье, знал, что они очень опасны и могут пожирать души, но святая сила, которой обладали служители и воины церкви, могла уничтожать этих существ, и Чонгук был первым демоном, которого омега увидел. Сначала Юнги боялся, что демон освободится от оков и убьет всех, но со временем страх прошел, ведь у юноши было слишком много своих забот, и Иан в этом был замешан напрямую. В этот день Иан тоже постарался завалить Юнги работой, велел перестирать простыни, выдраить всю ванную комнату, начистить все туфли до блеска и вытряхнуть пыль из мягких игрушек в игровой комнате, которой уже никто давно не пользовался. Юнги сразу понял, что Иан делает это из вредности, возможно потому, что Юнги оказался омегой, но ослушаться приказа омега не мог, так что весь день прошел за работой, и лишь изредка Юнги вспоминал о словах Чонгука. Несколько дней просто пролетели. Юнги был загружен работой, а за любое неверное движение или взгляд Иан наказывал его. Другие шептались о том, что молодой господине завидует, а Юнги задавался вопросом: завидует чему? Течка внезапно изменила все, привлекла ненужное внимание альф поместья и даже демона, и Юнги давно не ходил настолько побитым от наказаний Иана. Еще омеге не давали покоя слова Чонгука, поэтому стоило только им пересечься в компании Иана или маркиза, Юнги опускал взгляд в пол и старался как можно быстрее уйти. В один из дней Юнги нес сменное постельное белье в комнату Иана, и внезапно ему преградил дорогу Иклот. По спине Юнги прошлись мурашки, в голове тут же всплыло воспоминание о том, как несколько месяцев назад Иклот зажал Юнги и стал раздевать. Юнги помнил, как альфа терся своим членом о его бедро, его руки мяли его тело, а язык обслюнявил всю шею. Мерзко. И страшно. — Молодой господин, — Юнги поклонился альфе и попытался пройти мимо, но Иклот довольно грубо схватил его за запястья и припечатал к стене. Белые простыни упали на пол, и альфа прошелся прямо по ним. Горячее дыхание обожгло ухо Юнги. — Не так быстро. — М-мне нужно идти. Господин Иан поручил- — Немного задержишься, — прошептал Иклот и втянул еловый аромат у самого уха омеги, пока руки опустились на ягодицы. Юнги пискнул и уперся ладонями в грудь альфы, охваченный паникой. Недолгую борьбу прервал тихий кашель дворецкого, который сопровождал Чонгука. — Молодой господин, маркизы ожидают вас на обеде. Гости уже прибыли, — сообщил дворецкий. Сегодня маркизы давали обед для близких друзей. Иклот раздраженно выдохнул, но отпустил Юнги, который тут же отступил и замер, уже от взгляда Чонгука. Ухмылка демона была похожа на издевку, он словно спрашивал: каково тебе быть омегой? Глаза Юнги заслезились, и он с силой закусил губу. Иклот ушел, а дворецкий велел Юнги идти работать. Омега подхватил грязные простыни с пола и снова ушел в прачку, чтобы все поменять. После этого случая Юнги ходил по коридорам, оглядываясь, чтобы не наткнуться на Иклота снова. В один из вечеров Юнги приготовил ванную для Иана, пока тот развлекался с Чонгуком. — Убери комнату, — бросил Иан, направляясь в ванную. Юнги знал, что демон еще там, поэтому предпринял попытку избежать с ним встречи. — Может мне помочь вам с купанием, господин? — омега замер, слегка склонив голову. — Разве я разрешал тебе говорить со мной? — Иан подошел к Юнги и схватил его за подбородок. Юнги посмотрел круглыми глазами на хозяина и промямлил: — Н-нет. — Так иди и выполняй, что говорят, — процедил Иан и оттолкнул Юнги, а после скрылся за дверями ванной. Почему он такой злой даже после секса? Юнги ничего не оставалось, кроме как подчиниться, он пошел в комнату, где его уже ждал демон. Чонгук стоял в штанах, рубашка была закинута на плечо, и Юнги мог рассмотреть его крепкое тело, покрытое татуировками. — Чего застыл? Не съем я тебя, ангелок, — усмехнулся демон и сложил руки на груди. Юнги зашел в комнату и направился к кровати, но Чонгук преградил ему дорогу. — Я ведь тебе говорил, что мы не закончили разговор. Не буду ходить вокруг да около, хочу предложить тебе сделку. — Нет! — воскликнул Юнги. Заключать сделки с демонами нельзя, если не хочешь лишиться души, все это знали. — Я ведь еще недоговорил, — посмеялся Чонгук. — Я не отдам свою душу, — замотал головой омега. — Вот же упрямец. Не нужна мне твоя душа. Чонгук замолчал, ожидая реакции Юнги. Омега хоть и смотрел с недоверием, но заинтересовался. — Ты поможешь мне, а я выполню твое желание. Любое. Как тебе такое? — Чонгук выглядел самодовольным, будто придумал самый гениальный план. — Говорят, что так демоны и забирают души, заманивают желанием, а потом съедают, — тихо ответил Юнги. В голове внезапно появился образ двух человек на заснеженном поле. — Я бы тебя съел, но не так, как ты думаешь, — посмеялся Чонгук, и щеки Юнги вспыхнули, пока оценивающий взгляд демона прошелся по его телу. — Но мне это не нужно. Услуга в обмен за желание — это очень выгодное предложение, Юнги. Разве ты хочешь продолжать жить, как скот? Хочешь попасться придурку Иклоту, как в прошлый раз? Ты можешь залететь от него и родить внебрачного ребенка, и вечность позволять вытирать о себя ноги? — грубые слова пронзили сердце Юнги, горло сжалось от слез, и обиднее всего было оттого, что такой сценарий был вполне вероятен. — Представляешь, что может сделать с тобой Иан, если ты залетишь? Как думаешь, сколько проживешь в этом паршивом месте? На глаза стали наворачиваться слезы, потому что картинки перед глазами были невероятно четкими. — Я могу помочь тебе сбежать отсюда, Юнги, — прошептал Чонгук и положил руки на хрупкие плечи. — Ты будешь свободен после стольких лет рабства. Я сотру твое клеймо на руке, и ты станешь обычным человеком. Разве ты не хочешь этого? Юнги застыл на месте, а слова Чонгука, словно змеи, обвили его и сковали. Омега не знал, как живут свободные люди, если он когда-то был свободным, то не помнил этого, но жить в мучениях он устал, потому что все становилось только хуже. — Ч-что мне нужно сделать, если я соглашусь? — дрожащим голосом спросил Юнги. — Все просто, лишь использовать свои ангельские силы и снять этот ошейник, — пожал плечами Чонгук и указал на свою шею. — Какие силы?! — удивленно переспросил Юнги. — Ангельские, — усмехнулся Чонгук. — После твоей течки от тебя так и несет ангельской энергией. Юнги растерянно посмотрел на Чонгука, словно не понимал ни слова. Какие у него могут быть силы? Он ведь просто Юнги. Пока омега пытался переварить информацию, он услышал шаги за дверью комнаты и бросился к кровати, начиная сдирать с нее простыни, дверь открылась, и вошел Иан. — Почему ты еще не закончил? — устало вздохнул Иан, он двигался медленно и выглядел более умиротворенно после ванной. — Простите, — лишь прошептал Юнги и перестелил простыни с такой скоростью, с какой раньше не работал. Иан сел за туалетный столик и с подозрением наблюдал то за Юнги, то за Чонгуком, который полностью оделся. В молодом маркизе зародились некоторые сомнения, и одна мысль о том, что между Юнги и Чонгуком что-то есть, разозлила его. Юнги закончил с постельным и встал перед молодым господином. — Могу я пойти убрать ванную? — спросил омега, съежившись под взглядом Иана. — Иди. Юнги сбежал и в дверях столкнулся с дворецким, который пришел забрать Чонгука. Убираясь в ванной, Юнги не мог перестать думать о словах демона. Свобода в обмен на свободу. Ангельские силы… Откуда они вообще взялись? Этой ночью омега почти не сомкнул глаз. Сначала Юнги отказывался даже думать о помощи Чонгуку, ведь сделки с дьяволом не заканчивались ничем хорошим для людей, но каждый день в поместье Берадин будто подталкивал к тому, чтобы согласиться. Холодная еда, плесневелый хлеб, пугающие, похабные взгляды Иклота и старого конюха, Иан, — все это возвращало омегу к картине, которую нарисовал для него Чонгук той ночью. Юнги не хотел всю жизнь прожить рабом, не хотел умирать, теперь он хотел найти своих родителей, узнать, кто он и откуда родом. Впервые для омеги приоткрылась дверь в светлое, свободное будущее, открыть ее было страшно, но страшнее захлопнуть и навсегда потерять возможность спастись. Одному бежать из поместья будет трудно, и Юнги, никогда не бывавший за его пределами, быстро попадется рыцарям маркиза, с Чонгуком шансы повышались в разы. Так почему бы не помочь ему? Но чаепитие Иана с Юстасом заставили изменить решение. Прислуга накрыла стол в одном из залов поместья и теперь стояла у стены, Юнги среди них. Иан выглядел нервным перед своим папой. — Чай такой вкусный, — восхитился Иан, пытаясь разрядить атмосферу. Юстас молча смотрел в окно и потягивал горячий напиток, а Иан от нервов съел два куска торта подряд. И когда он потянулся за пирожным, папа строго посмотрел на него и спросил строго: — Кажется, тебе пора сесть на диету, Иан, в последнее время ты слишком много ешь. Иан застыл сначала, а потом отодвинул тарелку со сладостями подальше от себя. — Да, папа, — покорно сказал омега. — Я не просто так повал тебя сегодня, — сказал Юстас. — Дело в твоем замужестве. Я составил список тех, кто идеально подошел бы тебе, среди них есть эрцгерцог, племянник императора. — Но ему почти сорок, папа! — воскликнул Иан, Юнги видел в его глазах замешательство и даже страх. — Зато это идеальная партия, чтобы повысить статус маркизата. Не будь глупцом, — фыркнул Юстас. — Ты же не думал, что выйдешь замуж по любви? Или всю жизнь будешь греть в постели демона? Лицо Иана стало каменным. О том, что он спит с Чонгуком знало мало людей, дворецкому он никогда не отчитывался о том, что будет делать с демоном, когда звал в свои покои, оставались только слуги. Взгляд Иана тут же метнулся к Юнги, омега стоял, опустив взгляд в пол. — Ты родился и вырос в этом поместье, Иан, но хозяевами этого места всегда были и остаемся мы с твоим отцом, — самодовольно ответил Юстас, изучая растерянность на лице сына. — Я закрывал глаза на эти шалости достаточно, но теперь пора это прекратить. — Папа, я просто- — Дворецкий по моему приказу более не будет приводить демона в твои покои ни под покровом ночи, ни в другое время суток. Если хочешь показать его своим друзьям или чтобы он разливал чай, пожалуйста, но дворецкий будет находиться в комнате, и я непременно узнаю обо всем. Иан с силой закусил губу, стыд обжег его щеки, но Юнги видел, как он злится. — На следующем приеме постарайся обольстить эрцгерцога, — сказал Юстас, а после ушел в сопровождении своей прислуги. [Palladio: I. Allegretto — Karl Jenkins] Иан остался в комнате вместе с Юнги и еще парой слуг. Молодой господин сидел, вцепившись в подлокотники стула и тяжело дышал, в один миг с диким криком снес все со стола, а потом кинул оставшуюся чашку в слуг, но она не долетела и разбилась под ногами Юнги. Омега посмотрел на Иана, который от злости не находил себе места, метался и в итоге кинулся на них. — Ты ему рассказал? — прорычал молодой маркиз, вцепившись в одежду Юнги, и толкнул его на пол. Юнги устоял при первом рывке, но во второй раз упал на колени и вцепился в запястья Иана, поэтому тот еще больше озверел и дал Юнги пощечину. Одна, две, три… Молодой господин хлестал щеки, пока они не покраснели и не опухли. Остальные слуги стояли тихо, надеясь, что Иан не накинется на них. Юнги и сам молчал, даже не стонал, чтобы не давать Иану повода продолжать, потому что могло быть еще хуже. В конце концов, маркиз оттолкнул Юнги за плечи и отошел, потирая свои ладони. — Уберите тут все, — приказал Иан, смотря на склонившихся слуг, а после схватил Юнги за косу, задрал его голову и прошептал: — А ты, крысеныш, сиди в комнате, пока за тобой не придут. И подготовься, пойдешь к старшему брату, уж он научит тебя уму-разуму. В этот момент усмешка Иана показалась Юнги самой страшной, тело вдруг онемело, и он даже не чувствовал жжения на щеках. Иан ушел. Юнги смотрел ему вслед, пока в голове эхом раздавались слова маркиза, тело внезапно бросило в дрожь, и омега ощутил фантомное прикосновение к своей ягодице. Что бы ни случалось с Юнги, он всегда убеждал себя, что сможет прожить еще один день, сносил все побои, обидные слова и наказания, но Юнги не хотел, что его запятнали еще и подобным образом. Хоть что-то Юнги хотел оставить нетронутым, хоть что-то у него должно было остаться. Но Иан хотел отобрать у него все, втоптать его в грязь… Нет. Нет. НЕТ! Юнги вскочил на ноги и вылетел из залы. Он должен бежать, и только Чонгук сможет помочь. Юнги летел по коридорам в свою комнату, мозг лихорадочно обдумывал план действий. Забрать ключ от комнаты демона у дворецкого будет трудно, он всегда носил его с собой, так что Юнги сразу отмел эту идею. Времени у омеги было не так уж и много до вечера, так что нужно было что-то быстрое, например, выломать дверь. Но как отвлечь стражу и прислугу? Юнги успел добежать до своей комнаты, сел на скрипучую кровать и уставился в стену перед собой. Когда на глаза попался огарок свечи, план созрел мгновенно, неидеальный, но единственный, до которого Юнги додумался, и если он сработает, это будет большая удача или божественное проведение. На закате Юнги проник в сарай с повозками, там уже никого не было, с собой он принес небольшой мешок, куда сложил необходимые в побеге вещи и сменную рубаху. Сердце колотилось, омегу слегка подташнивало, но руки делали все четко. Юнги нашел самые старые повозки, на которых возили корм и сено для лошадей и инструменты, разложил смоченные маслом лоскуты старой рубахи и поджег, затем поджег обивку внутри нескольких карет. Юнги выбежал из сарая в сторону небольшой рощицы, чтобы сделать круг до поместья. Небо окрасилось в кроваво-красный. Юнги бежал со всех ног через лес, мышцы болели, болел бок, но омега продолжал бежать, пока не вышел в сад. До поместья он шел быстрыми шагами, к счастью, патрульных не встретил и даже смог спокойно войти внутрь. Куда же подевалась стража? Когда Юнги оказался в поместье, пожар еще не заметили, а значит, еще было время подготовиться. Юнги оказался в нежилой части поместья, все залы тут использовались в основном во время балов, званых вечеров и для аудиенции, по вечерам тут было тихо. Внутри поместья стражи было не очень много и в основном в жилой части. Юнги нужно было что-то, чем можно сломать замок на двери комнаты, но ничего, кроме кочерги ему не пришло в голову, так что он взял свое оружие в одном из залов и спрятал его в покрывале, которое содрал с дивана, чтобы выглядело так, будто это просто нестираное белье. Прислушавшись к звукам снаружи, Юнги ничего не услышал и потянулся к двери, но рука просто не повернулась открыть ее, будто невидимая сила удерживала запястье. В этот момент за дверью послышались шаги, стражник насвистывал что-то под нос. Юнги рвано выдохнул: почти попался. Минуту спустя Юнги вышел в коридор и направился к комнате Чонгука. Юнги нервничал, несколько раз вытирал холодный пот со лба, пока шел по коридору для слуг. Про себя омега повторял: «Пожалуйста, пусть никого не будет на пути». И будто в ответ на его просьбу Юнги не встретил ни одного человека, а когда слышал кого-то, люди сворачивали в другие коридоры. Сигнал тревоги раздался, когда Юнги почти дошел до комнаты демона, пожар заметили. Чтобы переждать суматоху, Юнги спрятался в одной из подсобок, которую никто не использовал, прижал к себе покрывало с кочергой внутри и слушал, что происходит снаружи. Слуги и рыцари бегали, кричали о пожаре, искали маркизов и их сыновей. Впервые Юнги спросил себя, сможет ли он вообще сделать то, что задумал. Он никогда не отличался смекалкой или силой, умел только подчиняться господам и терпеть. А теперь нужно спасти демона, использовав ангельскую силу. Внезапно в голове раздался смех Иана, он смеялся так, когда Юнги говорил или делал что-то глупое по его мнению. Как вообще у Юнги могут быть какие-то силы? Божественной силой обладают не многие в их мире, и такие люди обязательно служат в церкви, как целители или священные рыцари, так что будь у Юнги сила, его бы не было в поместье Берадин. Но отступать нельзя, пути назад нет. Топот ног и крики стихли. Юнги добрался до комнаты Чонгука и подергал дверную ручку. Заперто. — Чонгук, это я, Юнги, — сказал он в дверной стык. Крики вдалеке напомнили, что у него не так много времени, поэтому Юнги обнажил кочергу и стал бить ей по двери. Конечно же, у него ничего не получилось, осталась лишь небольшая царапина, но он не остановился и продолжил бить. Омега быстро запыхался, от бессилия он кинул кочергу себе под ноги и уперся лбом в дверь. Дерево было повреждено лишь в нескольких местах, с такими силами Юнги провозится до завтра. Слезы подкатили к горлу, омега зажмурился и вцепился в дверную ручку. — Ну почему ты не можешь просто открыться? — прошептал он. — Ты там уснул? — послышалось из-за двери. Юнги поджал губы и в последний раз повернул ручку, дергая дверь. Открылась. От неожиданности он упал на пол. — Н-но ведь было заперто… Чонгук стоял напротив, его усмешка становилась все шире, пока он смотрел на Юнги. — Я ведь говорил, что у тебя есть сила. А теперь сними с меня этот ошейник. Чонгук указал на металлический обруч вокруг своей шеи. Юнги поднялся и зашел в комнату, тут он сразу ощутил, что ему стало спокойнее, а тело будто наполнилось силой, усталость пропала. — Я освобожу тебя, и тогда ты выполнишь одно мое желание? — уточнил Юнги. — Именно так, ангелок. Юнги посмотрел артефакт и потянулся к нему дрожащими руками, Чонгук был намного выше, так что пришлось встать на носочки. — Даже не спросишь, не вру ли я? — усмехнулся демон. — А ты врешь? — прошептал Юнги, замерев всего в паре сантиметров от него. — Я всегда выполняю свои обещания. Юнги посмотреть в темные глаза Чонгука, они не врали. Шея под обручем была обуглена и слегка пахла гарью. Руки Юнги легли на ошейник и потянули его в разные стороны, но ничего не произошло. — Я не могу, — прошептал омега. — Можешь. Используй силу, как сделал это с дверью. — Но я ничего не делал, просто потянул ручку. Чонгук выдохнул раздраженно от нетерпения, и омег сглотнул, смотря на него. — Разве ты не ощутил себя хорошо в этой комнате? — спросил Чонгук, и омега даже рта не успел открыть, вопрос «Откуда?» и так отразился на его лице. — Не буду вдаваться в объяснения природы ангелов и демонов, не совсем подходящее время, но эта комната напичкана камнями с божественной силой, поэтому я не могу даже стен касаться. Но ты ангел, твоя сущность состоит из божественной силы, хотя и не полностью. Понимаешь, о чем я? — Эти камни сделали меня сильнее, и я открыл дверь? — Быстро соображаешь. А теперь, — Чонгук взял Юнги за руки и положил их себе на шею, руки демона были горячими, — освободи меня. Представь, как сила, течет через твое тело, словно вода. Юнги вцепился в обруч, вспомнил, как ощущается вода на руках, как постепенно она поднимается к его плечам и шее, затем растекается по всему телу. Энергия, которую Юнги ощутил, когда только вошел сюда, была всюду, словно сам воздух подпитывал его и делал сильнее. Щелк.