КафеAU

Паша был искренним и нежным глубокими ночами, после тяжёлых смен. Игорь как всегда приходил домой позже, почти бесшумно раздевался, проходил на цыпочках до комнаты, держал бляшку ремня, чтобы та не звенела. Идиллию ломала мелкая глупая деталь, по типу забытой в шкафу со скрипучей дверцей футболки или яркости телефона на максимум, после ночного клуба. Впрочем, наверное, всё это не имело смысла: Пашу и обычно пушечным взрывом не разбудишь, а после целого дня беготни по городу, ругани с клиентами доставки и в кафе можно было даже не пытаться. Но раз за разом, приходя домой, Игорь проводил свой беззвучный ритуал, завершением которого каждый раз был мягкий поцелуй спящего парня в лоб. Ну или иногда макушку. А может быть спину: его позы для сна никогда ничем не ограничивались. Игорь забирался на кровать, двигался ближе к Паше и прижимался к его не пойми какой сонной позе. И Паша прижимался в ответ. Игорь прокручивал в голове день и размышлял о завтрашнем, теребя волосы на Пашином затылке. Свет старого фонаря из окна замирал вместе с хозяевами комнаты, медленно погружаясь в сон. Но на этом всё никогда не заканчивалось. Нет, теперь-то и наступал момент Пашиной нежности: — М? — он вяло приоткрывал один глаз и отстранялся от Игоря на секунду. — А, это ты. — а после прижимался снова, но теперь сильнее. — Тогда всё хорошо. — Пашин голос скрипел, внезапно использованный среди ночи. — Почему всё хорошо? — Игорь тоже прижимался плотнее, пользуясь моментом, когда можно залезть носом к шее, к плечу, к коротким волосам за ухом. — Ну ты тупой? Потому что это ты. — Игорь хихикал и умилялся. После пьянок Паша как по команде отключался, и шанс увидеть его таким был только во время разговоров во сне. Глубокой ночью, после тяжёлых смен. — Рядом хорошо.. и красивый.. бесишь. — Игорь старался не дышать, направить всю оставшуюся энергию во впитывание драгоценных слов. — Ты сказал что я красивый? — но всё равно хотелось его подначить. — Кто? — А ты бы встречался с Игорем? — и всегда это переходило в наглость. Почему-то в сопливой романтике Игорь тоже начинал нуждаться только глубокой ночью, после тяжёлых смен. — Кто? — Паша тупил и повторялся, не особо хорошо соображая во сне. — Ну, тот парень чёрненький. Он с тобой в кафе работает. — А, чёрненький.. — Паша молчал пару секунд: подвисал из за такого состояния. — Я бы дал ему. — И Игорь иногда тоже подвисал от услышанного. — Мы бы жили вместе и потом.. потом собаку бы.. — заканчивал предложения Паша чем-то невнятным, но уловить мысль Игорю всегда удавалось. — И.. люблю его.. Это была финальная фраза до полноценной отключки. Лимит слов был исчерпан, и Паша снова засыпал беспробудным сном. До своего конченного будильника на 8 утра, конечно. И совершенно удовлетворённый, несмотря на то, что Паша кутался в одеяло и отнять себе кусочек было невозможно, Игорь отключался следом.