КафеAU

— Напомните, что вы снова здесь делаете? — Артём вздыхает и даже немного жалеет, что никогда не соблюдал пост. Может хоть тогда Бог.. или Боги, поди их разбери, были бы к нему более милостивы? — Да ладно тебе, это должно быть весело! — Илона выступает перед хозяином квартиры, как единственная заинтересованная в том, чтобы эта кухня осталась цела. — Ты, наверное, таким не занимался никогда. Ты же, вроде, агностик? — Нет, серьёзно, в ваши головы никогда не приходило, что у Паши есть своя квартира? Тут вообще никого не смущает, что если хозяйка узнает, сколько вас тут было, я ещё пол месяца на улице буду жить? — и Артём намеренно её игнорирует, обращаясь к тем, кто сейчас осматривает его холодильник на наличие еды. — Не, у меня нет духовки. — Паша даже не соизволит поднять голову, пока отвечает и только спокойно достаёт его кружки на его кухне. — Кто ещё чай будет? — Мне с молоком. — хочется дать Нине подзатыльник за то, сколько она держит холодильник открытым. Как он вообще ещё не пищит? — Когда ты с молоком пить чай начала? — Только что. Я теперь английская королева. — "на ближайшие пол часа" — мозг сам дополняет в мыслях. — Ой, сделай мне кофе, пожалуйста! Артём, у тебя же есть? — Илона проходит к остальным и завязывает на поясе фартук. Его фартук. Нет, серьёзно, эта компания плохо на неё влияет, очень плохо. — Если тебя выселят, ты знаешь, что всегда можешь пожить в моей квартире. — какими все дружелюбными резко стали. Интересно, за какие конкретно из своих грехов он сейчас расплачивается? — Верхняя правая полка. — Артём пересекает порог кухни, тем самым подписывая её на полное, окончательное уничтожение. Нина наконец-то вылазит носом из холодильника вместе с одним из контейнеров с картошкой по-деревенски. Она открывает его и, как всегда, совершенно не смущённая этикой, сразу закидывает несколько штук в рот. Не мытыми после улицы руками. И это королевские манеры? — М, ладно, неплохо. Может твою стряпню иногда и можно поесть. — Нина говорит с набитым ртом, и Артём мысленно считает до десяти. — Блин, у тебя есть хоть чем заправить? — риторический вопрос, потому что она уже тянется к боковой стенке холодильника за острым соусом. То как она дальше просто поливает всю картошку им и продолжает есть руками Артём предпочитает игнорировать. — Так что мы вообще собрались делать? — он тяжело вздыхает, признаваясь в очередной раз сам себе, что является частью этого сумасшедшего дома. — То, чем все нормальные люди занимаются на пасху? — Паша ставит несколько кружек разного наполнения на стол и начинает разбирать валявшийся на полу пакет. Несколько упаковок яиц, пакетики, видимо с красителями, и другие пасхальные украшения для яиц. Господи, они реально собрались красить здесь яйца. Хотя, он, наверное, последний, кто поможет Артёму остановить ребят. — Вы хоть плиту включать умеете? — он опирается на раковину и встаёт в позу, показывая всем видом, как любит проводить время со своими друзьями. — А как ты думаешь мы до своих лет дожили? — Игорь сидит в сторонке, создавая иллюзию адекватности. Пожалуй, единственный, кто здесь следует правилу "не помогаешь — не мешай" и спокойно ждёт. — Ладно, хер с вами. — всё, Артём опускает руки. Он садится на свободный стул и начинает рассматривать купленные наклейки. Пусть сами разбираются, где всё лежит уже должны были выучить. — Так, скажи мне, что нужно сделать. — И Паша с Илоной этим и занимаются, не особо обременённые тем, чтобы спрашивать на что-то разрешение у хозяина вещей. Хотя на что он вообще надеялся? — Подай яйца.. блин, нам, наверное, две кастрюли нужно. — Паша гремит посудой, и Илона вертится рядом, сильно желая помочь. Артём ещё раз благодарит вселенную.. Бога? за то, что у него индукционная плита. Он боится представлять, что могло бы случиться, подпусти кто-нибудь Нину к газу. Взлетел бы на воздух весь дом, и думать не надо. — Когда мы уже биться будем? — а, понятно под каким предлогом Нина согласилась помогать. Точнее, наблюдать за происходящим. — А вы им помогать не собираетесь? — Артём, уже окончательно словив дзен, облокачивается спиной на стену и обращается к бездельникам. — Сегодня не. — Игорь не отрывается от тик токов. — Так я руковожу процессом, это самое сложное! — Нина наконец-то доедает, и Артём думает насколько бессмысленно сейчас просить её поставить грязную посуду в раковину и помыть руки. — Внемлите новый манифест, мои верные подданные! — Он выдыхает и закрывает глаза, пропуская мимо ушей восклицания нового "монарха" и недовольство её "подданных". Паша с Илоной ставят яйца вариться и подходят к остальным за стол, чтобы рассмотреть и выбрать украшения. Ребята спорят между собой и почти готовы подраться за какую-то, на вид, совершенно убогую обёртку, которая в итоге силой достаётся Нине, как самой упёртой. Балаган всё равно продолжается, и Паша грозится перевернуть стол, в ответ на какие-то оскорбления, но это всё уже пролетает мимо ушей. Артём невольно присоединяется: он перебирает красители, представляя, как те должны смотреться на яйце, рассматривает наклейки, выбирая что-то более симпатичное, и наконец-то находит удовлетворение в своём занятии. Шум вокруг приобретает какую-то странную окраску, больше не вызывающую головной боли. Ладно, может эта пасхальная традиция не так уж и плоха.