КафеAU

Нет, они жили вместе уже какое-то продолжительное время. И он достаточно хорошо знал Пашу. Достаточно для того, чтобы не удивляться всем его пищевым и бытовым привычкам. Вроде бы. Потому что, если бы не умение Паши пользоваться плитой и стиральной машинкой, Игорю бы казалось, что только он из них вырос в городе, а не лесу или пещере. Взять к примеру тот случай, когда летом отключили горячую воду на неделе. Игорь тогда проснулся вторым и сначала не особо обратил внимание на Пашино отсутствие. Он просто встал с кровати, и, как самый нормальный по его меркам человек, пошёл на кухню, чтобы поставить кипятиться воду и помыться. И, потому что спросони не сразу пришло осознание, только тогда он заметил, что в ванной уже включён свет и слышен звук льющейся воды. От одной мысли захотелось завернуться в ещё одно одеяло. Что Игорь и сделал: на улице хоть и июнь месяц, но ранним утром всё равно прохладно. Через какое-то время, когда Игорь уже смирился с тем, что готовка не его, и накрыл пережаренную яичницу крышкой, в ванной прекратились звуки воды, а через какое-то время послышался звук открывания двери. И, как и следовало ожидать, Паша почти сразу зашёл на кухню. — О, доброе утро. — с его волос капало на домашнюю футболку. Видимо, он как всегда очень поспешно протёр их. Спасибо хоть, что не сушился, как собака. — Доброе. Ты что, под холодной мылся? — Ну да. — Паша поднял крышку со сковородки. — А что? — Паш.. — Игорь тяжело вздохнул. — Скажи мне честно, ты еблан? — Что?! — Паша резко среагировал, отвлекаясь от завтрака. — Ты греть воду пробовал? — Вот хуйнёй я только не маялся! — Паша снова отвернулся, видимо, больше заинтересованный в яичнице. Он достал вилку и полез ей прямо в сковородку, убирая крышку куда подальше. Игорь не разбирался не в посуде, не в готовке в целом, но точно был уверен, что в детстве его за такое ругали. — Ты не посолил. — Паша развернулся с ещё горячей сковородкой в одной руке, вилкой в другой и говорил с набитым ртом. Как будто количество соли влияло на что-то. — И пережарил. — Паша продолжил жаловаться, но на сковородке уже не доставало двух яиц. И, заметив это, парень остановился, послушно оставляя законную половину завтрака Игорю. И это было, пожалуй, единственное, к чему он Игорь смог приучить его за столом. Паша ел абсолютно всё: сырое, пережаренное, солёное, острое, мясо в сладких соусах и огурцы с мёдом. Когда в их холодильнике прокисали молоко или кефир, их ни в коем случае нельзя было выливать: тесто для оладушков ведь не из воздуха берётся. Плесень на фруктах и овощах обычно волшебным образом исчезала под лезвием ножа. А если не дай бог случалось, что какая-то готова еда портилась, Паша просто разбивал на сковородку два яйца и закидывал сверху все "несъедобные" продукты. Игоря, как человека со слабым иммунитетом и желудком, эти действия обычно приводили в ужас: — Да почему ты просто просто не сваришь себе макарон, если хочешь? — Безотходное производство, слышал? — Вот стоит пачка. — Игорь открыл полку и указал на предмет. — Не открытая даже, в чём проблема? — Так зачем я её открывать буду, если можно это доесть? — Блять, Паша, ты не видишь на них плесень? Этими макаронами по столу стучать можно по моему. Я их щас выкину. — Игорь потянулся к контейнеру с двухнедельной едой, но Паша его отпихнул. — Ну тут сверху только, я щас уберу просто. — Паша выборочно убрал сверху несколько макаронин и выкинул их. А после разбил яйца на сковородку, как ни в чём не бывало закинул оставшееся сверху, обильно посолил и поперчил, перемешал всё лопаткой и наконец закрыл крышкой. Игорь наблюдал подобное каждый месяц, неделю.. да, наверное, каждый вечер. И в глубине души всё таки надеялся когда-нибудь переучить Пашу. Вот только сам Паша совсем не считал это проблемой. Помимо того, что он в принципе не был знаком с концепцией выбрасывания еды, если она не почернела или не покрылась плесенью, он искренне считал, что бережёт их деньги. Общие деньги, на минуточку. А от чеков Игоря после магазина хотелось иногда отобрать у него карту. Закрыть глаза, перепроверить всё ещё раз, а потом наличку тоже забрать. Но больше всего вызывало желание дать затрещину, — в первую очередь себе — когда Игорь в сотый раз звал показать ему, на какие кнопочки на стиралке надо тыкать, потому что сам забыл, или когда он забывал включить вытяжку при своей сумасшедшей готовке, и к ним приходили соседи спрашивать, всё ли нормально. Или, когда что-то уже случалось, и Паша должен был идти и объяснять, как быстро почистить диван, застирать футболку или перекрыть газовую трубу. Но со временем Игорь становился самостоятельнее. И в Паше почему-то это вызывало небольшую гордость. Хоть он сам и предпочитал не замечать этого. Совместное проживание точно идёт им на пользу.