Искры внутри

[POV Сакура] Прошло три года. Три года — это много или мало? Раньше мне казалось, что этого времени хватит, чтобы забыть человека. Чтобы отпустить. Чтобы научиться жить так, словно его никогда не существовало. Но время оказалось странной вещью. Оно не лечило. Оно лишь притупляло боль, превращая её в привычный фон, с которым однажды просто учишься просыпаться по утрам. Иногда я ловила себя на мысли, что почти не вспоминаю его. Целые дни проходили без единой мысли о Саске. Потом наступал вечер, я возвращалась в пустую квартиру, снимала жилет, складывала на стол перчатки медика — и тишина снова приносила с собой его имя. Не воспоминания. Не надежду. Просто ощущение пустоты, которое за столько лет стало почти родным. За эти годы Коноха изменилась. Изменилась и я. Теперь меня знали как одну из лучших учениц Пятой Хокаге. Мне доверяли самые сложные операции, отправляли на опаснейшие миссии, просили совета даже опытные ирьёнины. Люди уважали меня. Благодарили за спасенные жизни. Называли сильной. Но никто не знал, какой ценой эта сила мне досталась. Я давно перестала плакать. Перестала ждать. Перестала вздрагивать каждый раз, когда слышала фамилию Учиха. Если раньше я пыталась заглушить боль надеждой, то теперь просто похоронила её где-то глубоко внутри. Работа стала моей жизнью. Госпиталь — моим домом. Пока мои руки спасали чужие жизни, у меня не оставалось времени думать о собственной. Наверное, именно этого я и добивалась. Усталость оказалась лучшим лекарством. Она не давала чувствовать ничего. Домой я возвращалась только для того, чтобы поспать несколько часов, принять душ и снова уйти на работу или тренировку. Цунаде до сих пор не делала мне поблажек. Если раньше она воспитывала во мне сильного медика, то теперь словно намеренно пыталась сделать из меня человека, которого невозможно сломать. И, наверное, у неё получилось. По крайней мере, окружающие именно так и думали. О любви я больше не думала. Это слово постепенно исчезло из моей жизни, словно его никогда и не существовало. Вместо него появились короткие миссии, ночные дежурства, бесконечные тренировки и редкие случайные связи, которые заканчивались быстрее, чем успевали превратиться хоть во что-то значимое. Иногда рядом снова появлялся Акира. Тот самый человек, с которого когда-то началась моя первая отчаянная попытка забыть Саске. Тогда мне казалось, что если я заставлю себя жить дальше, сердце однажды смирится. Не смирилось. Наши отношения давно превратились в странную привычку. Мы могли не видеться месяцами, потом случайно встретиться после миссии, провести вместе ночь и утром разойтись так, словно ничего не произошло. Между нами не было любви. Не было ревности. Не было будущего. Только молчаливое понимание того, что каждому из нас иногда просто не хотелось возвращаться в пустую квартиру одному. Но каждый раз, когда за ним закрывалась дверь, я понимала одну простую вещь. Пустоту невозможно заполнить другим человеком. Она всё равно остается внутри. И сколько бы лет ни прошло… некоторые люди навсегда становятся частью тебя, даже если ты всеми силами пытаешься вырвать их из собственного сердца.

***

Очередная миссия привела нашу команду в небольшой портовый город на побережье. На первый взгляд он казался шумным и беззаботным. Узкие улочки были переполнены торговцами, моряками и путешественниками, повсюду слышались громкие разговоры, смех и звон монет. С причала доносились крики рыбаков, а многочисленные таверны уже с самого вечера были заполнены людьми, отмечавшими удачную сделку или просто пытавшимися забыть о своих проблемах за кружкой крепкого алкоголя. Наша задача оказалась на удивление простой. Несколько недель назад в городе начали бесследно исчезать торговцы, а вместе с ними пропадали дорогостоящие грузы. Мы должны были выяснить, кто стоит за нападениями, и, если потребуется, устранить угрозу. Почти весь день ушел на опросы местных жителей, осмотр складов и поиски хоть каких-то следов преступников. К вечеру Какаши-сенсей объявил привал. — До рассвета свободны. Не уходите далеко и не создавайте проблем, — спокойно произнес он, закрывая книгу. Наруто тут же куда-то умчался в поисках лапши, а я осталась стоять посреди оживленной улицы, не понимая, куда себя деть. Возвращаться в гостиницу не хотелось. Слишком тихо. Стоило мне остаться одной, как мысли снова начинали медленно заполнять голову. Я бесцельно шла по улицам, пока не остановилась возле небольшого бара. Из-за приоткрытой двери доносилась музыка, громкий смех и звон бокалов. Несколько секунд я просто смотрела на вывеску, словно пытаясь убедить себя пройти мимо. Но вместо этого толкнула дверь и вошла внутрь. Полумрак сразу окутал помещение. За деревянной стойкой стояли десятки бутылок с алкоголем, официантки быстро сновали между столиками, а со сцены лилась живая музыка. Здесь никому не было дела до того, кто ты такой. Никто не спрашивал имени, не интересовался прошлым и не смотрел на тебя как на героя Конохи. Наверное, именно поэтому я выбрала место у самой стойки. — Что будете пить? — спросил бармен. — Что-нибудь покрепче. Передо мной появился тяжелый стакан с янтарной жидкостью. Я сделала первый глоток. Горло неприятно обожгло. Второй оказался легче. Третий — почти приятным. Я давно не позволяла себе ничего подобного. Обычно мне хватало самообладания держать эмоции под контролем, но сегодня внутри накопилось слишком много усталости. Хотелось хотя бы на несколько часов перестать быть сильной. — Такая красивая девушка не должна сидеть одна. Я подняла голову. Рядом уже стоял высокий темноволосый мужчина лет тридцати. Судя по одежде, один из местных торговцев. Он улыбался открыто и совершенно не выглядел опасным. — Можно составить компанию? Я пожала плечами. — Если обещаешь не рассказывать скучные истории. Он рассмеялся. — Тогда придется импровизировать.

***

Разговор завязался удивительно легко. Он рассказывал какие-то нелепые истории о своих путешествиях, смешил меня, отпускал неуклюжие комплименты, а я впервые за долгое время позволила себе просто сидеть и слушать, ни о чем не думая. Алкоголь постепенно делал свое дело. Мир становился немного мягче, а мысли — медленнее. Именно в этот момент дверь бара открылась. Я не сразу подняла взгляд. Услышала сначала шаги. Спокойные, размеренные. Потом знакомый голос Суйгецу, который, как всегда, о чем-то недовольно ворчал. Сердце пропустило удар раньше, чем разум успел понять почему. В зал вошла компания, которую она узнала бы из тысячи. Саске, Суйгецу, Джуго и Карин.На одно короткое мгновение мне показалось, что я снова оказалась там, в убежище Орочимару. Будто эти три года никогда не существовали. Они вошли так, словно были обычными путниками, решившими провести вечер в первом попавшемся баре. Никто из посетителей даже не догадывался, кем были эти люди на самом деле. Я резко отвернулась. Нет. Только не сейчас. Только не здесь. Звонкий, торжествующий смех Карин резал слух, а через секунду я услышала его — низкий, редкий смех Саске. — Всё в порядке? — спросил мужчина рядом со мной, заметив, как изменилось мое лицо. Я заставила себя улыбнуться. — Да… просто задумалась. Они заняли столик в дальнем углу. Я старалась не смотреть туда, но взгляд сам собой возвращался. Карин что-то оживленно рассказывала, активно жестикулируя. Суйгецу закатывал глаза и отпускал привычные колкости. Джуго молча сидел рядом, почти не участвуя в разговоре. А Саске… Он выглядел совсем иначе. Повзрослевший. Еще холоднее. Черты лица стали жестче, взгляд — тяжелее, движения — спокойнее и увереннее. Казалось, за эти годы он окончательно привык жить в темноте. И вдруг… Он усмехнулся. Тихо. Почти незаметно. На какую-то шутку Суйгецу. Я замерла. За все годы, что знала его, настоящий смех Саске можно было пересчитать по пальцам одной руки. А сейчас… Он смеялся рядом с ними. Не с нами. Не с Наруто. Не со мной. С ними. Что-то болезненно сжалось внутри. «Так вот как выглядит человек, который смог жить дальше…» — Эй… — мужчина снова привлек мое внимание. — Ты меня вообще слушаешь? — Конечно. — Тогда повтори, что я сейчас сказал. Я тихо рассмеялась. — Не могу. — Значит, придется рассказывать сначала. Он снова начал что-то говорить, а я кивала в нужных местах, почти не слыша ни слова. Я чувствовала на себе чужой взгляд. Спокойный. Тяжелый. До боли знакомый. Поднимать глаза не хотелось. Если я встречусь с ним взглядом… все эти три года могут оказаться бессмысленными. Бармен поставил передо мной новый стакан. — За счет заведения. — Я не заказывала. — Ваш спутник попросил. Мужчина рядом улыбнулся. — Решил поднять настроение такой красивой девушке. — Тогда спасибо. Я одним глотком осушила стакан. Алкоголь приятно обжег горло. Стало легче. Или мне только показалось. Музыка в баре стала громче. Кто-то уже танцевал, кто-то громко подпевал музыкантам, а несколько человек начали просить кого-нибудь выйти на сцену. И именно тогда в моей голове появилась совершенно безумная мысль. Я посмотрела в сторону небольшой деревянной сцены. Потом… На столик в дальнем углу. На человека, который за три года так ни разу и не подошел ко мне. «Хорошо, Учиха…» «Раз ты смог забыть… значит, и я смогу показать тебе, что давно научилась жить без тебя.» Я сделала еще один глоток. Потом еще. Алкоголь медленно растекался по телу приятным теплом, притупляя мысли. И именно тогда в голове созрел безумный, почти детский план. Хотелось сделать что-то настолько глупое, чтобы хотя бы на несколько минут перестать думать. Когда музыка стала громче, я поднялась со своего места и направилась к небольшой сцене. Взяла микрофон, и шум в баре постепенно стих. Я закрыла глаза, позволяя музыке вести меня. Голос сам полился наружу. Я пела о боли, о предательстве, о чувствах, которые однажды уже невозможно вернуть. О любви, которая не исчезает, даже если всеми силами пытаешься её убить. Я не смотрела в его сторону, но чувствовала этот взгляд. Холодный. До боли знакомый. Казалось, он прожигал меня насквозь. В какой-то момент раздался громкий голос мужчины, который сидел рядом со мной весь вечер. — Это моя малышка! Самая лучшая! По бару прокатился смех. Я тоже рассмеялась, нарочито громко, словно мне действительно было весело. Сакура, чувствуя на себе взгляд Саске, нарочито громко рассмеялась. Она спрыгнула со сцены, подошла к мужчине и впилась в его губы в демонстративно жадном, долгом поцелуе. — Пойдем, — прошептала она, увлекая его к выходу.

***

В номере отеля всё было как в тумане. Незнакомец оказался неожиданно хорош — уверенный, напористый, с телом, лишенным той привычной для шиноби сдержанности. Он был настойчив, и его мужское достоинство оказалось впечатляющим. Сакура трахалась до беспамятства, вкладывая в каждое движение ненависть к самой себе, к нему и к тому, кто сейчас, возможно, наблюдал за этим из тени. Она искала забвения, и на этот раз она была близка к нему как никогда. Но после всего она без слов выставила мужчину за дверь. Оставшись одна, она дрожащими руками достала из сумочки сигарету. Она начала курить несколько месяцев назад, и теперь этот едкий дым был единственным, что помогало дышать. Немного протрезвев, она вышла в ночной парк, решив, что холодный воздух прочистит мозги. Она шла по аллее, окутанная сизым дымом, когда заметила силуэт под сенью старого дуба. Он не ждал, он просто был там. Саске. Его плащ слегка развевался на ветру, а глаза блестели в свете уличных фонарей той самой пугающей тьмой. — Песня была неплохой, — негромко произнес он. От его голоса внутри всё болезненно сжалось. За три года я почти забыла, каким он был на самом деле. Он несколько секунд молча смотрел на меня, затем перевел взгляд на сигарету между моих пальцев. — Значит, теперь ты топишь себя в алкоголе, сигаретах… и случайных мужчинах? Он усмехнулся — едва заметно, почти презрительно. — Не думал, что однажды ты опустишься до того, чтобы искать утешение таким способом.