Чёрная жемчужина

✨

Я готов променять долгую жизнь, все свои силы и все земли на мгновения с тобой, ведь именно около тебя я понял, что такое жизнь.

      Обучение письму и чтению оказалось не очень простой задачей. Третий день подряд Чонгук проводит время с королём, который сам его всему обучает. Он не пригласил учителя, не сбросил с себя ответственность, а лично занялся образованием альфы.       Они начинают после завтрака и заканчивают до ужина, делать большие перерывы Чонгук не хочет, поэтому усердно обучается. Сначала он удивлялся, как король может быть столь сдержанным, Тэхён за три дня ни разу не наругал его, не рыкнул и даже тяжело не вздохнул. А потом Чонгук привык.       Чонгук переписывает несколько коротких предложений, старательно выводит буквы, чтобы они были хотя бы читабельными, пока Тэхён рядом с ним внимательно смотрит с полуулыбкой на лице.       — Я не понимаю, почему мои буквы такие кривые, — вздыхает Чонгук.       Тэхён тихо смеётся и берёт в руки лист, на котором Чонгук писал предложения из книги.       — Это дело практики, я пишу уже столько столетий, — мягко говорит Тэхён и забирает из пальцев Чонгука кисть, стараясь не дотронуться до него.       Хватает и того, что Чонгук сидит слишком близко, рядом, что можно не только почувствовать его тепло и запах, но и окутать собой. Своим теплом и своим запахом.       — Не хотите почитать, Чонгук? Не всё время же писать. Читая, вы получите больше, чем пока пишете, — предлагает Тэхён и кладёт перед Чонгуком ту самую большую книгу про оборотней.       Чонгук лишь кивает и открывает на странице, где остановился вчера. Ещё в первый раз, когда начал её читать, он понял, что эта книга написана вручную самим королём. За столько столетий он смог спокойно написать все особенности мира оборотней.       — Зачем оборотням эта книга? — интересуется Чонгук, пока кончиком пальца находит место, где остановился.       — Не все оборотни знают о себе всё. Эту книгу я написал из желания высказать свои знания. Здесь рассказаны все особенности, важности и история королевства. Её многие прочитали.       Тэхён поднимает руку и кончиком указательного пальца касается абзаца, где альфа остановился читать вчера, Чонгук ведёт свой палец к нему, и они кратко касаются друг друга, пока король поспешно не убирает свою руку.       — В возрасте пяти лет волчата делают первые обороты, некоторые из них, более крепкие и смышлёные, могут поймать свою первую добычу, — медленно читает Чонгук слово за словом. — После первого обращения волчат учат ходить и отправляют в школу, где те учатся читать и писать. Ого! У вас всех учат письму и чтению, — восхищается Чонгук, бросив на энигму взгляд больших глаз, в которых виден блеск счастья и… жизни.       Когда ранее Тэхён встречал того в городе, да даже в первый день Чонгука в снежном королевстве, энигма видел его глаза опустошёнными и бесконечно уставшими. Теперь же, благодаря заботе короля, Чонгук весь сияет, у него в глазах плещется энергия.       — Это важно, ведь, случись так, что волчонок выйдет к людям, ему необходимо понимать написанное вокруг, — кивает король, засмотревшись на глаза альфы.       — Волчат обучают и жизни среди людей, обучают всему необходимому, чтобы в случае попадания в людской мир иметь способности выжить там, после чего вернуться домой целыми и невредимыми, — продолжает медленно читать Чонгук.       Король сидит рядом, следит за кончиком пальца Чонгука и трёт свой указательный палец под столом, всё ещё чувствуя на нём прикосновения к альфе. Ожидать большего становится пыткой. Тэхён старается не уходить в размышления, отдаёт всё своё внимание Чонгуку, поправляет его, если он читает слово неправильно, либо если ставит ударение не на ту букву.       Тэхён весь в Чонгуке. И если их общение закончится разбитым сердцем, которое будет гибнуть в тоске, то он готов это принять.       Король оборотней, владелец бескрайнего леса и снежного королевства готов променять долгую жизнь на счастливые дни рядом с тем, от одного лишь взгляда на кого сердце бьётся так отчаянно быстро и до боли. Он готов променять сотни лет на мгновения рядом с Чонгуком.       Время за обучением проходит быстро, после плотного ужина Чонгук с позволения короля берёт книгу в свои покои, где читает ту самую главу о прошлых королях и семье Тэхёна. Король сказал, что эту главу Чонгук должен прочитать сам от и до. Без лишнего внимания и в тишине.       И когда Чонгук доходит до середины, то понимает, почему. Всю семью Тэхёна убили люди. Именно об этих волках ходят истории, где король решил убить ради их шкур. Из книги Чонгук узнаёт, что снежному королевству уже более тысячи лет, оборотни жили здесь всегда. Когда рядом начало строиться королевство людей, тогдашний король оборотней вышел к людям и принял соседей, подарил им в знак уважения часть леса, где те смогли бы охотиться. Через сотни лет потомок короля вырезал всю королевскую семью оборотней. Охотники не пожалели даже волчат. Убили всех, единственными избежали смерти Тэхён и его брат.       Тэхён остался единственным наследником и тем, кто может защищать оборотней. Ведь унаследовал благословение духов, что в простом народе считают магией. И если он погибнет, то волки окажутся в большой опасности, потому что вслед за Тэхёном уйдёт и защитный туман, и неприкосновенность к оборотням. Сын его брата не получил благословения от духов, он не сможет перенять правящий пост, потому что его зачатие было обманом.       Подробностей личной жизни брата короля в книге нет, но они Чонгуку и не нужны. Кто как не он, альфа, понимает, как поступили с братом короля. Вскружили голову, воспользовались и бросили с ребёнком на руках. А тот и умер, влюбившись один лишь раз.       Чонгук закрывает книгу и трёт уставшие глаза. За чтением он провёл всю ночь, спина болит после долгого сидения на стуле за столом. Чонгук бросает взгляд на окно, понимая, что начинает восходить солнце. Спать не хочется, до завтрака ещё есть не меньше часа. Чонгук накидывает на плечи тяжёлую чёрную шубу, суёт ноги в сапоги и выходит из комнаты.       На улице стоит идеальная тишина. Он шустро спускается по ступенькам и скрывается в лесу. Дорогу до ивовой рощи он запомнил сразу, поэтому доходит до ив и пальцами слегка толкает несколько свисающих веток, чтобы те разбавили своим звоном тишину.       Чонгук подходит к пруду и заглядывает в блестящую воду, смотрит на своё отражение и тихо вздыхает. Как попросить воду показать воспоминание о жизни короля, о его семье, Чонгук не знает. Вода может его не послушать. Ведь он даже не оборотень, а простой смертный.       — Пожалуйста, вода, покажи мне воспоминание о гибели королевской семьи три сотни лет назад, — старается вежливо попросить Чонгук.       Гладкая поверхность воды идёт рябью, после чего появляется то самое воспоминание. Чонгук видит волков, их много, здесь не только королевская семья. Они играют в снежном лесу, волчата бегают друг за другом, их родители наблюдают со стороны.       Чонгук не слышит выстрелы, но он видит, как волк за волком они падают на землю и окрашивают снег в красный. Король оборотней, самый крупный волк, кидается на людей, пытаясь защитить членов стаи. И пока омеги пытаются спастись с волчатами, король погибает от нескольких пуль.       Не в силах выдержать потрясения от такой картины, Чонгук закрывает рот ладонью и продолжает смотреть, как вслед за королём погибают и остальные. Охотники не пожалели даже волчат, безжалостно перебили всех.       Маленькая снежная полянка окрасилась в красный.       Чонгук сам охотник, но сейчас, зная, что это не простые волки, а оборотни, которые являются обычным мирным народом, ему становится дурно. Он делает шаг назад и продолжает зажимать рот ладонью.       Со спины слышится щелчок пальцами. Воспоминание исчезает с поверхности пруда, тот вновь становится идеально гладким, будто зеркало.       С большими красными глазами Чонгук оглядывается и видит короля, чувствуя облегчение. Тот стоит в своей белой шубе, он кажется таким же, как и прежде, но теперь его глаза выражают тревогу.       — Вы в порядке, Чонгук? Почему вы выбрали это воспоминание? — встревоженно спрашивает Тэхён и подходит ближе, чтобы его феромоны смогли окутать тёплым одеялом альфу и помогли успокоиться.       — Слишком жестоко, — шепчет Чонгук, чувствуя лёгкую дрожь в теле от увиденного ужаса.       — Но вы ведь сами охотник.       — Да, но… Я знаю, кем вы все являетесь. Да и… Я бы никогда не посмел выстрелить в такое большое количество зверей, убить всех, даже детёнышей. Это высшее неуважение к лесному миру, — в голосе Чонгука слышится и потрясение, и злость. Но глаза его блестят от слёз.       — Все они давно наказаны, Чонгук, — вздыхает Тэхён, чувствуя горечь внутри от воспоминаний, которые не потеряли краски даже спустя несколько сотен лет. — Но все последующие короли были не менее жадными, всё стремились отобрать себе лес. Никто из них так и не смог пройти через туман. Я не позволяю.       — А в гробнице?..       — Там есть тела, — вздыхает Тэхён и сжимает пальцы в кулаки. Ему хочется вытереть слёзы с щёк Чонгука, но он держит себя в руках. Такую вольность он себе позволить не может. — Мы их забрали из королевского дворца. Успели до того, как их бы освежевали.       Чонгук жмурит глаза и резко отворачивается, ведь полученная информация для него невыносима. В горле появляется давящий комок.       — Чонгук, — вздыхает за спиной король. — Вам не о чем переживать. Уже столько лет прошло.       — Я ведь тоже охотник, — с горечью заявляет Чонгук. — Если бы я жил в те года и не знал о том, что эти волки — оборотни, то участвовал бы в этом? Или всё же не смог бы?       — Не смогли, — коротко отвечает Тэхён и приподнимает уголки губ, когда Чонгук поворачивается к нему с вопросом в глазах. — Вы спасли Тэсона из ловушки. Вы охотитесь на животных ради мяса, убиваете лишь одного, а не целое стадо и семью. Хоть вы и живёте в скромных условиях, но не стремитесь пополнить карманы богатствами после истребления целой семьи.       Чонгук тихо вздыхает и коротко кивает, соглашаясь со словами короля. Его взгляд замечает, что тот сжимает пальцы в кулаки, будто находятся в сильном напряжении или сдерживает себя.       — Почему вы так сжимаете пальцы? — интересуется он и вновь заглядывает в глаза Тэхёна.       Глаза короля на долю расширяются, он поспешно разжимает кулаки и сцепляет пальцы за спиной, принимая расслабленную и привычную для него позу.       — Прошу прощения, так иногда случается.       «Когда вижу вас, Чонгук».       — Вы злитесь на меня? Или же желаете прикоснуться? — в упор спрашивает Чонгук, заглянув в глаза Тэхёна. Ему и без ответа всё предельно ясно.       В отличие от самого Чонгука, король оборотней воспитан как настоящий аристократ. Он не позволит себе прикосновения без полученного на это разрешения.       Чонгук здесь уже чуть больше недели, и чего таить, он привык к королю, принял то, что в него влюблены. Ему приятна забота, внимание и трепетное отношение, но он всё ещё альфа, а соглашаться на укус и менять пол… Чонгук много думал об этом.       Можно ведь ответить королю взаимностью, отдаться ему во власть и больше никогда не вспоминать о прежней бедной и холодной жизни. Но Чонгук так не может. Он гордый местами, своенравный и не желает подчиняться.       И он знает, что он альфа, который не сможет влюбиться в другого альфу.       Проблема лишь в том, что Тэхён энигма, он выше любого другого альфы. У него один лишь взгляд способен заставить прикусить язык и опустить глаза. Рядом с ним Чонгук чувствует себя в безопасности, спокойно и желанно. Король сильнее его не только морально, но и физически. И Чонгук заметил за собой, что ему такое нравится. Ему по душе получать заботу и внимание. Нравится не бороться за первенство, всё равно с главным геном не потягаешься. Тот ловко может прибить к полу своими феромонами, заставив склонить голову.       — Простите, Чонгук, этого больше не повторится.       «Он извиняется за желание прикоснуться ко мне», — осознаёт альфа с гулкими ударами сердца в груди.       Чонгук смотрит на короля изучающе и решает, что не хочет смущать его больше.       — Почему я смог посмотреть воспоминание? Я ведь не оборотень.       — Вам здесь разрешено всё, Чонгук. Ходить, куда вы хотите, делать, что вы захотите. И вода покажет вам любое воспоминание, — признаётся Тэхён. — Вы особый гость здесь.       — Покажет всё? — прищуривается Чонгук. — А если я попрошу показать короля маленьким, вода мне покажет?       У Тэхёна брови медленно поднимаются от удивления, такого он точно не ожидал услышать.       — Да, конечно, если вы хотите посмотреть на меня юного, — с улыбкой соглашается король, не высказав никакого протеста. Если этому альфе желанно увидеть его в детстве, то так тому и быть.       Он не запрещает, стоит со сцепленными за спиной руками и выглядит расслабленным, а на самом деле в груди Тэхёна настоящий ураган из чувств. Чонгук не понимает, как сильно влияет на внутренний мир энигмы своими даже малейшими действиями.       Это невыносимо.       — Тогда я обязательно должен буду вернуться сюда и посмотреть на вас маленького, — улыбается Чонгук и смотрит на Тэхёна.       Своей широкой улыбкой сводит сердце короля с ума. Тэхён готов сделать всё, что тот пожелает, только бы эта улыбка была на лице Чонгука чаще. Такая искренняя и яркая.

✨

      Гуляя по маленькому городу, который густонаселён жителями снежного королевства, Чонгук разглядывает дома, различные вывески, с которых теперь может считать названия, смотрит на оборотней и думает над тем, как их называть.       Стая? Жители? Горожане? Они же оборотни, но при этом живут в таких же условиях, как и люди в другом королевстве. Они готовят, строят, продают.       А ещё по городу бегает много волчат, и есть те, кто ходит в обличии волков. Больших, белых красивых волков. К Чонгуку никто из них не подходит, только смотрят со стороны на человека. Но когда он подходит сам спросить что-либо, то ему охотно отвечают.       Чонгуку подарили варежки из овечьей шерсти, угостили булочками с вишнёвым вареньем, напоили чаем с травами и рассказали много интересного о жизни оборотней. Например, волчата оборотней в пятилетнем возрасте обгоняют развитие человеческих детей на несколько лет. Они уже умеют рассуждать, думать, как взрослые, охотиться и готовить. У них формируется собственное мнение к трём годам, когда они начинают понимать всё происходящее вокруг.       Ещё Чонгук узнал, что оборотни действительно влюбляются лишь однажды и гибнут из-за разлуки или разбитого сердца. Ему рассказали о брате короля, который вышел в город к людям, влюбился там без памяти и хотел было уже сбежать из родного края к альфе, но тот его бросил. Воспользовался любовью омеги. А тот, униженный и опороченный, не хотел возвращаться домой. Даже понимание того, что альфа воспользовался им, не уберегло сердце от боли.       Есть и те оборотни, которые способны пережить разбитое сердце, они сильнее внутри, у них есть желание жить и влюбиться ещё раз. Но никто из них так больше никого и не полюбил.       Никто в стае не знает, сделал ли с тем альфой что-то король. Но его брат из замка не выходил долгое время, родил, а после умер. Успел даровать этому лесу ещё одну королевскую кровь. Поэтому любовь для оборотней опасна, но все они слепо желают познать это чувство.       И все они знают о любви короля.       Тэхён не привёл бы простого заблудившегося человека в своё королевство, он бы вывел его к дому. Но Чонгук здесь. Значит, с королём произошло то самое чувство. И если Чонгук уйдёт, то все они могут быть обречены.       Постепенно приближаясь к маленькому лесу, который отделяет город от замка, Чонгук думает над тем, что здесь многие счастливы. Они живут хорошо, в городе нет грязи и бедности. Есть ссоры и крики, споры и конфликты, но такое нормально для всех. У них есть свои обряды, забавы и веселье.       Чонгук покидает город и останавливается в лесу, поднимает голову к небу и закрывает глаза. Здесь ему так хорошо и спокойно. Только чувство тоски и тревоги, волнения и грусти сидит внутри и сдавливает грудь. Одна лишь мысль, что он уйдёт, что оставит короля с разбитым сердцем, приводит его к печали. Чонгук не хочет выбирать себе в пару энигму, не хочет выбирать короля лишь потому, что хоть кому-то нужен.       «Но что, если король нужен мне? Мог ли я влюбиться в него? Он доминирует надо мной, Тэхён сильнее. И как бы мой альфа ни сопротивлялся, мне нравится ощущение того, что есть кто-то, кто заботится обо мне, уважает и желает. Мог бы я стать омегой подле него? Родить ему наследника? Любить и ценить в ответ?»       — Простите, — доносится тихий голос из-за спины.       Чонгук открывает глаза и оглядывается. Напротив него стоит Тэсон, у омеги большие глаза, он явно смущён и чувствует себя неловко. Даже с ноги на ногу переминается, точно нервничая.       — Спасибо, что тогда спасли мне жизнь, — коротко говорит он и опускает голову в уважении. — Пожалуйста, не покидайте короля, останьтесь, я прошу.       — А? — удивляется Чонгук.       — Он в вас так влюблён уже долгие годы, ещё с самой первой встречи. Я прошу, останьтесь, он будет очень рад, если вы будете рядом. Мой дядя одинок уже столько столетий, а вы стали тем, кто заставил его сердце биться быстро и отчаянно, — в глазах юного омеги столько мольбы. Он смущён, но не отступает, говорит до конца. — Прошу вас, господин Чонгук. Неужели за столько дней в вашем сердце не промелькнуло взаимности к нему?       Чонгук смотрит на омегу, чувствует мурашки на руках от отчаянности в голосе волчонка. Надо очень сильно любить своего дядю, чтобы прийти к его возлюбленному и просить не покидать. Слушая мольбы племянника короля, Чонгук понимает, что взаимность промелькнула. Король попал в его сердце и пригрелся там.       — Тэсон, — голос короля громом проносится по маленькому лесу и поднимает с веток елей и сосен птиц.       Омега вздрагивает и поднимает большие испуганные глаза на своего дядю. Тихо извинившись и поклонившись, он убегает, не дав королю прочитать лекцию о надлежащем поведении.       — Прошу прощения, Чонгук. Он излишне переживает за меня, — коротко объясняется Тэхён и подходит ближе. — Вы гуляли по городу?       — Всё в порядке, — отвечает Чонгук, стараясь говорить спокойным голосом. — Да, я гулял. Меня очень хорошо там приняли, накормили, напоили, — улыбается альфа.       — Хорошо, — сдержанно отвечает король, чувствуя исходящий от Чонгука аромат булочек и чая.       — Я знаю, что у вас есть силы, которые защищают этот лес, но я видел, как вы щёлкали пальцами, чтобы что-то остановить или изменить. Это тоже магия? — интересуется Чонгук и опускает взгляд на руку короля.       — Да, — Тэхён поднимает ладонь и призывает лёгкий ветер, который начинает кружить вокруг Чонгука.       С тихим свистом ветер проскальзывает под ворот рубахи и вылетает обратно, взъерошивает волосы и играется с ними. А Чонгук стоит с широкой улыбкой и следит за несколькими снежинками, которые этот ветер подхватил.       Чонгук зачарован магией, король — самим Чонгуком.       — Вы управляете ветром? — заглядывает Чонгук в глаза Тэхёна и дарит ему улыбку. Искреннюю и счастливую.       — Не только. В каждую пору года это свои явления, но в основном я защищаю. Я не маг, а оборотень. Мои силы и могущество в основном в том, что я стою на вершине, как энигма, могу управлять ветром, оберегать. Своими силами я могу что-либо сломать, как это было с вашим ружьём, Чонгук. За что я перед вами извиняюсь, оно уже исправно, и вы сможете его забрать.       — В этих руках действительно опасная сила, — задумчиво говорит Чонгук и неожиданно для короля кладёт свою ладонь поверх ладони Тэхёна. Она ледяная, и альфа успевает почувствовать на своей коже покалывание мороза, прежде чем король отзывает силы.       Тэхён стоит с большими глазами, смотрит на их ладони, на руку Чонгука, на его пальцы и не смеет даже шевельнуться. Маленькое прикосновение, от которого сердце короля сходит с ума, он даже не контролирует свой запах, который и без того был сильным, а теперь стискивает их двоих сильнее.       — Чонгук, вам не стоит прикасаться ко мне…       — Но я хочу, — перебивает альфа.       — Хотите? — удивляется король.       — Мне не станет неприятно, если король меня коснётся. Если ты меня коснёшься, — открыто говорит Чонгук. — Это ведь просто наши ладони.       — Для меня это не просто наши ладони, Чонгук, — заметив, как альфа слегка приподнял брови, Тэхён решил поспешно исправить свои слова. — Прошу простить меня, я не смею даже об этом думать.       Руку короля, которую тот попытался освободить, Чонгук не отпустил, лишь сильнее обхватил своими пальцами.       — А эта сила может что-то сделать со мной? — спрашивает Чонгук, желая сбросить напряжение с короля оборотней.       — Защитить.       — А ещё?       Тэхён слегка хмурит густые брови, перехватывает руку Чонгука своими пальцами и переворачивает ладонью вверх. Кончиками пальцев второй руки он касается тёплой кожи и пускает по телу Чонгука сотни мурашек, когда мороз пробегается где-то внутри.       — Что это было? — удивлённо спрашивает Чонгук, всё ещё чувствуя щекочущее ощущение внутри.       — Так я вывожу из тела негативную энергетику и хворь.       — А летом как?       — Так же, — пожимает плечами Тэхён. — Это не совсем мороз, как зимой.       — Поразительно. А ещё можете что-то? — не унимается Чонгук, зная, что как только прекратит спрашивать, король спрячет свои руки, виня себя за прикосновения.       — Могу заморозить сердце.       — А? — округляет глаза Чонгук. — Это как?       Король поджимает губы и кончиками пальцев касается груди Чонгука через шубу, там, где бьётся сердце. Он и без прикосновения знает, как быстро то стучит по груди, уши оборотней довольно чуткие.       — Могу сделать так, чтобы оно жило вечно, — объясняет король. — Моя сила, как мороз, она окутывает собой и оберегает. Я могу заморозить сердце, но оно продолжит биться. Человек перестанет стареть, но сохранит всё остальное: эмоции, чувствительность, иммунитет. А когда разморожу, то старение вернётся.       До этого момента Чонгук даже не задумывался над тем, как он может остаться с королём оборотней, если те живут столетиями. Способ, оказывается, есть.       — Но в этом не всегда есть необходимость. Как только омега-человек приносит потомство от оборотня, то получает благословения от этого леса и от его хозяина, меня, на долголетие. Но если человек покинет волчью семью, то вновь начнёт стареть, — рассказывает лесные тайны Тэхён.       — Я думал, что только ведьмы способны творить такое.       — Ведьмы живут среди людей, как вампиры и другие создания этого мира, оборотни же стараются не контактировать с простыми смертными, поэтому о нас мало что известно, — объясняет король. — Вы не замёрзли? Может, желаете испить со мной чаю?       Чонгук коротко кивает в согласии. Руку короля он не отпускает до самого выхода из леса.

✨

      В библиотеке стоит тишина, нарушаемая только шумными вздохами Чонгука, который усердно пишет слова под диктовку короля. Тэхён стоит в стороне с книгой в руках, он в простых одеждах, но не лишён изящества, красоты и величия. Белые одежды его красят.       Чонгук поднимает взгляд на короля, разглядывает его и подмечает детали, которые ему нравятся. Шёлковая рубаха заправлена в свободные штаны, ремень на которых подчёркивает талию. Он украшен сверкающими камнями. Сам король любит носить кольца на своих изящных пальцах, на шее же у него никогда ничего нет, он только дарит Чонгуку больше украшений и ожерелий из драгоценных камней.       А Чонгук неизменно носит цепочку с чёрной жемчужиной. Она ему нравится. И не по той причине, что однажды король обмолвился, что Чонгук в снежном королевстве сам как чёрная жемчужина. Совершенно не поэтому.       Король на протяжении всего времени делает только то, что нравится Чонгуку. Одежды всегда приходятся по вкусу, как и ароматные масла в купальне. Зачастую, возвращаясь в свои покои после ужина и вечерней прогулки, Чонгук замечал на столе блюдо с фруктами и ягодами. Даже холодной зимой король способен баловать его тем, что в мире людей считается роскошью.       — Чонгук, вы меня не слушаете?       Альфа вздрагивает и быстро моргает, приводя себя в чувство, тяжёлый и удушающий запах короля помогает прийти в себя быстрее. Чонгук поднимает голову и заглядывает в глаза Тэхёна, который склонился над ним с хмурым выражением лица.       — Я задумался.       — И испачкали чернилами весь лист. Даже слов не разобрать теперь, — подмечает король, кивая в сторону бумаги. — Вас что-то беспокоит?       «Да, вы» — пролетает в голове.       Чонгук моргает несколько раз, но не решается произнести эти слова.       — Вам нездоровится? — продолжает беспокоиться король. Он касается тыльной стороной ладони лба Чонгука. — Не горячий.       — Я просто не понимаю написание вот этого слова, — прокашливается Чонгук и указывает пальцем на слово «уважение».       — Хм, — король садится на стул рядом с Чонгуком и берёт в руки свою кисть, опускает кончик в чернила и красиво пишет слово на чистом листе бумаги. — Какая из букв вызывает затруднения?       — Значение, — тихо говорит Чонгук.       — Значение? — поднимает брови король и заглядывает в глаза Чонгука.       — Да.       — Уважение объясняется в словарях, как признание одним человеком достоинств и качеств другого человека. Почтение кого-либо, — объясняет король.       — А в отношениях?       — Я могу сказать, что уважение в отношениях, это принятие всех качеств своей пары, принятие его желаний и целей.       — Значит, если я скажу, что вы можете ко мне прикасаться без зазрения совести, то это будет уважением ваших желаний? — интересуется Чонгук и наклоняется чуть ближе к королю.       — Да, но тогда вы не будете следовать своим желаниям, — сглатывает слюну Тэхён, чувствуя, как его накрывает трепещущее в груди волнение от близости. Чонгук так близко, что его запах приятно щекочет нос.       — А если это и моё желание? — заявляет Чонгук.       — Что? — теряется король и смотрит в глаза Чонгука, которые находятся слишком близко. Как и губы. Мог бы он позволить себе этот поцелуй сейчас?       — Если я хочу ваших прикосновений? Если это и моё желание тоже, чтобы вы касались меня? — продолжает альфа, чувствуя, как внутри него бурлит кровь.       — Чонгук, вы не понимаете…       — Понимаю, я всё понимаю, но вы, король, хотите ко мне прикасаться с моего позволения. И я позволяю, — почти что шепчет Чонгук.       Тэхён поддаётся порыву и целует Чонгука в губы. Он кладёт ладонь ему на затылок, не позволяет отстраниться и углубляет поцелуй, который полон желания.       Листы бумаги, чернильницы и кисти летят на пол, когда Тэхён укладывает на стол Чонгука и размещается между его ног. Он целует с напором, просовывает руку под поясницу и прижимает к себе, пока второй рукой мягко поглаживает затылок альфы.       Чонгук подчиняется, даже не пробует перенять ведущую роль, проиграет доминанту сразу же. Из его горла вырывается тихий скулёж, потому что, оказывается, его внутренний альфа давно покорно склонил перед королём голову. Он обвивает руками шею Тэхёна и зарывается пальцами в светлые волосы.       Энигма до ужаса сильный не только физически, но и морально. Чонгуку не претит мысль, что он подчиняется и выступает как омега. В этих руках, с этими губами, которые терзают его с нежностью и желанием, Чонгук хочет остаться надолго. Навсегда.       Поясницу неприятно тянет из-за неудобной позы, Чонгук пытается слегка прогнуться в спине, чтобы дотянуться носками ног до пола, но только вжимается в горячее тело короля пуще прежнего. Внизу приятно тянет, а когда Чонгук вновь пытает удачу коснуться ногами пола, их пахи соприкасаются, отдавая по всему телу волной жара.       Король резко разрывает поцелуй, опускает голову вниз и шумно вдыхает воздух, что пропитался их ароматами. С испугом в глазах он отстраняется от Чонгука, поднимает того со стола и делает шаг назад, роняя стул за спиной.       — Прошу меня простить, Чонгук. Я не смог себя сдержать в руках, — с виной говорит Тэхён, после чего быстро покидает библиотеку.       Чонгук поправляет на себе рубаху и приглаживает волосы. Успевает привести себя в порядок до того, как двери в библиотеку открываются и на пороге появляется Чимин.       — Я видел, как король поспешно удалился. Что-то случилось? Вы поссорились? — обеспокоенно спрашивает он и подходит ближе. Когда свет от свечи помогает разглядеть припухшие губы и блеск в глазах Чонгука, Чимин осекается. — Оу. Он поспешил?       — Я не был против, — вздыхает Чонгук. — Но я не понимаю, почему он ушёл, — хмурится альфа и поднимает с пола разбросанные письменные принадлежности.       — Потому что думает, что принуждает тебя, — объясняет Чимин и помогает навести порядок. — Король убеждён, что не нравится тебе, Чонгук.       — А если это не так?       — Он нравится тебе? — уточняет Чимин.       — Если да, то что?       — Тогда скажи ему об этом, не мучай. Он столько лет ждал тебя, не смел даже подойти, а сейчас для него лишь один твой взгляд уже радость. Ты боишься? Тебе плохо? Никто не осудит тебя по той причине, что ты альфа. Король ведь энигма, это куда больше, чем просто альфа.       — Но если я пойму, что это всё-таки не то, чего я хочу?       — Он не станет тебя принуждать.       — Но ему будет плохо из-за разлуки.       — Король справится.       Чонгук шумно вздыхает и смотрит на красиво написанное королём слово «уважение». Его чувства уважают, относятся с трепетом, а он продолжает вести себя как оборванец с улицы.       — Поговорю с ним за ужином, — решает Чонгук.       Но на ужин король не приходит. Впервые отсутствует.       Чонгук, думая, что тот чувствует себя виноватым за поцелуй, решает отыскать короля самостоятельно. Он обходит весь замок, заглядывает в комнаты, натыкается на Юнги, который целуется со своим альфой на кухне. От них узнаёт, что Тэхён ушёл к горячим источникам.       Не желая медлить, Чонгук направляется к источникам. Уже подходя ближе, он чувствует приятный запах хвои и смолы с апельсинами, а ещё теплоту от горячей воды. Чонгук выглядывает из-за ствола сосны и смотрит на короля. Тот стоит спиной к нему по пояс в воде. Капли воды красиво блестят при свете луны на бледной коже, на спине и руках видны чёткие рельефы мышц. Кожа без единого изъяна, идеальная, словно только что выпавший снег.       Лёгкий ветер щекочет щёки и шею Чонгука, проскальзывает под одежду и вызывает мурашки. Его обнаружили.       — Что-то случилось, Чонгук? — спрашивает король и оглядывается, сразу ловя взглядом глаза альфы.       — Почему вас не было на ужине? Я забеспокоился, — честно говорит Чонгук и выходит из своего укрытия.       — Мне нужно было прийти в себя, чтобы больше не сорваться, — сдержанно отвечает король.       — Я не был против поцелуя, мне понравилось.       — Вздор, — чеканит Тэхён и отворачивается обратно. — Вы альфа, которому не нравятся альфы, — напоминает он. — Скажете, что это уже не так?       — Так. Но вы — энигма, это другое. Вы отличаетесь от других альф.       Чонгук снимает с себя шубу, а следом за ней и остальную одежду, пока король на него не смотрит. Он заходит в горячую воду и подходит ближе, оставляя между ними пару шагов.       — Чонгук, — вздыхает король и поворачивается к альфе, замерев на месте в растерянности.       Нагое тело Чонгука великолепно. Чуть загорелая кожа, в меру рельефные мышцы и тонкая талия. Это какая-то пытка над сердцем Тэхёна. Над его выдержкой и воспитанием.       — Я влюблён в вас так сильно, — признаётся король, переведя взгляд на глаза Чонгука, запрещая себе его разглядывать. — Я полагал, что это временно, что это не то самое чувство, но когда я привёл вас сюда, когда пожил с вами, узнал вас лучше, то понял, что вы нужны мне. Для меня даже ваш взгляд в мою сторону имеет ценность, что уж говорить о поцелуе, которого я не смел допустить?       — Я позволил, — напоминает Чонгук.       Король замолкает, смотрит в глаза Чонгука и чувствует себя таким слабым перед чувствами.       — Вы ведь не любите меня, прошу, не играйтесь и будьте честны.       С тихим вздохом Чонгук подходит ближе, он неотрывно смотрит в глаза короля, после чего встаёт на носочки и целует того в губы сам. Молча даёт понять о своих истинных чувствах и желаниях.       Ему интересно, что из этого может выйти, Чонгук хочет узнать, насколько король способен зайти дальше и сможет ли закрепить в Чонгуке желание остаться здесь. Подле него. Навсегда.       Отвечать на поцелуй король не спешит, стоит с ошарашенными глазами и, кажется, не дышит вовсе. Чонгуку приходится слегка толкнуть того губами.       — Подождите, Чонгук…       — Не хочу ждать, — прерывает его альфа и вновь целует. Обвивает руками крепкую шею энигмы и прижимается к нему всем телом, не давая возможности от себя отстраниться.       Король вовсе теряет связь с реальным миром, потому что Чонгук целует его, прижимается к нему будучи обнажённым. Руки безвольно болтаются по швам, Тэхён не может найти в себе сил их поднять.       — Пожалуйста, прикоснись ко мне, — шепчет в губы Чонгук в неформальном обращении и заглядывает в глаза короля. Они всё ещё растерянные, но в них заметен блеск надежды.       Чувствуя дрожь в руках, Тэхён поднимает их и опускает ладони на талию альфы, чувствует жар его кожи, влажность и мурашки. Он несдержанно выдыхает и притягивает того к себе ближе, чуть ли не вжимает в своё тело.       Чонгук опускает руки по телу короля, скользит ладонями по плечам, лопаткам и груди. Хочется дать королю нежности и ласки. Чонгук никогда не замечал в себе подобного, да ему и не к кому было проявлять нежность, он долгие годы был одинок, а сейчас, когда его кто-то захотел себе, не просто забавы ради, а для любви, Чонгук открывает в себе потайные желания. Ему всегда хотелось быть любимым кем-то, быть нужным кому-то. И вот он, Тэхён, король оборотней, владелец целого леса, в руках которого безграничная сила и власть, выбрал себе в пару такого, как Чонгук.       Уличная жизнь воспитывала Чонгука жестоко, но он не стал эгоистичным и жадным. Он не собирается только получать от короля, Чонгук и сам не прочь отдать хоть что-то, хотя бы частичку себя, нежности и внимания.       А король рад даже простому взгляду.       Чонгук скользит ладонями по гладкой, светлой и горячей коже, опускается одной рукой под воду и протискивает её между телами. Туда, где член короля показывает желание.       — Чонгук, подождите, вы не должны…       — Я хочу, — шепчет Чонгук и обхватывает пальцами член короля, на что тот шумно выдыхает. — Я не хочу быть эгоистом, который только получает, берёт от вас все подарки и внимание. Всё себе одному и о себе любимом. Я хочу…       Король обхватывает мокрыми ладонями лицо Чонгука, приподнимает его голову и целует в губы. Жадно так, словно изголодавшийся до прикосновений дикарь.       От такого поцелуя дрожат ноги. Чонгук и подумать не мог, что его будет так вести от того, как над ним доминируют. Ему нравится сильное тело рядом, нравится чувство безопасности и спокойствия.       Если кто-то узнает, что он, альфа, известный в своём кругу охотник, сдался без борьбы перед тем, кто сильнее, то его не просто засмеют, а закидают камнями.       Может, Чонгук так просто принял это, потому что ему, на самом деле, всё равно с кем быть. Чонгук быстро сдался перед обаянием короля, ему всё равно на подарки, им он искал только цену, но внимание Тэхёна, его осторожность и уважение, сыграли с Чонгуком в злую игру. Он начал влюбляться в короля. Ему бы воспротивиться этому чувству, попросить отпустить его домой, но так хочется пустить всё на самотёк. Особенно сейчас, когда сильные руки короля держат рядом, прижимают к себе, а губы без остановки целуют.       Чонгук водит тугим кольцом из пальцев по члену короля, пытается перенять ведущую роль в поцелуе, поддавшись инстинктам альфы, но быстро сдаётся, пав перед могуществом энигмы. До мурашек по коже.       Когда король изливается и отстраняется от губ Чонгука, таких красных и зацелованных, альфа не может сдержать широкой и довольной улыбки. Он любуется королём, в очередной раз подмечает его красоту и не может оторвать глаз.       — Не могу понять, почему вы, король, энигма и самый главный в этом лесу, выбрали меня, — вздыхает Чонгук. — Я же обычное дитя улицы.       — Если бы я мог ответить вам, Чонгук. Пусть не покажутся вам мои слова превратностью, но один лишь взгляд на вас заставляет моё сердце биться чаще, — слова вылетают сами. Тэхён не может врать и утаивать. Только не от Чонгука. — Я никогда не забуду вашу улыбку, когда вы радовались кошельку, который смогли у меня украсть.       — Но я ведь достал его из своего кармана после того, как убежал от вас…       — Я ведь оборотень, нашёл вас по запаху и подсмотрел из-за угла, как вы радовались монетам, — улыбается Тэхён. Он поднимает руку и убирает пряди волос с лица Чонгука за его уши.       — Почему тогда не забрали?       — Как я мог?       — Но ведь я украл у вас все монеты.       — Я видел, какую радость они принесли вам, — пожимает плечами король. — И не смог забрать, тайком любовался. А потом я приходил несколько раз в город и на ваши охоты, потому что желал вас видеть, Чонгук.       — Я не заслуживаю даже вашего взгляда, — опускает глаза Чонгук, чувствуя смущение и неловкость. — Что уж говорить о вашем сердце.       — Каждый заслуживает, чтобы его любили. Если вам не нужна моя любовь, то я пойму, не посмею принуждать и заставлять быть здесь.       Чонгук тихо вдыхает и утыкается лбом в плечо короля, закрывает глаза и глубоко втягивает через нос его запах, который так мягко и осторожно обволакивает с ног до головы, подчиняет себе сущность альфы и придаёт спокойствия.       У Чонгука никогда не было отношений и простой симпатии к омегам. Он думал, что просто никто не нравится, что сам он никому не нравится. Но появился король оборотней, который смог подчинить себе его альфу, осторожно так, без давления и грубости, он показал Чонгуку, что можно на кого-то положиться и расслабиться.

✨

      После их разговора и поцелуев в горячих источниках прошло два дня. Короля всё это время Чонгук не видел. Ему сказали, что тот отправился на обход леса, а это обычно занимает довольно много времени. Чонгуку это показалось странным, ведь не мог же Тэхён уйти молча, ничего не сказав ему лично.       Все два дня Чонгук гуляет, исследует замок и читает в библиотеке. А ещё он понял одну простую истину. Скучает. Чонгук скучает по королю. И ему не нравится мысль о том, что чувства к сильнейшему и оборотню только сильнее зреют в его груди с каждым днём.       Хочет ли Чонгук уйти? Скорее нет, чем да. Но его смущает и пугает мысль, что он, альфа, будет с другим, более сильным и властным, энигмой. На каждого сильного найдётся тот, кто сильнее. В жизни Чонгук таких избегал, но сам не понял, как позволил тому, кто сильнее, утянуть его в сети и подчинить.       Чонгук поднимается по широкой мраморной лестнице на третий этаж и разглядывает картины в просторном холле. Сюда он поднимается редко, здесь покои короля. Но окна в пол и множество картин завораживают, сюда хочется приходить и смотреть.       На стенах портреты прошлых королей, родственников и самого Тэхёна. Даже есть один, где он ещё совсем юный, на него Чонгук смотреть любит особенно сильно. Ведь на этом портрете король запечатлён ещё озорным и сияющим, а не спокойным и сдержанным мужчиной.       Дверь в покои короля резко открывается, заставляя альфу вздрогнуть от испуга, ведь он совершенно не ожидал, что здесь кто-то появится.       Чонгук замирает на месте, когда видит Чимина и Юнги, у первого в руках поднос с пустой посудой.       Но короля ведь нет в замке.       — Чонгук? — шепчет Чимин.       Он явно начал нервничать, что Чонгук сразу замечает.       — Что вы там делали? — в лоб спрашивает Чонгук и подходит к омегам ближе. Из-за приоткрытых дверей, из комнаты короля тянется тяжёлый шлейф его запаха. — Тэхён там?       — Нет, Чонгук, — мотает головой Чимин.       — Да давай ему уже скажем, — ворчит Юнги и закатывает глаза. — Может, он решится помочь королю.       — Нет, нельзя! — восклицает Чимин и закрывает за спиной высокие двери.       — Почему же? — складывает на груди руки Юнги. — Король нуждается в нём сейчас.       — Да он его съест в прямом и переносном смысле, — продолжает протестовать Чимин и вжимается спиной в двери.       — Подождите, — прерывает их Чонгук, останавливая начатый спор. — Король там?       — Нет.       — Да.       Чонгук хмурится и тянет руку к дверной ручке, но по ней легонько шлёпает Чимин, а после отдёргивает свою ладонь и испуганно смотрит на альфу.       — Ты не понимаешь, куда хочешь зайти, — стоит на своём омега.       — Чимин, пусть он сам решит. Всегда ведь можно убежать, — пожимает плечами Юнги. Он достаёт из кармана штанов увесистый ключ и вкладывает его в руку Чонгука. — За большой картиной у кровати.       После чего он хватает Чимина за шиворот и силой уводит в сторону лестницы.       — Подожди, Юнги!..       Отдаляющиеся голоса Чонгук не слушает, он уверенно распахивает двери и заходит в комнату, готовясь столкнуться с тем, от чего его так яро предостерегали, но внутри пусто. Большое окно приоткрыто, высокая кровать заправлена, только запах короля пропитал здесь всё, каждый уголок и каждую вещь.       В покоях короля он впервые, поэтому бегло всё разглядывает и останавливает взгляд на большой картине с семейным портретом. Чонгук осторожно тянет её за край и вскидывает брови, когда понимает, что это потайная дверь, а за ней тёмный спуск вниз.       Чонгук спускается тихо, он придерживается рукой за каменную стену и дышит тяжело в волнении, с каждой ступенькой запах энигмы становится гуще и тяжелее. Как слуги вообще выдержали это? В самом низу его ждёт ещё одна дверь, которую он открывает без промедления. То, что он видит, заставляет его дыхание замереть, а глаза расшириться.       Белоснежный волк лежит в углу небольшой комнаты, на его шее массивный металлический ошейник, от которого к стене тянется цепь. Саму комнату освещают свечки на стенах. Рядом есть кровать и небольшой стол, но это не те вещи, к которым король прикасался в эти дни.       Дыхание у волка тяжёлое, но стоит Чонгуку сделать шаг за порог, как тот резко открывает глаза, после чего поднимается на лапы.       — Тэхён…       — Что вы здесь делаете, Чонгук?       Голос короля проносится в голове альфы, в то время как из пасти волка доносится рычание.       — Я искал вас, — признаётся Чонгук и сжимает в руке ключ.       — Уходите, прошу вас. Вам здесь небезопасно находиться.       — Вы можете общаться мыслями? — уходить Чонгук не спешит.       — Только в облике волка.       — Почему я должен уйти? Может, я могу помочь?       — Нет, — волк облизывает нос, но взгляда от Чонгука не отводит. Смотрит внимательно своими золотыми глазами. — Прошу вас, уходите.       — У вас гон, — произносит вслух Чонгук. Насыщенный запах короля обволакивает приятным теплом. Чонгук знает, что может уйти, сбежать и спрятаться, но не хочет.       — И я опасен для вас в таком состоянии.       — Я помогу.       — Нет.       — Я хочу помочь, Тэхён.       Чонгук делает шаг в сторону короля, волк тихо рычит, но не в угрозе, а от безысходности.       — Прошу вас, Чонгук, — скулит тот. — Вы ведь альфа, для вас мой гон опасен.       — Почему?       — Потому что будучи альфой вы можете оказать сопротивление, ваша сущность не позволит кому-то доминировать над вами, — объясняет король. — Я не могу обещать вам, что не причиню вреда. Мне пришлось заковать себя в цепи, только бы не сорваться к вам.       — Ты… Ты сделал это с собой из-за меня? — делает ещё один шаг Чонгук и переходит на неформально обращение.       — Да. Раньше мой гон не был таким, но с вашим появлением, с появлением любви к вам, мне пришлось приковывать себя к стене, только бы не срываться. Я мог сбежать к вам в город, напугать и сделать больно, а сейчас я и подавно не смею допустить подобного.       — А если я буду омегой?       — Что?       — Сделай меня омегой. И тогда я смогу помочь, смогу быть рядом в такой тяжёлый момент. Я альфа, для меня такое неприемлемо. Если об этом кто-то прознает! Меня смешают с грязью. А если я стану омегой, то это ведь не будет порицаться.       — Чонгук, вы не должны.       — Но я хочу. Это меньшее, что я могу сделать для короля, который дал мне столько заботы и внимания, — новый шаг в сторону большого волка. — Когда тебе станет легче, сделай меня обратно альфой. Это моё единственное условие.       Чонгук доходит до волка и протягивает тому свою ладонь, тот шумно урчит и касается горячей кожи своим мокрым носом, после чего лижет языком. Тот горячий и влажный, вызывает мурашки и заставляет поёжиться. Чонгук использует ключ и снимает с короля ошейник.       С рыком волк встряхивает шкуру, слышится лязг цепей о пол. Тэхён обращается в человека и не даёт Чонгуку сказать и слова, как кусает того за изгиб шеи. Не достаёт острые клыки до тех пор, пока альфа в его руках не теряет сознание.       Он укладывает его на кровать и бережно убирает пряди волос с лица. Особых изменений с Чонгуком не произойдёт, он не собирается делать его омегой сейчас. Но появится то, чего ни у одного альфы нет. Чонгук всё ещё будет альфой, но с некоторыми временными изменениями благодаря укусу и феромонам энигмы.       Тэхён укрывает того одеялом и накидывает на плечи длинный шёлковый халат, после чего отходит к столу, где наливает полный стакан холодной воды. Выпивает быстро и жадно, во рту пересохло от дикого желания. Он боится даже бросить взгляда на Чонгука, так сильно хочется к нему прикоснуться, что боится себя не сдержать.       Через долгие часы на кровати слышится копошение. Тэхён оглядывается и замечает, как Чонгук хмурит брови и облизывает губы. Поспешно налив в стакан воды, он садится на край кровати, приподнимает одной рукой голову Чонгука, а второй помогает выпить воды.       — Как вы себя чувствуете, Чонгук? — обеспокоенно спрашивает король. Ещё никому ранее он не делал подобный укус.       — Странно, словно ничего не изменилось, но при этом… — Чонгук ёрзает на кровати и пытается прислушаться к своему телу, чтобы найти хотя бы одно отличие. И он находит. От давящего запаха короля его тело возбуждается стремительно быстро, тем более тот сидит перед ним почти что обнажённый, халат не прячет его наготы. — Чувствую кое-что странное.       — Странное? Мне осмотреть вас?       — Мокро, — шепчет Чонгук и заливается краской. — Я ведь омега, поэтому там непривычно мокро.       — Вам неприятно? — беспокоится король, не собираясь говорить Чонгуку, что тот всё ещё альфа.       Сменить свою сущность не так просто, это длительный и болезненный процесс, через который готовы пройти единицы. Тэхён наблюдал за подобным несколько раз, когда помогал членам своей стаи изменить сущность.       — Я знал, на что шёл. Ты меня поцелуешь?       — Если я могу…       — Можешь. И я хочу, прошу, обращения на «ты». Можно?       — Вам можно всё.       — Чтобы ты обращался ко мне так.       — Разве я смею?       — Да, — кивает Чонгук. — А теперь поцелуй.       И Тэхён целует. Сначала осторожно, боясь задеть кожу губ Чонгука острыми клыками, после углубляет поцелуй и уже не может себя сдерживать. От Чонгука приятно пахнет ягодами и свежестью утреннего леса. Тэхён залезает на кровать, нависает над альфой и ведёт ладонью по его шее и груди.       — Хочу предупредить тебя, что у нас, оборотней, немного другое отношение к соитию, — шепчет Тэхён и заглядывает в глаза альфы. Чонгуку очень пойдёт быть омегой, если тот решится на настоящий укус. Эти большие глаза, округлое лицо и милые губы будут прекрасно его украшать. — Мы к этому относимся как волки.       — Делай всё, что пожелаешь нужным. Я весь твой, целиком и полностью, — честно говорит Чонгук без смущения. Он поднимает руку и кладёт ладонь на щёку энигмы, поглаживая. — Я тебе доверяю.       — Если ты захочешь остановиться или испугаешься…       — Этого не будет. Я дал своё согласие.       — Мне очень стыдно перед тобой, что это происходит без уз брака, — с виной в голосе говорит король.       — Всё в порядке. Отбросим все формальности и традиции. Сделаем то, что хочется, — улыбается в поддержке Чонгук.       Король шумно втягивает через нос нежный запах и опускается к шее Чонгука, лижет её языком, зализывает укус, чтобы тот зажил быстрее. Тэхён не может остановить себя ни на секунду, он несдержанно рвёт шёлковую рубаху на альфе, ведёт языком по его горячей коже и кусает несколько раз. Чонгук для него так сладок.       Мокрота между ног нисколько не смущает, Чонгук наслаждается лаской короля, чуть разводит ноги, позволяя тому прильнуть ближе, а сам кладёт руки на его плечи и стягивает с них халат. Король сбрасывает с себя мешающий элемент одежды, рвёт на Чонгуке штаны. Теперь они оба нагие, их тела греют друг друга, трутся друг о друга. Чонгук чувствует особую близость от этого. И, матерь божья, мокнет сильнее. Он чувствует, как холодят его ягодицы мокрые простыни и краснеет, но сгибает ноги в коленях и слегка разводит их, предоставляя королю доступ к себе всему. Его самого ведёт от желания, от мысли, что он сейчас находится в крепких руках, что это его ублажают.       Сопротивляться энигме в гоне было бы опасно, Чонгук это прекрасно понимает, поэтому и предпочёл отдать себя в жертву, став для короля омегой. Он и сам хотел, мог бы отдаться и альфой, но не перенёс бы мысли, что он стал падшим альфой, что лёг под кого-то, боялся бы, что об этом кто-то прознает. Да и окажи он сопротивление альфой королю, тот мог бы нанести вред, не специально, но винил бы себя за причинённую Чонгуку боль.       Но знал бы он, что укус короля лишь усмирил сущность альфы и подчинил его волю, но не изменил пол. Знай об этом Чонгук, точно бы сошёл с ума. Ведь как так, отдаться сильнейшему, будучи альфой! Это немыслимо и грязно.       А от мыслей, что он, альфа, течёт, точно бы сгорел от стыда и ужаса. Альфа ведь не может течь!       Король ведёт ладонью по бедру Чонгука, слегка сжимает кожу и лижет языком шею альфы, после чего спускается языком к затвердевшему соску, слегка кусает и облизывает, играется с ним, пока Чонгук мелко дрожит и тихо стонет. Запах альфы усиливается с каждой лаской его тела, с каждым жарким прикосновением.       — Там так мокро… — шепчет Чонгук и ёрзает на кровати, из-за чего энигма инстинктивно впивается в него пальцами, точно не отпустит никуда.       — Я помогу тебе с этим, не переживай, — шепчет Тэхён и ведёт языком по животу альфы, руками чуть разводит его ноги, а языком касается набухшей головки члена, с которой по животу стекает смазка.       — Что ты делаешь? Не надо, ты не должен… — смущённо шепчет Чонгук. Он и подумать не мог, что король решит коснуться своим языком его интимных мест. Это смущает. Жар приливает к лицу, а внизу живота всё сводит спазмом, когда губы короля обхватывают чувствительную головку члена.       Чонгук с протяжным стоном падает головой на подушки и судорожно облизывает губы. У него не получается даже свести бёдра вместе, король развёл их широко и крепко удерживает сильными руками, не давая Чонгуку оказать сопротивления. Альфа постыдно накрывает рот ладонью, не ожидая от себя, что будет так бесстыдно стонать.       Как только король отпускает его бёдра и касается пальцами там, Чонгук резко распахивает глаза, но замирает на месте, не думая даже начать сопротивляться. Именно там у него скопилось всё желание, именно прикосновения короля вызывают ещё большее возбуждение и выделение смазки. А когда Тэхён лижет его языком, у Чонгука перед глазами искры появляются.       — Подожди, это грязно, не надо…— оказывает первое сопротивление Чонгук и поднимает голову.       — Это не грязно. Я ведь говорил, что мы, оборотни, немного иначе относимся к своей паре. Вылизывание — обязательная часть каждого соития. Это как высказывание уважения к паре, проявление любви и желания, — король поднимает голову, облизывает губы и смотрит в глаза Чонгука. После чего кусает того за внутреннюю часть бедра, не разрывая зрительного контакта.       Чонгука, кажется, кроет. Он падает обратно на подушки и накрывает лицо ладонями. Когда он предлагал стать омегой, то думал, что их секс пройдёт быстро, без лишних ласк, ведь энигма был на грани, он изнывал от желания. Но как же Чонгук ошибался. Как он мог подумать, что король, тот, кто всё это время был внимателен и осторожен, посмеет заняться с ним простым сексом?       Тэхён бы не позволил себе такой грубости.       Всё тело Чонгука покрывают мурашки, когда король его вылизывает. Он делает это жадно, с диким желанием. Кажется, что он хочет одним лишь языком довести Чонгука до грани. Он водит им по кругу, толкается внутрь и шумно сглатывает смазку. А когда Чонгук чувствует, как в него вставляют палец, то расширяет глаза и задерживает дыхание. Эти чувства для него новые, неизведанные. И он понимает, как этого пальца ему мало.       — Мой король, — шепчет Чонгук и сжимает пальцами простыни. — Мне хочется большего, там всё так горит, не могу выносить этого чувства больше.       Король лишь целует того в бедро, добавляет второй палец, возвращает ко входу язык и добавляет третий. Смазка помогает в растяжке, не даёт почувствовать дискомфорт и боль. Тэхён массирует чувствительное место внутри Чонгука, кусает того за бедро, чувствуя, что больше не может терпеть. Чонгук так горяч внутри, его смазка пропитала все простыни, её так много.       Благодаря укусу тело альфы изнывает и горит изнутри, чувствительность повышена, только бы Чонгук мог почувствовать сильнейшее желание, как это бывает у омег.       Король знает, что обманывать нельзя, это подло и неправильно. Но только так, небольшой ложью, он смог расслабить Чонгука полностью даже психологически. Тот не напрягается, не чувствует себя странно, ведь считает себя омегой. Это обман во благо.       — Позволишь мне зайти дальше, Чонгук? — просит Тэхён и приподнимается, трётся щекой о коленку альфы и заглядывает в его стеклянные из-за возбуждения глаза.       — Да, что угодно, Тэхён, всегда да, — шепчет Чонгук.       Как только король нависает над ним, Чонгук сразу обвивает руками его сильную и мощную шею, наполняет лёгкие удушающим запахом и целует в губы. Он не боится, не останавливает короля, когда тот кладёт ладони на его бёдра и разводит их, не отстраняется, когда головка члена касается его входа. Чонгук лишь тихо мычит, когда Тэхён толкается в него. Ещё после горячих источников Чонгук помнит о размерах короля, ему от одной мысли, что этот член может войти в него полностью, становится дурно. И эта мысль возбуждает сильнее.       Чонгук тихо скулит в губы короля, чувствует лёгкую тянущую боль, к таким размерам он не был готов. У него никогда не было близости, но он доверяет себя королю всего полностью. Без остатка и сожалений. Без страха и сомнений.       Король отрывается от его губ, выпрямляет спину и кладёт ладони на коленки Чонгука, которые тот пытается свести в порыве смущения. Но уже поздно смущаться. Король и так всё видел, даже языком побывал там, куда Чонгук не ожидал его пустить. Смог бы он позволить это всё королю, если бы был альфой? Смог ли бы получить такое удовольствие и наслаждение? Скорее да, но не без лёгкого сопротивления, которое оказал бы альфа внутри него.       — Ты так красив, Чонгук, — шепчет Тэхён и поднимает одну ногу Чонгука, закидывает себе на плечо и лижет нежную кожу. — Мой прекрасный Чонгук.       Король не спешит входить полностью, с каждым осторожным толчком входит глубже, пока его член не оказывается весь в горячем плену желанного тела. От наслаждения Тэхён не сдерживает в себе стона и улыбается, когда слышит стон со стороны Чонгука.       — Смотри на меня, прошу, — просит Тэхён и делает резкий толчок под сдавленный стон альфы.       Чонгук пытается смотреть на короля, взгляд у того тяжёлый, пленяющий и прожигающий изнутри. Выдержать такой не каждому под силу, под ним Чонгук чувствует себя жертвой, добычей, но столь желанной, что невозможно оторвать глаз.       Никогда ранее Чонгук и предположить не мог, что его первая близость будет не просто с альфой, а с энигмой. Одна лишь мысль в прошлом, что он ляжет под кого-то, повергла бы его в шок. Но сейчас он, окунувшись в безграничное удовольствие, не может допустить мысли, что этого всего могло с ним не случиться.       С очередным толчком Чонгук поджимает пальцы на ногах, жмурит глаза и с громким стоном изливается себе на живот. Он тихо хнычет, потому что Тэхён не останавливается, он опускает его ногу, прижимает к кровати за плечи и делает несколько грубых и глубоких толчков, после чего изливается внутрь, но не спешит выйти.       Глаза Чонгука в очередной раз расширяются, когда он чувствует нечто большое и давящее изнутри.       — Что это? — шепчет Чонгук и хмурит брови. Это нечто приносит неприятную боль.       — Узел, — выдыхает король и опускается лбом к покрытому испариной лбу Чонгука, устало выдыхает ему в губы и закрывает глаза. — У нас произошла сцепка.       — А? Но я ведь…       — Ты не забеременеешь, не переживай, — успокаивает его король и гладит ладонью по лбу и щеке.       Чонгук сглатывает слюну и смотрит на короля большими глазами, пока чувствует, как тот продолжает наполнять его горячим семенем. Каждой клеточкой своего тела он ощущает этот узел, который пульсирует внутри него. У Чонгука темнеет перед глазами, и он, не ожидая этого, вновь изливается себе на живот.       — Ох, — выдыхает он.       Через несколько минут узел спадает, и король выходит из Чонгука.       — Вы позволите мне сделать кое-что ещё? — спрашивает Тэхён и ведёт ладонями по талии Чонгука. — Здесь негде умыться, есть только туалет, а мой гон закончится только через два дня, раньше мы отсюда не выйдем.       — Мы снова на «вы»? — спрашивает Чонгук и приподнимает уголки губ. — Я позволил тебе делать всё, что ты захочешь, если это необходимо тебе и твоему волку.       — Прости, мне сложно общаться на «ты», — смущённо улыбается король. — Ты главное ничего не бойся, я не сделаю тебе больно.       Чонгук растерянно кивает и тихо ахает, когда король обращается в волка. Кровать под его весом тихо скрипит, но не ломается и не прогибается. Значит, она сделана крепкой, чтобы выдержать такой вес.       Холодный нос волка касается бедра Чонгука, а горячий язык лижет кожу. Альфа зажимает рот ладонями и смотрит на короля большими глазами, пока тот облизывает его всего. Волк лижет грудь, шею, живот, слизывает с Чонгука пот и следы их соития. Не останавливается ни на секунду, даже когда опускается ниже.       — Эм, Тэхён?       — Тебе неприятна моя забота?       — Приятна, просто твои действия…       — Всё хорошо.       Большой головой волк раздвигает ноги альфы и вылизывает его там. Чонгук ещё чувствителен после своего первого секса, и горячий волчий язык сводит его с ума. Возбуждаться от такого он не хочет, но его член вновь наливается кровью. И пока волк облизывает его всего, слизывает весь сок, Чонгук изливается себе на живот в третий раз.       В ушах звенит, ноги бьёт дрожь, а дыхание становится глубоким и тяжёлым. Чонгук поднимает руку и гладит волка между ушей, тот тихо урчит и укладывается на кровати, закончив приводить альфу в порядок.       — Это в волчьей природе, каждый альфа, который дорожит и уважает свою пару, должен позаботиться об омеге после соития, — говорит Тэхён.       Чонгук садится на кровати около волка, прижимается к его тёплому животу своей спиной и гладит между ушами мягкий мех. Волк такой большой, он своей пастью может с лёгкостью переломать Чонгука пополам, но тот не боится. Этот зверь никогда не посмеет причинить боли.       — В облике волка ты общаешься с помощью мыслей. Так все оборотни умеют?       — Нет, только я. Я главный в этом лесу, оберегаю всех оборотней, прихожу к ним на помощь во снах. Это моя особенность. Но мысли читать я не умею. Ты ведь человек, поэтому не можешь понять волчью речь. Да и все оборотни в разных обликах понимают разную речь. В волчьем волчью, в человеческом — человечью.       — Почему я не могу забеременеть от тебя? — задаёт новый вопрос Чонгук.       — Потому что омега-человек не может забеременеть от альфы-оборотня, — объясняет король и укладывает голову на кровать, наслаждаясь поглаживаниями Чонгука.       — А твой брат?       — Он омега-оборотень. Такие, как он, могут забеременеть от любого альфы.       — Значит, человек не сможет иметь от оборотня детей? Но ты говорил, что если омега родит от оборотня, то сможет жить вечность в этом лесу, — припоминает Чонгук.       — Такое зачатие возможно лишь в том случае, если альфа-оборотень во время соития будет волком.       — Что? — округляет глаза Чонгук и смотрит на короля шокировано. — Разве это не опасно? Вы ведь в обличии волков такие большие.       — Это не опасно. К тому же волчий орган не такой уж большой. Ещё важной составляющей такого соития является течка омеги. Во время неё омега способен принять в себя волка без боли и дискомфорта, — продолжает объяснять король. — Зачатие будет удачным, если совпадут и течка, и гон.       — А ты можешь показать мне волчий орган? — хлопает ресницами Чонгук.       Ему интересно, не более. Он в скором времени станет обратно альфой, а разглядеть волчий член любопытно.       — Я и не прячу его, у меня гон, я всё ещё желаю тебя, мой Чонгук, — спокойно говорит король и поднимает голову. Он лижет щёку Чонгука широким мазком волчьего языка.       Чонгук поворачивает голову в другую сторону и действительно видит то самое. Волчий член. Он ярко контрастирует на фоне белоснежной шерсти. Розовый и налившийся кровью. Чонгук тянется к нему рукой и касается кончиками пальцев горячей плоти. Чувствуется лёгкая пульсация и влажность. Король тихо урчит и ударяет хвостом по кровати.       — О… Он не кажется страшным и пугающим, — подмечает Чонгук и обхватывает его пальцами, сравнивая размеры. Ему раньше не было присуще смущение, это с королём он открыл в себе подобное, но любопытство сильнее неловкости. — Такой горячий.       Волк тихо скулит, жалобно так, но после рычит, отталкивает от себя Чонгука головой и обращается в человека. Гон вновь накрывает его с головой.       — Ты не против, если мы снова…       — Да, мой король, — выдыхает Чонгук.       И затягивается это на два дня и две ночи. В последний раз, когда Тэхён безжалостно терзает его тело, берёт без конца долго и мучительно сладко, Чонгук во время нового оргазма чувствует на своей шее клыки, после чего теряет сознание.       Новым укусом король избавляет альфу от мокроты и сильного желания, как и помогает всем меткам на теле зажить быстрее.       Когда Чонгук приходит в себя, то тихо садится на кровати и оглядывается на короля. Тот спит, он дышит спокойно, а его запах больше не душит, значит, гон закончился.       Чонгук оглядывает комнату на наличие вещей и подмечает на столе стопку. Кто-то из слуг сюда приходил. Он поспешно надевает на себя вещи, чувствует громкие удары сердца в груди и молит себя не смотреть на короля больше. Мысли о том, что он лёг под энигму, что осмелился сделать это, вызывают дурноту.       — Не могу поверить, что я, альфа, так низко пал, — шепчет себе под нос Чонгук и быстро поднимается наверх.       Чонгуку кажется, что это всё неправильно, любовь к альфе неприемлема. И всё равно уже на то, что тот оборотень — магическое существо, да к тому же энигма, а не какой-то альфа.       Знал бы он, что король уже не спит и слышит каждое слово, как и громкие удары сердца в груди Чонгука.       Он не берёт ничего из вещей, оставляет подарки короля, не смея их трогать, и покидает замок под покровом ночи. Но на выходе из города его хватают за руку и уводят в сторону. Оборотень снимает с головы капюшон и смотрит в глаза Чонгука с тревогой.       Чонгук даже не слышал, что за ним следуют по пятам, все его мысли были погружены в короля, в безжалостное предательство и трусливый побег.       — Чимин…       — Почему ты сбегаешь? — прямо спрашивает тот.       — Я не могу иначе.       — Почему?       — Я альфа. Я… — Чонгук глубоко вдыхает и стыдливо отводит взгляд в сторону. — Как я могу быть с другим?.. С энигмой, кто по природе сильнее меня? Я ведь альфа, это я должен быть во главе семьи… Для меня это странно, непривычно, пугающе.       — Но ведь ты был так погружён в него, так нуждался в объятиях.       — А?       — Я приносил вам еду и вещи, когда ты спал, — объясняет Чимин. — Тебе не понравилось?       — Это всё непривычно, пугает и вводит в смятение, я не могу окунуться в этот омут, в короля.       — Тебе нужно подумать? Неужели за столько времени ты его так и не полюбил?       Чонгук заглядывает в глаза Чимина, но в слух не произносит. Полюбил. Но боится этого чувства к энигме. Сам себе признаться не может в том, что стал падшим альфой. Таких называют только так. Не иначе. Таких, как он, гнобят и не уважают.       Он смущён и растерян, ему необходим глоток воздуха вдали от Тэхёна, чтобы принять и осознать.       — Ты вернёшься?       Чонгук лишь опускает взгляд.       — Не в моём праве заставлять, — вздыхает Чимин. — Я выведу тебя из леса.       — Он будет в порядке?       — Да, — коротко отвечает Чимин. — Тэхён — энигма и глава леса. Ему хватит сил пережить разбитое сердце.       Чонгук поджимает губы, оглядывается на виднеющийся за городом и лесом замок, после чего следует за Чимином в туман.

✨