Упущенное детство

      До деревушки Чжичжэнь супруги добрались незадолго до рассвета. Живописная дорога, окруженная рисовыми полями, в отступающих сумерках теперь казалась обманчивой, а прохладный горный ветер навевал необъяснимую тревогу. Нужную хижину они нашли на самом отшибе, у подножья горы. Перекошенная крыша и гнилые стены казались бы непримечательными, если бы отовсюду не веяло замогильным холодом. Вэнь Нин, выполняя приказ, бесшумно скользнул в чащу леса, оставаясь начеку издалека.       Лань Чжань внезапно остановился, его рука легла на рукоять Бичэня. Его глаза сощурились, всматриваясь в утренний туман, двинутый чьим-то движением чуть поодаль. - По словам Вэнь Нина, дети зашли прямо в хижину и что-то вспыхнуло внутри, - говорил Вэй Усянь, прощупывая пространство темной энергией. – Изучим сначала дом снаружи.       Лань Ванцзы помедлил секунду, переводя взгляд с туманной чащи на полуразрушенный дом, и кивнул. - Устроим Расспрос.       Они подошли к порогу хижины, и Лань Чжань легким движением снял с плеч гуцинь. Белоснежные одежды идеальным веером легли вокруг него. Раздался первый аккорд, чистый и глубокий, что даже ветер вокруг послушно притих, словно завороженный этой мелодией. Ванцзы сосредоточился, посылая мысленный призыв к обитающим здесь духам, но стоило его пальцам освободить струны для их музыкального ответа, как гуцинь сокрушился диким скрежетом. Звуки стали такими бешеными и неразборчивыми, будто инструментом баловалось маленькое дитя.       Лань Чжань мгновенно накрыл струны руками, прерывая «баловство», и гуцинь жалобно звякнул, едва не лопнув. - Что за чертовщина здесь происходит?! - Вэй Усянь опустил руки от ушей. – Лань Чжань, ты в порядке?       В светлых глазах мужчины отражалось крайнее недоумение. Расспрос никогда так не искажался. Здешние духи не просто отказывались отвечать - они словно посмеялись над ним, превратив священную технику в детскую шалость. - Мгм, - отозвался Ванцзы, плавно поднимаясь на ноги и убирая инструмент. - Придется зайти внутрь… - выпрямился Вэй Ин. – Лань Чжань, я пойду первым. По крайней мере, если со мной что-то случится, думаю, ты лучше справишься со мной… Хей, ты куда?! – и нырнул в дом вслед за супругом, смиряясь с его безмолвным отказом.       Раннее утро осветило убогое убранство хижины. Они тщательно обыскали каждый ее угол, однако, сколько бы Вэй Усянь ни чертил на стенах подчиняющие знаки, сколько бы Лань Чжань ни пытался вновь коснуться струн, хижина оставалась загадочно пустой. Что-то здесь явно было не так, и разбросанные повсюду игрушки с конфетами только подтверждали это.       Супруги провели в заброшенном доме все утро, пока издалека не начали слышаться звуки проснувшейся деревни. Сонные и озадаченные, они еще раз опросили старосту и местных жителей, но, не узнав ничего нового, решили вернуться в Облачные Глубины.       Вэй Усянь уже мысленно подбирал слова благодарности для Лань Сичэня, который согласился пожертвовать своим спокойствием ради мальчиков. Он аккуратно, стараясь не шуметь, приоткрыл дверь цзинши и… замер на месте, глупо захлопав глазами. Лань Чжань, заглянувший через его плечо, тоже едва заметно приподнял брови.       В комнате царил идеальный порядок. Лань Сичэня нигде не было видно, зато на аккуратно расстеленных футонах утомленные ночными играми спали дети. Цзинь Лин обнимал свою подушку, пока Цзинъи сладко пускал слюни, а Сычжуй сложил ручки на животе, даже в таком возрасте оставаясь истинным адептом Гусу. Зато прямо посреди комнаты сидел Лань Цижэнь.       Строжайший учитель ордена Лань, гроза всех непослушных учеников и главный критик Вэй Усяня, сидел монументальной скалой. Его длинная бородка была аккуратно расчесана, а на коленях покоился открытый трактат; он мирно и неторопливо читал книгу, периодически бросая строгие, но внимательные взгляды на спящих детей: стоило Цзинъи во сне дрыгнуть ножкой, как Лань Цижэнь едва заметным движением руки поправлял на нем одеяло, даже не отрываясь от чтения.       Лань Цижэнь медленно закрыл трактат и поднял взгляд на застывших в дверях мужчин. Его брови сошлись на переносице, но говорил он на удивление тихо, чтобы не разбудить малышей: - Вернулись? - ледяным шепотом спросил он. – Изволите объяснить, что здесь произошло?!