Слишком везучая (обновлённая версия)

Дверь в зал открывается, слышны шаги. Мгновение, и свет пронзает мои глаза, привыкшие к темноте. Я приподнимаюсь со скамейки, протирая глаза, и только тогда меня замечают. – О боже мой. Рыжеволосая девушка делает инстинктивный шаг назад, берясь за сердце. Это была скорее привычка, передающаяся поколениями из-за слухов о выпрыгивании сердца. – Ты меня напугала. – А, извини. Опомнилась я, понимая, что сделала глупую вещь. Кто в здравом уме сидит тихо в темноте? Как будто специально напугать хотела. – Чего тут сидишь? Тренировка только через десять минут начинается. – Да так... Я вытерла набежавшие слёзы воспоминаний, которые копились так долго. – Сейчас шифу придёт. Готова к последней тренировке? – спросила ученица. – Зачем напоминаешь, Ев? – возмутилась я, чувствуя, как опять не могу побороть желание расплакаться. – Извини, я не специально, – опомнилась, наверное, единственная подруга. – Я купила тортик. После тренировки задержимся? Я улыбнулась, чувствуя, что последние часы в родном Петербурге пройдут замечательно. Только я, Ева и... наверное, тренер, говорящий, что тортики спортсменкам не к чему, и пытающийся всеми способами украсть наше сокровище. Но мы не сдадимся, это точно. Я неспешно прошла к окну. Там, на затемнённой улице, виднелся всего один фонарь, тускло освещавший пространство за пределами здания. Присмотревшись к его свету, я заметила, что снова начался дождь. Видимо, мне суждено промокать в новой одежде. Её мне как раз подарила мать, как приехала. Думала, что таким образом я расстаю. Нет, меня не подкупить каким-то шмотьём, тем более размер был слегка большеват. Хоть она и была дизайнером, на глаз плохо мой определила. А раньше... Мама, не замеряя, сделала выкройку дочери очередного платья, которое потом украсит рюшами после работы. А Полина попросила бы сшить подобное и Еве. Чтобы девочки вместе пошли в нарядах на тренировку. Юлия бы посмеялась, обнимая дочь. А потом сказала бы что-то подобное: «Дочь, нельзя на ушу идти в платье. Это же неудобно». Полина бы возмутилась, но признала поражение. А потом попросилась в художку. «Хочу рисовать как мама», – весело лепетала девочка, оправдываясь перед улыбающимся от сдерживающего смеха папой. Мама, в свою очередь, снова отправлялась в мастерскую, прошивая под профессиональной швейной машинкой каждый миллиметр ткани для новой модели коллекции дорогих нарядов, после которой её и заметили какие-то боссы, портящие, наверное, ещё десятки жизней детей, чьи родители теперь безвылазно на работе. Я смотрела в окно, даже не замечая, что мне что-то рассказывает подруга. Воспоминания меня уже не задевали, они просто были, и избавиться не получалось. Хотелось бы просто разорвать ту одежду, как и отношение матери ко мне когда-то... Но выбора не было: все мои вещи, ношенные до этого, теперь в чемодане, готовые к новому месту. Ко мне подошла Ева, потормошив по плечу. – Эй, ты чего? Столбов никогда не видела? – подражая мне, подруга уставилась на уличный фонарь. – М? А, да нет, – оправдалась как-то странно я и отошла в центр зала, посматривая на время. Как раз в этот момент зашли остальные ученики во главе с Романом Константиновичем. Тренировка началась, а значит, все проблемы на полтора часа ушли. Выходя из зала, на душе у меня было легко, хоть ноги и слегка гудели. Я приобняла подругу за плечо, и мы побрели в парк, где всегда сидели после тренировок. Сейчас там не было никого, хотя каникулы уже начались. Видимо, слишком поздно. Кинув сумки под дерево, мы и тортик сели на мокрую траву рядом. – Пойдёшь завтра в художку? – спросила Ева, вскрывая пластиковую коробку сладости и калорий. – Зачем? – непонимающе спросила я. – Там у меня друзей нет, прощаться не с кем. А училка переживёт. – Ну и правильно, лучше со мной посиди, – согласилась рыжая подружка. Помню, как мы познакомились на тренировке. Она, совсем маленькая, никак не могла запомнить моё имя. Всё время называла белоснежкой из-за бледной кожи и чёрных, как пепел, волос. Меня это злило, я не понимала, зачем эта девочка такое говорит. В свою очередь, я прозвала Еву лисой. Конечно, сейчас эти прозвища были не к чему, но в рандомный момент по привычке они проскакивали. Как сейчас, например. – Эй, лиса. Сегодня мы видимся последний день. Может, стоит оторваться по полной? – Нас в бар не пустят. – Да при чём здесь бар? Давай гулять? Прогуляем всю ночь! Ева посмотрела на только что вскрытый торт, ещё не тронутый. Явно задумалась. – Знаешь, а давай, – ответила девушка очень быстро. Эта лисица была из тех друзей, что никогда не откажет, лёгкая на подъём. Я уже предвкушала эту волшебную ночь. Никаких забот. Только веселье и бесконечный запас энергии. Проговорив за поеданием торта полчаса, а потом ещё час на мокрой качели, мы отправились на ночную прогулку. В Питере даже днём в некоторых районах гулять страшно, а ночью... Чтобы не рисковать, мы решили спуститься на набережную Макарова. Никаких развлечений, просто вишнёвый сок, купленный в КБ, и мы вдвоём. Нужно было обсудить всех и вся. И Ева удачно с этим справлялась. Я не очень любила болтать, лишь слушала и иногда дополняла. Мы шли и шли. Никакой усталости и не чувствовалось, как после тренировки. Попивая свой напиток, я смотрела на проплывающие мимо теплоходы, светящие гирляндами. Ева говорила про соревнования, в которых та одержала победу, а я в свою очередь была за неё очень счастлива. Мы говорили, говорили, говорили... Не замечая ничего вокруг себя, дошли до станции «Приморская». Я взглянула на часы: – Уже позновато, ты уверена, что успеем? Ева ничего не ответила, лишь потянула меня ко входу. Я не особо часто ездила на метро перед закрытием. Было слегка волнительно, хотя Питер я знала неплохо. С турникетами проблем не возникло, мы и не собирались пробегать зайцем. Пройдя, я заметила, что людей всё так же много. Интересно, а когда их нет? Мы спустились, чуть ли не бежа по левой стороне эскалатора. Мы прошли к висящей табличке с надписью станций. – Так, нам нужно налево, – сказала я, быстро взглянув на информацию лишь для уверенности. Не отрывая взгляда, я указала пальцем на приезжающий вагон и уже начала идти туда... Но вдруг на кого-то наткнулась. – Ой, извините, – сказала я сразу же, отходя в сторону. – Смотри, куда идёшь, – слегка растерялся парень, убрав взгляд с телефона. – Чего грубый такой? Я же извинилась. И почему стоишь тут? Это слегка неудобно остальным, – начала было я, но меня остановили. – Что? Можно... Парень замолчал, будто пытаясь подобрать слово. Только сейчас я заметила его лёгкий акцент. – Помедленнее? Ты иностранец? Незнакомец кивнул. Тут Ева не выдержала. Придерживая нас за спины, чтобы не улетели, подтолкнула к колоннам. – Вот теперь мы никому не мешаем. Можете болтать, сколько влезет. Парень лишь посмотрел вопросительно на Лису и отвернулся ко мне. Я, даже не обратив на это внимание, решила перейти на английский. Да, я прогульщица ещё та. Но чтобы не сделать английский... это было в страшных снах. Просто слишком легко мне он давался. Спокойно выучить очередное правило? Легко. Поэтому мне даже было в радость продемонстрировать свои познания. – Так что случилось? – спросила я уже на английском. Парень сразу перешёл на него же, поддерживая разговор. – Отец случайно уехал один, а я заблудился здесь. Но это не важно, он посмотрит по картам, скоро вернётся. – А в какую сторону он поехал? Парень указал вправо. – Сказал, что вышел только. – Василеостровская, значит, – сказала я сама себе. – Так, пиши отцу, что мы сейчас приедем. Пусть пока садится на следующем. Парень уже начал печатать, а потом остановился. – Чего? – переспросил юноша. Он что, даже на английском не понимает? Или до него не с первого раза доходит? Вот, что вредный такой? – Говорю, пошли. После этих слов я взяла стоящую рядом и рассматривающую, видимо, потолок незнакомца. Ринувшись через толпу, я чуть ли не бегом повела за собой собеседников к другой стороне платформы. Через семь секунд мы уже были в вагоне. Мы стояли у входа, а я сразу начала расспрашивать: – Вам куда? Отец говорил про место? – Пересекающая какая-то, – произнёс парень через несколько секунд, отдышавшись, пока двери закрывались. – С площадью восстания? – Да что происходит? – спросила Ева, явно не понимая, о чём мы говорим, ведь вопрос прозвучал на русском. – Секунду, – попросила я, пытаясь понять, куда светловолосому. – А где ближе гостиница «Октябрьская»? – Всё, я поняла. Закончив с иностранцем, я перешла уже на русский, специально для Евы: – Нам его до маяковской проводить нужно. – Серьёзно? А что мы делать там будем? – А что он делать будет? Они с отцом пока сориентируются, пять лет пройдёт. Подруга ничего не сказала, лишь закатила глаза. А я продолжила, увидев реакцию: – Ну не могу я его оставить, у меня и так карма плохая. Нам же всё равно делать нечего. Пересядем там на красную линию, и всё. – Ладно-ладно. Сказав парню присесть, мы рухнули с Лисой рядом, снова почувствовав боль в ногах от прошедших километров и тренировки. Парень дописывал сообщение в телефоне отцу, а Ева решила завести разговор, чтобы не ехать в тишине. – Полин, только сейчас вспомнила, но всё же... А как же баскетбол? – А что «баскетбол»? Я его ещё год назад забросила, бесит меня тренер. – Даже не пойдёшь попрощаться? – Нет. У меня всё равно там друзей не было. Да и смысла туда переться я не вижу. Лучше погуляем где-нибудь. Ева кивнула, соглашаясь. – Я не знала, что ты так хорошо на английском разговариваешь. Я улыбнулась: – Ну, теперь знаешь. – Почему не рассказывала никогда? – Не было повода похвастаться. – Будешь мне теперь этикетки переводить. – Да? И как же? Я ведь уезжаю, – сказала я с некой грустью в голосе. Ева вдруг тоже загрустила, но не надолго. – Буду тебе фотографии присылать. – Ладно-ладно. Я поняла. Обязательно буду твоим личным переводчиком, – успокоила я Лису. Ей вдруг пришло какое-то сообщение, а я, переведя взгляд на рекламу, задумалась. Метро всегда меня по-своему успокаивало. И теперь переезжать из этого города совершенно не хотелось. Мне по душе приходились те самые хрущёвки и районы, в которых можно было спрятаться от забот, качаясь на дряхлых качелях. Захотелось прикрыть глаза, но я не поддавалась. Взглянув на нового знакомого, я заметила сумку. Она была и у меня, но слегка другая. Заметив отличие, я спросила у юноши, специально перейдя на английский для его удобства: – Ты фигурист? Парень поднял на меня взгляд, не ожидая, что с ним снова заговорят. Не сразу поняв, как я догадалась, он провёл пальцем по вышивке коньков на спортивной сумке. – А, да, – слабо улыбнулся собеседник. – А ты? – попытался как-то поддержать разговор он, намекая на уже мою сумку. – А я с подругой как раз с ушу шла. – М? – переспросил парень, явно не понимая, что это. – Это разновидность китайских боевых искусств, – объяснила я фигуристу. – Ого, ничего себе. Не зная, как продолжить разговор, я перевела взгляд на табличку у выхода. – Нам выходить скоро. Когда незнакомец после моих слов попытался встать, я, положив ладонь на плечо, быстро посадила парня обратно. – Куда собрался? Сейчас улетишь, если толкнёт кто-то. Подожди, рано ещё. Он, даже не сопротивляясь, подчинился. Видимо, понял, что я лучше знаю. Вагон останавливается. Вместо слов я прикасаюсь к спине нового знакомого и Лисы, поднимаясь. Оба сразу понимают намёк, вставая за мной. Двери открываются, мы выходим вместе с толпой. Отойдя к колонне, чтобы нас не снесли, я обратилась к попутчику, вглядываясь в толпу: – Отца видишь? – Секунду... Да, вижу. Вон, стоит, – посмотрел куда-то вдаль парень и заметил родителя. Я подняла руку, помахав. Видимо, поняв, что делать, фигурист сделал то же самое. Ева лишь разглядывала какой-то брелок на сумке, придерживая меня за руку. Видимо, боялась, что тоже потеряется. К нам подошёл мужчина. Видимо, отец. Ева, до этого никак не реагирующая на нас, выпрямилась и перестала страдать фигнёй. – Здравствуйте. Ваш сын? – начала было я на английском. Но мне неожиданно ответили на русском: – Здравствуйте, да. Я слегка опешила. Было неожиданно услышать чистый русский, без акцента. Хотя я всё ещё была в России. Решив дальше разговаривать на русском, я обратилась к мужчине: – А, ну тогда мы его отдаём вам со спокойной душой. Наш новый знакомый действительно подошёл к отцу. – И вы так просто поверите на слово? – сказал слегка насмешливо мужчина, явно прикалываясь. Я решила подыграть. Скрывая улыбку, я сузила глаза, присматриваясь. – Ну... Вы похожи внешне, так что да. Парень смотрел на меня с непониманием. Видно, не знал, с чего мы смеёмся. Ева вообще закатила глаза. А мы с отцом фигуриста... будто общий язык нашли. Мужчина рассмеялся, как и я. – Ладно, девочки. Спасибо вам большое, что помогли моему оболтусу, – похлопал родитель своего сына по плечу. – Да не за что, – я улыбнулась, кивая. Взглянув на время, поспешила сказать: – Ой, извините. Нам пора. – Хорошо, удачи. Спасибо ещё раз, девочки. – Не за что, до свидания. Парень помахал нам, поняв, что мы уходим. Я и Ева, помахав, быстро убежали к красной ветке метро. Уже в вагоне Ева сказала неожиданную вещь: – А чего это вы за руки держались? Я опешила, даже не зная, что сказать. – Когда? – произнесла лишь то, что смогла. – Когда из вагона выходили, я видела. – Да? – Я даже не заметила, как этот незнакомец взял меня за руку. Не помню его прикосновения. – Странно... Наверное, взял за руку, чтобы опять случайно не пропасть. Он скорее всего первый раз в питерском метро, вот и растерялся. – Да ладно, забей. Увидела его один раз, больше не встретитесь. Кстати, может, пойдём к друзьям моим? Они около Пушкинской. Как раз через станцию. – Погнали. А что делать у них будем? – Как «что»? – удивилась подруга. – У меня друг недавно права получил. Погнали, он нас покатает на машине. – Откуда она у него? Мы же не миллиардеры вроде. – Ну не тупи, Полинка, у бати возьмёт. – Ладно, хорошо. Только если нас его отец потом твоим родителям сдаст, не ной. Мне-то терять нечего. А у тебя родители ещё добрые. Кстати, ты их предупредила, что мы гуляем? – Ну... – сдалась Лиса. Я посмотрела на Еву строго, с небольшим осуждением и вопросом. – Я им сказала, что у тебя на ночёвке буду, – сдалась Лиса. Я вскинула брови. – Зачем обманывать? А если моему отцу позвонят? – Они бы по-другому не отпустили. Ты же знаешь. Я вздохнула. – Ладно, хрен с тобой. Уже ничего не исправить. – Тогда на Пушкинскую? – Да. Всё равно более-менее центр. – Ура. Ева обняла меня, что сделала и я в ответ. Кататься по городу было круто. Не просто круто, а под музыку. Нет, мы не те самые отвратительные подростки. Просто катались с открытыми окнами, вдыхая в лёгкие сырой воздух после дождя. Было холодно из-за позднего времени суток, но нас это не беспокоило. Ни о каком алкоголе и речи не шло, мы хотели запомнить эту ночь. Мы болтали с ребятами и ели прямо в машине. Хотя водитель, чья машина принадлежала отцу, и ворчал, чтобы мы не крошили, мы всё так же смеялись и разглядывали каждое здание. Под рассказы Василисы, которую мы весело называли Васей, о ОГЭ и килограммовую шоколадку я даже уснула. Настолько комфортными ребятами они были. Придя домой утром, я застала свои чемоданы, которые из комнаты вывезли в прихожую, и мать, стоящую у двери. – Чё стоишь? Настолько тебе противно проходить в квартиру? – Не неси бред, Полина. Голос матери пытался быть тёплым, но за ним всё равно слышался слегка ощутимый холод. – Ещё и не начинала, – хмыкнула я. – Лучше скажи, где была. Решив проигнорировать мои последние слова, задала вопрос мать. – Десять лет не интересовалась, а теперь решила спросить? С друзьями, – добавила я, чтобы от меня наконец отстали. – Через десять минут чтобы была готова, – сказала мать и вышла из квартиры. Только сейчас я заметила, что она была уже обута. Передразнив её поведение, я всё-таки открыла один из чемоданов, чтобы в него впихнуть свою спортивную сумку, с которой до этого таскалась. Зайдя в ещё свою комнату, я взглянула на пустые стены. Если до этого на них были постеры, картины и фото, сейчас всё лежало, готовое к переезду. Странно было осознавать, что почти все вещи вместились в три чемодана, которые притащила мне мать. Подойдя к рабочему столу, я одела рюкзак с ручной кладью и взглянула в зеркало напротив. Макияж всё ещё держался, а значит, я выгляжу нормально. Выйдя в коридор, я увидела уже отца, стоящего около моих вещей. – Что? – спросила я. – Удачи, – сказал отец, сделав глоток пива, которое держал в руке. – Спасибо, – сказала я так же, как и он. Без особого энтузиазма. Обувшись, я взяла чемоданы и вышла из квартиры, которую всю жизнь называла домом. Было тяжело тащить сразу столько чемоданов, но просить помощи мне не позволяла гордость. Ничего, потерплю. Спустившись на первый этаж, меня встретила мать, которая взяла один чемодан. Стало полегче. Такси, час ожидания в аэропорту и самолёт. Мать пыталась как-то завести беседу, но я молчала. Делала всё что угодно, но не говорила. А потом заснула. Этот город был другим, меньше и не с теми людьми. Я хотела сейчас же потратить все деньги на билет, сбежать. К своей Лисе, к тем неожиданным встречам и холодам. Кстати, о Лисе. Написав Еве, я отправила фотку места, а потом и свою. – Мальчикам пишешь? – вдруг встряла мать и улыбнулась. – Тебе-то что? – убрала я телефон. – Да так... Когда я с твоим отцом общалась, у нас телефонов не было, всё вживую, – не стала унывать Юля, начиная свою тираду о прекрасной жизни. – Ага, поэтому у вас брак и не продержался, – ухмыльнулась я от своей находчивости. Мать, понимая, что мило поболтать у нас не получится, замолчала, продолжая идти к дому. А я продолжила переписываться с Евой, хоть с двумя чемоданами это и было делать достаточно сложно. Несколько недель осваиваться в новом городе не получилось. Юля вышла из кухни, когда я обувалась на прогулку в парк. – Дочь, сходи, пожалуйста, в магазин. Мне нужно продуктов купить, завтра гости придут. Он тут неподалёку. Если что, можешь кого-нибудь из местных спросить. – Кто к нам придёт? – Для меня это было неожиданно. Совсем не хотелось видеть незнакомцев в доме. – Это по моей работе, обсудить заказ. Сходишь? Я вздохнула. Совсем не хотелось искать везде этот продуктовый. – Ладно, хорошо. – Кошелёк на тумбочке. В нём и список. Не потеряй только, – крикнула мать с кухни. Взяв его, я быстро вышла из дома. Искать магаз долго не пришлось. Зайдя в него, я оглянулась. Чем-то он был похож на наши. Но продукты были совершенно другие, как и ценники. Взяв тележку, я открыла список и прошлась по рядам. Огурцы, помидоры, мясо, картофель, вода, кола, мука. Ничего необычного, как и обычный поход в магазин в Питере. Только упаковка другая. Взяв всё что нужно, я подошла к отделу сладостей. А что? Я заслуживаю награду. От такой длинной полки с вредностями у меня, как у маленького ребёнка, глаза разбегались. Не зная, что взять, я отошла от тележки. И в этот момент в меня кто-то врезался. Я обернулась и сразу схватила падающую девушку. Видимо, обо меня споткнулись. Понимая, что я в Америке, быстро перешла на английский. – Ты как? Не ушиблась? – спросила я у светловолосой девушки с красными прядками, которая всё ещё держалась за мою футболку, хотя я уже её поддерживала. – Всё нормально, спасибо, – резко выпрямилась незнакомка. Только сейчас я заметила, что у неё из носа идёт кровь. – Что с тобой? Девушка вытерла нос пальцем. – Ничего, всё нормаль... Не договорив, блондинка уставилась на мою футболку. – Что? – спросила я и опустила взгляд туда же. И вдруг увидела красный отпечаток нескольких пальцев на белоснежной вещи. – Да ёб твою мать, – сказала я на своём языке, чтобы меня никто не понял. Не хотелось показаться грубиянкой. – О боже, извини, пожалуйста, – сказала незнакомка на своём. – Да ладно тебе, ничего страшного, – ответила я девушке на английском. – Тебе сейчас лучше о себе беспокоиться, я отмою. Я собиралась взять тележку и пойти дальше, но меня остановили. – Нет, подожди. Давай я хотя бы новую куплю. Из носа девушки всё ещё шла кровь. – Я же говорю, не нужно. Достав из кармана упаковку одноразовых платочков, я слегка скрутила один на конце и сунула его в нос новой знакомой. – Ну мне теперь стыдно! Ну пожалуйста! – Хорошо. Давай так. Сейчас останавливаем твою кровь, а потом выводим пятно. Девушка кивнула, улыбнувшись. Оплатив покупку, купив до этого ещё пачку влажных салфеток и перекиси, мы сели на скамейке поблизости. – Как тебя зовут хоть? – спросила я. – Ники, – улыбнулась она. – Хорошо, Ники. Я Полина. Сейчас вынимай платок и протри нос влажной салфеткой. Послушав мой совет, новая знакомая выполнила указания. Отдав ей новый платочек, я взглянула на футболку. – Она отмоется? Давай я тебе просто новую куплю? – начала было Ники, но я остановила девушку. – Не нужно. Я открыла перекись и вылила немного на пятна. Спустя несколько секунд оставались лишь розовые, еле заметные точки. – Нужно только постирать, и всё. – О, это хорошо. Но всё же, может, я куплю тебе футболку? Будет так знак благодарности. – Не нужно мне ничего покупать. – Ладно, хорошо. Но... может, тогда вместе в магазин сходим хотя бы? Вдруг тебе понравится какая-нибудь? – Не нужно, – остановила я девушку, которая всё хотела купить мне что-то взамен. – Ладно. Но если захочешь, пиши. У меня есть подружка, которая хорошо разбирается в одежде. Улыбнувшись, Ники протянула мне свой номер на бумажке. – Хорошо, напишу. А что у тебя с носом? Почему кровь пошла? – вдруг решила спросить я. Очень уж было интересно. – Да так, просто давление поднялось. От этого может кровь пойти, типа сосуды лопнут. Я слегка кивнула. Да, это и правда может случиться. Тогда всё стало ясно, хотя часть лица девушки была слегка покрасневшей, будто от удара. Но я решила не лезть. Мы слишком мало знакомы. Если захочет, потом расскажет. – Ладно, я пойду. Мама уже ждёт. – А, хорошо. Пока тогда! – девушка с улыбкой помахала мне. – Да, пока. Я сделала то же самое и ушла домой. Дома было скучно, а знакомых нет. Кроме Ники. Может, стоит и вправду пойти с ними? Всё равно делать нечего. Вбив в телефон номер девушки, я написала сообщение: «Привет, Ники, это Полина. Я подумала над твоим предложением. Знаешь, а давай. Только я сама себе всё куплю, не нужно оплачивать. А вот от компании я не отказалась бы». Нажав на кнопку отправить, я легла на кровать. Почти сразу же пришёл ответ: «Знала, что ты напишешь. Давай тогда я напишу моим подружкам? Пойдём в торговый центр. Познакомимся ☺️» Прочитав сообщение, на лице появилась улыбка. Таким странным способом я подруг себе ещё не находила. Тем более так быстро. Ответ напечатался сам: «Тогда завтра?» «Договорились ❤» Я отложила телефон. Хорошо, что завтра, когда придут гости, меня не будет. Мы встретились в торговом центре. Ко мне подбежала весёлая Ники и обняла. – Так, знакомься. Это Джейн... Новая знакомая показала рукой на девушку с длинными, каштановыми волосами. Её внешность походила на модель, нюдовый макияж лишь подчёркивал её карие глаза, а рост был самым высоким в компании, хоть разница и была не большая. Джейн помахала мне и протянула руку. После рукопожатия я улыбнулась девушке, получив взаимность. – Это Лия, – Ники показала на девушку, чьи тёмно-русые волосы были коротко обрезаны. Её макияж был чем-то похож на мой: карандаш под глаза, тушь и тени. Она совершенно не заморачивалась с выбором одежды – обычное худи. После рукопожатия мне представили последнюю девушку. – И Эмма. Блондинка с короткими волосами. Она, видимо, была отличницей, которая совсем не красится. Ну, это только казалось. На деле я не имела понятия и решила не судить. – Это Полина, – представила меня Ники девушкам. – Так, девчонки. Сегодня нам нужно прогуляться по всем магазинам, – воскликнула счастливо Ники. – Чур первым делом идём вон в тот бутик, – спохватилась Джейн. – Так, если сказала ты, то точно идём, – поддержала идею подруги Лия, улыбнувшись. Лишь Эмма вздохнула: – Нам что, настолько делать нечего? – Да ладно тебе, хватит бурчать, – перебила подружку Ники. – Пойдём? – спросила я, пытаясь поддержать беседу. – Конечно идём! – сказала Джейн, отправившись к магазину. Обойдя ещё штуки четыре бутика, мы прошли к эскалатору наверх, решая, пойти ли ещё в один. Каждая из нас уже купила что-то, включая и меня. Я взяла красивую толстовку и уже представляла, как отправлю её фото Еве. А может, и ей куплю. Отправлю по почте, например. – Может, мы уже пойдём в какие-то магазины поинтереснее? – устало возмутилась Эмма. – А если магазин безделушек каких-нибудь? – предложила Ники. Я лишь стояла, облокотившись о перила эскалатора, решив не говорить. – Ну давайте в последний, и всё! – уговаривала девушек Джейн. – Ты так два магазина назад говорила, – съязвила Эмма. – Да ладно вам, давайте сходим, – согласилась с Джейн Лия. – Вот, дело говорит. – Тогда в последний бутик, а потом никакой одежды? Только безделушки и ресторанчик? – улыбнулась Ники при упоминании еды. – Я готова, – выпрямилась я, сходя с эскалатора. Девушки прошли за мной. – Тогда в какой? – спросила Лия. – Веди нас, – поддержала Ники. – Туда! – указала Джейн и пошла вперёд. Зайдя в магазин, я сразу заметила красивое платье. Они меня раньше не привлекали, но сейчас – прям в сердце запало. – Смотри какое! – я показала свой выбор Ники. – Какая красота! Возьми, примерь. Я положила платье на руку и пошла смотреть дальше. Так как меня больше ничего не интересовало, отправилась к примерочным. Пока девочки что-то выбирали, я уже смотрелась в зеркало. Платье на меня легло отлично. Точно решив, что его беру, решила напоследок ещё и показать подругам. Выйдя из примерочной, я покрутилась девчонкам, которых до этого позвала Ники. – Как вам? Мне кажется, шикарно. – Это просто огонь! – поддержала меня Ники. – Оно хорошо сидит. Думаю, тебе пойдёт. Хорошо сочетается с глазами, – выразила мнение Джейн. Лия просто показала палец вверх, улыбаясь. – Ну... неплохое, – пожала плечами Эмма. Я покрутилась вокруг своей оси ещё раз, даже не замечая, что на меня смотрят. Илья смотрел на Полину, будто заворожённый. Это же она. Какого чёрта эта девчонка тут забыла? Она что, его сталкер? Мейсон подкрался незаметно, положив руки на плечи друга. – Чего на девчонку пялишься? Влюбился, что ли? Илья, ничуть не вздрогнув, возмутился: – Что ты несёшь? – Добро и позитив, – ничуть не смутился Мейсон. – Помнишь, я почти неделю назад с соревнований вернулся? Я рассказал о девчонках, которые мне в метро помогли. Друг кивнул. – Конечно помню. – Так вот, это одна из них. Та, с которой я общался. – Ни хрена себе... – Согласен, странно. – Это не странно, брат, это судьба. Я должен вас свести! – Чего? – обернулся Илья на своего друга.