Нас ждёт Париж

Неделя до Парижа тянулась для Энди невыносимо долго. Ожидание усугублялось полным отсутствием взаимодействий с Эмили, которая не дала журналистке ни одного задания и даже ни разу не послала к ней свою ассистентку. Зато две французские жабы паслись у её кабинета чуть ли не круглые сутки, подкидывая ей темы для никому ненужных статей. Андреа каждый день специально проходила мимо кабинета Чарлтон, желая хотя бы проверить, что с ней всё хорошо, но из раза в раз стены оказывались занавешенными. Тем не менее, в офисе девушка точно появлялась, это чересчур обеспокоенная Сакс выяснила у охранника. Наконец, душевные терзания закончились, потому что Сакс, как двенадцать лет назад, сидела в аэропорту и ждала своей посадки на рейс Нью-Йорк — Париж. Она по каким-то известным только менеджерам причинам летела самой последней из всей корпорации, и должна была оказаться в городе любви только поздним вечером. Всю дорогу девушка строила теории по поводу того, как же пройдёт эта неделя моды, учитывая, что последняя, на которой она была, закончилась кардинальным поворотом судьбы. Интриги добавляло знание о выступлении Миранды с каким-то заявлением по поводу новой работы для Эмили. Номера для всех, кто участвовал в показах в качестве дизайнеров, организаторов и критиков, сняли в одном до безумия дорогом отеле. На часах была полночь, когда Энди получила заветный ключ от своего люкса на ресепшене. По дороге в номер она встретила слегка подвыпивших Миранду и Найджела, которые пожелали бывшей коллеге спокойной ночи и также разошлись по своим хоромам. После семичасового перелёта Сакс больше всего мечтала о горячей ванне, поэтому она быстро повесила в шкаф чехлы с подготовленными нарядами и отправилась приводить себя в порядок. Подобное времяпрепровождение оказалось очень приятным, и Андреа полностью потеряла счёт прошедших часов. Закончив все процедуры к двум ночи, девушка рухнула на мягкую кровать и готова была провалиться в сон, даже не высушив волосы, но решила проверить поставленный на беззвучный телефон. Какого же было её удивление, когда на экране всплыли уведомления о двадцати пропущенных звонках от Эмили. — Ну ничего себе, — удивлённо протянула Энди, увидев ещё парочку смс с просьбой зайти в номер Чарлтон как можно скорее. Повторять дважды Сакс было не надо, поэтому она, как была в длинной домашней футболке и шортах и с мокрыми прядями длинных каштановых волос, вылетела из комнаты, захватив только телефон и ключ-карту. Номер Чарлтон оказался достаточно близко, Андреа простояла у заветной двери около минуты и, ещё немного поколебавшись, постучала. — Открыто, — послышалось откуда-то из глубины помещения, и Сакс, дёрнув за ручку, проскочила внутрь. Самой Эмили пока не было видно, зато журналистка обнаружила на полу в прихожей разбитую стеклянную вазу, в которой когда-то лежали разбросанные рядом фрукты, а в мусорном ведре — различные упаковки чипсов и полные банки газировки, извлечённые, судя по всему, из минибара. Андреа подивилась такому отношению к еде и, осторожно обогнув осколки, направилась на поиски коллеги. — Эмили? — Позвала Энди, медленно продвигаясь по номеру. — Ты хотела меня видеть? Что-то случилось? Сакс заглянула в спальню, и нашла начальницу именно там. Чарлтон стояла на открытом балконе, с которого открывался шикарный вид на подсвеченную Эйфелеву башню, и курила, выдыхая дым в прохладный ночной воздух. На ней был туго завязанный махровый халат, достающий девушке до самых щиколоток, остальных деталей Андреа не разглядела, так как коллега не повернулась к ней лицом. — Я уже подумала, что ты умерла. — Приглушённо отозвалась Эмили. Энди показалось, что её голос был каким-то непривычным, и тогда она заметила пустую бутылку красного вина, стоящую на тумбочке. — Я была в ванной комнате. — Девушка, пока не решаясь подойти к собеседнице, взяла сосуд и повертела его в руках, обнаружив марку дорогого алкоголя. — Ты пила в одиночестве? И не закусывала? — Еда — это яд. — Всё также стоя спиной к комнате произнесла Чарлтон. В ход пошла уже вторая сигарета, Андреа секунд тридцать наблюдала за тем, как рыжеволосая пытается дрожащими руками прокрутить колёсико зажигалки. — Не понимаю, зачем в отелях каждый раз подсовывают эти химозные, мерзкие закуски. Энди вернула бутылку на место и очень медленно, ощущая босыми ногами каждую ворсинку на мягком ковре, проследовала к балкону. — Зачем ты мне так яростно названивала? — Спросила Андреа, прислонившись к дверному косяку и сложив руки на груди. Она не решалась пройти дальше, ожидая, что Эмили сама к ней повернётся. — Хотела удостовериться, что ты на месте, — ответила Чарлтон, выпуская из ненакрашенных губ облачко дыма. — Кто-то же должен освещать завтрашнее представление коллекций. — Удостоверилась? — Устало ответила Сакс, вглядываясь в тихий ночной Париж. Она уже потом подумала, что стоило бы выбрать тон помягче, но усталость брала своё. — Я могу быть свободна? — Нет. — Отрезала Эмили и наконец явила коллеге своё лицо. На нём не было ни капли косметики, что было очень непохоже на девушку, и Андреа поджала губы, увидев раскрасневшиеся от слёз почти прозрачные голубые глаза. — Я хотела… поговорить. Чарлтон прошла в комнату, задев плечом застывшую коллегу. Рыжеволосая открыла маленький холодильник, извлекла оттуда ещё одну бутылку вина и, ловким движением открутив крышку и сделав глоток прямо из горла, села на кровать. — Эмили, послушай, — осторожно начала Андреа, подходя к девушке и присаживаясь на кресло, которое стояло прямо напротив кровати. — Мне тоже нужно многое обсудить с тобой, но сейчас половина третьего ночи, я безумно вымоталась, ты представь, семь часов в эконом-классе! Я там чуть коньки не отбросила… — Ты знаешь, что я тебя ненавижу, Сакс? — Вдруг перебила её Чарлтон, чем вызвала неподдельное удивление на лице журналистки. — Ненавижу с того самого дня, когда ты решила, что имеешь право свалить из «Подиума», никому ничего не сказав, не поставив меня в известность. Энди захотелось скрыться от взгляда, который буквально просверливал в ней дыру. Андреа ожидала чего угодно, но только не такого нелестного высказывания со стороны собеседницы. — Эмили, пожалуйста… — Девушка попыталась остановить коллегу. — Нет, молчи! — Почти прорычала Чарлтон и сделала большой глоток из бутылки. — Меня раздражает в тебе абсолютно всё от твоих слишком густых волос до безумно слащавой улыбки. В первый раз ты испортила мою жизнь, когда появилась на пороге «Подиума» в своём отвратительном прикиде, а второй раз — когда заявилась в корпорацию, заговорив со мной как ни в чём не бывало! Ты даже, наверное, никогда не задумывалась над тем, что твои поступки могут как-то ранить окружающих людей, ранить меня, Андреа! Боже, что я говорю… Эмили с грохотом поставила стеклянный сосуд на тумбочку и подскочила с кровати, отворачиваясь и закрывая лицо руками. — Мне уже тридцать пять, а у меня нет буквально ничего! Я столько пахала для этих журналов и корпораций, полностью убила нервную систему и желудок, ещё и сигареты эти… А в итоге что? Правильно — ни-че-го, каждый раз находятся люди, которые почему-то окажутся лучше меня, красивее, умнее, трудолюбивее и целеустремлённее. — Начальница вновь смотрела на Сакс, и Энди увидела, как по её впалым щекам потекли слёзы. — Ещё и ты каким-то магическим образом каждый раз оказываешься рядом со своей бесячей детской наивностью и большими глазами. Андреа, может меня кто-то проклял, а? Может ты меня прокляла, когда я двенадцать лет назад сказала, что у тебя просто ужасный стиль? Ну неужели я заслужила такого отношения к себе?.. Журналистка слушала эту исповедь с открытым ртом, и её сердце буквально обливалось кровью, пока она наблюдала за ходящей из одного конца комнаты в другой девушкой. Она даже не понимала, стоит ли ей вмешиваться в монолог, хотя это не имело смысла, ведь подходящий слов у Энди не было. — А может быть ты и есть моё главное проклятие? Иначе я не знаю, как объяснить всё, что происходит в моей чёрствой, по мнению всех окружающих, душе, когда я… — Чарлтон запнулась и, наконец остановившись, опустила глаза в пол. — Чёрт, мне совершенно нельзя пить, я начинаю нести всякий бред. — Эмили, я так не считаю… — Осторожно начала Андреа, поднимаясь с кресла и подходя к застывшей девушке. Нужные слова, как назло, не приходили на ум, поэтому Сакс выдала единственную хоть немного подходящую фразу: — Твоя душа прекрасна. А ещё ты ужасно пьяна, и тебе срочно надо ложиться спать, потому что завтра, ну уже сегодня, очень важный день. Вместо ответа Чарлтон несколько секунд смотрела на коллегу, прикусив нижнюю губу, а потом внезапно обняла её. Эмили уткнулась носом в плечо Энди, уже не контролируя льющиеся слёзы, и вцепилась в девушку так крепко, что второй на какое-то время показалось, что она сейчас задохнётся. В первое мгновение Андреа застыла, как каменная статуя, боясь нарушить внезапный приступ тактильности начальницы. Потом Сакс очень медленно и осторожно положила руки на лопатки Эмили и мягко прижала девушку к себе. Так они простояли около пяти минут, после чего Чарлтон ослабила свою хватку и отстранилась от коллеги. Девушка вытерла остатки слёз с щёк тыльной стороной ладони и, глядя Энди прямо в глаза, сказала: — Спасибо… Теперь ты можешь быть свободна. — Эмили отвернулась и направилась к кровати. — Уверена? Я могу остаться в твоём номере, если ты вдруг опять захочешь… поговорить. — Андреа не сдвинулась с места, всё ещё ощущая тепло тела Чарлтон. — Нет, Сакс, иди спать. Я и так наговорила уже достаточно, можешь начать собирать на меня компромат. — Горько усмехнулась рыжеволосая и залезла под одеяло. Энди помялась ещё несколько секунд прежде чем тихо бросить «спокойной ночи» и удалиться в свой номер.

***

Этой ночью Андреа так и не смогла уснуть. После возвращения в свою комнату сон как рукой сняло: в голове путалось волнение о предстоящем мероприятии и слова Эмили о том, что Энди — её проклятье. Сакс так и не поняла, что это была за исповедь, но звучала она так, будто девушкам стоило поговорить ещё раз на свежую голову. Показ «C&S&D» был назначен на пять часов вечера, так что журналистка провалялась на кровати до полудня. Девушка ничего не планировала на этот день кроме рабочих мероприятий, так что у неё было полно времени, чтобы замаскировать следы бессонной ночи. Патчи и тонна консилера спасли бедственное положение, и Энди принялась за основной лёгкий макияж. Сегодня она была сама себе и визажистка, и парикмахер, потому что специалисты предлагались только вышестоящим дамам, то есть Эмили, Катрин и Инес. Андреа накрасилась так, чтобы её вид подходил для обоих нарядов, которые были заготовлены на вечер. Предполагалось, что на показе Сакс будет в лазурном платье, расшитом цветами, а на банкете после — в элегантном чёрном костюме. Под каждый образ были подобраны подходящие по цвету туфли на шпильках и сумочки, в которые помещались только телефон и помада. Самым сложным оказалось сделать себе укладку. Каштановые волосы были такими длинными и объёмными, что единственным подходящим вариантом оказались самые обычные накрученные на плойку локоны. — Надо было отстричь по плечи как у Эмили, — ворчала Энди, бесконечно долго укладывая каждую прядь. — Вообще бы не было никаких проблем… Наконец всё было готово, Андреа покрутилась перед зеркалом, оценивая, как сияющие тени сочетаются с платьем, и, прихватив чехол со вторым нарядом, покинула номер. Около крыльца её уже ждала чёрная Audi с затонированными стёклами, здесь всех участников недели моды возили на таких. Водитель в костюме любезно открыл девушке пассажирскую дверь и повёз её в павильон. Энди прибыла чуть заранее, чтобы спокойно разместиться на приготовленном для неё месте. Она сидела во втором ряду прямо за Найджелом и Мирандой, вряд ли, конечно, такая раскладка была случайностью, но девушке так было даже комфортнее. — Отлично выглядишь, — повернулся к ней Киплинг. — Откуда у тебя такое шикарное платье? Так хорошо подобрано по фигуре. — О, даже не знаю, взяла первое попавшееся. — Андреа улыбнулась на слова мужчины. — Где сидят руководители? — Они будут следить за показом из-за кулис, им ведь тоже надо будет пройти по подиуму. — Задумчиво проговорил Найджел и стал вглядываться в выход для моделей. — Мне очень интересно, что подобрала для этого случая Эмили. У неё исключительный вкус в одежде, и она наверняка не оставит без внимания тот факт, что Dior не пропустили на это мероприятие. — Чарлтон вас приятно удивит. — Встряла в разговор Миранда, закончив перекидываться фразами с сидящей рядом женщиной. — Она хоть и большая девочка, но выбор платья со мной обсудила. — Тогда она должна затмить всех сегодня. — Констатировал Найджел, и Пристли кивнула ему. Показ начался с речи никому неизвестного ведущего, который как только мог исковеркал названия всех брендов, чем крайне возмутил собравшуюся публику. Потом выступила французская музыкальная группа, и модели начали свою проходку по подиуму. Андреа очень плохо разбиралась в том, какой элемент одежды манекенщиц был сделан каким модным домом, поэтому девушка то и дело наклонялась к Киплингу, и он ей всё объяснял. Оказывается, коллаборация Chanel, Saint Laurent и Dior приносила реальные плоды, на скромный взгляд Сакс все образы были хороши, их оценила даже Миранда, несколько раз кивнув головой. На выход руководительниц «C&S&D» включили какую-то торжественную песню, и наконец появились они. Эмили шла между Инес и Катрин и, казалось, приковала к себе взгляды абсолютно всех, находящихся в этом зале, Андреа даже приоткрыла рот от восхищения. Бланшар в сером пиджаке с заострёнными плечами и длинной юбке и Пикар в белом костюме меркли на фоне Чарлтон, которая была одета в ярко-красное атласное платье с пышной юбкой. На стройных ногах красовались такого же оттенка туфли на внушительной платформе, а глаза скрывали большие тёмные очки от Dior. В свете прожекторов волосы Эмили, уложенные гафрированной плойкой, казались бронзовыми, а её лицо было единственным, не выражающим ни единой эмоции. Её коллеги так старались показывать зубы, что у них наверняка уже свело подтянутые щёки, а девушка была максимально расслаблена и непроницаема. Женщины произнесли торжественную речь, прославляющую их невероятную идею создать коллаборацию великих брендов, при этом не дав самой младшей сказать ни одного слова. Чарлтон несколько раз поджимала накрашенные алой помадой губы, но к микрофону не порывалась. В конце повествования все были приглашены на праздничный банкет, и зрители стали потихоньку расходиться. — Ну что? — Найджел повернулся к Сакс, и его слова вывели девушку из оцепенения, вызванного развернувшимся перформансом. — Многое успела записать для журнала? — Зачем мне было что-то фиксировать, когда эта красная королева молчала как рыба? — Отшутилась Энди и стала собираться, ведь ей надо было ещё успеть переодеться. — Она держалась очень хорошо, была похожа на серого кардинала. — Произнесла Миранда, надевая свои солнцезащитные очки от Prada. — Поторопись, Андреа, банкет совсем скоро. Дожидаться Эмили сейчас не было никакого смысла, поэтому Сакс благоразумно последовала совету главы «Подиума». В павильоне, где проводилось всё мероприятие, были предусмотрены специальные комнаты для перевоплощений, именно в одну из таких и направилась журналистка. На последующем мероприятии рассадка тоже была весьма интересная: как Энди оказалась за одним столом с тремя руководительницами компании было вполне понятно, но как там же очутились Пристли и Киплинг — была загадка. Андреа сидела рядом с Найджелом и Катрин, а Чарлтон вновь зажали между француженками. До начала выступления Миранды публику развлекал камерный оркестр, играющий незамысловатые мелодии. Журналистка в это время изучала изменившийся образ одной из главных героинь банкета: на Эмили была надета белая шёлковая блузка с красным галстуком в качестве акцента и плиссированная чёрная юбка, достававшая девушке до середины бедра. Очки больше не скрывали голубых глаз, а полопавшиеся капилляры напоминали о событиях прошедшей ночи. — Могла бы и с нами посоветоваться, прежде чем являться в этом безумии на показ. — Прошипела Катрин в сторону младшей начальницы, но недостаточно тихо, так что Энди всё услышала. — А вы со мной посоветовались, когда убирали мою коллекцию? — Безразлично ответила Чарлтон, наливая себе в бокал воды из стоящей рядом бутылки. — Нет? Ну вот и я посчитала, что могу не спрашивать вашего благословения. — Tu es une idiote, Emily. — Вставила Инес, чем вызвала нервный смешок со стороны коллеги. — Vous êtes en train de ruiner notre réputation. — Et vous deux vieilles femmes, vous gâchez l'impression que je donne sur mon apparence, car je suis jeune et belle. — Промурлыкала Эмили, даже не глядя на поползшие вверх брови женщин. — Contrairement à certains. Андреа не поняла ни единого слова, но Найджел, который что-то смыслил в чужом языке, наклонился к её уху и прошептал: — Она только что назвала их старыми клячами. — Серьёзно? — Сакс еле сдержала смех, всем своим существом ощущая волны негатива, исходящие от соседки. — Тише, не привлекай внимания. — Киплинг вернулся в прежнее положение и многозначительно посмотрел на девушку. Бланшар хотела что-то возразить коллеге и даже уже открыла рот, но не успела, так как Миранда поднялась на сцену для выступления и слегка прокашлялась в микрофон, призывая всех к молчанию. — Bonjour, mes amis! — Начала Пристли, французским приветствием обращая внимание всех на собственную персону. — Думаю, что я не нуждаюсь в представлении. Я благодарна своим коллегам, — она кивнула в сторону стола «C&S&D», — за возможность открывать этот вечер. Во-первых, мне бы хотелось отметить успех корпорации. Честно скажу, на этапе создания идея казалась мне максимально провальной, но три замечательные дамы превзошли все мои ожидания. Одежду, придуманную лучшими дизайнерами сразу от трёх брендов, стали отлично покупать, «Писк моды» тоже неплохо распространялся. Я могу даже сказать, что эта задумка начала новый виток в нашей индустрии. Во-вторых, я хочу отдельно упомянуть одну из руководительниц. — Катрин и Инес переглянулись между собой, желая поскорее узнать, про кого же из них двоих собирается сказать Миранда, а Эмили прикрыла глаза ладонью. — Мисс Чарлтон. В этот момент сердце Энди забилось быстрее, а у Эмили наоборот пропустило удар. Девушка забыла как дышать, непонимающе глядя на бывшую начальницу и чувствуя на себе цепкие взгляды сидящих по обе стороны от неё жаб. — Эмили, моя дорогая девочка, встань, пожалуйста. — Каким-то материнским голосом проговорила женщина, и Чарлтон очень медленно исполнила просьбу. Теперь на неё было обращено, по меньшей мере, полсотни пар глаз, девушка, чтобы хоть как-то скрыть волнение, мяла в руках взятую со стола салфетку. — Эмили, я знаю тебя очень давно, была свидетели того, как ты выросла от моей младшей ассистентки до руководительницы такого крупного предприятия. Но я всегда видела тебя немного на другом посту. Ты больше не будешь работать в «C&S&D», на место ответственного за Dior будет найден другой кандидат, их у меня предостаточно. Миранда решила подержать интригу, одарив всех собравшихся торжествующим взглядом, и Андреа заметила, как она еле сдержалась от того, чтобы закатить глаза, посмотрев на обескураженных Катрин и Инес. — «Подиуму» давно пора расширяться, самые большие офисы находятся в Нью-Йорке и Париже, а этого… недостаточно. Мне ведь всегда хочется большего, все это прекрасно знают. — Пристли подмигнула Чарлтон, щёки девушки тут же залились краской, практически всю свою речь Миранда держала зрительный контакт исключительно с бывшей ассистенткой. — Мы открываем отделение в Лондоне, и, Эмили, я хочу, чтобы его возглавила именно ты. Зал взорвался аплодисментами. Уже бывшая руководительница Dior замерла с широко распахнутыми глазами и, указав на себя пальцем, одними губами спросила у говорящей, действительно ли речь идёт про неё. — Да, да, дорогая, тебе не послышалось. — Миранда слегка улыбнулась. — Твои полномочия вступают в силу после завершения недели моды. На этом у меня всё. Пристли спустилась со сцены и направилась к своему столу, за которым царила самая напряжённая атмосфера, ведь там сидели только что опущенные ниже плинтуса и красные как раки француженки. Сам банкет прошёл достаточно неплохо. Андреа часто переговаривалась с Найджелом и Мирандой, смеялась над какими-то колкостями и вела себя очень непринуждённо. Новость о заслуженном повышении коллеги так грела ей душу, что она уже не могла дождаться, когда поздравит её лично. Эмоции Эмили пока были не особо понятны. Девушка, как и Катрин с Инес, не проронила ни слова за всё мероприятие, что было связано, скорее всего, с тем, что она по-прежнему сидела между этими женщинами, которые желали ей исключительно зла. Однако тени радости или улыбки тоже замечено не было. Как только наступило заявленное время окончания, все начали собираться. Первой из-за стола выскользнула Чарлтон, она подошла к Пристли, обмолвилась с ней парой коротких фраз о том, что завтра им надо будет встретиться и всё обсудить, и спешно удалилась к выходу. Энди проследила взглядом за её удаляющейся фигурой и поджала губы. Девушку разрывало желание проследовать за коллегой и поговорить, но, с другой стороны, вдруг та хотела побыть одна, разобраться во всём, что происходит вокруг неё? Из раздумий Сакс вывел звук пришедшего на телефон уведомления. Она спешно разблокировала мобильник и увидела там смс от Эмили, которое гласило: «Я буду ждать тебя на Марсовом поле через полчаса, нужно… в общем, просто приходи». Андреа удивлённо похлопала ресницами, но отказываться от такого предложения она, конечно же, не собиралась. — Идёшь на свидание? — Откуда ни возьмись перед Энди материализовался Найджел со своей заговорщической ухмылкой. — Эм, да вроде нет. — Ответила журналистка, засовывая телефон в ужасно маленькую сумочку. — Иду на разговор. — В ночном Париже с видом на сверкающую Эйфелеву башню… — Задумчиво проговорил мужчина. — Да, это действительно называется просто разговором. — Найджел, откуда ты всё знаешь? — О, я читаю мысли, дорогая, — Киплинг подмигнул девушке, вызывая лёгкий румянец на её щеках. — Купи ей нарезанные фрукты, было ужасно целый вечер смотреть на то, как она ковыряется вилкой в салате и ничего не ест. — Отличная идея, спасибо! — Бросила Андреа, спешно удаляясь к выходу.

***

Эмили сидела на лужайке рядом с фонтаном и, как загипнотизированная, смотрела на переливающиеся огоньки визитной карточки города. Она крутила в руках снятое с безымянного пальца безумно дорогое, испещрённое бриллиантами, кольцо от Tiffany&Co. В голове крутилось слишком много мыслей, сегодняшний день в принципе казался каким-то сумасшедшим. Сначала этот непонятный нервный срыв перед Сакс, которая не должна была слышать всего этого бреда, потом показ, назначение от Миранды… Поток размышлений прервало мягкое прикосновение к плечу. — Эмили? Тебе не холодно? — Андреа присела рядом и протянула Чарлтон коробочку. — Держи, поешь, это просто кусочки свежих фруктов. — Спасибо… Это очень мило с твоей стороны. — Девушка взяла этот небольшой подарок, но пока отставила его в сторону. — Сначала я бы хотела поговорить. У Энди на языке вертелось несколько нелестных шуток, но она решила оставить их на какой-нибудь менее напряжённый момент, поэтому вся обратилась в слух, лишь кивнув собеседнице. — Во-первых, я хочу извиниться за то, что наговорила тебе ночью, я слишком много выпила, ничего не ела целый день… В общем, мне безумно стыдно, особенно стыдно за то, что я там предъявляла тебе какие-то глупые претензии. — Эмили говорила очень тихо, и Андреа пришлось пододвинуться к ней почти вплотную, чтобы различать слова. — Во-вторых, мы с тобой так и не обсудили, кто чем занимался в эти двенадцать лет, не знаю, интересно тебе это или нет, в общем, я три года была замужем, но ни во что хорошее этот брак не вылился. Ты же знаешь, меня всегда волновала карьера, а это представление было лишь для того, чтобы попытаться доказать себе, что я нормальная. — Но в этом ведь нет ничего постыдного, Эмили. — Мягко сказала Сакс, заглядывая собеседнице прямо в глаза, которые вновь наполнились слезами. — Ты имеешь право выбирать, что тебе больше нравится, ты — прирождённая карьеристка, Миранда сегодня доказала, что все твои старания были не зря. — Сегодняшний перформанс был действительно уникальным. — Хмыкнула Чарлтон, отводя взгляд от тёплой улыбки собеседницы. — Мне кажется, я не справлюсь с таким грузом ответственности… Это, конечно, всё здорово, но… — Какие могут быть «но»?! Ты смеёшься? — Излишне эмоционально воскликнула Андреа, что Эмили аж вздрогнула. — Во-первых, ты англичанка, в Лондоне у тебя точно всё сложится, во-вторых, твоя фамилия буквально означает «очаровательная», ты просто создана для этой работы! — Думаешь?.. — Стараясь подавить смущённую улыбку, спросила девушка, на что получила энергичные кивки головой. — Слушай, а ты… Ты ведь замечательная журналистка, может быть, ты хочешь поехать со мной и стать главным редактором этого «Подиума»?.. Нет, ты имеешь полное право остаться, в Нью-Йорке полно вакансий для такого профессионала… — Я согласна, — ответила Андреа, не раздумывая ни секунды. — Вот так просто? — Эмили показалось, что сердце сейчас выпрыгнет у неё из груди. — Да, так просто. Девушки пять минут просидели в полной тишине, вслушиваясь в шум воды расположенной неподалёку Сены. Каждая думала о своём, первой нарушила молчание рыжеволосая: — На самом деле мне очень понравились твои фотографии в этом дурацком журнале, Энди. — Начала Чарлтон, отворачиваясь от коллеги, чтобы скрыть смущение. — Ты на них очень красивая… — Что… что ты сейчас.? — Андреа не могла поверить своим ушам. — Боже, да, я только что назвала тебя Энди и сказала, что ты красивая. — Простонала будущая начальница «Подиума». — О, Эмили… — Растягивая каждую гласную, протянула Сакс и, аккуратно сжав руку собеседницы, заставила её взглянуть ей в глаза. — Хватит смотреть на меня так! — С притворным недовольством ответила Чарлтон. — Твой взгляд меня убивает, мне сразу хочется сделать или сказать что-то совершенно не обдуманное и безрассудное. — Давай. — Эмили удивлённо заморгала, понимая, что Андреа ждёт от неё каких-то действий. — По-моему, за последние дни мы обе натворили много глупостей по отношению друг к другу, так что можно позориться до конца. — Хорошо, тогда знаешь, я ещё никому никогда такого не говорила, но… — Девушка на секунду замолчала, подбирая правильные слова для выражения своих чувств. — Для меня это очень странно, но уже какое-то время мне кажется, что ты мне не безразлична. Закончив фразу, Чарлтон тут же спрятала раскрасневшееся лицо в ладонях, а Андреа звонко рассмеялась. — Ты мне тоже, Эмили, — Сакс прошептала это на ухо коллеге и аккуратно поцеловала её в висок. — Что?.. — Взгляд удивлённых голубых глаз был бесценен. — У меня не галлюцинации?.. — Нет, дорогая, ты всё правильно услышала. — Андреа всё ещё смотрела на Чарлтон, одаривая её самой очаровательной улыбкой на свете. Вместо продолжения диалога Эмили встала и пошла к фонтану. — Что ты делаешь? — Поинтересовалась Энди, повторяя действия собеседницы. — Начинаю новую жизнь. Мне никогда не нравилось это вычурное кольцо. — Чарлтон замахнулась и бросила вещицу, которая когда-то скрепляла её брак, в воду. — Сколько оно.? — Не знаю, тысяч десять, может больше, но это неважно. — Усмехнулась Эмили, осторожно взяв Андреа за руку. — Знаешь, ещё весь вечер хотела тебе сказать — я ненавижу Dior. Так что верни всю одежду Найджелу, я подберу тебе что-то получше.