10 дней чтобы сделать тебя своим

Ян все еще чувствовал соленый привкус его губ на своих. Гости хлопали, кто-то кричал "Горько!", кто-то свистел, но звук доносился как сквозь толщу воды. Кристиан держал Яна за затылок, не давая отстраниться, и Ян чувствовал, как дрожит его рука. Не от неуверенности — от счастья. Он оторвался первым, провел большим пальцем по моей щеке, и только тогда я понял, что там мокро. — Выиграл честно. Теперь никуда ты не денешься от меня, муж мой. Ян шмыгнул носом, пытаясь вернуть хоть каплю самообладания. — Детей нет! Значит, и не выиграл! Зря Ян это сказал. Он подхватил Яна на руки так легко, будто тот ничего не весил. Гости заорали, засвистели, кто-то забарабанил по столам. Ян вцепился ему в плечи, чувствуя, как лицо заливается краской. — Тогда начнем прямо сейчас. — его губы коснулись моего уха, голос сел до хрипоты. — Я готов стараться хоть всю ночь. Поехали, проверять, сколько у нас получится. — Эээ! Нееет! Он не слушал. Нес его через зал, сквозь толпу смеющихся гостей, и Ян видел, как отец стоит у двери, скрестив руки на груди, но на губе у него та самая кривая ухмылка, которую Ян ненавижу и люблю одновременно. Дверь машины хлопнула, отрезая шум банкета. В салоне пахло кожей и его парфюмом — тем самым, которым он пользовался весь год, пока ждал. Пока терпел его "отвали" и "иди нафиг". Он сел рядом, переплел наши пальцы. — Уже поздно отказываться. Ты теперь мой муж. Я имею право. — Нееееееттт!! Откроооооооой!! Он не открыл. Он прижал меня к кожаному сиденью, и Ян почувствовал его губы на своей шее — горячие, настойчивые. Пальцы уже возились с пуговицами свадебного костюма, и Ян слышал, как его дыхание сбивается, становится чаще. — Открою потом. Когда мы уже сделаем первого ребенка. Ты же сам хотел, правда? — Мм..мгм... Ян ненавидел себя за то, что не мог сказать "нет". Что тело уже выгибалось навстречу, что пальцы сами впивались в его спину, раздирая белую рубашку. Он замер. Пальцы задержались на последней расстегнутой пуговице, и Ян увидел его глаза — темные, почти черные, с расширенными до предела зрачками. Он провел носом по его ключице, медленно, жадно вдыхая запах. — Только скажи остановиться, и я остановлю. А если нет — то я продолжаю. Ян сглотнул. В горле пересохло, сердце колотилось где-то в горле. — Не заставляй меня это говорить... Он ухмыльнулся — Ян почувствовал это губами на своей коже. Пальцы скользнули по груди, стягивая пиджак, и он отбросил его на пол машины, даже не глядя куда. — Я понял. Больше не буду ничего спрашивать. Просто наслаждайся. Ян думал, что умру. От стыда, от желания, от того, как его руки расстегивали его ремень, как дыхание обжигало шею, как он прикусил мочку уха и Ян выгнулся дугой, забыв, как дышать. — Пльцами... Он засмеялся тихо, довольно, и Ян ненавидел его за эту самодовольную нотку. Но ненависть испарилась, когда его пальцы скользнули внутрь брюк, обхватили горячее, и Ян забыл все слова на свете. — Вот так? Хочешь, чтобы я было так, да? — ....мг. Сиденье опустилось, и Ян оказался лежащим, а он нависал сверху, не убирая руки. Движения были медленными, мучительными, и Ян слышал, как он стонет мне прямо в ухо, ускоряя темп. — Ты так горячий. Чувствуешь, как сильно я тебя хочу? Мой, теперь только мой. Ян не мог ответить. Он мог только цепляться за его плечи, кусать губы, чтобы не закричать, и чувствовать, как внутри нарастает что-то горячее, неконтролируемое, неизбежное. Он не останавливался. Даже когда Ян уже не видел ничего, только белые вспышки под закрытыми веками. Даже когда тело выгнулось и Ян кончил с хриплым, сорванным криком, впиваясь ногтями в его спину. — мгх~ Он держал меня крепко, не убирая руку, двигая пальцами медленно, до последнего толчка. Губы прижались к шее, оставляя темный засос, и Ян чувствовал, как пульс бьется у него под языком. — Спокойно, я тут. Все хорошо, мой хороший. Ян лежал, пытаясь отдышаться, чувствуя, как по позвоночнику бегут мурашки. Стыд отступил, сменившись чем-то теплым, тяжелым, правильным. Он медленно убрал руку, вытер пальцы о салфетку из бардачка и прижал меня к своей груди. За лобовым стеклом проносились фары проезжающих машин, а мы сидели в тишине, и я слышал, как бьется его сердце. — Теперь моя очередь. — голос его сел, стал низким, вибрирующим. — Хочешь, чтобы я кончил прямо в тебя, да? Сделал ребенка, как мы и хотели. Ян дернулся, попытался отползти, но он держал крепко. — Нет... нельзя... Он замер. Поднял голову, посмотрел мне в глаза. В свете уличных фонарей его лицо казалось высеченным из камня, но в глазах плескалась такая нежность, что у него перехватило дыхание. — Почему? Ян отвел взгляд. Уперся лбом в его плечо, чувствуя, как горят щеки. — Потому что я... — слова застревали в горле. — Я хочу, чтобы это было по-настоящему. Не в машине. Дома. Тишина затянулась. Ян боялся поднять голову, боялся увидеть разочарование. Но он только прижал меня крепче, поцеловал в макушку и завел двигатель. — Хорошо. Тогда поехали домой. Машина тронулась, фары разрезали темноту, и я смотрел, как удаляются огни банкетного зала в зеркале заднего вида. — Кристиан. — М? Ян молчал. Слова ворочались на языке, но не шли. Он покосился на Яна, усмехнулся краем губ и сжал мою руку. — Я знаю. Я тоже. Ян отвернулся к окну, чтобы он не увидел, как я снова краснею. "Придурок." Но в груди разливалось что-то теплое, и Ян не мог заставить себя злиться. Мы въехали в его район, и Ян понял, что бросать запасных ключей на тумбочку у входной двери уже не придётся. — Чай будешь? — спросил он, паркуясь. — Я... — Знаю. С тремя ложками сахара. Он вышел из машины, обошел ее и открыл мою дверь. Протянул руку. Ян смотрел на его ладонь, на кольцо, которое он надел мне всего несколько часов назад, и думал о том, как сильно я врал, когда говорил, что никогда не буду его мужем. — Ну? — он улыбнулся, и в этой улыбке было все. Год ожидания. Сотня "нет", превратившихся в "да". Его проклятое терпение, которое сводило меня с ума. Ян взял его за руку. -Я люблю тебя..и всегда любил...да, ты выиграл..этот бой.. Кристиан застыл но лишь на мгновение. Он сразу притянул его к себе и поцеловал. -я тоже. Люблю тебя..