От тебя

--- Чимин ответил не сразу, и тишина давила сильнее прежнего. Признаться хоть кому-то в том, что он поцеловал парня, оказалось тяжёлой, почти неподъёмной ношей. Техен вообще никогда не рассматривал мужчин как предмет для воздыхания. Тем более — соседа по комнате. Но Чон слишком странно влиял на его восприятие собственных принципов, и от этого было только хуже. ЧМ: давай встретимся у Джина завтра, и ты всё мне расскажешь. Т: хорошо, увидимся. --- Утром Тэ прибрал свою комнату до блеска — лишь бы не выходить в общий зал и не наткнуться на Чона. Тот, судя по всему, был на выходном и тоже не спешил покидать квартиру. Но сидеть взаперти до самой встречи с Чимином оказалось пыткой. Хотелось есть, хотелось пить, а Тэ заперся, как затворник. Для чего? Он и сам не мог себе ответить. Когда он всё-таки вышел, Чон сидел на полу возле дивана в одних штанах и что-то писал в блокноте. Возможно, ноты для песен. Техен не пытался всматриваться, но краем глаза всё равно видел это тело — открытое, сильное, с татуировкой, которая с каждым разом запоминалась ему всё отчётливее. Чон почему-то не прятал его сегодня. Нужно было срочно уйти, иначе придётся общаться. А Тэ этого не хотел. Чон тоже видел его и молчал. Когда закончится эта бесконечная молчанка? Ведь именно оттого, что они не разговаривают, всё перерастало в неловкость — густую, удушающую, заставляющую лицо гореть до кончиков ушей. Техен ждал. Ждал чонгуковского «доброе». Но в зале стояла тишина. Чон лишь мотнул головой в знак приветствия и продолжил писать. Техену этого показалось слишком мало. Он подсел к Чону — так, для виду, разрядить обстановку. Чон даже взглядом не повёл. Тэ ждал, пока сварится рис, но время шло неумолимо медленно. Он нагнулся в сторону Чона, заглядывая в блокнот. Так и есть — ноты. — Ноты? — вырвалось у него, и он тут же мысленно выругал себя. Тупой вопрос. Какой же тупой вопрос. — Как видишь, — Чон нервно заёрзал по полу, будто пытался отползти, но бежать было некуда. Техен поднял лицо напротив Чона и сощурил свой привычный хитрый взгляд — тот самый, которым смотрел на Дженни в коридоре. Будто чего-то просил и ждал ответа. Чон начал краснеть. Медленно, мучительно. А когда увидел, что Тэ даже не думает смущаться от собственных странных действий и лишь игриво ухмыляется, стало ещё хуже. Теперь он чувствовал себя на месте Дженни. С ним играют? Флиртуют? Что именно Тэ пытается сделать, Чон понять не мог. Какой же очевидный, — подумал Тэ. Он встал и ушёл в свою комнату. Больше Чон не видел его до самого вечера. --- Тэ ушёл. Лишь ветер шумел за окном. «Он снова не сказал, куда идёт. А я так и не спросил». Почему так сложно противостоять этому желанию — смотреть на него? Всё время, не отрываясь. Чон пытался, правда пытался. Но после этого взгляда — властного, хитрого, удушающего — он просто не мог себе врать. Его влечёт. Теперь ещё сильнее, чем прежде. Поцелуй был только вершиной айсберга. Чона тянуло так, как он даже не мог себе представить. Чтобы не бороться с навязчивыми мыслями, он собрался и пошёл в клуб. Не работать — просто отвлечься. В этот раз он надел тесную обтягивающую футболку и тёмные узкие джинсы. Выглядел безупречно. Хотелось лишь одного: дико напиться и забыть о том, что с ним происходит. Клуб оказался полным людей и громкой музыки. В толпе Чон заметил одногруппника — Мин Юнги, — и они вместе двинулись к бару. Юнги всегда относился к нему как к младшему, и сегодня это чувствовалось особенно. Он пытался что-то говорить, но музыка заглушала слова. Они ушли в задымленную курилку — на удивление, совершенно пустую. — Хен, ты целовал парней? Юнги сделал затяг и ответил совершенно спокойно: — Ага. — Что ты почувствовал, когда это сделал? — Ничего. Чон промолчал, и Юнги, выдохнув дым, добавил: — Если ты не влюблён, поцелуй ты хоть тысячу людей — ничего не почувствуешь. — А если он твой сосед? — А какая разница? Чон задумался. В курилке снова повисла тишина — плотная, как дым. — Ким Техен? Про него ты говоришь? Чон хотел было ответить, но Мин перебил: — Ну, это не удивительно. Твой взгляд на него всегда был слишком интересным. Юнги улыбнулся — понимающе, мягко, по-доброму.