От тебя

Тусовка в клубе тем временем шла своим чередом. Чонгук почти достиг той опасной грани, за которой оставалось только рухнуть на танцпол и уснуть. Но адреналин и грохочущая музыка мешали ему это сделать. Он решил осуществить свой зловещий план — точнее, эксперимент. В толпе он начал танцевать с рандомными парнями. Почти все оказывались робкими, неуверенными и быстро отходили. Только один понял намерения и остался танцевать рядом. Музыка, градус, шум делали своё дело, и в какой-то момент Чон потерялся в объятиях незнакомца, а потом — провал. Он не заметил, как оказался возле машины на улице. Пьяный вдрабадан. Мысли отказывались слушаться, тело предательски ломалось. Он пытался стоять, но каждый раз чужие руки ловили его. — Эй, парень, где твой телефон? — Телфна… — Чон не договорил, почти засыпая на плече незнакомца. — Как тебя зовут? — Чонгук. Единственное, что получилось сказать без ошибки. И в тот же миг тьма накрыла его. Он отключился в объятиях незнакомого человека. --- Утро. Голова гудела так, будто по ней били барабанные палочки. Всё тело болело. Чон просто не мог понять, как может быть настолько больно и плохо. Он с трудом открыл глаза и увидел перед собой белый натяжной потолок с россыпью маленьких лампочек. Попытался встать — тело отказало. Он лежал, рассматривая лампочки, пока глаза не начало жечь. Собрав остатки сил, Чон поднял верхнюю часть тела и огляделся. Определённо не дома. Тогда где? Последнее, что сохранилось в памяти, — парень, танцующий напротив. Чон опустил взгляд на себя и похолодел. Он был раздет полностью, если не считать чёрных боксеров. На мгновение его охватил страх, но он заставил себя дышать и просто попытаться вспомнить хоть что-то. В комнату вошёл мужчина. — Доброе утро, Чон Чонгук. Чон поднял глаза на незнакомца. Серый костюм, серые волосы, драконий разрез глаз — выглядел тот однозначно шикарно для своих лет. — Извините… я где? — У меня дома. — Последнее, что я помню, — как мы танцевали. — Ну а дальше, — мужчина слегка усмехнулся, — неинтересно было. — Как вас зовут? — Ким Намджун. Имя вспыхнуло в голове Чонгука, и краска тут же залила его лицо. Стыд. Какой же дикий, обжигающий стыд. Его босс. Либо же в этом районе водился ещё один богатый Ким Намджун. Но судя по комнате — дорогой, выверенной до мелочей, — и по костюму незнакомца, он был богат значительно. — Э-э-э… я… сонбэ, извините, я не знал, что вы мой босс. — Ну, это понятно. Откуда ты мог знать? — Намджун опустился в кресло напротив. — Ты просто мне понравился в этом клубе. Мне хотелось развлечься, но ты уснул. Самый печальный момент, честно говоря. А потом услышал твоё имя, вспомнил, что был такой барабанщик… В общем, рискнул и притащил тебя сюда. Телефона у тебя с собой не было. — Я… что-то сделал? — Чон всё ещё сомневался, судя по своему состоянию. — Ну, было бы хорошо, но нет. Не успел. Намджун встал и мельком глянул в телефон. — Тебе нужно кому-то позвонить? Чонгук подумал — и ответил: — Нет. Как бы печально это ни звучало, звонить ему было некому. Да и незачем. Звонить Техену было бы верхом идиотизма. Поэтому Чон просто отказался. Позже, одевшись и умывшись, он двинулся к выходу, но Намджун остановил его. — Эй. Может, позавтракаешь? — Ой, нет, сонбэ, спасибо за всё. Я постараюсь как-нибудь отплатить… Правда, Чонгук не знал, чем. У Намджуна и так было всё, о чём обычный парень-барабанщик мог только мечтать. Дом — стильный, современный, в тёмных оттенках. Кажется, они находились на шестидесятом этаже. Панорамные окна на весь Сеул — это вам не зачуханная общага. Хотя нет. Чон не жаловался. Их с Техеном квартира была напитанa уютом и теплом двух людей. Он вдруг вспомнил эти пластинки, телевизор напротив дивана, на котором он так редко сидел, столик, где они вместе ели, вечно пустой холодильник, кофемашину и их комнаты — отдельные миры, стоящие так близко, напротив друг друга. Он очень хотел домой. — Можешь звать меня просто Намджун. «Сонбэ» — это как-то слишком для меня, — мягко сказал хозяин дома. — Сядь и поешь. А то я буду чувствовать себя каким-то монстром: отпустил парня голодным. Чон осторожно опустился за стол и принялся уплетать острый, только что сваренный рамен и рис. В квартире, кроме них, никого не было — значит, Намджун приготовил всё сам. От этой мысли Чону стало ещё более стыдно. О нём заботились, даже не зная толком, кто он такой. ---