Король и шут (сериал)

1996 год Хей! Хей! Хей! На свадьбе скоморох был прытким, как горох, Он бегал по столам, Кидался пудингом в гостей. Такую чушь он нес, что ржали все до слез. Смеялся даже старый пес. Праздник веселый на селе, Пляшет хмельной народ. И угощения на столе- свадьба вовсю идет. Воскликнул скоморох, лишь только смех заглох: ,,Хотите, я вам фокус покажу?" Невесту он схватил и в бочку посадил, Всех отвернуться попросил. Праздник веселый на селе, Пляшет хмельной народ. И угощения на столе- свадьба вовсю идет. Раздался женский крик, и в тот же самый миг Над длинной сельской улице погасли фонари. Включили люди свет, глядят- невесты нет. И скомороха не нашли они. Михаил Горшенёв (Горшок): Он в кино уже не работал. Прикол, понимаешь, да? Кто сказал, Андрюха? Андрей Князнев (Князь): Кинчев, конечно. Шумный: Горшок? Михаил Горшенёв (Горшок) Чего? Шумный: Тут с тобой дама мечтает познакомиться. Решил не скрывать её. Прошу вас. Но-но-но. Ну, что вы так расстраиваетесь? Анфиса: Анфиса. Андрей Князев (Князь): Ну, имя козырное. Анфиса: Со мной может разговаривать только он. Андрей Князев (Князь): Ебать. Анфиса: Ребят, ну вы чего? Ну, я же пошутила. Андрей Князев (Князь): Смешно. Анфиса: Куда пойдём гулять? Ты что, не гуляешь? Михаил Горшенёв (Горшок): Мы обычно в церковь ходим. Анфиса: Ну тогда пойдём в храм. Александр Балунов (Балу): Яш, ты в курсе, что ты хреново играешь? Яков Цвиркунов (Яша): Почему? Александр Балунов (Балу): Ну, я не знаю почему. Просто хренова играешь. Ну, может, просто не очень уверенно пока. Нет, нет, нет. ,,Король и Шут"- это дело всей моей жизни. Александр Щиголев (Поручик): Ты ещё книгу напиши. Александр Балунов (Балу): Если ты будешь так хренова играть, я просто вышвырну тебя из группы. Яков Цвиркунов (Яша): Ну, я буду стараться. Александр Балунов (Балу): Он будет стараться. Старайся, Яша. Яков Цвиркунов (Яша): ,,Буду стараться". Анфиса: А вы знаете группу ,,Depeche Mode"? Михаил Горшенёв (Горшок): Конечно, знаем. Дейв- красава. Анфиса: А как вы думаете, почему вы их знаете, а они вас- нет? Михаил Горшенёв (Горшок): Потому что мы Яху в группу взяли. Анфиса: Нет. Да потому что у вас клипов нет, ребят. Яков Цвиркунов (Яша): Ну так сними нам, Анфиска. В чём проблема? Анфиса: Слушай, ну, снять не обещаю, но сценарий придумать могу. Александр Балунов (Балу): Андрюха, дверь знаешь где? Андрей Князев (Князь): Да, я пошёл. Михаил Горшенёв (Горшок): Давай, придумаешь достойный, бабки найдём. Что? Прямо сейчас давай. Анфиса: В смысле прямо сейчас? Андрей Князев (Князь): Давай, давай, я снимаю. Анфиса: Забились. Александр Балунов (Балу): Она умерла, по ходу. Анфиса: Ты просыпаешься утром, у тебя на руках стигматы. Идёшь на кухню, открываешь холодильник, достаёшь пиво, выпиваешь залпом. Стигматы кровоточат. Ты достаёшь бинты. Обвязываешь ими руки. Пытаешь запить боль. Надеваешь косуху на голое тело. Впрыгиваешь в ,,гады" и уходишь на улицу. Ты идёшь по улице. Кровь! Кровь пробивается сквозь бинты. Ты достаёшь сигарету. Заходишь в костёл. Там служба, много людей. Много людей смотрят на тебя. Ты просто идёшь к кресту. Запасаешься распятьем. Александр Балунов (Балу): По ходу, кастинг пройден. Яков Цвиркунов (Яша): А на какую песню такой клип? Шумный: ,,Внезапная голова" Яш. Что, снимаем. Что по смете? Михаил Горшенёв (Горшок): Не слушай их. Анфиса: Ты и есть ,,Король и Шут". Михаил Горшенёв (Горшок): Только не уходи никуда, ладно? Я сейчас приду. Что, гуляйте, мужики. Михаил Горшенёв (Горшок): Я- не нарик, Анфис. Но мне надо. Анфиса: Впечатлений много. Тебе всё можно. Михаил Горшенёв (Горшок): Ты медсестра, что ли? Анфиса: Стриптизёрша. Приходи как-нибудь на меня посмотреть. Извини, я первый раз колоть буду. Прости. Прости, пожалуйста, прости. Сейчас будет нежно. Так-то вообще, иголок боюсь. Ты станешь великим. Я никому не позволю этому помешать. Вырезанная сцена Александр Балунов (Балу): А куда все время Горшок уходит? Знает кто нибудь? Андрюх? Андрей Князев (Князь): Да там... Привычка... Говорит что бросит. Александр Балунов (Балу): Наркота? Андрей Князев (Князев): Я домой. Сказочный мир Взвился подо мной конь ретивый мой, Ночью он мчал меня домой. Глядя на поля, Не заметил я, Что кто-то чешет прямо на меня. Хей! Хей! И раздался крик во мгле, Кровь в лицо попало мне! Кто-то сзади голосил, А я гнал что было сил! Хей! Хей! Сказочный Горшок: Ой! Обед Сказочный Горшок: Князь, дружище, ты мне жизнь спас. Мой долг перед тобой безмерен. Но позволь мне колдуна самому одолеть. Каша, как-никак, по моей вине заварена. Сказочный Князь: Братец, прозвищем тебе своим клянусь, что колдуна не трону. И ты тоже. Сказочный Горшок: Что? Сказочный Князь: А то. Принцессу умыкнём- и в путь- дорогу. Я от старости хочу помереть, а не от рук чернокнижника. Сказочный Горшок: И что? Мы воры, что ли, с тобой, получается? А? Сказочный Князь: Вот я понять не могу: ты обессмертиться хочешь или сдохнуть? Сказочный Горшок: Хм? Сказочный Князь: Ага. Если второе, то без меня. Сказочный Горшок: Вот зануда ты, Князь, всё-таки. Сказочный Горшок: ,,Умыкнём". Ну, Князь. Может, ещё попросим вежливо? Достопочтенный Колдун, не соблаговолите отдать принцессу? Кто-то сзади голосил, А я гнал, что было сил! Утром сам не свой Прибыл я домой. И лишь зажег я в спальне свет, Хочешь- верь, не верь, На кровати на моей Лежал... Кровавый человек. Сказочный Горшок: Не страшновата песня для такой красавицы? повелительница мух: А я не из пугливых. Сказочный Горшок: Мы не встречались раньше? повелительница мух: Раньше. Сказочный Горшок: Может быть, во сне? повелительница мух: Может быть. Мне понравилось, как ты пел. Сказочный Горшок: Не хочу хвастаться, но я вроде как будущий менестрель. Кумир, идол. повелительница мух: А найдётся у идола песня, достойная моей красоты? Сказочный Горшок: Такой песни в природе ещё нет. повелительница мух: Я тебе помогу. 2001 год Михаил Горшенёв (Горшок): Ну вот. Андрей Князев (Князь): Ну это охренеть просто, Мих. Анфиса: Нечего сказать, Миш. Миша, это просто... Это просто потресающе! Я никогда такого не слышала. Миша, это... Ты понимаешь, это не какой-то сраный шлягер? Это то, что останется с нами на века. Миша, ты- гений, боже. Михаил Горшенёв (Горшок): Что, Андрюха? Да? Анфиса: Только я знаю, я знаю. Мы, мы должны оставить её без текста. Правда, он здесь не нужен, Миш. Это, это сделает только всё хуже. Она уже полноценная. Андрей, без обид. Но ты сам всё понимаешь. Понимаешь, да? Тут не нужен текст. Лучше уже не будет. Михаил Горшенёв (Горшок): Не, не, не. Андрюх? Андрей Князев (Князь): Нужен, нужен, согласен. Анфиса: Тогда это должно быть что-то, что-то об огромной любви. Нет, нет, нет, даже не о любви, нет. Это... Понимаешь, просто в этом есть какая-то, какая-то, какая-то бесконечная грусть. Это как, это... Это как воспоминание. Как воспоминание о любви. Воспоминание о любви! Миш? Ещё. Андрей Князев (Князь): Давай, Мих. В жизни мой удел Неизвестно: Я не знаю, может, это очень талантливо? Ты понимаешь, что это- наши классовые враги? Неизвестно: Да ладно тебе. Неизвестно: А что ладно? Я не уверен, что мы должны были это в ротацию ставить. Неизвестно: Их никто не крутит, кроме нас. Михаил Козырев: Разбежавшись, прыгну со скалы. Ну что, наслаждаетесь? Неизвестно: Ты зря смеёшься. Это- начало конца, Миша. Михаил Козырев: Это просто- панк-рок! Неизвестно: Это- говно-рок. Неизвестно: Надо остановить эту экспансию гопоты. Михаил Козырев: Свобода, демократия, должны считаться. Так, всё. Успокойтесь и слушайте Земфиру. Неизвестно: Всё. Неизвестно: Миш. Михаил Козырев: А? Неизвестно: Ну, мы сами эту гопоту выводим на авансцену. Неизвестно: Вот! Неизвестно: Так бы сидели в подвалах, и всё было бы тихо. Михаил Козырев: Покатаем, посмотрим. Если так плохо, они долго не продержатся. Неизвестно: Так продержатся, в этом весь и ужас. Подожди. ,,Голые коки", Миша. ,,Девушка и граф", ,,Ведьма и осёл". Откуда они вылезли вообще? Михаил Козырев: Купчино, вроде бы. Неизвестно: Купчино- это? Неизвестно: Это же Цой из Купчино. Неизвестно: Портал какой-то. Заколотить его на хрен. Так! Что-нибудь хорошее. Михаил Горшенёв (Горшок): Вот зачем тебе всё это, Анфис? Анфиса: Да всё просто. Если тебя не будет, Миш, то и жизни моей не будет. Ты куда? Михаил Горшенёв (Горшок): Не надо так говорить. Анфиса: В смысле? Михаил Горшенёв (Горшок): Истории такие плохо заканчиваются. Анфиса: Я что-то не знаю? Миш! Михаил Горшенёв (Горшок): У меня была... девушка. Ну не в смысле ,,девушка". Жили вместе месяц. Она всё время такую хрень говорила. Потом я ушёл. Она стакан бензина выпила. Я тебе говорю плохо заканчиваются такие истории. Анфиса: А ты что, хочешь, чтобы наша история тоже закончилась, да? Михаил Горшенёв (Горшок): Да ничего не хочу. Анфиса: Сука! Ты! Ты что? Хочешь меня бросить? Михаил Горшенёв (Горшок): Ты что несёшь-то? Ты что делаешь-то? Анфиса: Давай, Миш! Попробуй это сделать! Михаил Горшенёв (Горшок): Дура совсем? Успокоилась! Успокоилась! Сука! Анфиса: Миш! Миш! Ой! Миш, Миш, Миш! Михаил Горшенёв (Горшок): Всё нормально. Анфиса: Миш! Михаил Горшенёв (Горшок): Нормально всё, блядь! Всё, тихо, тихо, тихо. Анфиса: Миша, прости. Михаил Горшенёв (Горшок): Тихо, тихо. Тихо, всё. Всё, всё. Анфиса: Миш... Михаил Горшенёв (Горшок): Что? Анфиса: Я поняла. Я понимаю, что ты имеешь в виду. Мы с тобой и ведь вправду не вместе. Михаил Горшенёв (Горшок): Почему? Анфиса: Я не вижу мир так, как ты его видишь. Не чувствую его так, я не понимаю, чего ты хочешь. Михаил Горшенёв (Горшок): А что? Анфиса: Возьми, Миш. Держи. Михаил Горшенёв (Горшок): Нет. Не надо, Анфис, слышишь? Анфиса: Давай, Миш, давай. Михаил Горшенёв (Горшок): Не надо тебе, говорю. Анфиса: Миш, Миш. Теперь всё будет хорошо. Сделай это, Миш, пожалуйста, а. Я знаю, что нам это нужно. Я знаю, что нам это поможет. Я просто хочу, хочу почувствовать то же, что ты чувствуешь. Что чувствуешь? Михаил Горшенёв (Горшок): Один раз, ладно? Один раз, слышишь? Сказочный мир Сказочный Князь: Горшок! Можем отложить спор. Жрать охота уже! И холодно! Сказочный Горшок: О, Князь, здорово! Ты, никак, замёрз? Сказочный Князь: А ты никак, согрелся, я смотрю. Сказочный Горшок: Да. Сказочный Князь: Я, конечно, не хочу идиллию вашу нарушать. Но нам пора принцессу спасать. Слышишь меня? Сказочный Горшок: Ты теперь один, Князь. А я свою принцессу уже нашёл. Сказочный Князь: Подожди, а как же бессмертие твоё? Сказочный Горшок: А кому нужно бессмертие, когда есть любовь? Давай ты тоже, Князь. Найди себе девицу. Будем семьями дружить. Только гномиху не бери. Они с феями не особо ладят. Сказочный Князь: Так, всё ясно. Я даю тебе ровно час перебеситься и жду у костра. Понял меня? Сказочный Горшок: Дружище, я не вернусь! Сказочный Князь: Да, да, да. Михаил Горшенёв (Горшок): Давай, Здорово! Панкер: Привет Михаил Горшенёв (Горшок): Первый панк Советского Союза. Панкер: Да! Михаил Горшенёв (Горшок): Лысый и ужасный Панкер. Человек, который с Цоем на трубе играл. Панкер: Есть два типа людей: одни любят играть на трубе, а другие любят деньги. Что люблю я? Алексей Горшенёв: Деньги. Панкер: Деньги! Это я люблю! Михаил Горшенёв (Горшок): Да, тебе Лёшка, наверное, сказал уже. Хотим, чтобы ты у нас директором стал. Шумный- молодец, конечно. Но, по сути, у нас сейчас Балу с Поручиком всё рулят. Короче, нужен директор. Панкер: А ты в курсе, что я у твоего брата директор, а? Михаил Горшенёв (Горшок): Да, конечно, в курсе. Ну что, ты потянешь две группы? Панкер: Мих, я буду честен. Вот с алкашами я работать могу. Алексей Горшенёв: Я- алкаш, я-молодец. Михаил Горшенёв (Горшок): Так я тоже бухаю, Будь уверен. Панкер: А вот с ,,хмурым"- нет. Я знаю, что это за говно, и- нет. Категорически нет. Михаил Горшенёв (Горшок): Панкер, я что, нарк, что ли, по-твоему? Да ни в коем разе, ты что? Давай, забьём, что я брошу. Андрюх, ну скажи ты ему. Андрей Князев (Князь): Ну... Мих, ну как я могу за тебя говорить? Анфиса: Ну что, за друга заступиться сложно, да? Михаил Горшенёв (Горшок): Анфис. Анфиса: Что Анфис? А на хер вы его привели сюда вообще, а? Раз ему ничего не надо? А ты вообще не чувствуешь, что ли, а? Не чувствуешь, что Миша- мистик? Что Мише важно познавать тёмные выбрации этого мира. Чтобы расширять границы творчества. Сечёшь? Панкер: Секу. У Кастанеды я бы тоже не стал директором. Анфиса: Ты что, дурачок? Андрей Князев (Князь): Анфис, успакойся. Анфиса: Я спокойна. Вообще не вкуриваешь, да? Вообще не чувствуешь широкое сознание? Андрей Князев (Кнчзь): Мих, успокой её, пожалуйста. Анфиса: Я спокойна. Скажи мне, нарк своей тёлке может такую шубу позволить? Я тебя спрашиваю? Может нарк купить своей тёлке такую шубу, а? Говори! Панкер: Всем пока! Анфиса: О, какая досада! Ушёл самый важный, на хер, бой. Андрей Князев (Князь): Да закрой рот, блядь, свой! Опять без директора остались. Миха, какого хера а? Анфиса: А что ты бычишь на него? Михаил Горшенёв (Горшок): Вот и я тебя хочу спросить, Андрюх. Какого хера? Андрей Князев (Князь): Охренеть. Михаил Горшенёв (Горшок): Да не ссы, найдём директора. Анфиса: Миш, тебе же никто не нужен. Ты уже король. Сказочный мир Дурак: Стой! Стой! Путник, умоляю тебя, освободи меня. Гроза скоро начнётся. А мне надо! Путник, разбей мою клеть своим мечом. Сказочный Князь: Дружище, обязательно. Сейчас только, я это, за молотом схожу и... Дурак: Стой! Куда? Стой! Стой! Не уходи, пожалуйста! Стой! Стой! Сказочный Князь: Здравствуйте. Не угостите странника, люди добрые? Желудок стонет, жрать просит. Да вы чего? Не обижу я вас. Неизвестно: Не верьте ему! Он от феи ушёл. Сказочный Князь: От феи? Да вы что, блаженные. С ней вон друг мой остался. Неизвестно: Друг остался, говоришь? Сказочный Князь: Ага! Неизвестно: Тибелдык! Садись, молодец, накормим. Сказочный Князь: Вот спасибо. Неизвестно: Друга-то как звали? Сказочный Князь: Что значит звали? Неизвестно: А то и значит. Что повелительница мух жертву свою не уступит. Была она женой бога грома. И жили они с ним в тучах. Да только скучала она. И тогда тайком оборачивалась мухою и спускалась на землю. Узнал об этом бог грома и отпустил её с концами. С тех пор раз в месяц обольщает она одного молодого человека. И отдаёт его на растерзание своим мухам. Потому-то мы и прячемся. Сказочный Князь: Братцы, а помогите мне фею победить. Нам Король желание должен. Мы его отдадим вам. Неизвестно: Никому с этой чертовкой не сладить. С каждым годом нас всё меньше и меньше становится. Неизвестно: Был один... храбрец, приёмыш. Попытался брата своего спасти. Неизвестно: Приходит, а мухи-то его брата вон до костей обглодали. Неизвестно: Так-то. И брата не спас, и сам в уме повредился. Стал бегать с сумкой по холмам. Всё молнию хочет поймать в сумку. Неизвестно: Думает, что сумка у него волшебная. Неизвестно: Надо же выдумать такое? О, дурак! Сказочный Князь: Молнию, значит, хотел поймать? А это не тот, что в клети сидит, беснуется? Неизвестно: Он самый. Мы, как гроза собирается, прячем его. А то ведь убьётся сам. Неизвестно: В клетке-то оно всегда безопаснее. Он, видно, в ссоре с головою, Видно, сам себе он враг. Надо же выдумать такое- во дурак! То парень к лесу мчится, То к полю, то к ручью. Всё поймать стремится. Неизвестно: Слышь, говнарь, тебе что, больше всех надо? Гордей: Что тарахтишь, как хер в коробке? Мне надо туда пройти. Неизвестно: Что? Гордей: Отойди. Неизвестно: Козёл! Неизвестно: И мне тоже распишись. Андрей Князев (Князь): О! Неизвестно: Вы классные. Неизвестно: А мне? Андрей Князев (Князь): Давай, давай. Неизвестно: На мне, пожалуйста. Андрей Князев (Князь): Эм, он не пишет на коже. Неизвестно: Что? Андрей Князев (Князь): Ну, маркер на коже не пишет. Извини, кто следующий? Михаил Горшенёв (Горшок): Что встал-то, тебе на чём расписаться? Андрей Князев (Князь): Мы на теле не расписываемся. Гордей: Да? Лучше на договоре. Андрей Князев (Князь): Что? Гордей: Что? Саша Гордеев- ваш новый директор. Если, конечно, договоримся. Михаил Горшенёв (Горшок): Здорово. Андрей Князев (Князь): Здорово, проходи. Будем знакомиться. Гордей: Простите. Ну, я смотрю, у вас дела нормально идут, да? Не протолкнуться. Любят люди, да? Михаил Горшенёв (Горшок): Закон у нас один- творчество. Андрей Князев (Князь): А если нам интересно, то и фанатам, как видишь, тоже. Гордей: Не, ну мне ваши песни нравятся. Я, может, не все слышал, но многие. Артист должен быть энергичный, правильно? Андрей Князев (Князь): Ага. Гордей: На сцене надо зажигать. Андрей Князев (Князь): Миша, Миша, Миша! Тихо! Миша, Миха! Гордей, что ты стоишь! Делай что-нибудь! Гордей: Сейчас! Андрей Князев (Князь): Ты директор или кто? Гордей: Сейчас, скорая! Андрей Князев (Князь): Ты нормальный? Какая скорая? Он же угашенный, ты хочешь, чтобы его посадили? Гордей: Так а что делать-то? Андрей Князев (Князь): Ну так думай, решай, Гордейка! Решай! Гордей: Так, есть врач. Хороший врач. Руки убери! Так, тихо, тихо. В записной книжке найди на В, Вайнштейн. Звони, блядь! Андрей Князев (Князь): Вайнштейн, Вайнштейн. Так. Гордей: Миша, держись. Сейчас, сейсас, дорогой. Сейчас, сейчас. Андрей Князев (Князь): Вот, Гордей. Гордей! Вот адреналин, коли прямо! Мать твою! Гордей: Тихо! Да почему я-то, на хер? Андрей Князев (Князь): А почему я? Я два часа автографы даю, у меня руки трясутся. Гордей: Убери на хрен руки. Сука ты! Михаил Горшенёв (Горшок): Гордей, ты чего, блин! Андрей Князев (Князь): Всё нормально, это у нас собеседование такое. Михаил Горшенёв (Горшок): Ты что, ё-моё. Хотел колоть меня, реально? Гордей: Блин. Андрей Князев (Князь): На, пивка. Михаил Горшенёв (Горшок): Ну что, берём его? Андрей Князев (Князь): Ну, вроде да. Стрессоустойчивый, предусмотрительный. Попробуем. Гордей: Вы уроды. Михаил Горшенёв (Горшок): Договор где? Давай, тебе. Гордей: На, здесь сначало подставь. Михаил Горшенёв (Горшок): Молодец, Гордей. Давай сюда. Неизвестно: ,,В общем, не вам решать, какие песни ,,КиШа" ставить. Это должен решать слушатели." Через ,,е". Пролетариат взбесился, ПТУшники лютуют. Михаил Козырев: Так, что я должен увидеть собственными глазами? Неизвестно: Вот, собственно, полюбуйтесь. Письма от фанатов ,,КиШа" твоего любимого. Михаил Козырев: Ого! Неизвестно: Миша, тебе не кажется, что сказочники твои охренели мальца? Неизвестно: Три песни в ротации. Михаил Козырев: Они что, все в ,,Чартовой дюжине" оказались? Неизвестно: На сегодняшний момент это выглядит приблизительно вот так. Неизвестно: Мы пока не объявляли. Михаил Козырев: Так, значит, вот эту, ,,Помнят с горечью древляне", опускаешь на пятое, седьмое, через две недели выводишь совсем. Чтобы вообще больше двух песен в ротации не было. Неизвестно: Миш, мы уже лису в курятник запустили. Михаил Козырев: Вот это и есть демократия: не только интеллектуалы, но и гопники. Мы просто должны аккуратно их дозировать. Так, всё. И письма эти на хер отсюда вынести. Михаил Горшенёв (Горшок): С Сид Вишесом хочу спеть, Джимом Моррисоном, Андрюшей Пановым, кстати. 2002 год Михаил Горшенёв (Горшок): Кто там ещё? Виктор Цой, Джон Леннон. Жалко, они все умерли, правда. Неизвестно: Ребята, вы- хедлайнеры этого фестиваля. Скажите... Михаил Горшенёв (Горшок): Всё, погоди, погоди. Какие, на хрен, ,,лайнеры"? Неизвестно: А, хедлайнеры. Михаил Горшенёв (Горшок): Ну да, и что? Неизвестно: Как вам ощущается в роли звёзд? Михаил Горшенёв (Горшок): Звёзды- это не про нас. Андрей Князев (Князь): Смотри, смотри, смотри. Понятие ,,звёздности", оно как бы не очень применимо к нам. Не надо кидать понятие ,,звёздность" к понятию панк-рок. Неизвестно: Хорошо, ну, например, такие группы, как ,,Aerosmith" они же звёзды? Андрей Князев (Князь): Это херня всё. Сейчас ,,звёздность" относится только к попсе. Рок-н-ролл нужно от этого огораживать, правильно, мужики? Правильно. Неизвестно: Ну и напоследок, чего бы вы пожелали зрителям фестиваля ,,Нашествие"? Андрей Князев (Князь): Мы бы зрителям фестиваля ,,Нашествие" пожелали бы слушать панк-рок! В принципе рок, не слушать попсу. Потому что рок, он чувствуется сердцем и головой. А попса- сами понимаете. Михаил Горшенёв (Горшок): Жопой! Андрей Князев (Князь): Жопой! Александр Балунов (Балу): Парни, погнали. Всё, наш выход. Неизвестно: Итак, спасибо, ребята. Несмотря на всю свою скромность, для нас они настоящие звёзды. Михаил Горшенёв (Горшок): Какие звёзды? Ё-моё! Тебе же сказали! Ты чем слушаешь? Андрей Князев (Князь): Всё, пойдём. Александр Балунов (Балу): Короче, парни. Пиротехники сказали, что на припев ,,Прыгну со скалы" врубят яркий салют. Так что держимся в глубине сцены, на край не выходим. Реально сгореть можно. Это прежде всего вас касается. Мы и так сзади стоим. Михаил Горшенёв (Горшок): Всё, понял. Гордей: Вари, вари, Горшочек! Стой, стой, стой. Мария Нефедова: Да мне идти надо. Гордей: Ну так что? Да или нет? Александр Балунов (Балу): Маш! Михаил Козырев: Саш, подойди, пожалуйста. Саш, слушай. Я хотел бы договориться, чтобы вы через два месяца выступили у нас на ,,Чартовой дюжине". Гордей: Ага, ну можно подумать. Михаил Козырев: Супер! Гордей: Что по сумме? Михаил Козырев: Смотри: мы год бесплатно раскручиваем ваш альбом. Взамен просим одно маленькое выступление. Ну согласись же, это выгодная история? Саш! Ну, Саш, ну вы же благодаря ,,Нашему радио" стали мегапопулярны. Вы открываете все фестивали сейчас. Это тоже спасибо нам. Ну, я не думаю, что с нашей стороны это великая просьба. Гордей: Выступим, Миш. Без проблем. Михаил Козырев: Спасибо! Саша, спасибо! Вы же хедлайнеры ,,Чартовой дюжины". На вас люди идут. Гордей: Спасибо ,,Наше радио". Отблагодарим. Михаил Козырев: Спасибо, что согласились выступить. Спасибо. Давай, беги. Гордей: Смотреть прийдёшь? Михаил Козырев: Обязательно! Удачного, удачного выступления. Йес! Быть таким, как все, С детства не умел, Видимо, такой в жизни мой удел. А она, да что она? Вечно мне лгала. И меня никогда понять бы не смогла. Разбежавшись, прыгну со скалы. Вот я был, и вот меня не стало. И когда об этом вдруг узнаешь ты, Тогда поймёшь, кого ты потеряла. Гордо скину плащ, вдаль направлю взор. Андрей Князев (Князь): Отойди подальше! Александр Балунов (Балу): Горшок, отойди! Яков Цвиркунов (Яша): Миша! Отойди назад, сейчас рванёт! Это моей жизни заключительный каприз. Разбежавшись, прыгну со скалы. Гордей: Да. Михаил Козырев: Это Козырев. Я подтвердить ваше выступление на ,,Чартовой дюжине". Песню ,,Медведь" сыграете. Гордей: Э, да. Когда? Михаил Козырев: Через неделю. Гордей: Слушай, Миш. Мы, наверное, не сможем. Мы сейчас в туре, он через три недели заканчивается. Ну или перенести ваш фест. Михаил Козырев: Саш, Сашенька, Саш, так дела не делаются. Мы с тобой договорились ещё на ,,Нашествии". Плакаты распечатаны, программы. Вы- хедлайнеры, и ты мне такое выдаёшь? Гордей: Так, а что? Я должен тур прервать, или что? Михаил Козырев: Санечка, на один день прилететь и выступить. Гордей: Так, ладно. Я поговорю с ребятами и постараюсь решить. Михаил Козырев: Фак! Фак! Мария Нефедова: Ну что, может, действительно слетать на один день и выступить? Гордей: А может, я буду решать, как организовывать график группы? Нам здесь предложили выступить вне тура. За хорошие деньги. Или туда слетать, выступить бесплатно. А теперь, получается, уже не бесплатно. Теперь получается, это минус хорошие деньги, да? Мария Нефедова: Ну я же не знала. Гордей: Ну так тогда помолчи. У тебя задача-то ведь простая: любить меня. Всё, всё. Остальное я сделаю. Гордей: Мишка! Миш! Ты тут? Михаил Горшенёв (Горшок): Да тут я, тут. Саня, ё-моё. Что случилось? Гордей: ,,Наше радио" вконец охренело. Михаил Горшенёв (Горшок): В смысле? Гордей: Требуют, чтобы мы приехали и выступили у них на фестивале бесплатно. Михаил Горшенёв (Горшок): У нас тур, ты в курсе вообще, нет? Гордей: Да я объяснил Козыреву, ему похер. Они типа раскручивают наш новый альбом. А мы обязаны всё бросить и приехать выступить. Михаил Горшенёв (Горшок): Да мне тоже похер. Хотя на ,,Нашествие", на самом деле, можно. На денёк. Мы же ,,Анархиста" хотели спеть. Гордей: Миш, они ,,Анархиста" забраковали. Условие поставили: чтобы мы приехали и ,,Медведя" спели. Михаил Горшенёв (Горшок): Что они, будут диктовать, что нам петь, что ли? Гордей: Как видишь. Анфиса: Нет! Нет, нет и нет. Только ,,Мёртвый Анархист". Миша, ты же не позволишь никому собой понукать? Только ,,Мёртвый Анархист". Гордей: Да он упёрся! Их аудитория вообще и расчёт не принимается. Он... Он этот хит-парад в ручном режиме делает. Забил на голосование. Анфиса: Так пошли их на хер. Да кто они вообще такие? А кто ты? Да они на хрен никому не нужны. Если бы не наши песни, да их бы вообще никто не слушал. Гордей: Миш, ну что делаем? Неизвестно: Это что? Вот тварь! Генеральному продюсеру ,,Нашего радио", господину Козыреву М. Н., от группы ,,Король и Шут". ,,Михаил Натанович"- ну хотя бы начали с уважением. Яков Цвиркунов (Яша): Настало время определиться и расставить все точки. Михаил Горшенёв (Горшок): ,,Михаил Натанович" это с уважением, что ли, Яха? Яков Цвируцнов (Яша): Ни в коем случае. Андрей Князев (Князь): А почему тогда ,,Михаил Натанович"? Яков Цвиркунов (Яша): Пускай все узнают, что он еврей. Александр Щиголев (Поручик): А Козырев-то еврей? Александр Балунов (Балу): А что по поведению не заметил? Михаил Горшенёв (Горшок): Пофиг, всё. Пускай будет Михаил Натанович. Давай, только громко чтобы было, понимаешь, да? Анфиса: Восклицательный знак. Неизвестно: Настало время определить и расставить все точки над ,,i". Речь идёт о взаимоотношениях ,,Нашего радио", тире, группы ,,Король и Шут". Начавшееся не так давно непонимание в настоящий момент находится в стадии критической массы. ,,Критической массы"? Неизвестно: При чём тут ,,критическая масса"? Неизвестно: Но зато без мата написано и лихо. Михаил Горшенёв (Горшок): А это означает... Яков Цвиркунов (Яша): Что ,,критическая массы"? Михаил Горшенёв (Горшок): Что? Андрей Князев (Князь): Да, кстати. Что за ,,критическая масса" такая? Яков Цвиркунов (Яша): Ну... Михаил Горшенёв (Горшок): Ты что, ну? Ну... Ну, нормально тут применить? Херни из-под ногтей не получается? Яков Цвиркунов (Яша): Ну, в физике критическая масса- это минимальное количество вещества, необходимое, чтобы проходили цепные реакции. Михаил Горшенёв (Горшок): Заибись! Сейчас пойдёт реакция, давай дальше. Неизвестно: А это значит только одно: необходимо что-то менять. Причём менять кардинально. Что явилось причиной сложившейся ситуации? Амбиции монополистов русского рок-эфира, нежелание понять и разобраться, циничное отношение к творцам и творчеству. Михаил Горшенёв (Горшок): Тоже без ошибок тут? Смотри, твоя училка по русскому может прочесть. Яков Цвиркунов (Яша): Да без ошибок. Ну сам проверь, на. Михаил Горшенёв (Горшок): Не, ладно, нормально на самом деле. Давай дальше бомбить. Неизвестно: Не будем вдаваться во все перипетии этого запутанного конфликта. Тем более, что напряжённый гастрольный график группы не позволяет тратить время на обдумывание и анализ расстановки сил в московском шоу-бизнесе. Яков Цвиркунов (Яша): А ещё хочется напомнить о том, что в эфире программы ,,Земля-Воздух", вы, Михаил, рассуждали о бойцовском характере панк-рока. Неизвестно: Но не с родителями будет бороться группа ,,Король и Шут", а с теми, кто загоняет живую музыку в прокрустово ложе формата. Неизвестно: ,,Прокрустово ложе"? Они что, со словарём писали? Неизвестно: Да тут даже запятые все правильно расставлены. Михаил Козырев: Им кто-то помогает. Михаил Горшенёв (Горшок): Подожди, что? ,,Прокрустово ложе формата"? Яков Цвиркунов (Яша): Да. Ну вообще, это крылатое выражение такое. Андрей Князев (Князь): Крылатое, Мих. Михаил Горшенёв (Горшок): Крылатое, понятно, ё-моё. Люди отдуплят вообще? Анфиса: Слушай, а это не лабуда какая-то? Яков Цвиркунов (Яша): Не, не, вполне нормально. Михаил Горшенёв (Горшок): Вообще. Вообще, охрененное крылатое выражение получается. Яков Цвиркунов (Яша):Моя бы училка, Елена Фёдоровна, вообще хвалила бы меня. Даже обняла, сказала ,,Молодец, Яша. Вот что значит еврей". Александр Щиголев (Поручик): Не, а я не понял: Козырев-то еврей? Яков Цвиркунов (Яша): Еврей, еврей. Неизвестно: Важный момент. Нынешнее и настойчивое решение: группы ,,Король и Шут" просит вас убрать из эфира ,,Нашего радио" все наши песни. Искренне жаль, что так получилось, ведь в результате в проигрыше останутся слушатели вашего радио. Михаил Козырев: С наилучшими пожеланиями, группа ,,Король и Шут". Неизвестно: И что мы будем делать? Михаил Козырев: Ты знаешь, что будет с ,,Нашим радио", если мы уберём все их песни из эфира? Неизвестно: Ничего. Михаил Козырев: Ничего. Пойдём на поводу у группы. Все песни в корзину. ,,Монополисты". Михаил Горшенёв (Горшок): Ну что, это- война! Сказочный мир Рассширенная сцена повелительница мух: Сможешь что нибудь спеть. Сказочный Горшок: Ну есть одна песня. Помнят с горечью древляне, хоть прошло немало лет О романтике Демьяне, чей лежит в лесу скелет Жаль, никто ему не верил, но захватывало дух От его былин о фее - повелительнице мух повелительница мух: Другую Сказочный Горшок: Другую, ладно. Любовь моя, как смерть, опасна. Погаснет день, луна проснется, И снова зверь во мне очнется. Сказочный Горшок: Ты чего? Не нравится песня? Так это Князь написал. Я другую могу. повелительница мух: Дело не в песне. И почему ты не такой, как все остальные? Как все те, кто хотел просто овладеть мной. Было бы не так тяжело. 2003 год Яков Цвиркунов (Яша): Ещё раз, простите. В моих стенах Застыть в моих мирах. Но сердце от любви горит, моя душа болит. И восковых... Андрей Князев (Князь): Ну, Яшка, не лажай. Всё, стоп, стоп. Тут с синкопами у нас есть трудности. Яков Цвиркунов (Яша): Ага, синкопы. Андрей Князев (Князь): Короче, это всё равно будет петь Горшок. Но мы его сегодня, по ходу, не дождёмся. Александр Щиголев (Поручик): А что, в днюху можно не репетировать? Александр Балунов (Балу): А что, у него сегодня, что ли? Александр Щиголев (Поручик): А вы что, не знали? Андрей Князев (Князь): Шура, да, конечно, знали. Надо идти поздравлять. Александр Щиголев (Поручик): Ага, только он не приглашал. Андрей Князев (Князь): Он у нас парень скромный просто. Сделаем ему сюрприз. Андрей Князев (Князь): Яша, ты не Яша. Ты Я-я-яшка! Я-я-якот. Я-я-якот. Яков Цвиркунов (Яша): Долго думали? Андрей Князев (Князь): Ну... Яков Цвиркунов (Яша): Спасибо. Очень приятно. Анфиса: Мальчишки. Пойдёмте, оттопыримся. Я печенек куплю. Александр Балунов (Балу): Фу блин горелым воняет. Чувствуешь? Андрей Князев (Князь): Ёпт! Здорово, Миха. Михаил Горшенёв (Горшок): Мужики, здорово. А вы как тут? Андрей Князев (Князь): У тебя днюха сегодня, Мих. Михаил Горшенёв (Горшок): Что? Андрей Князев (Князь): Ага. Поздравляем. Михаил Горшенёв (Горшок): Серьёзно? День рождения? Блин. Я совсем взрослый стал. Мужики! Давайте сейчас отметим. Бабок намутим. Александр Балунов (Балу): Бабок? Она шубу-то куда потащила? Михаил Горшенёв (Горшок): Какую шубу? Ай. Панкам шуба не нужна, ты чего? Мы за экологию. Ё-моё. Мужики, а это что? Андрей Князев (Князь): Бухла привезли приличного. Михаил Горшенёв (Горшок): Мужики, вы тронули, блин. Спасибо, круто, что зашли. Ваше здоровье. Александр Балунов (Балу): Какая срачина у него. Андрей Князев (Князь): Анфиса? Анфиса: Бонжур. Андрей Князев (Князь): Куда ты, ёпта! Михаил Горшенёв (Горшок): Подожди, подожди. Мужики, было приятно. Располагайтесь. Андрей Князев (Князь): Шубу продала. Александр Балунов (Балу): Надо что-то делать, тут жопа. Андрей Князев (Князь): Что делать? Повенчать? Может, поможет. Александр Балунов (Балу): Да, они бы самые нарядные в храме были бы. Яков Цвиркунов (Яша): Может, мы зря их вдвоём оставляем? Андрей Князев (Князь): Может, и зря. Сказочный мир Дурак: Сейчас поймаю тебя в сумку! Сейчас поймаю тебя в сумку! И сверкать ты будешь в ней. И сверкать ты будешь в ней! Стой! Куда! Сказочный Князь: Ты уверен, что сумка-то волшебная? Дурак: Надеюсь! На ярмарке, где я её купил, продавалась ещё шапка которая с головой снимается. Видать, она тебя больше любит. Сказочный Князь: Ставь! Дурак: Что? Сказочный Князь: Сумку ставь на землю. Давай, помогай. И, раз! Дурак: Да! Моя! Моя! Сказочный Князь: Дурак! Андрей Князев (Князь): У вас всё нормально? Михаил Горшенёв (Горшок): Что ему надо? Андрей Князев (Князь): Да пришёл посмотреть, как вы в столь праздничный день. Анфиса: Иди отсюда, Андрюх. Погуляли- и хватит. Андрей Князев (Кнчзь): Мих. Братух, ну правда. Погуляли- и хватит. Слышишь меня? Ты видишь, что вокруг тебя происходит вообще? Вы в свинарнике живёте. Анфиса: Да тебе какая разница, где мы живём. Андрей Князев (Князь): Тихо, Анфис. Анфиса: Тебя звал кто-то сюда или нет? Ты что тут делаешь вообще? Андрей Князев (Князь): Да убери ты руки! Миха, убери её на хуй! Анфиса: Ты никогда не хотел, чтобы мы были вместе. Андрей Князев (Князь): Анфис! Анфиса: Что, не знаешь? Андрей Князев (Князь): Да уберись! Анфиса: Завидуешь! Сука! Потому что у тебя на личном полная жопа. Никому ты на хер не нужен, понимаешь? Что? Раскидать нас хочешь? Давай! Михаил Горшенёв (Горшок): Анфиса! Андрей, иди и вышел отсюда. Анфиса: Он всегда нас ненавидел! Михаил Горшенёв (Горшок): Выйди отсюда! Анфиса: Он никогда не хотел, чтобы мы были вместе! Это вы во всём виноваты! Михаил Горшенёв (Горшок): Всё, успокойся. Сказочный мир Сказочный Горшок: Бляха-муха, ты что затеяла? У нас с тобой могло всё получиться. Зачем тебе это? повелительница мух: Просто я не рождена для любви. Сказочный Горшок: Да это чушь собачья. Любовь, она для всех. Для человека, для феи. Хоть для хорька, блин. Люди спорят, из чего наш мир создан. А я знаю, из чего. Из любви. Без любви не могло такой красоты получиться. Тебя это тоже касается. повелительница мух: Ничего тупее в жизни не слышала. Но ты ведь правда в это веришь? Уходи. Сказочный Горшок: Да не пойду я никуда. Хочешь, мухам меня скорми, хочешь, сама съешь. Не просто так мы с тобой встретились. Будь что будет. Сказочный Князь: Стоять на месте! Навозница. Дурак: Это тебе за Демьяна! Сказочный Горшок: Князь. Отпусти его! повелительница мух: Ты такой же, как и все. Александр Балунов (Балу): И что это было? Андрей Князнев (Князь): Это финиш, пацаны. Их разводить надо. Иначе мы Миху потеряем. Погнали. Мих, открой! Ты слышишь меня? Открой! Сука! Александр Щиголев (Поручик): Ой, блядь. Вырезанная сцена Михаил Горшенёв (Горшок): Анфис, ты здесь, эй мужик а ты не видел девку с шубой белой, ну... короче где она. Неизвестно: Она вам зачем? Михаил Горшенёв (Горшок): Просто спрашиваю, где она. А почему... Почему тот мужик без всего, он голый. Неизвестно: У нас тут съемки не мешайте. Михаил Горшенёв (Горшок): Анфиса, черт тебя побери. Шут: Горшок а тебе не кажется что Анфиса твоя не пристойными делами занимается. Михаил Горшенёв (Горшок): Да погоди бля, Шут: ох, ну Горшок хоть раз, ты... ты куда? Горшок! Горшок! Михаил Горшенёв (Горшок): Анфиса! Анфиса: Миша. Миша это не то что ты подумал.