Король и шут (сериал)

Учитель: А это, уважаемые члены комиссии, Михаил Горшенёв. 1991 год Учитель: Надежда и, так сказать, будущие реставрационного Советского Союза. Неизвестно: Ну что же, очень приятно, Михаил. Прошу. Учитель: Миша, ты прочти вслух вопрос, может, какие-нибудь формулировки тебе непонятны. Михаил Горшенёв (Горшок): Да нет. С формулировками всё понятно. И ответ я на самом деле знаю. Я хочу сказать, мне вот это вот всё неважно, на самом деле. Я не хочу реставрацией заниматься. Неизвестно: А что для вас важно, позвольте спросить? Михаил Горшенёв (Горшок): Музыка. У нас своя группа, панк-рок. Неизвестно: Панк? Михаил Горшенёв (Горшок): Да. Неизвестно: А где ваш этот, как его? Михаил Горшенёв (Горшок): Ирокез? Так это же для образа, на самом деле. Панки- это про личную свободу и полную независимость. Панки выступают против любой формы авторитаризма, на самом деле. Неизвестно: Против образования они тоже выступают? Учитель: Мы с Михаилом на секундочку сейчас выйдем, ладно? Миш, можно на пару слов? Буквально. Михаил Горшенёв (Горшок): Хорошо. Учитель: Горшенёв, с ума сошёл? Какие панки? Ты соображаешь, что ты делаешь? Не надо тебе туда. Михаил Горшенёв (Горшок): Да что значит не надо? Анатолий Евграфович, вы даже не слышали, что мы играем. Учитель: При чём тут музыка? Характер у тебя беспощадный. Михаил Горшенёв (Горшок): Слушайте, мне на самом деле... Учитель: Пойми, ты сгоришь в этой музыке на хрен. Так тебе понятнее? У тебя в руках богоспасаемое ремесло- реставрация. Тихо тебе надо жить, Горшенёв. Михаил Горшенёв (Горшок): Да я не хочу ничего реставрировать. Я хочу... делать что-то новое. Понимаете? Пусть меня потом реставрируют. Врач: Прокапаем витамины, нормально будет. 2003 год Врач: Потихоньку ломку снимем. Ну а дальше сам. Прокофьев. Отец Михаила: Ну всё, Миша, всё. Всё. Ты давай с достоинством тут. Врач: Забирай. Нарколог: Вставай. Вставай! Нарколог: Умывайся бодрее. Можешь сам, а могу я из шланга помочь. Михаил Горшенёв (Горшок): Да сам я умоюсь, ё-моё. Да она ледяная, ё-моё! Ты что делаешь-то блин! Нарколог: Сейчас тёпленькая пойдёт. Михаил Горшенёв (Горшок): Я подожду, значит. Сука! Нарколог: Правила у нас простые: не шуметь. Мы здесь любим тишину и покой. Не любим негатив с работы приносить. Сечёшь? Умывайся давай. Вырезанная сцена Шут: Горшок, Горшок, как тебя жизнь так... Куда его? Я не договорил с ним. Нарколог: Вот твоя койка. Милости просим. Через неделю всё кончится. Дольше не держим, давай его сюда. Время быстро пролетит... и интересно. Михаил Горшенёв (Горшок): Нет! Нет! Нет! Неизвестно: Я- не невеста, пестик твой искать. Костя, притуши его. Иначе сам будешь в нужник водить по первому требованию. Нарколог: Держи его! Вяжи! Ты мне Наталью Леонидовну не обижай. Неизвестно: Вы что, ему зубы, что ли, уже выбили? Нарколог: Да нет, у него отец- ГРУшник какой-то. Наверное, сам и выбил, дебилу. Крепче вяжи. Ты, родной, думал, мы таблетками тебя здесь лечить будем, да? Тишана, понял? Поправляйся. Только пискни мне, урою. Мишка, Мишка, где твоя улыбка, Полная задора и огня? Шут: Дружище, я тебя не оставлю. Что ты? Не бойся. Потому что мне адски интересно, как это будет. Михаил Горшенёв (Горшок): Пошёл ты! Шут: Да, да, да, да. Ну куда мы? Ну? Так, нет. Не надо плакать, не надо. Нет, нет, нет. Надо закрывать глазницы, отдыхать, набираться сил. Потому что впереди всё самое интересное. Так. Зачесалось. Как же я пропущу эту героиновую ломку? Дьявольскую пасху. Неплохо. Отдыхай, набирайся сил, а я рядом. Спи. Михаил Горшенёв (Горшок): Ништяк! Пока Поручик в армейке, будешь с нами, понял? Алексей Горшенёв: Без базара. Михаил Горшенёв (Горшок): Поддай, поддай бум какой-нибудь, давай. Отец Михаила: Это что такое? Мать Михаила: Юр, это я дала Мише денег. Отец Михаила: Денег? А что, Миша сам заработать не может, да? Повторяю вопрос: это что такое? Алексей Горшенёв: Мы репетировали Отец Михаила: Сядь! Репетировали? Вы охренели совсем? Мать Михаила: Юра. Отец Михаила: Я вас от магазина слышу! Весь дом хотите на уши поставить? Это кто такой? Михаил Горшенёв (Горшок): Это- Сид Вишес, группа ,,Sex pistols" Отец Михаила: Пистолс? Михаил Горшенёв (Горшок): Да. Отец Михаила: Слушай меня, Пистолс: вот это всё убрать. Если не уберёшь, я сам это всё на помойку выброшу, понял? Понял? Михаил Горшенёв (Горшок): Да не переживай ты так, ё-моё! Сегодня ни меня, ни барабанов не будет здесь, ясно тебе? Отец Михаила: Опа. Смелость, что ли, отрастил, да? Сейчас подрежем! Мать Михаила: Юр, Юр, подожди, ну подожди. Миша- музыкант. Юра, ну ты же сам... Отец Михаила: Музыкант? Все тунеядцы- или музыканты, или поэты. Работать надо, пахать надо. Не хочешь маляром, пожалуйста. Вон, на цементном грузчики всегда нужны! Михаил Горшенёв (Горшок): Ты что делаешь-то? Мать Михаила: Миш, всё, всё, всё. Михаил Горшенёв (Горшок): Давай ещё раз, с начала. Алексей Горшенёв: Да не, Миш. Михаил Горшенёв (Горшок): Что нет? Давай ещё. Алексей Горшенёв: Давай потом. Михаил Горшенёв (Горшок): Пить. Пить. Шут: Сутки пролетели, можно сказать. Сутки-минутки. А ты молодцом, Горшочек. Молодцом, да? Пить? Ну ты громче кричи. А так ребята не услышат, они глуховаты. И говори лучше ,,воды", да? А то на писк похоже. Михаил Горшенёв (Горшок): Воды. Шут: Воды, вот. Воды. Воды. Михаил Горшенёв (Горшок): Воды! Воды! Нарколог: Воды захотел? Шут: Да, водички будьте добры, родниковой с лимоном. Михаил Горшенёв (Горшок): Воды. Шут: Что такое! Мы просили пить, а не бить! Это беспредел! Хотя прикольно. Да, вот это панк-рок. Зато, Горшок, пойми. Если ты сдохнешь сейчас, тебя канонизируют. Ты станешь панк-иконой! Нарколог: Напился? Задолбали нарики, пожрать не дают. Шут: Смотреть страшно. Ну ничего, ничего. Терпи, Горшочек. Терпи! Зато это лучше, чем ломка. Мать Михаила: Симулируем? Да, сынок? Отец Михаила: Миша спину сорвал. Цемент таскал. Мать Михаила: Ну да. Отец Михаила: Наверное, потому что ничего тяжелее гитары в руках не держал. Ага. Михаил Горшенёв (Горшок): Ага. Отец Михаила: Ну ладно, пойдёшь трудиться на молочный завод. На это, наверное, силы хватит. Мать Михаила: Вот, Миша молока свежего принёс. Отец Михаила: Неужели купил? Михаил Горшенёв (Горшок): Зачем? Я же на молочном заводе работаю. Отец Михаила: Украл? Михаил Горшенёв (Горшок): Нет, Я же на молочном заводе работаю. Отец Михаила: Завтра всё отнесёшь обратно. Михаил Горшенёв (Горшок): Как? Отец Михаила: Не знаю. Как вынес, так и внесёшь. Михаил Горшенёв (Горшок): Нет. Мать Михаила: Юр, ты чего? Он же как лучше хотел. Ты чего? Отец Михаила: Таня, хватит за него заступаться. Наш сын мало того, что тунеядец, так он ещё и вор Михаил Горшенёв (Горшок): Да какой вор, блин! Все так делают! Отец Михаила: Ты- не все! И все- не мой сын! В любой ситуации надо оставаться человеком! Я тебе не позволю сделать неправильный выбор в жизни! Михаил Горшенёв (Горшок): Да ты вообще не хочешь, чтобы я какой-то выбор делал, блин! Ты знаешь, как правильно, как неправильно, а мнение моё... Отец Михаила: А мнение надо ещё заслужить! Миш, я умру, кто тебе правду скажет? Михаил Горшенёв (Горшок): А я первый умру. Хочешь, поспорим? Михаил Горшенёв (Горшок): Пить. Шут: Горшочек, дружок! Ну теперь-то ты понял, что ничего бы этого не было, если бы ты тогда сделал шаг с этой крыши? Кстати, тут тоже есть крыша. Она не такая высокая- перед смертью придётся помучаться. Но, может быть, это твой счастливый билет. И бог тебя простит, возьмёт тебя к себе. Михаил Горшенёв (Горшок): А я... я не верю в Господа Бога. А ты? Шут: А я постоянно. Михаил Горшенёв (Горшок): Хотелось бы, конечно, на самом деле. История про Иисуса такая светлая, понимаешь? Шут: Ой, Горшок, Горшок. Михаил Горшенёв (Горшок): Так... по-честному надо... Нет никакой вечной жизни, слышишь? Нет никакой вечной жизни! Нет никакой вечной жизни! Нет никакой вечной жизни! Врач: Заткнись! Вырезанная сцена Андрей Князев (Князь): Так, вот а кстати, а где Горшок? Александр Балунов (Балу): Дак он же в этой в больнице. Андрей Князев (Князь): Ах точно, надо его навестить. Не забудь кассету взять Балу, отдадим врачам в качестве подарка, может даже его рано выпишут. Нарколог: Эй! Куда? Андрей Князев (Князь): Приветствую. У вас тут парень лежит такой... Миша Горшенёв, знаете? Александр Балунов (Балу): Передних зубов нет. Андрей Князев (Князь): Да. Нарколог: Ну? Александр Балунов (Балу): На условия. Да, чтобы отношения там были, понимаешь? Андрей Князев (Князь): Парень- лидер нашей группы. Александр Балунов (Балу): ,,Король и Шут" Нарколог: Не слышал. Андрей Князев (Князь): Ну послушай, хорошие песни. Ладно, бывай. Нарколог: Я, вообще, Розенбаума люблю. О, сколько их, готовы кровь Отдать за наслажденье! В них есть блажество... Кто-то сзади голосил, А я гнал, что было сил! Ели мясо мужики, пивом запивали! О чём конюх говорил, они не понимали! Разбежавшись, прыгну со скалы, Вот я был, и вот... Дальний путь зовет меня, но уйти я не могу. Возвращаюсь снова я, Твой облик в сердце берегу. И хвойный лес зашелестел, А в поле у реки Лежало пять кровавых тел. Нарколог: Барагозить не будешь? Я в детстве тоже на пианино играл. У нас в школе даже ВИА свой был. Думал серьёзно заняться после армии. А отец сюда устроил. Говорит, работай. А мне в первый же день нарик пальцы дверью перебил. Михаил Горшенёв (Горшок): Ты, если бы нарик пальцы не перебил, пошёл бы к нам клавишником. Но нет. Нарколог: Знал бы, что всё так будет, на хер бы отца послал, ей-богу. Теперь ни музыки, ни жизни. Пиздец вот этот вокруг. А вас послушал, и на душе легче стало. Михаил Горшенёв (Горшок): Ну я рад, чего. Нарколог: Слушай, ты же талантливый парень. А что ты наркоманишь-то, как не в себя? Михаил Горшенёв (Горшок): Да я же не нарик на самом деле. В сказке жить хотел. Сказка страшная оказалась. А реальность, она... непростая на самом деле. Нарколог: А по мне, всё просто. Ты главное, это, по вене не шарашь, и всё. Ну и прости меня, если что. Коньяк будешь? Шут: А мы-то с тобой знаем, Горшок. Что ты здесь не последний раз. И с каждым разом тебе будет всё сложнее и сложнее выкарабкиваться. И с каждым разом ты всё ближе и ближе будешь к своей любимой старости. А умереть старым для тебя- всё равно что потерять жизнь. Подумай об этом. Михаил Горшенёв (Горшок): Тсс. Вырезанная сцена Нарколог: Вот я ему и говорил ,,Я..." Михаил Горшенёв (Горшок): Погоди, погоди, дак Князь с Балу приходили и дали тебе касету? Нарколог: Да, и давай так за место того что мне понравились все эти песни, я выпускаю тебя завтра... Врач: Ты зачем его посадил за стол? Нарколог: Вот послушай. Врач: Так это вы! Михаил Горшенёв (Горшок): Не узнал? Вырезанная сцена Андрей Князев (Князь): Что, Маша ты не заболела, все нормально? Михаил Горшенёв (Горшок): Так я вернулся, что случилось. Александр Балунов (Балу): Машу Гордей ударил, она хочет уйти из группы. Михаил Горшенёв (Горшок): Маша, мы золотой состав, если ты уйдешь, то это будет плохо, что фанаты подумают, что мы будем делать, Давай мы уволим Гордея найдем другого директора и ты останешься в группе, идет? Мария Нефёдова: Простите ребят, я должна уйти. Мать Михаила: Господи, в кой-то веки вижу вас вместе, да ещё и дома. Миш, я положу. Что ты месяцами не появляешься? Вон, Лёшка на дачу приезжал. Отцу помог: они антенну спутниковую установили. Михаил Горшенёв (Горшок): А я, вообще-то, отцу денег на баню дал. Мать Михаила: Ага, дал. А потом приехал и обратно всё забрал. Михаил Горшенёв (Горшок): Да, но там запара была такая, на самом деле. Мать Михаила: Да Миш, дело разве в деньгах? Нам вас видеть надо дома, да почаще. Алексей Горшенёв: Ага, если бы ещё отец каждый раз допросы не устраивал. Что? Где? Когда? Михаил Горшенёв (Горшок): Ага. Один фиг, всё всегда заканчивается ором и скандалом. Мать Михаила: Ну ладно, ну вы всё понимаете, ну? Ну ведь он психованный, ну? Ну что всё так всерьёз-то принимать, ну как-то фильтруйте. Михаил Горшенёв (Горшок): Что фильтровать-то, мам? Мать Михаила: Миш! Михаил Горшенёв (Горшок): Да что Миш! Блин, каждый раз с порога: ,,Идиот! Когда научишься жить правильно?" Блин! Лёшке вон везёт, на самом деле. Я вообще считаю, что ты- его любимый сын. Мать Михаила: Ну всё, началось. Ешь, Лёша. Михаил Горшенёв (Горшок): Блин. Мать Михаила: Чего? Михаил Горшенёв (Горшок): А сейчас. Мать Михаила: Миш! Михаил Горшенёв (Горшок): Да сейчас я. Мать Михаила: Ну что, сейчас всё остынет. Анфиса: Алло. Привет, Миш. Михаил Горшенёв (Горшок): Да, привет, Анфис. Всё собирался тебе позвонить, на самом деле. Думал... Анфиса: Долго собирался. Михаил Горшенёв (Горшок): Да. Анфиса: Ладно, я быстро. У меня СПИД. Михаил Горшенёв (Горшок): Что? Это... Так ты что несешь, Анфис? Анфиса: У меня после тебя никого не было, Миш. Ты понимаешь, о чём я? Михаил Горшенёв (Горшок): Да. Анфиса: Пока. Вырезанная сцена Мать Михаила: Миш, что молчишь. Алексей Горшенёв: Видать что-то случилось? А кстати что с Анфисой, она вот два дня назад звонила, говорила хочет поговорить Михаил Горшенёв (Горшок): А ты че? Алексей Горшенёв: Я... Я ей сказал что я сейчас не могу с ней разговаривать, званила прям перед концертом. Это она тебе звонила. Михаил Горшенёв (Горшок): Да, ладно я пойду. Мать Михаила: Ты куда, Миша. Алексей Горшенёв: А папа то когда прийдет? Врач: Фамилия? Михаил Горшенёв (Горшок): Горшенёв Михаил. Врач: Ой, ай, ой, ой. Ай, ай, ай. Шут: Да ну, на хер. Врач: Пиявка. Михаил Горшенёв (Горшок): Да ладно? Врач: Ага. Так Педик? Или наркоман? Михаил Горшенёв (Горшок): Что? Врач: Да ладно, не скромничай. У нас здесь только такие, в основном. Ну? Михаил Горшенёв (Горшок): Нарк, наверное. Врач: Ага, ну на. Михаил Горшенёв (Горшок): И что это? Какой вердикт, тёть? Врач: Отрицательный, иди ширнись. Михаил Горшенёв (Горшок): Как так-то? Девушка, с которой я... У неё СПИД, короче. Врач: Значит, ложно отрицательный. Придёшь пересдашь. Михаил Горшенёв (Горшок): Что? Андрей Князев (Князь): Да ничего. Думал, помер уже. Михаил Горшенёв (Горшок): Да может, и лучше бы. Андрей Князев (Князь): Для кого лучше-то? Михаил Горшенёв (Горшок): Для меня, для кого. У меня, первая клиническая, помнишь? Я тогда проснулся, и... как будто вся тяжесть мира на меня упала. Даже не мира. Тяжесть плоти, понимаешь? Андрей Князев (Князь): Допустим. Михаил Горшенёв (Горшок): Первая мысль у меня была: ну на хера? Так хорошо же было, легко. Вот сейчас сидишь на жопе, ничего не делаешь. Но всё равно пиздец как тяжело. Ты же даже... дышишь не на автомате. Там, лёгкие расправляешь. Пожрал только, еда переварилась, и снова жрать охота. Херня это всё какая-то. Андрей Князев (Князь): Не, ну есть, конечно, в этом какой-то смысл. Только я не понимаю: на хера умирать? Мы и так полжизни во сне проводим. Ну отрубился, да порхай себе, летай на здоровье. Михаил Горшенёв (Горшок): Нет. Это не то. Не то, Андрюх. Андрей Князев (Князь): Так, ладно, философ. Помирать после репы будем. Погнали, пацаны ждут. Михаил Горшенёв (Горшок): Ты что здесь делаешь? Яков Цвиркунов (Яша): Соло играю. Надо рифф? Анфиса: Ладно. Миш, пойдём, надо шубу продавать. Потом поиграешь. Андрей Князев (Князь): Мих, ты что? Вырезанная сцена 1992 год Врач: Первая клиническая смерть. Алексей Горшенёв: И из-за чего это? Врач: Он наркотики употребляет? Анфиса: Миш, ну я думала, что это просто эротика, ну стриптиз. Ну я не знала, что всё так будет, Миш. Миш, ну, пожалуйста, послушай. Ну послушай! Михаил Горшенёв (Горшок): Отъебись, сказал! Анфиса: Миша, я прошу тебя! Миша, миленький! Миша, ну пожалуйста! Миша, остановись, стой, стой, стой! Просто послушай! Михаил Горшенёв (Горшок): Не поняла, что ли? Анфиса: Просто давай поговорим! Михаил Горшенёв (Горшок): Не поняла, что ли? Отъебись! Анфиса: Миша, нет! Нет, пожалуйста! Михаил Горшенёв (Горшок): Сука! Анфиса: Миша, я никогда больше не буду этим заниматься! Я обещаю, я никогда! Михаил Горшенёв (Горшок): Да отъебись от меня! Анфиса: Миша! Ну почему ты не можешь меня послушать? Миша! Миш, пожалуйста! Миша! Миш... Михаил Горшенёв (Горшок): Что это? Анфиса: Открой. Михаил Горшенёв (Горшок): Что? Анфиса: Это чтобы ты не бегал, не искал, Миш. Потому что я тебя люблю. Михаил Горшенёв (Горшок): Иди сюда. Анфиса: Миша, Миша. Я тебя люблю, Миша. Михаил Горшенёв (Горшок): Блядь! Ни раньше, ни позже, сука! Эй! Есть кто живой? Неизвестно: Нашёл, конечно, где живых искать. Михаил Горшенёв (Горшок): Руку дай! Руку дай! Неизвестно: Ты хрена ли раскопался-то, мудила? Михаил Горшенёв (Горшок): Дай руку! Неизвестно: А ну, иди обратно, нежить! Михаил Горшенёв (Горшок): Да нет! Ты что, блин, живой я. Дай руку. Неизвестно: Не трогай его! Это, может, упырь. Утянет тебя на хрен. Михаил Горшенёв (Горшок): Ты ,,Короля и Шута" наслушался, что ли? Вы что, вытаскивайте! Неизвестно: А это что такое? Неизвестно: Ансамбль такой. Ну молодёжный. Неизвестно: А, молодёжный. Михаил Горшенёв (Горшок): Да, ансамбль, ансамбль. Неизвестно: Ну ладно, давай. Тёпленький! Тяжёлый какой. Неизвестно: Вроде бы живой. Некрофилы Михаил Горшенёв (Горшок): От души, мужики. Неизвестно: На, упырёк, согрейся. Неизвестно: А ты что здесь забыл-то? Некрофил? Неизвестно: Да не, какой некрофил? Он по ходу, романтик. Михаил Горшенёв (Горшок): Ну типо того: смерть репетирую. Неизвестно: Знаешь, как музыканты говорят? Репетируют те, кто играть не умеют. А тебе чего репетировать? Смерть, она всегда с тобой. Неизвестно: Смерть есть смерть. Михаил Горшенёв (Горшок): Я думал, вы, мужики, в загробную жизнь верите. Неизвестно: Да Неизвестно: Ага. А ,,последний путь" знаешь, что такое? Михаил Горшенёв (Горшок): Ну, типа... Все о твоей смерти вопят. А ты сидишь, улыбаешься. Куришь сигаретку какую-нибудь, а? Неизвестно: Это просто твой путь. Неизвестно: Да. Неизвестно: До твоего трупа. А потом путь твоего трупа до могилы. Неизвестно: Вот такая ,,загробная жизнь". Бери Михаил Горшенёв (Горшок): Я себя спалю, наверное. Неизвестно: Заживо? Михаил Горшенёв (Горшок): Да нет. Какое заживо, после? Неизвестно: После каждый дурак сумеет. Михаил Горшенёв (Горшок): Да. Неизвестно: А ты попробуй до... прогореть нормально. Неизвестно: Дело говорит. Неизвестно: Камон, бейби, лет май фаер, ебать. Неизвестно: Малыш, это позапрошлая весна. Ага... Оп... Шут: Колотушка тук-тук-тук. Спит животное паук. Спит корова, муха спит. Над землёй луна висит. Михаил Горшенёв (Горшок): Это что? Типа ,,Styx" Греки были правы, что ли? Шут: Правы те, у кого больше фантазии, Горшок. И кто может её доказать. Хочешь, растворимся в стратосфере? Михаил Горшенёв (Горшок): Не. Мне так по кайфу. А что, меня там ждут? Шут: На самом деле, все давно уже забили. Но будет весело. Это я тебе обещаю. Горшок, по-моему, кто-то пытается завести твоё сердечко. Михаил Горшенёв (Горшок): Эй! Эй! Шут: Давай вылезай быстрее! Пойдём пешком, тут не так глубоко. Михаил Горшенёв (Горшок): Стойте! Нет! Нет! Нет! Шут: Горшок! Горшок! Вечно с тобой какая-то жопа! Шут: Эх, не добрал малёха. Ну ничего, я уже сделал. Давай, прими, чтобы наверняка. На хрена тебе ещё одна клиническая смерть? Давай! Давай! Сделай это! Эй! Ты куда? Стой! Предатель! Сказочный мир Неизвестно: Свобода! Теперь опять смогу гонять ветер метлой! Сказочный Горшок: Держись, Князь, Держись. Тебе ещё колпак с головы срывать и со скалы прыгать. Держись! Держись! Сказочный Князь: Всегда думал, что всё будет наоборот. Сказочный Горшок: Это всё я виноват. Сказочный Князь: Да не говори ерунды. Мы с тобой в таком мире живём, где конюх свою жену друзьям скармливает. А потом по ней поминки делает. Сказочный Горшок: Тихо, тихо, тихо. Пей, пей, пей. Тихо. Сказочный Князь: Так что, братец мой, здесь состриться... Сказочный Горшок: Эй, эй, эй! Сказочный Князь: Это целый подвиг Сказочный Горшок: Князь, не засыпай! Князь! Князь! Князь, проснись! Князь! Не может быть, Князь! Так не может быть! Проснись, слышишь! Князь! Проснись! Себастьян: Могу помочь. Сказочный Горшок: Пошёл прочь, бродяга! Себастьян: Тсс. Один глоток, и он оживёт. Сказочный Горшок: Это, я так понимаю, не бесплатно. Себастьян: Правильно понимаешь. Как только твой друг сможет держать меч, вы вдвоём меня убьёте. Сказочный Горшок: Что, прямо насмерть? Себастьян: Желательно. Сказочный Горшок: В чём подвох? Себастьян: Подвох есть. Объяснять долго. У друга твоего времени нет. Сказочный Горшок: Я согласен, давай. Делай всё, только быстро. Почему он не проснулся? Себастьян: Тихо. Сказочный Горшок: Я тебя сам сейчас на куски порежу. Князь! Сказочный Князь: Это кто? Сказочный Горшок: Успокойся, тебя спасли. Успокойся, лежи. Скажи хоть, как тебя зовут? Себастьян: Себастиан. Сказочный Князь: Может, Себастьян? Себастьян: Может, и так. Сказочный Горшок: И что? Мне тебя потом в этот гроб запихнуть? Себастьян: Ну, если запихнусь. Сказочный Горшок: А что это ты смерти ищешь? Себастьян: Потому что могу себе это позволить. Дай огня. Человек не может жить спокойно. И умереть спокойно. Только зверь может. А ещё этот запах. Как вы можете жить с таким запахом. Человек всегда боится. Зверю, если больно, то ему просто больно, вот и всё. А человек пронзает страх. Вот ты живёшь и боишься. Чтобы жена не ушла, чтобы кошель не украли. Или вон, чтобы друг не помер. Боишься же, что помрёт. Да. Человек всегда боялся смерти. Ведь знает, что всё равно помрёт, а боится. Я хочу избавиться от этой ноши. Сказочный Горшок: Ну, если ты всё решил. Я тебя отговаривать не стану. Давай только я тебя сам на куски порежу. А то мой друг ещё слаб. Себастьян: Да нет, боюсь, один ты не справишься. В одиночку ещё пока никто не справился. Сказочный Горшок: Что, прямо никто? Себастьян: Прямо. Сказочный Горшок: И в чём сложность? Себастьян: Сложность в том, что я был рождён не человеком. И пока я человек, убить меня невозможно. Сказочный Горшок: Кем же ты был рождён? Себастьян: Вот скоро и узнаешь. Ладно, хватит болтать. Дай отдохнуть. Сказочный Горшок: Князь, Князь, Князь. Сказлчный Князь: Ты чего? Сказочный Горшок: Тсс. Давай, пойдём, пойдём, пойдём. Давай! Сказочный Князь: Куда? Сказочный Горшок: Тихо. Пойдём. Давай, давай, давай. Иди. Вырезанная сцена Александр Балунов (Балу): Где опять Горшок, он что опять за старое вернулся. Андрей Князев (Князь): Короче, начнем с тех песен которые пою я, а потом если Горшок вернется, продолжем. Яков Цвиркунов (Яша): А если не вернется? Андрей Князев (Князь): А закончим концерт пойдем искать, далеко он не ушол. Шут: Горшок? Эй, куда топаешь, кумир? На репетицию? Остынь. У тебя ни одной великой песни в голове. А просто тринькать в твоём случае запрещено! Михаил Горшенёв (Горшок): А что мне? Опять думать о том, как сдохнуть поприличнее? Шут: Нет, тебе надо молиться, чтобы после твоей смерти никто не подумал, что ты педик. Потому что это вторично. Фредди уже был. Что такое? А? Иммунка начинает чахнуть? Ай, ай, ай, Горшок. Сдохнешь от сраной простуды. Горшок умрёт от соплей! Неплохая рифма! От соплей помрёт Горшок, от соплей, от соплей. От соплей помрёт Горшок. Михаил Горшенёв (Горшок): Да заткнись! Шут: Заткнись? Михаил Горшенёв (Горшок): Кто ты такой вообще? Шут: Я- твой ангел-хранитель. Разве не ясно? Или нет? Давай так? Шут (В облике Князя): Горшок, ну ты сам посуди, тексты кто пишет? Я! Музыку я тоже писать умею. Я тебе нужен больше, чем ты мне. Значит, и ,,КиШу" я больше нужен, и людям. Михаил Горшенёв (Горшок): Отвали. Шут: Не могу, Горшочек. Ты же понимаешь, это же твои мысли, а не мои, Горшок. Ты думаешь, что Княже- номер один. А ты так, лох-спидозник. Михаил Горшенёв (Горшок): Заткнись! Заткнись! Заткнись! Заткнись! Шут: Напугал. Искренне прошу- смейтесь надо мной, Если это вам поможет. Гордей: Андрюх. Да, я с виду шут, но в душе король. И никто, как я, не может! Гордей: Андрюха! Искренне прошу- смейтесь надо мной. Гордей: Сюда иди! Если это вам поможет Да, я с виду шут, но в душе король. И никто, как я, не может! Гордей: Князь! Андрей Князев (Князь): Что, нашёлся? Гордей: Андрюха, нашёл я его, в гостинице он. Андрей Князев (Князь): Что случилось? Ну! Гордей: Ну, покоцался он слегка. Андрей Князев (Князь): Слегка? Гордей: Ага. Андрей Князев (Князь): Понятно. Вырезанная сцена Александр Балунов (Балу): Андрюха, а ты чего со сцены то ушол? Мария Нефедова: Все это точно мой последний концерт был. Гордей: Что опять то? Мария Нефедова: Ты... Андрей Князев (Князь): Все хватит ссориться, я пойду за Горшком. Неизвестно: Господи, что же он делает? Андрей Князев (Князь): Вот ты где! Ну ебать, Миха! Неизвестно: Вы его знаете, может быть, скорую вызвать? Или психушку? Андрей Князев (Князь): Не-не-не. Всё хорошо. Не надо, мы обойдёмся. Я его друг. Неизвестно: Я хотела вечером поплавать... Андрей Князев (Князь): Мы тут всё приберём. Не волнуйтесь. Миша, ну что опять за херня? Михаил Горшенёв (Горшок): У меня СПИД, Андрюх. Такая вот херня. Анфиса звонила, сказала. Раз у неё, значит, и у меня. Я если бы тогда с крыши шагнул, Анфиса была бы жива. Андрей Князев (Князь): Да гонит она. Ну что, ты её не знаешь? Она и сейчас жива, Мих. Михаил Горшенёв (Горшок): А если нет? Андрей Князев (Князь): Ну тогда капец. Будем придумывать, как тебе покраше сдохнуть. Чтобы в легенду превратиться. Ты же всю жизнь об этом переживаешь. Михаил Горшенёв (Горшок): Мне страшно. Андрей Князев (Князь): Да уж, подыспугался ты знатно: и кровь разлил, и декорацию подготовил. Михаил Горшенёв (Горшок): Я серьёзно говорю, Андрюха. Андрей Князев (Князь): А давай бокс! Михаил Горшенёв (Горшок): Что? Андрей Князев (Князь): Накидаешь мне напоследок, давай? Михаил Горшенёв (Горшок): Ты что, какой бокс? Андрей Князев (Князь): Давай! Михаил Горшенёв (Горшок): Ты чего? Андрей Князев (Князь): Только без этого. Михаил Горшенёв (Горшок): Что, зассал? Ты что? Андрей Князев (Князь): Тихо, тихо. Ты чего, а? Михаил Горшенёв (Горшок): Ты что? Что? Андрей Князев (Князь): Что? Михаил Горшенёв (Горшок): Что, Андрюх? Не бойся быть вторым! Сказочный мир Сказочный Горшок: Ну как можно было сразу не догадаться, что здесь есть подвох? Да он и сам сказал, что есть. Времени разбираться не было. Сказочный Князь: Теперь меня ещё и на тот свет отправят. Один раз тебе было мало меня угробить? Сказочный Горшок: Ты же сам сказал, что я не виноват. Сказочный Князь: Да чтоб тебя, Горшок! Конечно, ты виноват. Что мне нужно было: перед смертью тебя проклясть? Сказочный Горшок: Да всё нормально было бы, если бы вы с Дураком с молнией своей не полезли бы. Сказочный Князь: Да я тебя спасти хотел! Идиотина! Сказочный Горшок: Да не надо было меня спасать. У нас с феей вечная любовь намечалась. Всё было бы хорошо, если бы не вы. Сказочный Князь: Ну конечно. После всех мужиков, которых она сожрала, именно для тебя она сделала исключение. И как я сразу не догадался? Сказочный Горшок: Потому что башкой надо было думать. Сказочный Князь: Это! Был! Сарказм! Понял? Себастьян: Нехорошо, братцы. Совсем нехорошо старших обманывать. У нас с вами уговор был. Сказочный Горшок: Ты как нас нашёл? Себастьян: По запаху. Вы, люди, на всю землю воняете. Сложно было не учуять. Сказочный Горшок: Слушай, ты что зациклился на этом а? Давай, мы тебе нос отрежем- и всё, делов-то. Себастьян: Плохо ты меня слушал. Не понял ничего: ни про свободу, ни про судьбу. Надо было бы вам всё честь объяснить. Да луна восходит. Сказочный Горшок: Хитрого мне в дышло. Себастьян: А вот теперь молитесь, чтобы фитилёк догореть успел. Сказочный Князь: Слушай, дружище... Сказочный Горшок: Быстрее заряжай! Сказочный Князь: извини, забыл, как твм тебя? Может, ты прекратишь это превращение? Мы за колдуном идём. Может, какое зелье там для тебя? Спросим а? Себастьян: Так вы что, к колдуну идёте? Сказочный Князь: Ну так! Себастьян: Так что ты раньше молчал, дубина? Я бы с вами пошёл, помог бы чем! Сказочный Горшок: Что, правда? Себастьян: Кривда! Это же он меня в человека превратил! Нажрался, скотина, и покуражиться решил! Сказочный Горшок: Ну так и всё тогда. Вопрос решён. Себастьян: Нет, не решён. Теперь вам судьбец! Сказочный Князь: Всё, Горшок. По ходу, на этом свете спор закончен. Сказочный Горшок: Нет. Мне твоего занудства и на этом хватило. Врач: Ой, дай гляну! Ничего не понятно, каракули одни. Ну хотя вот: отрицательный. Михаил Горшенёв (Горшок): Да как так-то, блин? Врач: Ну как так? Обманула тебя твоя бабёнка. Может, ты её бросил или жениться передумал? Вот она тебе нервы и потрепала. Так что иди, живи, радуйся. Что сидишь-то? Или расстроился, что не помрёшь? А? Тогда вот. На, держи. Тут полный список, как подхватить. Михаил Горшенёв (Горшок): Не, я теперь жить буду. Нормально, по-настоящему. Понимаете, да? Врач: Угу. Шут: Ну что, гуляй ходи. Скоро будешь попсу петь и сальто крутить. Михаил Горшенёв (Горшок): А ты в жопу иди! Врач: Ты что, охренел, что ли? Михаил Горшенёв (Горшок): Блин, да я не вам, на самом деле. Врач: Иди давай отсюда! Давай иди отсюда, тварь, а! Скотина такая! Чтобы я тебя не видела тут больше! Вырезанная сцена Анфиса: Мишка. Михаил Горшенёв (Горшок): Нахер иди, разводимся. Анфиса: Миша, ну погоди. Михаил Горшенёв (Горшок): Андрюха, в сто пятьсот первый раз тебе говорю: альбом проплатили уже. Его сейчас возьмут как есть. Давай тяжеляк сейчас дадим. Кайфанём, расслабься, что ты? Андрей Князев (Князь): А как мне расслабиться, если я в этот раз к музыке вообще никакого отношения не имею? Ну, нужен тяжеляк? Что у меня, хардовых песен там нет? Михаил Горшенёв (Горшок): Так, давай, ты по текстам только, а по музыке мы с Ренеком решим. Андрей Князев (Князь): Ни хера себе? Это что за новости такие? Михаил Горшенёв (Горшок): Какие новости-то? Ты лирическое хочешь. Давай лирическое в следующий раз. Андрей Князев (Князь): В следующий так в следующий. Михаил Горшенёв (Горшок): Ну всё, забились. Андрей Князев (Князь): Только тексты в этот раз тоже сам напишешь. Михаил Горшенёв (Горшок): Эй, ты что? Ты куда, блин, Андрюх! Андрей Князев (Князь): Расслабляться. Михаил Горшенёв (Горшок): Ты что, на понт, что ли, взял, Есенин? Что, думаешь, не напишу? Сказочный мир Сказочный Горшок: Князь! Сказочный Князь: Горшок!