Проклятие Блейза Забини

25 декабря 2016 года Рождество в поместье Ноттов отмечали с размахом. Повсюду горели свечи, пахло хвоей и домашней выпечкой, но семнадцатилетней Авроре было невыносимо скучно. Весь вечер вокруг нее вился Кассиус Нотт, пытаясь добиться её внимания, а на диване у камина сидели её родители: Гермиона оживленно обсуждала что-то с Пэнси, а Драко изредка бросал на дочь и Кассиуса внимательные взгляды. Но хуже всего было то, что здесь был Блейз. Вернее не так — она отчаянно ждала возможности его увидеть, но он приехал вместе с Джинни. И за весь вечер он ни разу не посмотрел в сторону Авроры, словно её вообще не существовало в этой комнате. Это игнорирование выжигало её изнутри, лишая покоя. Не выдержав, девушка незаметно ускользнула из праздничного зала. Она поднялась на второй этаж, наугад открыла одну из дверей и оказалась в рабочем кабинете Тео. Здесь было темно, прохладно и тихо. Она подошла к высокому окну, собираясь просто перевести дух, как вдруг в коридоре послышались стремительные, быстрые шаги и приглушенные, сердитые голоса. Дверь кабинета распахнулась. Аврора от испуга метнулась в угол, за массивный старинный шкаф, доверху набитый книгами, едва успев спрятаться в его густой тени. В комнату стремительно вошли Блейз и Джинни. Забини тут же запер дверь заклинанием, наложил заглушающие чары и повернулся к жене. Лицо его было искажено злостью, а голос заметно дрожал. — Джинни, это невыносимо! — Блейз начал ссору без предисловий, даже не пытаясь понизить голос. — Ты прилетела со сборов всего на полтора дня?! Дети толком не видели тебя. Я умолял тебя остаться на Рождество дома, побыть с семьей, но ты завтра утром снова уезжаешь?! — Опять ты за свое, Блейз? — Джинни со злостью сбросила праздничную мантию на спинку кресла. — Это моя работа! Я главный тренер, от меня зависит весь сезон. Ты сам прекрасно знаешь, как это важно для меня, ты отлично знал, на ком женился! Хватит читать мне нотации, я тебе не твоя подзащитная в суде! — Я хочу, чтобы у моих детей была мать хотя-бы по праздникам, а у меня жена, а не призрак на метле! — рявкнул Блейз, шагнув к ней вплотную. Они стояли друг напротив друга, тяжело, прерывисто дыша и излучая такую бешеную, искрящуюся ярость, что за шкафом у Авроры перехватило дыхание. Это была старая, глубокая, неизлечимая обида двух смертельно уставших людей. — Ты эгоист, Забини! — выдохнула Джинни. — Я эгоист? А ты… — Блейз не договорил. Он резко схватил её за затылок, запуская пальцы в рыжие волосы, и впился в её губы грубым поцелуем. Джинни на секунду замерла, а затем с тихим стоном ответила, отчаянно вцепившись пальцами в его широкие плечи. Вся их злость в одну секунду переросла в дикую, животную страсть. Блейз одним движением руки смахнул со стола Тео стопку бумаг. Он подхватил Джинни под бедра, усадил на край дубового стола и рванул вверх подол её вечернего платья. Аврора за шкафом, в панике, зажала рот ладонями, крепко зажмурившись. Её сердце колотилось, а к горлу подступал удушливый ком. Она впервые в жизни видела секс так близко. Ей было невыносимо, до слез больно от жгучей, ядовитой ревности к Джинни, но в то же время внутри нее росло мощное, первобытное влечение. Она открыла глада, она физически не могла отвести взгляд от того, как Блейз, всегда такой сдержанный, ироничный и безупречный, сейчас полностью потерял контроль. Ей до безумия захотелось оказаться на месте Джинни. Чтобы её точно так же, грубо и отчаянно, прижали к этому столу, чтобы эти сильные смуглые руки сминали её кожу. Она поняла, что пропала. Ей нужен был только этот мужчина и никто другой. В тишине кабинета слышались только их тяжелое, рваное дыхание, глухой скрип старого дерева и тихие, хриплые стоны. Это был секс, замешанный на чистой агрессии. Мужчина, который месяц назад читал Авроре лекции о морали и чистоте, сейчас трахал жену прямо на чужом рабочем столе. Всё закончилось так же быстро, как и началось. Джинни спустила ноги со стола, тяжело дыша и торопливо поправляя платье. Блейз отошел к окну, застегивая брюки, его дыхание все ещё не выровнялось. Магия страсти рассеялась, мгновенно возвращая их в реальность. — Я бы давно развелась с тобой, Блейз, — тихо, с горечью сказала Джинни, глядя в пол. — Сама не знаю, что меня до сих пор держит. Блейз обернулся, его лицо выглядел невероятно усталым: — Наш безумный, редкий секс после ссор. Вот что нас держит ещё со школы. Джинни подняла на него глаза и на её губах появилась грустная, вымученная усмешка. — Да… Но это всё меньше приносит нам облегчениие, Блейз. Всё меньше. Она взяла свою мантию, легким взмахом палочки сняла заглушающее заклинание и не оборачиваясь, вышла из кабинета. Блейз остался стоять один посреди разгромленной комнаты. Он тяжело вздохнул, опустился в кресло Тео и закрыл лицо руками. И тут из-за шкафа бесшумно вышла Аврора. Блейз резко поднял голову, его глаза расширились от неподдельного ужаса, когда он понял, что она была здесь всё это время. Она видела каждую секунду их семейного позора. — Ты… — выдохнул он, мгновенно бледнея. Аврора медленно подошла к дубовому столу, плавно провела ладонью по его гладкой поверхности и посмотрела на Блейза потемневшим, лихорадочным взглядом. В ней не было ни капли стыда, только вызов. — Я хочу так же, Блейз, — прошептала она, упрямо вскинув подбородок. — Прямо здесь, на этом столе. С тобой. Лицо Блейза вмиг налилось бешеной яростью. Он рванул к ней, мертвой хваткой схватил за плечи и сильно встряхнул, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик. — Ты малолетняя идиотка! — прошипел он ей прямо в лицо, его голос дрожал от гнева и подступившего отвращения к самому себе. — Ты глупый, неразумный ребенок! Ты хоть понимаешь, что ты сейчас видела?! Это не романтика из твоих дурацких любовных книжек, это крушение всей моей жизни! Она попыталась вырваться, но его пальцы впивались в её плечи, заставляя слушать: — Найди себе мальчика для своих сексуальных фантазий, Аврора! Танцуй с сыном Тео, крути романы со сверстниками, да хоть с Лео переспи, делай что хочешь! Но не смей, слышишь, не смей лезть ко мне! Убирайся! Блейз резко отпустил её, едва не толкнув в сторону двери. Аврора тяжело задышала, её глаза наполнились слезами, она упрямо сжала губы, развернулась и стремительно выбежала из кабинета. Блейз остался один среди беспорядка в кабинете Тео, отчетливо чувствуя, как его собственная жизнь окончательно превращается в руины. Аврора неразбирая дороги бежала по коридору вытирая слезы и столкнулась с Тео. Крепкие руки удержали её от падения. — Эй… ты в порядке? — внимательные и теплые галаза Тео изучали её лицо. — Прости… я в порядке, не волнуйся. Просто… подростковые драмы, понимаешь? — девушка спешно пошла в направлени зала. Тео проводил её взглядом. — Понимаю… 3 января 2017 года Мужская компания привычно собралась в поместье Малфоев. Драко, Тео и Блейз расположились в гостиной у камина, пили коллекционный алкоголь и обсуждали министерские дела, пока разговор плавно не перешел на личное. Аврора, которая должна была давно подняться в свою спальню, тихо замерла на темной галерее второго этажа. Сквозь кованые перила ей было отлично видно и слышно всё, что происходило внизу. Блейз сидел в глубоком кресле, небрежно ослабив узел галстука. Драко стоял у камина, опершись рукой о каминную полку, а Тео крутил в руках пустой стакан, внимательно слушая друга. — Мы с Джинни разъехались сразу после Рождества, — глухо произнес Блейз, делая крупный глоток виски. В гостиной повисла тяжелая, осязаемая тишина. Драко и Тео молча переглянулись. Они знали, что в семье Забини давно всё идет наперекосяк, но официальный разрыв все равно, стал для них неожиданностью. — Я оставил её в поместье, — продолжил Блейз, глядя куда-то в глубину пламени камина. — Дети… в шоке. Они отказываются со мной нормально разговаривать. Джинни… она наконец-то отменила свои чертовы сборы. Впервые за столько лет осталась с ними дома, пытается склеить то, что осталось от их доверия. А я… я живу в квартире в Лондоне. Один. Он горько, надломленно усмехнулся, отставил стакан и снова закрыл лицо ладонями. — Черт, я любил эту женщину со школы, — его голос задрожал от тщательно скрываемой, удушающей боли. — И так всё просрал. Я сижу в этой пустой квартире каждую ночь и думаю: когда я должен был поступить иначе? В какой момент всё пошло к чертям? Я ведь давал ей полную свободу, никогда не держал взаперти, поддерживал её карьеру. Давал ей деньги, любовь, заботу… Я фактически в одиночку вырастил детей, пока она летала по миру. Я все ещё люблю эту сумасшедшую ведьму. Но я совершенно не понимаю, как я так облажался. И больше так быть не может. Силы закончились. Тео молча подошел и положил руку Блейзу на плечо, крепко сжав его в знак поддержки. Драко тяжело вздохнул. — Блейз, ты сделал всё, что мог, — тихо сказал Малфой. — Брак, это работа двоих. Ты не мог тащить семью на себе вечно. Наверху, прячась в тени массивной колонны, Аврора ловила каждое слово, и её сердце бешено колотилось в груди. Блейз ушел от Джинни. В её юной, эгоистичной и охваченной страстью голове впервые сформировалась четкая, мысль: «Может я могу получить его? Он не живет больше с ней... Через несколько месяцев мне исполнится восемнадцать и я приду к нему. В этот раз он меня не прогонит. Я же Малфой… мама всегда говорит о правилах и усердии, а папа… папа говорит что если ты чего-то хочешь, но это запрещено, возьми это, но прежде, убедись что тебе это сойдет с рук…». Она осторожно, стараясь не шуметь, пошла к себе в спальню. 26 мая 2017 года Драко заглянул в кабинет Блейза в его юридической фирме без стука, как делал всегда. Малфой выглядел непривычно воодушевленным и довольным. — Блейз, у меня к тебе разговор. Важный и глубоко личный, — Драко вальяжно сел в кресло напротив друга. — Аврора заканчивает Хогвартс через месяц. И, Мерлин меня дери, она наконец-то взялась за ум. Вчера сама пришла ко мне и заявила, что хочет заниматься магическим правом. Никаких глупостей, никаких министерских амбиций, как у Гермионы, — она хочет в чистую юриспруденцию. Блейз, который в этот момент подписывал важные бумаги, резко замер. Перо дрогнуло, оставив на пергаменте жирную чернильную кляксу. Внутри у него всё мгновенно сжалось от дурного предчувствия. — Это… похвально, Драко, — осторожно произнес Блейз, стараясь, чтобы его голос звучал максимально ровно. — У Авроры блестящий аналитический ум, как у её матери. В Визенгамоте ей будут рады. — Нет, она не хочет в Визенгамот, — Драко победно улыбнулся. — Она хочет учиться у лучших. Аврора просит устроить её на стажировку в твою фирму, Блейз. Сразу после экзаменов, на всё лето. Сама ко мне подошла, глаза горят. Говорит: «Папа, дядя Блейз — лучший адвокат в Британии, я хочу практику только у него». Блейз почувствовал, как спина мгновенно покрылась липким холодным потом. В голове оглушительно зашумело. Стажировка. В его фирме. На всё лето. Каждый чертов день в одном пространстве. Он слишком хорошо знал Аврору. Это была не внезапная любовь к законам — это был новый план девчонки по достижению своей цели. Сейчас она использовала собственного отца, чтобы подобраться к нему ближе. — Драко… — Блейз откинулся на спинку кресла, лихорадочно соображая на ходу. — Я не думаю, что это хорошая идея. Моя фирма сейчас завалена грязными бракоразводными процессами, уголовными делами, исками по контрабанде артефактов… Это не место для юной девушки, только что окончившей школу. Ей будет скучно, или, наоборот, слишком тяжело. Давай я порекомендую её своим коллегам с более… спокойной практикой? Могу даже сам с ними договориться… Драко нахмурился, его довольная улыбка вмиг угасла, а во взгляде появилось искреннее недоумение. — Блейз, ты серьезно? — Малфой внимательно, с прищуром посмотрел на друга. — Ты отказываешь моей дочери? Своей крестнице? Мы с тобой с детства вместе. Я доверяю тебе её будущее. Кто, если не ты, натаскает её так, чтобы из неё толк вышел? Какая к черту контрабанда, какая уголовщина, ты посадишь её разбирать архивы, читать прецеденты. Побудет у тебя на побегушках пару месяцев, посмотрит на реальную работу. Блейз открыл было рот, чтобы выдать новое оправдание, тотальную загруженность, отсутствие свободного стола, но вовремя прикусил язык. Драко, параноик и слизеринец. Он неизбежно начнет копать и выяснять, почему Блейз Забини так сильно не хочет находиться рядом с его дочерью. Блейз сглотнул, чувствуя, как петля, которую Аврора так искусно сплела, окончательно затянулась на его шее. — Ладно, — Блейз заставил себя мягко улыбнуться. — Ладно, Драко. Ты прав. Прости, я просто немного вымотан своим разводом, голова кругом. Пусть приходит после Хогвартса. Выделю ей стол в архиве, спущу с неё три шкуры. Драко облегченно рассмеялся и поднялся, крепко пожав Блейзу руку. — Вот это другой разговор! Спасибо, друг. Я пошел обрадую её, она места себе не находила, так боялась, что ты откажешь. Когда дверь за Малфоем закрылась, Блейз со стоном откинулся на спинку кресла. Он понял, что с треском проиграл этот раунд. Аврора просчитала все наперед. Ей в апреле исполнилось восемнадцать. Она была умна как мать и хитра как Драко, и её методы добиваться своего становились всё изощренней. 27 июня 2017 года Июньское солнце заливало Косую аллею, но в прохладных, отделанных темным деревом коридорах юридической фирмы «Забини и партнеры» царила строгая тишина. Блейз сидел в своем кабинете с раннего утра. Он перечитал один и тот же контракт четыре раза, то и дело поглядывая на часы. Нервы были на пределе. Он ожидал чего угодно: вызывающего наряда, двусмысленных взглядов, капризов или новой попытки нарушить его границы. Он заранее приготовил строгий тон и уйму самой скучной архивной работы, чтобы сразу сбить с неё спесь. Ровно в девять утра в дверь постучали. — Войдите, — сухо отозвался Блейз. Дверь открылась, и на пороге появилась Аврора. К огромному удивлению Блейза, на ней была строгая, полностью закрытая мантия темно-серого цвета. Волосы были аккуратно собраны в пучок на затылке, а в руках она держала чистый блокнот для записей и целую кучу перьев. Никакого намека на провокационные наряды или распущенные кудри. Она выглядела как идеальная, прилежная выпускница Хогвартса, пришедшая на свое первое рабочее место. Она остановилась у порога, строго держа дистанцию, и посмотрела на него ровным, спокойным взглядом, в котором не было и следа прежней лихорадочной дерзости. — Доброе утро, дядя Блейз, — в её голосе не было кокетста. — Я готова к стажировке. Спасибо что разрешил мне. Блейз на секунду замешкался, совершенно сбитый с толку такой переменой. — Доброе утро, Аврора. Поздравляю тебя с завершением школы, слышал ты получила весьма высокие баллы. Проходи. Твое рабочее место в архиве, в конце коридора. Он поднялся и лично провел её в небольшую, комнату, до самого потолка забитую старыми свитками, прецедентами и судебными тяжбами прошлых веков. — Твоя задача на ближайшую неделю — каталогизировать дела по земельным спорам чистокровных семей за последние пятьдесят лет, — Блейз указал на внушительную гору пыльного пергамента. — Работа монотонная, пыльная и скучная. Ошибки недопустимы. Если будут вопросы, обращайся к моему старшему помощнику. Я занят. — Я всё поняла, — Аврора спокойно кивнула, даже не поморщившись при виде фронта работы. Она подошла к столу, аккуратно положила свой блокнот и села, сразу же потянувшись к первому свитку. Блейз постоял секунду в дверях, но она даже не подняла на него глаз, уже углубившись в чтение судебного прецедента 1970 года. Развернувшись, он ушел к себе, плотно закрыв дверь. Оставшись одна в душном, пахнущем пылью архиве, Аврора глубоко вздохнула и до боли сжала пальцами край деревянного стола. Внутренний трепет пришел на место ледяной собранности. «Только бы не опозориться, — судорожно крутилось у неё в голове. — Только бы справиться со всем, что он на меня свалит. Я папу просила помочь мне со стажировкой... будет стыдно, если я не буду соответствовать маме и отцу... и еще... он так смотрит... наверное ждет подвоха... нет, Аврора не думай об этом у тебя есть Кассиус...». Она решительно обмакнула перо в чернильницу и принялась за работу. Весь день Блейз провел в напряженном, выматывающем ожидании. Он то и дело прислушивался к шагам в коридоре, ожидая, что она зайдет под предлогом «непонятного термина» или «сложного случая». Но Аврора не появлялась. Она не вышла даже на общий обед, перекусив прямо в архиве принесенным с собой бутербродом. Помощник Блейза, зашедший в его кабинет после полудня, удивленно отметил: — Блейз, эта девчонка Малфоев, просто машина. Пашет без перерыва, почерк идеальный, за четыре часа разобрала то, что у меня заняло бы три дня. Дотошная… жуть. К шести часам вечера, когда рабочий день подошел к концу, Блейз сам не выдержал и пошел в архив. Аврора сидела в той же позе. На кончиках её пальцев виднелись чернильные пятна, на щеке была тонкая чернильная полоса, но взгляд оставался абсолютно сосредоточенным. Рядом с ней аккуратными стопками, перевязанными шпагатом, лежали идеально рассортированные дела. — На сегодня достаточно, Аврора. Офис закрывается, — сказал Блейз, остановившись в дверях. Аврора аккуратно закрыла текущий свиток, отложила перо и поднялась. Она расправила мантию и посмотрела на него. — Я закончила перебирать все земельные дела за последние двадцать лет. Завтра продолжу. Хорошего вечера, дядя Блейз. Передавай привет Розе и Лео. Она взяла свою сумочку и спокойно прошла мимо него по коридору к выходу, ни на секунду не задержав на нем взгляд и не попытавшись сократить дистанцию. Блейз смотрел ей вслед, чувствуя странную смесь облегчения и настороженности. Она вела себя безупречно. Она делала всё, что требуется. Аврора повзрослела…

***

Прошла первая неделя, за ней незаметно пролетела вторая, третья. Аврора продолжала вести себя сугубо профессионально. Она приходила ровно в девять, идеально вела документацию и ни разу не позволила себе ни одного двусмысленного взгляда или намека на прошлые выходки. Блейз, который первое время находился в постоянном напряжении, постепенно начал отпускать ситуацию. В конце концов, он очень устал от бесконечной семейной войны, развода и одиночества, ему отчаянно хотелось покоя. К концу третьей недели они уже спокойно пили кофе на маленькой офисной кухне во время перерыва. — Как там продвигается дело Шелби по поводу их виноградников? — спросил Блейз, прислонившись к столу и наблюдая, как Аврора аккуратно кладет сахар в чашку с кофе. — Я нашла три прецедента конца девятнадцатого века, Блейз. Думаю, у Министерства нет шансов отнять у них эти земли, — она мягко улыбнулась, подняв на него глаза. В них больше не было того пугающего, лихорадочного блеска. Обычный, спокойный, умный взгляд. — Кстати, Кассиус просил передать тебе привет. Блейз удивленно приподнял бровь: — Сын Тео? Вы общаетесь после окончания школы? — Мы встречаемся, Блейз, приблизительно с середины марта, — Она сделала глоток кофе и чуть смущенно добавила: — Он очень милый. Постоянно зовет меня в магловское кино. Папа, кажется, в восторге, он спит и видит, как объединятся две древние фамилии. Блейз почувствовал, как внутри у него окончательно растаял тяжелый комок тревоги. Он искренне, облегченно улыбнулся. «Мерлин, она правда переболела, — подумал он с колоссальным облегчением. — Это был просто дурацкий подростковый гормональный всплеск. Запретный плод, кризис в моей семье… она просто запуталась. А теперь нашла ровесника, влюбилась и взялась за ум». — Кассиус, отличный парень, — искренне сказал Блейз. — Нотт воспитал его достойным человеком. Рад за вас. — Спасибо, — Аврора кивнула, а затем перевела тему с такой поразительной чуткостью, что Блейз окончательно потерял бдительность. — А как дела у двойняшек? Они не слишком сильно переживают из-за… твоего переезда в Лондон? Я виделась с Розой в Косой аллее на прошлой неделе, она выглядела немного грустной, но обсуждать ваш с Джинни разрыв не хотела, а я не давила. Блейз вздохнул, вертя в руках чашку. Ему так не хватало возможности просто поговорить об этом с кем-то, кто знает всю ситуацию изнутри, но не принимает чью-то сторону. — Сложно, Аврора. Дети взрослеют, они всё понимают. Они злятся на меня, злятся на Джинни. Но мы пытаемся. Сейчас, пока каникулы они живут то у меня в квартире, то дома с Джинни. — А Джинни? — тихо, спросила она. — Она справляется? — Джинни… да. Она молодец, на самом деле. Наконец-то бывает больше дома, снизила нагрузку, уделяет время детям… Ей будет тяжело одной в огромном поместье в сентябре, когда они уедут на последний курс в Хогвартс, но… так сложилось… — Мне очень жаль, Блейз, — Аврора подошла чуть ближе и мягко, по-дружески коснулась его предплечья. — Вы были такой красивой парой. Но главное, что вы оба сейчас пытаетесь найти спокойствие. Ты заслуживаешь быть счастливым. И она тоже. Этот разговор окончательно усыпил бдительность Забини. Он полностью расслабился. Аврора Малфой снова стала для него той самой любимой крестницей, только уже взрослой, разумной, эмпатичной, переживающей за друзей и строящей свои первые чистые отношения с сыном Тео. Блейз вернулся в свой кабинет в отличном расположении духа, уверенный, что шторм миновал, а их жизнь наконец-то входит в спокойное, правильное русло. 7 августа 2017 года Вечер выдался душным. Аврора только час назад вернулась из офиса в свою лондонскую квартиру в Кенсингтоне. Сбросив строгую мантию, она сидела на диване, лениво перелистывая юридический вестник, когда в дверь настойчиво постучали. Она нахмурилась, подошла открывать дверь, на пороге она увидела Кассиуса. Они расстались неделю назад, окончательно, со скандалом и взаимными упреками, после чего он забрал большую часть своих вещей. Сейчас Кас выглядел взъерошенным, немного неловким, его взгляд блуждал по комнате. — Привет, — глухо произнес он, не переступая порог. — Прости, что без предупреждения. Я… я вещь одну забыл. Старые дедовские часы с хронографом. Они были в коробке. Они мне очень ужны. — Привет, Кас, — Аврора отступила в сторону, пропуская его. — Заходи. Кассиус прошел вглубь квартиры, растерянно оглядываясь по сторонам. За ту неделю, что он здесь не жил, Аврора уже успела стереть почти все следы его присутствия. Квартира снова выглядела безупречно, никаких разбросанных вещей, малфоевский минимализм. Парень замер посреди гостиной, явно не зная, где именно искать оставленное. Аврора тихо вздохнула, видя его беспомощность. — Ладно, я сама поищу сейчас. Она прошла мимо него к массивному комоду в углу комнаты, открыла нижнюю полку, затем проверила верхние ящики встроенного шкафа, куда обычно складывала всякую мелочь. Спустя полминуты её пальцы наткнулись на тяжелую продолговатую коробочку. — Вот, держи, — она повернулась и протянула ему находку. — Я вообще не пользуюсь этим шкафом обычно. Если бы нашла раньше, сама отправила бы тебе совой. Кассиус взял коробку, но вместо того чтобы спрятать её в карман или сразу уйти, он поднял на неё глаза. В его взгляде читалась тоска и какая-то отчаянная, мальчишеская надежда. — Аврора… — тихо позвал он, делая шаг к ней. — Слушай. Может… может, мы погорячились? Ну, с этим расставанием. Всего ведь неделя прошла. Может, нам нужно было еще попробовать? Стерпеться, обсудить всё нормально. Мы ведь столько месяцев были вместе. Папа и дядя Драко так радовались за нас… Аврора замерла, глядя на него. В груди болезненно заныло. Ей было невыносимо, до слез жаль Каса. На мгновение в ней шевельнулось тоскливое, тягучее чувство вины. Она устало пожала плечами. С одной стороны, внутри была абсолютная, звенящая уверенность, что это конец. Она не любила его. Но с другой… ей было искренне, по-человечески больно от того, что она так и не смогла подарить ему то тепло, которого он заслуживал. Она ведь фактически использовала его как щит, как попытку убежать от самой себя. Кас не был плохим. Он был хорошим, преданным, но… совершенно не тем. — Кас… — она мягко, но с глубокой грустью покачала головой. — Нет. Всё же нет. Мы оба знаем, что это не сработает. Мы бы просто продолжили мучить друг друга, копить обиды. Это неправильно. Кассиус опустил голову и горько усмехнулся, пряча коробку в карман куртки. Перед тем как повернуться к выходу, он остановился. — Ладно. Прости. Я… я знаю, что не был лучшим парнем для тебя. Мало слушал тебя, вспыхивал по пустякам… Бытовой этот бред… Аврора почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы. Она грустно, с искренним раскаянием улыбнулась ему в ответ. — А я не была лучшей девушкой, Кас. Далеко не лучшей. Так что мы квиты. Он коротко кивнул, бросил тихое «береги себя» и вышел из квартиры. Замок двери мягко щелкул. Оставшись в абсолютной тишине, Аврора медленно вернулась на диван, поджала под себя ноги и уставилась в окно, за которым начинал накрапывать мелкий лондонский дождь. Ей было тошно от самой себя. Прошлое накатило тяжелой, удушливой волной, возвращая её вглубь этого запутанного, мучительного периода. Она отчетливо вспомнила февраль. Прошло всего полтора месяца после унизительного Рождества в поместье Ноттов, когда Блейз накричал на нее в кабинете Тео. Аврора тогда металась как раненый зверь, сгорая от стыда, отверженности, дикой ревности и навязчивой идеи быть с Блейзом. И именно в феврале Роза Забини пришла к ней в слезах. Аврора до сих пор помнила, как Роза сидела напротив неё на постели в спальне Слизерина, сжавшись в комок. Из глаз подруги градом лились слезы, она захлебывалась от рыданий, её мир рушился: «Они расходятся, Аврора! Папа ушел, мама все время плачет, при встречах они так кричат… Нам с Лео так больно, они словно рвут нас на части! Зачем они вообще были вместе, если всё закончилось вот так?» Аврора тогда крепко обнимала Розу, гладила её по рыжим волосам, шептала какие-то утешения, а саму её изнутри выжигало адское, невыносимое чувство вины. Ей казалось, что её тайная, порочная страсть к Блейзу, это часть того разрушительного зла, которое добивает семью её лучшей подруги. Ей стало так жутко, так стыдно за себя. В тот вечер, когда Роза ушла, Аврора приняла решение: хватит. Нужно вырвать, задушить в себе это сумасшествие. Блейз Забини — взрослый, женатый мужчина, её крестный. Это табу. И когда на следующий день Кассиус Нотт, который уже два месяца крутился вокруг нее, в очередной раз позвал на прогулку в Хогсмидт, она уцепилась за него, как за спасательный круг. Она буквально заставила себя согласиться. Ей отчаянно хотелось быть «правильной», нормальной девчонкой, правильных отношений со сверстником, одобренния родителей. Ей искренне казалось, что если она постарается, то обязательно сможет его полюбить. Она ведь так усердно пыталась… Аврора закрыла глаза, накатил стыд от другого воспоминания, случившегося в Хогвартсе в мае, перед самым выпуском. Это была ночь после финальных экзаменов. В одном из темных коридоров возле башни Гриффиндора она столкнулась с Лео. Лео, который с возрастом становился все больше похож на Блейза: те же смуглые острые скулы, тот же разворот плечей, те же темные, лукавые глаза. Аврора тогда была взвинчена до предела, алкоголь после вечеринки туманил мозг, а внутри зияла пугающая пустота, они только что в очередной раз дико и безобразно поругались с Кассиусом. Поддавшись какому-то безумному импульсу, она сделала шаг вперед и сама поцеловала Лео. На мгновение ей показалось, что если она закроет глаза, то сможет обмануть реальность, но иллюзия рассыпалась мгновенно. Лео ответил удивленно и мягко, но Аврора не почувствовала ровным счетом совершенно ничего. Оттолкнув парня, она пролепетала что-то невнятное и убежала, сгорая от отвращения к себе самой. Лео, к счастью, оказался достаточно умен, чтобы никогда не напоминать ей об этой минутной слабости. Но хуже всего было воспоминание о сексе с Кассиусом. Аврора до боли прикусила губу. В апреле, на свое восемнадцатилетие, она сознательно отдала ему девственность. Она верила что физическая близость свяжет её с Касом и она думать забудет о Блейзе. Но реальность оказалась совершенно иной. Кассиус был влюблен, но неопытен и ужасно тороплив. Каждый раз всё происходило слишком быстро, скомканно. Аврора ловила себя на том, что во время их близости она постоянно находилась в каком-то мучительном режиме ожидания: вот-вот, еще немного, сейчас… Но Кас шумно выдыхал, утыкался ей в шею, а она оставалась лежать в темноте, чувствуя себя абсолютно одинокой, неудовлетворенной и неправильной… Всё всегда было как будто немного не так. В июне, когда после выпуска они съехались, это стало невыносимым. Кассиус, избалованный Пэнси и домовиками, совершенно не понимал, что такое самостоятельная жизнь. Он не умел жить без прислуги, мог съесть весь заказаный в ресторане ужин один, не оставив ничего ей когда она задерживалась на работе и при этом, оставить гору грязной посуды в раковине и уйти к друзьям, совершенно не думая о том, что с этим всем будет делать Аврора. А ночью, когда она без сил падала на кровать с гудящей от бесконечных юридических свитков головой, он настойчиво требовал секса. И если она устало просила перенести всё на завтра, Кас искренне обижался, отворачивался к стене и устраивал детские, выматывающие сцены. Аврора тоже выросла в доме с домовиками, но Гермиона с детства заставляла её делать очень многие вещи самой. Девушку дико бесило то, что после школы Кассиус не нашел себе никакого занятия. Нет, он не был глупым, он закончил Хогвартс и сдал экзамены даже на более высокие балы чем у неё, кроме того о учился на Когтевране, он был очень умным. Но Кас считал, что после школы нет смысла сразу впахиваться, когда у твоих родителей столько денег. Он подбивал её плюнуть на все и уехать в путешествие и искренне не понимал, зачем Авроре убиваться сейчас на стажировке, если они оба не ограничены в деньгах и если её мать Министр Магии. Это же открывало для неё все двери. Это была лишь небольшая часть того, что всякий раз вызывало очередную ссору между ними... В начале июля Аврора не выдержала. Сидя в маленьком магловском кафе на углу, она, пряча глаза, призналась Розе: — Рози, я не знаю, что со мной не так… У нас с Касом в постели… всё как-то мимо. Он хороший, он старается, но я как будто вообще ничего не чувствую. И этот быт… я чувствую себя не любимой девушкой, а его нянькой. Я так больше не могу. Роза тогда сочувственно сжимала её пальцы, уверяя, что это номально, это пройдет. Но у самой Забини-младшей глаза вдруг лихорадочно заблестели, и она, оглянувшись по сторонам, наклонилась ближе к подруге, понизив голос до шепота: — Раз уж мы о наболевшем… Аврора, мне безумно нравится Джеймс Поттер. Я… я планирую начать с ним встречаться, как только вернемся в Хогвартс на седьмой курс. Но, Мерлин, он же гриффиндорец, а я слизеринка. Как мне к нему подобраться? Аврора тогда усмехнулась, чувствуя, как на мгновение отступает её собственная проблема... гриффиндор и слизерин, это явно поинтересней будет: — Ну, Рози, нашла о чем переживать. Мои и твои родители этот путь прошли. — она тут же прикусила язык вспомнив, что Блейз и Джинни разводятся. — Посмотри на моих родителей, мама с Гриффиндора, папа истинный слизеринец и у них все хорошо. Прорветесь. Поттер, конечно, шумный, но ты его перевоспитаешь. Роза на секунду задумалась, покусывая губу, а затем на её лице расплылась хитрая улыбка. Девушки переглянулись и вдруг одновременно прыснули, а через секунду уже вовсю хохотали на всё кафе, вспоминая один случай на прошлогодних каникул. Они тогда заперлись в комнате Авроры, знатно набрались родительского вина и из любопытства залезли в магловский интернет через старый ноутбук Гермионы, чтобы включить взрослое порно. Это был первый подобный опыт для обеих, шокирующий, нелепый и невероятно смешной. — О боже, — отсмеявшись, выдавила Роза, утирая выступившие от смеха слезы. — Ну, по крайней мере, после того нашего культпросвета я теперь точно знаю, чем удивить гриффиндорского благородного льва. Он обалдеет! Аврора тогда искренне смеялась вместе с ней, радуясь за подругу, но внутри всё равно скреблись завистливые кошки. Роза могла чувствовать и не скрываться. «Какая же я была дура, — подумала Аврора, открывая глаза и возвращаясь в реальность своей темной кенсингтонской квартиры. — Какое горькое, глупое заблуждение…» Ей было искренне жаль Кассиуса, жаль потраченного времени и разбитых надежд и своих и его. Но вместе с этой щемящей грустью внутри нее росла суровая, взрослая ясность. Эта отчаянная попытка стать «правильной» и насильно заставить себя полюбить того кто подходит под понятие «нормально» с треском провалилась. Ей нужен был Блейз. Аврора медленно поднялась с дивана, чувствуя, как меланхолия уступает место спокойной решительности. Да, она поступила эгоистично с Касом, и ей придется нести этот груз. Но этот неудачный роман, сослужил ей службу. Она сама теперь понимает что чувства к Блейзу это не блажь, её совесть чиста, Блейз развелся и она не приложила к этому руку и теперь она абсолютно точно знает что получит то что хочет. 12 августа 2017 года Стажировка Авроры подходила к концу. Начальник отдела кадров прибежал к Забини с горящими глазами, умоляя утвердить Аврору Малфой на постоянную ставку младшего юриста. Девушка продемонстрировала такую феноменальную дотошность в сочетании с хитростью и хваткой, что упускать такого сотрудника было просто глупо. Блейз, окончательно уверовавший в то, что Аврора «переросла» свои глупые фантазии, с легким сердцем подписал приказ о её зачислении в штат постоянных сотрудников. Вечером слизеринская троица — Драко, Тео и Блейз, собралась в тихом баре для магов в престижном районе Лондона. На столе стоял виски, а атмосфера была на редкость расслабленной. — Ну, у меня дома всё более-менее тихо, Пэнси вся в новых коллекциях, — Тео сделал глоток и чуть тише добавил, повернувшись к Драко: — Единственное, Кассиус… немного переживает. Они же с Авророй расстались недавно. Не ужились вместе, как он говорит. Парень ходит мрачнее тучи. Драко сочувственно вздохнул и крепко хлопнул друга по плечу. — Прости, Тео, — покачал головой Малфой. — У неё мой характер, тут уж ничего не поделаешь. Если она что-то решила, её не переубедить. Но, честно говоря, я даже рад, что она сейчас не об отношениях думает. Из неё словно вся эта подростковая дурь разом выветрилась. Она стала вылитая Гермиона, полностью ушла в стажировку, только и слышу от нее: «прецеденты, иски, архивы». Драко повернулся к Забини: — Блейз, спасибо, что взял её под крыло. Она от твоей фирмы просто в восторге. — Да ладно тебе, Драко, она правда молодец, — Блейз искренне улыбнулся, откинувшись на спинку кожаного кресла. — Пашет за троих, кадровик от нее без ума. Я её почти не вижу, она всё время в разъездах по судам или в библиотеке Министерства. Блейз покрутил бокал в руке, и его лицо стало чуть более серьезным, но уже без прежней трагичности. — Раз уж зашел разговор о личной жизни… я официально развёлся. В начале месяца подписали финальные бумаги. Имущество поделили без скандалов, адвокаты сработали чисто. Дети… ну, им уже по семнадцать, они совсем взрослые, всё понимают. Успокоились. Сейчас живут по очереди, то с матерью в поместье, то у меня в лондонской квартире. А скоро уедут на седьмой курс… Надеюсь, вся моя семья получит долгожданный покой и мы переживем это. Блейз сделал глубокий вдох. — Знаете, я будто заново начал чувствовать радость. Живу один, тишина, покой. Наверное… я наконец-то готов найти кого-то. Попробовать построить нормальные, спокойные отношения, без вечных ссор. Тео и Драко дружно подняли свои бокалы, салютуя другу. Тео пристально рассматривал лицо друга и уголки его губ тронула едва заметная усмешка. — За новую жизнь, Блейз, — с улыбкой сказал Драко. — Ты это заслужил. Забини чокнулся с друзьями, чувствуя абсолютную уверенность в завтрашнем дне. Он был свободен, дети были в порядке, его фирма процветала, а крестница Аврора превратилась в образцовую, прилежную сотрудницу.