Проклятие Блейза Забини

15 августа 2017 года Вечер субботы Блейз проводил в своей лондонской квартире, один. Он принял душ, налил себе бокал вина и собирался включить магловский телевизор, чтобы наконец-то расслабиться. Вдруг телефон на столе завибрировал. Блейз нахмурился, время было довольно поздним. На экране высветилось имя Авроры. Внутри шевельнулась тревога, она никогда ему не звонила без дела. — Аврора? Что-то случилось? Из динамика донесся оглушительный гул басов, крики и смех. Аврора говорила шепотом в трубку, её голос заметно дрожал, а дыхание было сбивчивым. — Блейз… пожалуйста. Мне нужна помощь, — выдохнула она. Блейз мгновенно подобрался, отставляя бокал. — Я в магловском клубе в Сохо. Пришла с бывшими сокурсницами с Пуффендуя и Гриффиндора, но они все разбрелись кто куда… Я, кажется, выпила лишнего, и мне очень, очень не хорошо. Ноги не слушают, голова кругом. И тут… тут какой-то странный парень, он постоянно ходит за мной и так смотрит… Мне страшно, Блейз. — Где твоя палочка? — резко спросил Забини, уже натягивая брюки на ходу. — Аппарируй домой! — Не могу, меня расщепит, голова кружится, руки дрожат и сильно тошнит… Я звонила Кассиусу, но мы ведь расстались, он не берет трубку. А папе… Блейз, папе я боюсь звонить, он с меня шкуру спустит, если ему прийдется искать дочь по магловским притонам! Пожалуйста, забери меня… — Бросай локацию. Никуда не выходи из дамской комнаты, запрись внутри. Я буду через десять минут. Блейз быстро переоделся и накинул пиджак, выскочил на подземную парковку и сел в свой магловский автомобиль. Он научился водить давно. А сейчас, когда он жил в центре города, без машины он свою жизнь представлял с трудом. Всю дорогу его трясло. Злость на её глупость смешивалась со страхом за девчонку. Он нашел её в туалете клуба. Аврора сидела на кушетке у зеркала, бледная, растрепанная, с размазаной косметикой в недопустимо коротком платье. Стоило Блейзу войти, расталкивая пьяную молодежь, как она подняла на него несчастные, полные слез глаза. — Блейз… — прошептала она. Он ничего не сказал. Сгреб её в охапку, накинул на её плечи свой пиджак и практически донес до машины, попутно наградив испепеляющим взглядом какого-то парня, который действительно не спускал с неё глаз едва увидел в зале. Как только Аврора оказалась на пассажирском сиденье автомобиля, её окончательно вырубило. Магловский алкоголь, явно крайне неудачно смешаный, подействовал как усыпляющее зелье. Голова Авроры упала на спинку сиденья, глаза закрылись, и через пару минут она уже глубоко, мерно спала, завернувшись в его пиджак. Блейз вел машину по ночному Лондону. В голове шел тяжелый мыслительный процесс. Куда её везти? Первой мыслью было поехать прямо к Малфоям. Сдать отцу, пусть разбирается. Но Блейз представил картину: полночь, он привозит пьяную, полуголую Аврору Драко. Малфой озвереет. Начнется грандиозный семейный скандал, он совершенно не хотел сейчас стать частью семейного хаоса Малфоев. Везти к Тео? Глупо, они только что расстались с Кассиусом, да и какое отношение к ситуации имеют Нотты… Блейз затормозил на светофоре и задумчиво посмотрел на спящую девушку. Забини тяжело вздохнул, понимая, что совершает, возможно, самую большую ошибку в своей жизни, но другого выхода не видел. Он включил поворотник и направил машину в сторону Сити. Он вез её к себе. В свою холостяцкую, пустую квартиру. Блейз аккуратно перенес спящую Аврору из машины в свою гостиную. Он уложил её на большой кожаный диван, разул и укрыл пледом. Аврора лишь что-то невнятно пробормотала сквозь сон и уткнулась носом в диванную подушку. Блейз постоял над ней минуту, покачал головой и ушел спать к себе, плотно прикрыв дверь спальни.

***

Утро началось для Авроры с жуткой головной боли и сухости во рту. Она зажмурилась от солнца, пробивающегося сквозь панорамные окна, и со стоном перевернулась на бок. Из кухни доносился тихий стук посуды и запах свежесваренного кофе. Через минуту в гостиную вошел Блейз. На нем были домашние брюки и простая серая футболка. Выглядел он, как всегда, безупречно, в отличие от Авроры, у которой тушь размазалась под глазами, а вечернее платье перекрутилось. — Доброе утро, полуночница, — спокойно сказал Блейз, ставя на журнальный столик стакан воды и маленький флакончик из темного стекла. — Пей. Это стандартное антипохмельное зелье, не вкусно, но эффективно. Через пять минут голова пройдет. Аврора со стоном села, кутаясь в плед, взяла флакон и послушно осушила его залпом. Тупая боль в висках действительно начала стремительно таять. — Спасибо… — хрипло произнесла она, не поднимая на него глаз. Блейз протянул ей пушистое белое полотенце. — Марш в душ. Ванная прямо по коридору, — скомандовал он. — Твоё платье никуда не годится, оно от любого движения подскакивает до ушей. Роза оставляла здесь кое-что из своих вещей, когда гостила у меня. Я положил в ванной её футболку и шорты. Они должны быть тебе как раз. Аврора молча кивнула, забрала полотенце и, завернувшись в плед, поплелась в ванную. Теплые струи воды окончательно привели её в чувство. Смывая остатки вчерашнего вечера, она закрыла глаза. Сердце забилось чаще, когда до нее полностью дошел весь смысл происходящего. «Я в его квартире, — завороженно думала она, выдавливая на мочалку гель для душа. — Он привез меня к себе. Не к родителям, не к Тео, а сюда. Он не выгнал меня! Он укрыл меня пледом, он заботится обо мне. Мерлин и Моргана, дайте мне удачи, пусть он меня не прогонит в этот раз». Когда она вышла, на ней была свободная хлопковая футболка Розы с логотипом какой-то магловской спортивной фирмы и короткие хлопковые шорты. Волосы, влажные после душа, рассыпались по плечам. Она выглядела по-домашнему уютно и очень свежо. На кухне Блейз уже расставлял тарелки. Забини приготовил английский завтрак: яичница, поджаренные тосты, бекон, джем. — Садись, ешь, — Блейз указал на стул напротив себя. — Нам нужно серьезно поговорить до того, как твой отец проснется и начнет искать тебя с собаками, когда поймет что ты не ночевала в поместье. — О не волнуйся, я не живу с родителями. Они не будут меня искать, так как я с момента окончания школы живу в Лондоне. — То есть Драко и Гермиона уверены, что ты сейчас преспокойно спишь в своей лондонской квартире? — Именно, — Аврора спокойно взяла тост, аккуратно намазала его джемом и сделала маленький укус. В её движениях уже не было похмельной растерянности, к ней возвращалась её привычная уверенность. — Мы с Кассиусом сняли квартиру в Кенсингтоне еще в начале лета. Папа тогда ворчал, но мама настояла, что это «полезный социальный опыт и как ещё людям узнать насколько они друг другу подходят»... в общем мама как в воду глядела... Когда мы расстались… Кассиус собрал вещи и уехал обратно к родителям. Я осталась там одна. Родители знают об этом. Мама даже похвалила меня за самостоятельность. Так что нет, Блейз, никто не поднимет на ноги авроров. Для них я взрослая, работающая девушка, которая просто проводит субботнее утро в своей постели. Блейз откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на неё. — И часто ты устраиваешь такие рейды по клубам, Малфой? Вчера тебе просто повезло. Если бы у тебя не хватило соображения вызвать меня, ты представляешь, чем всё могло закончиться? Магловский алкоголь, сомнительные компании… — Я не хожу по клубам, Блейз, — тихо перебила она его, опустив глаза в свою чашку. — Вчера был первый раз, когда я вышла куда-то после разрыва с Кассом … мне просто было очень паршиво. Одиночество в пустой квартире, сложная штука, знаешь ли… Блейз промолчал, но внутри у него что-то болезненно кольнуло. Кому, как не ему, прожившему последние полгода в пустой квартире, было знать, об одиночестве. Он посмотрел на её тонкие запястья, на влажные каштановые волосы и его защитная стена снова дала едва заметную трещину. Он слишком хорошо понимал сейчас эту девочку. После напряженного разговора атмосфера постепенно разрядилась. Аврора доела завтрак, ловко собрала тарелки со стола и несмотря на вялые протесты Блейза, быстро вымыла посуду. Напряжение, давившее на них с самой ночи, окончательно рассеялось. — Ладно, раз уж ты в порядке, я, пожалуй, займусь документами, — Блейз поднялся, направляясь к большому кофейному столику в гостиной, где со вчерашнего дня лежала толстая папка с бумагами. — В понедельник слушание по делу о контрабанде артефактов из Албании. Визенгамот прижал нашего клиента и я ума не приложу, как обойти закон 1874 года. Аврора, вытирая руки полотенцем, оживилась. Глаза её азартно блеснули. — Это тот самый прецедент с зачарованым зеркалом? Блейз, покажи. В архиве я видела похожие акты по международной торговле. — А тебе домой не пора? — Ну пожалуйста… мне правда интересно, — её глаза светились азартом. — Ладно, — Блейз уступил под её напором. Они сели на диван, обложившись пергаментами, свитками и старыми справочниками. Время полетело незаметно. Аврора оказалась права, её феноменальная память на архивные документы сейчас пришлась как нельзя кстати. Они спорили, выписывали цитаты, зачеркивали формулировки, полностью погрузившись в интеллектуальный штурм. Блейз поймал себя на мысли, что с ней невероятно легко и интересно работать. Её цепкий, грейнджеровско-малфоевский ум выдавал поразительные идеи. Следя за тем, как Блейз сосредоточенно хмурится, как уверенно и четко он формулирует мысли, Аврора поймала себя на глубоком внутреннем откровении. «Мерлин, какой же он умный, — думала она, притворяясь, будто внимательно изучает поправку к закону. — Насколько же его интеллект превосходит всех, кого я знаю». Его проницательность, низкий спокойный голос, стройные мысли, всё это возбуждало её гораздо сильнее, чем любое красивое , спортивное тело. Сила его разума действовала на нее как самый мощный афродизиак, заставляя кровь быстрее бежать по венам. Хотя отрицать факт привлекательности Блейза тоже было глубо. Около двух часов дня Блейз посмотрел на время и покачал головой. — Ого, мы засиделись. Тебе пора домой, Аврора. Драко, может и уверен, что ты спишь, но пропадать на весь день… это слишком. — Нет, пожалуйста, — она просительно сложила руки, не отрывая взгляда от сложной схемы, которую они рисовали на пергаменте. — Мы же почти нащупали нить. Я так увлеклась этим делом, Блейз. Я хочу учиться, хочу докопаться до истины. Ну давай доработаем? Пожалуйста. Блейз сдался. Ему и самому не хотелось прерывать этот продуктивный поток, да и возвращаться в одиночество субботнего дня не тянуло. Он заказал доставку еды из ресторана. Они наспех перекусили прямо среди бумаг и снова закопались в тексты законов. За окном сгустились сумерки, а затем опустилась глухая ночная темнота. В квартире горела только одна настольная лампа, выхватывая из полумрака разбросанные свитки. — Мерлин… Блейз, смотри! — Аврора устало, но торжествующе ткнула пальцем в мелкий шрифт на пожелтевшем пергаменте. — Вот она! Юридическая лазейка. В поправке 1902 года сказано, что ограничения не действуют, если артефакты были ввезены до официального объявления карантина! Блейз вчитался в текст, и его лицо озарилось широкой улыбкой. — Ты гений, Малфой. Мы выиграем этот суд. Оба выдохнули, откинувшись на подушки. Огромный пласт работы был позади, а безумная усталость сменилась эйфорией. — Это надо отметить, — Блейз поднялся, подошел к бару и достал бутылку эльфийского вина. Он разлил напиток по двум бокалам. Мягкий, расслабляющий алкоголь быстро подействовал на измотанных работой волшебника и ведьму. В полумраке гостиной воцарилась интимная, густая тишина. Блейз сидел в глубоком кресле, чувствуя, как алкоголь приятно туманит разум, смывая остатки контроля и вечной бдительности. Аврора неспешно пила вино и медленно пьянела. Сердце её бешено колотилось, а в голове вихрем проносились панические, но решительные, шальные мысли. «Хоть бы ему понравилось то, что я хочу сделать, — молилась она про себя, глядя на его смуглые руки и шею в вырезе футболки. — Хоть бы всё прошло идеально. Я ведь с Кассиусом пробовала это лишь пару раз и всё вышло так неуклюже, глупо, просто не очень… А когда мы с Розой от скуки нашли и смотрели магловское порно, мы тогда больше смеялись над глупыми стонами актеров, чем я что-либо запомнила и поняла. Моргана, помоги мне не опозориться перед ним». Аврора, державшая бокал в руке, медленно перевела на него потемневший взгляд. Блейз поймал этот взгляд и… замер. Он вдруг впервые увидел её не как «навязчивую девчонку Малфой», не как «крестницу», не как «подающую надежды стажерку». Перед ним сидела женщина. Молодая, умная, с огромными горящими глазами, в которых плескалось что-то такое, от чего у него перехватило дыхание. Он скользнул взглядом по её лицу, точёные скулы, припухшие после вина губы. Волосы, тёмные, кудрявые, длиные волосы, тяжелыми прядями падали на плечи. Футболка Розы сидела на ней мешковато, но почему-то именно это... её открытая шея, ключицы, выглядывающие из-под широкого ворота, сейчас привлекало его сильнее, чем любое откровенное платье или полная нагота. Он вдруг подумал о том, что она не девственница. Конечно, нет. Она жила с Кассиусом. Современная молодёжь, совершенно такая же, какой они сами были в конце девяностых. Но от этого понимания стало не легче, а наоборот... что-то горячее и запретное, то что он отгонял от себя при каждой её попытке сблизиться с ним раньше, сейчас лавой понеслось по венам. «Я могу прогнать её сейчас, — подумал Блейз. — Могу встать и уйти. Могу снова выгнать её как делал прежде. Но я не хочу. И дело не в алкоголе, не в одиночестве. Дело в том, что я хочу её. И раньше хотел. Просто... не признавал этого... Что, если она сейчас...?» — он не успел додумать мысль. Аврора бесшумно соскользнула с дивана на ковёр. Блейз даже не успел среагировать, как она оказалась между его ног, устроившись на коленях у его кресла. Свободная футболка Розы съехала с одного плеча, а влажные глаза Авроры смотрели на него снизу вверх с абсолютной решимостью. — Аврора, не надо… — слабо, скорее по привычке, попытался протестовать Блейз, но его голос прозвучал глухо и хрипло. Вино и прикосновение её теплых рук к его бедрам парализовали его волю. Она ничего не ответила. Она просто поставила свой бокал на пол и уверенно расстегнула ремень на его брюках. Когда её губы коснулись его кожи, у Блейза перехватило дыхание. Она делала это потрясающе. Неуклюжесть присутствовала лишь первые пару мгновений, а дальше, её движения стали мягкими, с тягучим нажимом, который мгновенно выбил из его легких остатки воздуха. Её ладони ласково, но крепко сжали его бедра, а губы начали двигаться ритмично и глубоко. Блейз услышал, как из его собственного горла вырвался глухой стон. Он изо всех сил закусил нижнюю губу, пока по его венам растекалось невыносимое, острое наслаждение. Вместе с дикой волной удовольствия Блейза накрыло новое, парализующее откровение. На мгновение он приоткрыл глаза, глядя на то, как её голова с рассыпавшимися каштановыми волосами мерно двигается у него между ног. «Откуда?» — вспыхнула в сознании дикая, растерянная мысль. — «Когда она успела так научиться? С юным Ноттом? Неужели Кассиус… Не важно… Не хочу знать» Когда волна судорожного, обжигающего наслаждения накрыла Блейза, он сжал пальцами её плечи. Напряжение, копившееся месяцами, выплеснулось без остатка, оставив после себя лишь легкость. Аврора отстранилась медленно, без тени смущения. Она бесстыже, демонстративно проглотила всё, глядя ему прямо в глаза и облизала губы. Прежде чем Блейз успел хотя бы перевести дыхание или поправить одежду, Аврора уверенно устроилась прямо у него на коленях, перекинув ноги через его бедра. Она прижалась к его груди всем телом, обвив его шею тонкими руками. Каштановые пряди коснулись лица Блейза, а тепло её кожи и аромат шампуня из его ванной заполнили всё пространство между ними. — Тебе понравилось? — тихо, спросила она, согревая своим дыханием его шею. Блейз молчал в глазах застыло тяжелое, глухое оцепенение. Чувство вины и осознание произошедшего придавило его к креслу, но Аврора, словно чувствуя его внутреннюю бурю, мягко провела ладонью по его щеке, заставляя смотреть на себя. — Перестань, Блейз. Не нужно так на меня смотреть, — мягко, но уверенно произнесла она. — Тебе совершенно не о чем переживать. Во-первых, я не девственница, так что оставь свои предрассудки о развращении юной девы для кого-то другого. Во-вторых, мне уже есть восемнадцать, я официально взрослая, дееспособная волшебница и сама решаю, с кем мне быть. Она перевела дыхание и её взгляд стал еще более проницательным: — Мы оба свободны. Ты разведен, я ни с кем не встречаюсь. Если мой отец когда-нибудь об этом узнает, ему будет просто не в чем тебя упрекнуть с точки зрения закона или магии. Это выбор двух взрослых людей. Так что просто расслабься. Мы хорошо поработали и мы заслужили этот вечер. Блейз слушал её ровный, уверенный голос, и внутри у него медленно оседала паника, уступая место странному, опустошающему отчаянному спокойствию. Он смотрел на неё долгие несколько секунд. Последние барьеры рухнули, открывая дорогу той голодной страсти, которую он подавлял в себе прежде. Развод, одиночество, вечные обязательства, предрассудки и страх, всё это в один миг показалось не важным, по сравнению с обжигающим теплом молодой женщины, сидящей на его коленях. — Я пожалею об этом, — глухо прошипел Блейз, впиваясь пальцами в её тонкую талию. — Черт, Аврора, я так сильно пожалею об этом… — Не пожалеешь, — выдохнула она, но договорить не успела. Блейз резко поднялся с кресла, легко подхватив её на руки. Аврора только ахнула и крепче обняла его за шею, утыкаясь носом в его грудь. Он больше не сомневался. Он шел уверенным шагом через темный коридор, чувствуя, как внутри него закипает желание. Он толкнул дверь своей спальни ногой и бросил её на большую двуспальную кровать. Аврора упала на шелковые простыни, её волосы разметались вокруг, а футболка Розы задралась, открывая вид на гладкий подтянутый живот. В полумраке спальни она выглядела как приз, который он всё-таки решил забрать себе. Блейз навис над ней, стягивая с себя и с неё одежду. В его движениях больше не было ни мягкости, ни отцовской заботы, с которой он укрывал её пледом. Это была дикая, накопленная за долгое время жажда. Когда он вошел в нее, Аврора резко выдохнула, впилась руками в его плечи оставляя следы ногтей. Блейз брал её иначе, уверенно, это ни капли не походило на её предыдущий опыт. Аврора прогибалась под ним, ловя каждый его вздох, дрожала от каждого касания кожи к коже. В тишине спальни слышались только их рваное дыхание, тихий скрип кровати и стоны Авроры, которая наконец-то, в эту ночь получила то, чего хотела от близости.

***

Наступило утро. Солнечный свет, пробиваляся сквозь плотные шторы спальни. Алкогольное похмелье их миновало, но психологическое, накрыло Блейза такой лавиной, что дышать было трудно. Он сидел на краю кровати, обхватив голову руками. Вся логика Авроры, казавшаяся ночью безупречной, при свете дня рассыпалась в прах. Осталась только голая, уродливая реальность, он переспал с дочерью своего лучшего друга. С девочкой, которую знал с пеленок. Аврора проснулась, потянулась на шелковых простынях и села, ничуть не смущенная своей наготой. Она выглядела довольной, спокойной и странно счастливой. — Блейз? — она мягко коснулась его напряженной спины. Забини резко вздрогнул от её прикосновения и поднялся с кровати. Он лихорадочно натянул брюки, едва попадая ногами в штанины. Его руки заметно дрожали. — Это безумие, — глухо, срывая голос на шепот, заговорил он, меряя шагами комнату и не решаясь посмотреть на неё. — Мерлин, Аврора, это абсолютное, чистое безумие. О чем я только думал?! — Блейз, прекрати, — нахмурилась она, прижимая к груди простынь. — Мы же всё обсудили вчера. Мне восемнадцать… — Да плевать мне на твои восемнадцать! — Блейз резко обернулся и в его глазах вспыхнула смесь паники и глубокого отчаяния. — В два раза, Аврора! Я старше тебя ровно в два раза. Мне почти сорок, у меня взрослые дети, я гожусь тебе в отцы! Он остановился у окна, тяжело дыша, и с силой потер лицо ладонями, словно пытаясь стереть из памяти события ночи. — Я ведь помню тебя совсем крохой, — его голос надломился, стал тихим и полным горького раскаяния. — Я помню, как Драко вынес тебя из родильной палаты чтобы показать мне и Тео и как он был горд, что стал отцом. Я учил тебя плавать в бассейне в своем доме, когда тебе было пять. Я сидел с тобой, когда Гермиону вызывали в Министерство, и кормил тебя с ложки чертовой кашей, потому что ты отказывалась есть у домовиков! И после всего этого… Мерлин, что мы натворили? Как я посмотрю в глаза Драко? Аврора молча слушала его, её лицо слегка побледнело, но взгляд оставался упрямым. Внутри неё росла глухая злость на эти его неуместные «отцовские» воспоминания, она-то видела в нем мужчину, а не няньку. Блейз подошел ближе к кровати, но остановился в нескольких шагах, глядя на нее с искренней, мучительной тревогой: — Зачем тебе это, Аврора? Зачем тебе губить свою молодость со мной? Вокруг тебя толпы парней твоего возраста, у тебя впереди вся жизнь, карьера, чистые, нормальные отношения. Зачем тебе стареющий, потрепанный разводом мужчина? Ты связываешь себя со мной и просто сжигаешь свое будущее. Я не могу позволить тебе совершить эту ошибку. Больше этого не повторится. Никогда. Он развернулся и быстро вышел из спальни, плотно закрыв за собой дверь. В гостиной он без сил опустился на диван, понимая, что его слова звучат правильно, но лавина уже сошла, и остановить её этими правильными речами он уже не в силах. Аврора не дрогнула. Выслушав его тираду, она медленно поднялась с кровати, завернулась в простынь, словно в тогу, спокойно вышла вслед за ним в гостиную. На её лице не было ни тени обиды, только упрямая решимость. Она перешла к открытой, планомерной осаде. Блейз сидел на диване, когда она подошла и опустилась на ковер прямо у его ног, как делала это ночью. Но теперь в её позе не было соблазна. — Ты закончил истерить? — тихо, но отчетливо спросила она, заставляя его поднять на нее глаза. — А теперь послушай меня, Блейз. Твои воспоминания о каше и бассейне, это мило, но это прошлое. А мы живем в настоящем. Она положила руки ему на колени, игнорируя то, как он попытался отстраниться. — Ты спрашиваешь, зачем мне губить молодость? — Аврора усмехнулась. — Да потому что мне смертельно, невыносимо скучно с мальчишками моего возраста. Ты говоришь про Кассиуса. Да, Нотт милый. Он замечательный, добрый… но он как щенок. Бегает за мной, заглядывает в рот, зовет в магловское кино и не может связать двух слов, когда речь заходит о чем-то серьезном. Мне с ним не о чем говорить, Блейз! И со всеми остальными тоже. Они все меня только раздражают. Она подалась вперед, и её серые глаза блеснули: — Мне с пятнадцати лет нравился только один мужчина. Ты. Твой ум, твоя уверенность, то, как ты держишь себя, как ты ведешь дела, даже то, как ты смотрел на свою жену. Я росла и видела перед собой пример. Моей маме невероятно повезло, она встретила папу… умного, сильного, такого же дотошного, как она сама. Они на одной волне. Я хочу точно так же. Мне нужен умный, зрелый мужчина. Но что мне поделать, если мои сверстники до тебя просто не дотягивают интеллектуально? Мне искусственно глупеть ради них? Блейз слушал её, и каждое слово Авроры било наотмашь. Это была не подростковая истерика, она явно много думала и упорядочивала в своей голове эти мысли. — Я не планирую губить молодость, — твердо закончила она, впиваясь пальцами в его колени. — Я хочу учиться у тебя. Я хочу работать с тобой. И да, я хочу семью с тобой. Я хочу от тебя ребенка, Блейз. И я получу это, сколько бы времени у меня ни ушло. Ты можешь сколько угодно бегать от меня и твердить про разницу в возрасте, но ты уже мой. И сегодня ночью ты это сам доказал. Она поднялась, оставив его сидеть на диване в полном шоке. Блейз понимал, что эта девочка только что объявила ему войну, которую он уже проиграл. Напоследок Аврора встала и сделала шаг назад, коротко, торжествующе ухмыльнулась. В этой ухмылке промелькнуло что-то настолько знакомое, семейное, малфоевское, что Блейза в очередной раз пробрало до костей. — А папа… — протянула она, небрежно поправляя сползающую с плеча простыню. — Ну, папа поорет. Поорет, побесится, разнесет тебе кабинет или половину дома, как он обычно это делает, когда всё идет не по его плану. Но в итоге, он нас простит. Куда он денется? Он любит меня. И тебя он тоже любит, ты его лучший друг. Когда он увидит, что я счастлива, успешна и пристроена в надежные, умные руки, он примет это. Она развернулась и легкой походкой направилась обратно в спальню, чтобы одеться. Блейз остался сидеть в абсолютной, звенящей тишине гостиной. Слова «папа поорет но простит» эхом отдавались в его голове. Он слишком хорошо знал Драко Малфоя. Драко мог простить долги, мог простить политические разногласия, но то, что его лучший друг переспал с его единственной, обожаемой дочерью, пока сам Драко радовался её «карьерным успехам», Блейз очень сильно сомневался в способностях своего друга к такому всепрощению. Забини посмотрел на свои руки. Они всё еще помнили тепло её кожи. Сама же девушка заглянула в гостиную попрощаться: — Пока, Блейз. Увидимся в понедельник на работе. Он услышал как хлопнула входная дверь и остался сидеть на диване. «Ты не жертва, Забини, — сказал он себе. — Признайся себе уже наконец... Ты мужчина, который получил то, чего хотел давно. А теперь будешь пожинать плоды»