Пещанные Предки: Дюна

Восьмой ярус дышал тяжёлой прохладой. Темнота давила на глаза. Шёл самый полдень. Разгар Сна Небесного Фенека. Там, наверху, чья Шкура выжигала барханы. Здесь пахло сырой землёй и застоявшимся мускусом общины. Дюна рванул когтями плотную глину. Раз. Ещё раз. Песок заскрипел на зубах. Лапы ломило. Все в этой норе были единой кровью — братьями и сёстрами от одной альфа-пары, но звание воина нужно было заслужить. Рядом хрипло сопел Пятно. Его широкие, мохнатые лапы двигались ритмично. Глухой стук. Сброс грунта. Родной брат копал быстрее. — Быстрее, — прошелестел из темноты приказ. Барыня Золотая Роса лежала в углу ниши. Старшая сестра отдавала все силы потомству. Три слепых Барчука прижимались к её животу. Самка не спала. Огромные уши ловили малейший шорох. Дюна замер. Язык прилип к гортани. Жажды не существовало, была лишь дисциплина. Он потянулся лапой к носу, собираясь слизнуть каплю влаги. Хлёсткий удар обжёг ухо. Дюна отпрянул. Прижался к полу. — Глупый щенок, — прошипела Барыня. Её глаза блеснули в полумраке. — Влага — кровь племени. Тратить её на мех — преступление перед Песочными Предками. Запомни это, Денщик. Дюна уткнулся носом в остывшую землю. Терпи. Сиди тихо. Ярость обжигала грудь, но он сдержался. Фенеки не умывались слюной, чтобы не умереть от обезвоживания. Пятно сочувственно толкнул его плечом. Работа продолжалась. Они были Денщиками. Младшими в семье. Их закон — подчиняться старшим поручикам и копать. Мех зудел от пыли. Очистить его можно только ночью. Трение об остывший песок поверхности вернёт чистоту. Глубоко под лапами земля едва заметно вздрогнула. Дюна замер. Выпрямив уши-локаторы, вслушался. Свод над головой тихо зашуршал. Посыпался мелкий прах. Песочные Предки держали этот потолок. Они требовали покорности от своих потомков. Племя спало. До Урожая ягоды, которую поедают предки, оставались долгие часы.