Спасение любовью

Гриндевальд бежал из Нурмергарда, этой новостью пестрели все газеты последние месяцы. Родители боялись отпускать маленьких волшебников одних на улицу, тем более они стали очень переживать за их прибывание в Хогвартсе. От Дамблдора, который уже успел стать директором, требовали полной защиты замка, но у мужчины средних лет с длинными рыжими с проявившейся сединой волосами и половинчатыми очками было тоже не по себе от такой новости. Всё время бегства преступника он так и не смог нормально поспать, а в снах, которые можно даже назвать кошмарами, всплывала не только мужская фигура с светлыми волосами и разными глазами, но и маленькая фигурка мальчика с первого курса, которого он взял из приюта под свою опеку. Том, вот так звали этого юного, но очень одарённого полукровку, уж слишком замкнутого в себе и не общающегося с ним все эти месяцы учёбы в замке. Утро предвещало быть мрачным, солнце еле пробивалось через длинные заострённые окна, в комнате летала вековая пыль и тоска, не разганяющаяся уже много лет. За массивным дубовым столом сидел Альбус, под глазами которого от бессонницы уже начинало темнеть. Он неохотно разбирал какие-то бумаги, присланные ему министерством по поводу улучшения защитного магического поля вокруг Хогвартса. Его руки дрожали от усталости, а глаза лихорадочно бегали по строчкам, не читая полностью, но улавливая суть длинного пергамента. Дамблдор не забывал хоть чуть-чуть думать о своём самочувствии и специально положил рядом с собой кружку тёплого облепихового чая и свои любимые лимонные дольки. Закончив с чтением уже осточертевшего ему пергамента, он наконец принялся за трапезу. Попивая чай, его думу о мальчике и преступнике оборвал грохот из гостиной, в которой он принимал гостей. Но гостей он не ждал ни сегодня, ни завтра, а министерство пришлёт своих прихвостней на следующей неделе, тогда кто решил нарушить его наконец-то начавшийся завтрак. Быстро встав и направившись в сторону двери, Альбус случайно попадает своим пронзительным взглядом в зеркало и, ужасаясь своему виду, на ходу поправляет вылезшие волосы из косы и перекошенную мантию со звёздами на хрупких плечах. Палочку с опаской в нападении он тоже предусмотрительно положил во внутренний карман мантии. Дверь с несильным скрипом отворяется, открывая вид на порушенную стопку книг у окна. Фокус, сидящий на жердочке, кажется взволнованным, но такое безобразие он не мог натворить, он слишком гордая птица для такого принежения. Альбус хочет спокойно повернуть голову, как сзади слышится голос, уж слишком знакомый сердцу Альбуса, он знал, что скоро его кошмар придёт к нему наяву, и этот кошмар точно не мальчик с первого курса. – Здравствуй. Говорит бархатный с лёгкой хрипотцой голос сзади. Альбус не может пошевелиться от неожиданного визита старого врага и друга. Наконец повернув голову, он видит в тени огромного шкафа худого в рваной одежде Геллерта, его белоснежные волосы запутаны, а скулы выпирают, словно ножи, из нездорово бледной кожи под глазами, как и у него самого, проступает синева, а глаза разного цвета смотрят прямо на него. – Гелерт, что ты тут делаешь? Я сообщу в министерство магии, и тебя отправят обратно в Нурмергард, и... Ему не дают договорить мужчина немного выше Дамблдора, быстро подходит к нему и с какой-то немыслимой быстротой обнимает Альбуса. – Я соскучился... по тебе... Альбус. Шепчет спотыкаясь на словах беловолосый мужчина. Альбус немного испугался такому приветствию, даже не дёрнувшись в объятиях холодного (наверное, замёрз в порванной одежде сбегать) тела. Вблизи он, присматриваясь к белым волосам, замечает серые прядки, которые не были видны издалека (повезло Гелерту с цветом волос, седина почти не видна, а на его огненно-рыжих даже один седой волосок видно издалека). Так в тишине и спокойствии они простояли очень долго, пока Альбус не нарушил её своим мягким и шелковистым голосом. – Гелерт, ты забрался ко мне в школу, в мою комнату, порушил мою башню книг «Для ознакомления с проклятьями», напугал Фоукса и не дал мне доесть мой завтрак, как ты мог столько натворить за пять минут пребывания здесь? Геллерт не отпускал его до последнего, пока сам Альбус не отпрянул от него с упрёком в глазах. Наконец заговорил и бегший преступник, которого ищет весь магический мир, а он приспокойно обнимается со своим злейшим врагом, который и засадил его в эту тюрьму. – Я просто не знал, что ты ещё увлекаешься складированием экземпляров старых книг на полу, если б знал, тогда постарался бы при аварии не задеть эту пизанскую башню, а Фокус не так уж и пуглив. Услышав оправдания от белобрысого, Альбус немного успокоился и не стал надоедать тем, что он не оправдал ещё два пункта его упрёка. – Почему ты пришёл именно сюда? Я могу сдать тебя министерству. – Ты не сдашь меня, я уверен в этом, как уверен в силе Мерлина. Белобрысый после этих слов посмотрел на рыжего с такой надёжной уверенностью, что даже Альбус усомнился в том, что сможет сдать его, но он и не собирался этого делать (и в правду он знает меня как облупленного, не утаится от его глаз ничего). Рыжий кивает и вдруг вспоминает, что в его упрёке был и третий не оправданный Геллертом пункт. А чтоб не обижать прибывшего гостя, он быстро вынимает палочку и, наколдовав столик с множеством разных вкусностей, две чашки с облепиховым чаем и два витиеватых стула, показывает рукой на своё творение, молча приглашая сесть и поесть. Геллерт, не отказываясь, садится, и аромат разных печений, конфет, омлета, шоколада и тостов (то, что он сумел нанюхать) пробивается к нему в нос. Поесть хочется очень сильно, давненько он нормально не завтракал, даже не обедал, тем более не ужинал. Но и этот завтрак назвать нормальным было сложно, всё-таки он состоял почти полностью из сладкого, но лучше уж что-нибудь, чем ничего.