Сталь и пепел "Ад меняет декорации "

Холеное лицо Марка на секунду полностью побелело, а затем стремительно пошло уродливыми багровыми пятнами от парализующего стыда. Он отрешенно смотрел на живую непроходимую стену из плюща, которая только что без остатка поглотила его великий «Разрыв», и в его ушах всё еще удушливым набатом звенел тихий, леденяще спокойный голос Алекса. Абсолютно каждое слово этого презираемого им «Отреченного» прямо сейчас было как капля едкой кислоты на его уязвленное, растоптанное Софи самолюбие. -«Топливо для этого лабиринта»? -бешено, срываясь на глухой хрип, прошипел Марк, медленно, со скрежетом шейных лат поворачивая голову в сторону Алекса. -Ты... ты, паршивое ничтожество, еще смеешь издеваться надо мной, вечно стоя в навозе за моей спиной?! Марк в угаре паники даже не стал тратить драгоценные секунды, чтобы занести для удара свой тяжелый кулак. Его Гнозис Пространства, взвинченный до абсолютного предела позорной неудачей, выплеснулся из каналов спонтанно, рваным толчком Системы. Он резко, наотмашь выбросил правую руку в сторону Алекса, и само физическое пространство между их конями в одну микросекунду сжалось, превращаясь в плотный невидимый таран. -Вниз, мразь! -во всё горло взревел Марк. Сокрушительный пространственный удар пришелся Алексу прямо в израненную грудь. Это близко не было обычным физическим толчком -у парня возникло жуткое ощущение, будто сами законы физики этого мира в одну секунду грубо вытолкнули его тело прочь из седла. Алекс лавиной вылетел из железных стремян и с тяжелым, глухим хрустом рухнул спиной прямо на влажную, покрытую мягким зеленым мхом лесную землю. Весь прохладный воздух мгновенно, с хрипом покинул его легкие, а перебинтованные ребра, отозвались новой, невыносимой обжигающей волной адской боли. -Хватит! Довольно с меня! -Марк в бешенстве спрыгнул со своего боевого коня на брусчатку и быстрыми, тяжелыми шагами подошел к неподвижно лежащему в грязи Алексу, прерывисто и тяжело дыша. -Твои вечные задротские книжки, твои дурацкие архивные советы, твой вонючий, высокомерный «ум»... Ты что, ублюдок, всерьез думаешь, что ты хоть в чём-то тактически лучше нас только потому, что прочитал пару старых сказок о дриадах?! Ты -абсолютное, ничтожное никто! Ты -наш бракованный балласт! И если мы всей группой из-за твоего маршрута подохнем в этом тумане, я лично своими руками прослежу, чтобы ты отправился на тот свет самым первым! Крейг молча, со стороны наблюдал за всем этим буйным ночным избиением, лениво поглаживая тяжелую рукоять своего меча. На его губах играла презрительная, хищная усмешка, но адресована она сейчас была вовсе не только поверженному Алексу. Берсерк отчетливо видел, что Марк окончательно теряет всякий контроль над собой и ситуацией. Лидер, который в панике срывается на заведомо слабом калеке только потому, что до смерти боится пойти вперед и встретить сильного лесного врага -это для его понимания силы уже больше напрочь не лидер. Софи же при виде крови просто брезгливо отвернулась в сторону, молча поправляя край своей дорогой походной перчатки. Её леденящее молчание в этот миг было для уязвленного Марка намного холоднее и больнее абсолютно любого словесного оскорбления. Алекс неподвижно лежал в сырой грязи под вязом, отчетливо чувствуя, как мягкий лесной мох под его худыми пальцами начинает едва заметно, теплыми толчками пульсировать, вовсю откликаясь на его физическую боль в сломанных ребрах. Его пронзительные небесно-голубые глаза под маской были широко открыты, но надежно скрыты от гвардии густой тенью капюшона. В эту самую критическую секунду Изгой на удивление не чувствовал совершенно ни капли человеческого страха, ни привычной обиды на буллеров. Он всем своим израненным существом чувствовал саму первородную Литерию. Могучий древний Лес вокруг него словно ласково выдохнул в едином, слаженном ритме с его избитым человеческим сердцем. Марк в своем слепом бешенстве наивно думал, что окончательно победил и выбил Отреченного из седла. Он своим зашоренным имперским умом даже близко не понимал, что он своими собственными руками просто швырнул Алекса прямо в объятия его единственного истинного и непобедимого союзника. -Разбиваем походный лагерь гвардии прямо здесь, на этой лощине! -ультимативно скомандовал Марк, брезгливо вытирая холодный пот со своего лба тыльной стороной ладони. -Всем гвардейцам -немедленно удвоить караульные посты у кустов. А ты, -он с силой, нагло пнул лежащего Алекса кованым носком сапога прямо в избитое плечо, -быстро вставай на ноги, задрот, и живо разводи нам костер. Раз уж ты у нас такой великий архивный знаток этого леса, покажи на деле, на что ты вообще физически способен, кроме своих глупых сказок о дриадах. На походный лагерь стремительно наступили глубокие мрачные сумерки, но сизый туман так и не ушел -он лишь зловеще потемнел, превращаясь в густую, липкую и удушливую завесу, которая без остатка поглощала даже яркий свет факелов. Алекс, сильно прихрамывая и болезненно морщась от пронзительной ломоты в отбитых ребрах, медленно и бесшумно собирал хворост по всему дальнему периметру лагеря. Абсолютно каждый его наклон к земле отзывался внутри израненного тела острой резкой вспышкой боли, но Изгой принципиально не просил чужой человеческой помощи. Подбирая сухие ветки, он всем своим существом отчетливо чувствовал через свои скрытые плащом небесно-голубые глаза, как древний Лес бдительно и ласково наблюдает за каждым его шагом. Вековые деревья словно сами, шелестом листвы, аккуратно подталкивали ему под худые руки лучший сухой валежник, уводя фигуру парня подальше от тех опасных мест, где эльфами засады заранее были затаены смертоносные ловушки. В самом центре лагеря в этот миг кипела совершенно другая, кастовая жизнь. Софи, вальяжно сидя в раскладном бархатном кресле прямо перед своим роскошным шатром, капризно надула губы, недовольно морщась от сырости. Двое гвардейцев Литерии, обливаясь горючим потом, лихорадочно вбивали железные колышки в каменистую почву опушки, а третий солдат, испуганно опустившись перед ней на колени, осторожно массировал её усталые ступни. -Осторожнее, ты, грязное животное! -истошно взвизгнула Героиня Чистоты, со всей дури грубо отпихивая гвардейца Литерии ногой прямо в грудь. -Мои ноги гудят так невыносимо, будто я сегодня заставила себя пройти всю Литерию пешком! Этот проклятый болотный туман буквально вытягивает из меня абсолютно все мои жизненные силы. Марк, долго мы еще будем в этой глуши торчать?! Я хочу немедленно в горячую ванну дворца и нормальную постель, а не всё это сырое вонючее гнилье под ногами! Марк от её криков даже близко не обернулся назад. Он и взвинченный Крейг неподвижно стояли у разложенной прямо на старом пне пергаментной карты, яростно и тихо споря между собой. Слабый синий огонек Гнозиса на пальце Марка нервно дрожал, с трудом освещая угасающий пергамент. -Я говорю тебе чистую правду, Крейг... само физическое пространство здесь... оно словно искривлено, -тихо, почти испуганным шепотом произнес Марк, косясь на туман. -Я уже сотню раз пытаюсь через Систему выстроить вектор нашего выхода, но этот вектор постоянно замыкается сам на себе. Словно весь наш карательный отряд заперли в каком-то невидимом глухом пузыре. -Да плевать я хотел на все твои пространственные пузыри! -Крейг с дикой силой с размаху грохнул кулаком по дереву пня, раскалывая древесину. -Если завтра на самом рассвете этот морок полностью не уйдет, я самолично начну выжигать своим мечем всё подряд. Мой Гнозис Стали не боится каких-то кустов. Если эти чертовы «дриады», о которых давеча болтал наш Отреченный задрот, действительно существуют в природе -пускай они первыми почувствуют вкус раскаленного докрасна имперского металла! Алекс молча, не проронив ни единого звука, опустился на колени перед кучей собранного хвороста. Он принципиально не стал доставать из походной сумки кремний и огниво. Парень просто мягко приложил обнаженную ладонь к сухим вековым веткам, и глубоко внутри его израненной груди послушно шевельнулась изумрудная искра Единорога. Огонь вспыхнул практически мгновенно -удивительно ровный, ослепительно яркий и как-то странно, первородно теплый для этой болотной сырости чащи. «Грейтесь пока можете, великие земные господа Чистоты», -хладнокровно, выверенным тактическим умом геймера-стратега подумал Алекс, отрешенно глядя на пляшущие перед его лицом оранжевые языки пламени. -«Этот скрытый огонь природы прямо сейчас -единственное тактическое средство, что еще хоть как-то удерживает Лес от того, чтобы просто бесследно сомкнуться над вашими глупыми высокомерными головами». Глухая ночь под вековыми сводами Южных лесов на удивление близко не принесла отряду долгожданной прохлады -она принесла с собой тяжелую, удушливую и липкую духоту. Сизый туман вокруг лагеря стал настолько плотным и вязким, что первородное пламя костра, бережно разожженного Отреченным, теперь со стороны казалось намертво запертым в каком-то мутном, грязном стеклянном шаре. Слабый свет больше физически не распространялся дальше пары коротких метров, оставляя испуганных гвардейцев Литерии и Четверку Героев в тесном, удушливом кругу, за пределами которого для их Гнозиса Порядка отныне царило лишь абсолютное, непроглядное ночное ничто. Софи в панике наглухо заперлась изнутри в своем роскошном походном шатре, но даже сквозь плотную дорогую ткань оттуда то и дело испуганно доносились её капризные, срывающиеся на истерику вскрики. Земной девчонке-буллеру круглосуточно казалось, будто по нежному имперскому шелку её постели мерзко ползают невидимые насекомые, хотя в этом неестественном, мертвом тумане Туманных топей в один миг испуганно замолчали абсолютно все ночные лесные сверчки. Марк и Крейг угрюмо сидели у самого огня, и их бледные лица в неровных, прыгающих отсветах пламени сейчас казались бездушными масками, отлитыми из потемневшей бронзы. Дикая походная усталость и нарастающая паранойя делали абсолютно все их движения неестественными, дергаными. Марк то и дело судорожно проверял портупею и свой меч, а Крейг напряженно вглядывался в непроглядную ночную темноту, сжимая кулаки до белых костяшек. -Слышал? -вдруг испуганно, парализованным шепотом произнес Марк, резко подаваясь всем телом вперед, ближе к костру. -Что еще? -Крейг мгновенно замер на месте, обратившись в чуткий слух. -Смех. Очень тихий такой... словно какая-то девчонка издевательски смеется прямо у меня за спиной. Марк резко, с животным испугом обернулся на месте, на чистых рефлексах выхватив из ножен боевой кинжал Порядка, но позади его спины была лишь глухая серая стена ватного тумана. Крейг злобно сплюнул прямо в траву и нервно, со скрежетом лат поправил свой походный доспех. -Это обычный ночной ветер шумит в ветвях, Марк. Хватит уже нагнетать этот дурацкий бред. Ты сейчас ведешь себя точь-в-точь как та капризная сучка в шатре. Алекс молча сидел чуть в стороне от них, отрешенно прислонившись израненной спиной к жесткому стволу старого дерева. Его небесно-голубые глаза под капюшоном серого плаща были полностью закрыты, но своим взломанным разумом стратега он сейчас видел в сто крат больше, чем они оба вместе взятые. Через уходящие вглубь корни дуба, через влажный прохладный мох и таинственный шепот проснувшейся листвы он физически чувствовал, как живой Лес неумолимо затягивает свою Теневую петлю вокруг их лагеря. Это близко не был обычный ночной ветер Литерии. Это был истинный, первородный голос угасающего Леса, который Алекс Тень пробудил во тьме своим собственным скрытым присутствием. Деревья вокруг походного лагеря латников медленно, на считанные, невидимые миллиметры в час, беззвучно сдвигали свои огромные кроны, наглухо переплетая ветви в массивный живой купол прямо над их головами. Дикая природа теперь хотела полностью изолировать карателей от внешнего мира, навсегда оставив этих высокомерных «богов» Белых Стен в этой Туманной ловушке. Внезапно из непроглядной ночной темноты, со стороны дальних караульных постов гвардейцев Литерии, донесся короткий, глухой и захлебывающийся человеческий хрип, который тут же оборвался на полуслове со зловещим влажным щелчком. Крейг и Марк в ту же секунду вскочили на ноги одновременно, со скрежетом обнажая оружие Порядка. -Пост номер четыре! -бешено, срывающимся от паники голосом рявкнул Марк в сырую пустоту. -Немедленно доложить текущую тактическую обстановку! Гробовая, удушливая тишина была ему единственным ответом. Только густой сизый туман у кромки вяза лениво, волнообразно качнулся в сторону, словно его изнутри осторожно толкнуло нечто огромное и абсолютно невидимое. -Пошли, живо за мной, -Крейг яростно выхватил свой тяжелый боевой меч, и его Гнозис Стали на клинке вспыхнул тусклым, рваным и подозрительно неровным светом. -Если это опять те самые недобитые эльфийские крысы Сопротивления вздумали играть со мной в прятки, я лично выжгу их из засады вместе со всей этой проклятой чащей! Они быстрыми, тяжелыми шагами шагнули прямо в удушливый ватный туман, напрочь оставляя Алекса сидеть в полном одиночестве у догорающего костра. Парень под капюшоном плаща медленно, плавно открыл свои веки. В лазурной, бездонной глубине его небесно-голубых глаз не было совершенно ни капли человеческого страха или сомнения. Он своим хакерским разумом стратега через Дар Единорога сейчас твердо знал, что несчастный караульный гвардеец Литерии не просто бесшумно убит стрелой бунтовщиков -его тело без единой капли крови хладнокровно забрал сам восставший Лес, прямо сквозь доспехи за считанные секунды превратив живую плоть в часть своих прожорливых первородных корней. Марк и Крейг на полной скорости яростно ворвались в глухую зону четвертого поста, разрывая плотный сизый туман частыми магическими вспышками. Синее холодное сияние тающего Гнозиса Марка хаотично металось по вековым стволам деревьев, выхватывая из непроглядной темноты уродливые, изломанные изгибы узловатых ветвей, которые в этом мертвом свете казались скрюченными, голодными пальцами гигантских великанов. - Да где этот ублюдок?! - бешено прорычал Крейг, выставляя свой тяжелый меч перед собой и дико озираясь по сторонам. - Я совершенно четко слышал влажный предсмертный звук именно здесь, на этой лощине! Они парализовано замерли у старого поваленного бревна, которое официально служило границей этого караульного поста. Марк высоко поднял свою руку с ярко горящим лазурным магическим шаром, и этот дрожащий свет упал строго на то самое место, где секунду назад должен был по уставу стоять часовой. На сырой земле, безвольно прислонившись спиной к дереву, сидел гвардеец Литерии. Точнее, то самое, что от него осталось после невидимого прикосновения чащи. Полный комплект тяжелых парадных лат империи был на своем месте: начищенная кираса, поножи, наручи и даже шлем с наглухо опущенным железным забралом. Доспехи со стороны выглядели абсолютно безупречно, на позолоченном металле не было видно ни единой боевой вмятины, скола или следа человеческой крови. Но внутри них была... лишь звенящая, парализующая пустота. Марк мелкой, судорожно дрожащей рукой в перчатке медленно потянулся к чужому шлему и аккуратно приподнял железное забрало вверх. Из густой темноты пустой коробки на него близко не взглянули испуганные человеческие глаза солдата - из глухой железной бездны наружу тихо высунулся тонкий, сочный и согретый изумрудной искрой побег дикого папоротника, увенчанный крошечным, нежно-зеленым листком природы - Что за... - Крейг со всей дури с размаху ударил тяжелым мечом по начищенной кирасе. Железо отозвалось гулким, мертвенно-пустым звоном на всю лощину. Металл доспехов был абсолютно холодным. Человек, который находился внутри этой брони всего какую-то минуту назад, просто бесследно испарился на атомном уровне, оставив после себя лишь горсть свежего, влажного перегноя, который теперь лениво, тонкой струйкой высыпался прямо из сочленений пустого доспеха на мох. Прямо на глазах у намертво замерших Героев Чистоты из-под сырой земли под ногами начали агрессивно пробиваться новые узловатые корни. Они обвивали пустые латы Литерии с невероятной, неестественной скоростью, прорастая сквозь малейшие щели в позолоченном металле, словно это тяжелое железо господ было для них лишь удобной, ничтожной опорой для их дальнейшего стремительного роста. - Он... он его съел, - парализованным шепотом выдавил Марк, в диком ужасе инстинктивно отступая назад на шаг. - Древний Лес его просто выпил. Целиком. Без малейшего остатка. - Да это сука невозможно! - Крейг яростно замахнулся мечом, готовый в щепки разрубить проклятую железку часового, но Марк вовремя мертвой хваткой схватил его за локоть лат. - Нет! Слышишь?! Стоять! - Марк намертво замер на месте, его холеное лицо у костра уродливо исказилось от парализующего, смертного ужаса. Из самой глубины ватного сизого тумана, со абсолютно всех сторон одновременно, донесся странный звук. Это близко не был привычный крик лесных воинов Сопротивления или свист стрел. Это был оглушительный шелест миллионов невидимых листьев, стремительно складывающийся в единый, тихий, вибрирующий под кожей гул планеты. Древний Лес больше не собирался шпионски скрываться под покровом ночи. Он хладнокровно переваривал оскверненную имперским Гнозисом Литерию прямо под их испуганными ногами, и эти пустые доспехи четвертого поста были лишь самой первой легкой переменой в его великом Теневом пиршестве. В опустевшем лагере, у догорающего костра, Алекс Тень всем своим существом отчетливо почувствовал этот роковой тактический момент. Он плавно коснулся раскрытой ладонью сырой земли, и его пронзительные небесно-голубые глаза под капюшоном плаща на одно короткое мгновение стали абсолютно, пугающе темными, зловеще отражая ту самую первородную бездну природы, в которую прямо сейчас необратимо погружались его вчерашние школьные мучители. Марк и Крейг в это время дико, в панике бросились назад, непрерывно спотыкаясь о массивные корявые корни, которые, казалось, агрессивно выросли прямо на их пути всего за те несколько несчастных секунд, что они неосмотрительно провели у пустых доспехов часового. Синее холодное сияние Гнозиса Марка хаотично металось из стороны в сторону, выхватывая из плотного морока лишь искривленные, уродливые стволы и тяжело колышущиеся занавеси болотных лиан. - Да где наш чертов лагерь?! - Крейг судорожно задыхался на бегу, его тяжелый походный доспех теперь казался ему вовсе не надежной защитой Короны, а неподъемной, душной стальной ловушкой. - Мы же только что отошли от кострища всего на десять коротких шагов! Где этот чертов костер, Марк?! Они парализовано замерли на месте. Далеко впереди, ровно там, где еще минуту назад ярко должен был гореть изумрудный огонь Алекса, стояла лишь непроглядная, вязкая серая стена. Внезапно наступившая тишина Южного леса стала настолько плотной, осязаемой, что Марк в ушах отчетливо слышал собственный бешеный, прерывистый стук сердца. Он снова судорожно активировал свой Гнозис Пространства, отчаянно пытаясь через Систему «нащупать» присутствие Софи или оставшихся на постах гвардейцев Литерии, но вся его былая магия теперь натыкалась на глухое, вязкое сопротивление среды, словно он глупо пытался резать воду тупым ржавым ножом. - Его больше нет... - едва слышно прошептал Марк, и в его надтреснутом от паники голосе впервые в жизни отчетливо прорезались нотки детского, первобытного земного ужаса. - Всего нашего лагеря больше нет, Крейг. Софи... Отреченный... Все гвардейцы Литерии... Они все просто бесследно исчезли в тумане. - Да не мели ты свой трусливый чушь! - Крейг наугад, со всей дури бешено рубанул тяжелым мечом прямо по ватному туману, но лезвие лишь со свистом бесполезно рассекло влажный прохладный воздух. - Мы просто слегка сбились с пути в этой сырости! Нужно немедленно идти на любой живой звук! Но абсолютно никаких посторонних звуков в чаще больше не было. Только тот самый тихий, вибрирующий под кожей гул, который теперь непрерывно доносился уже вовсе не из глубины тумана, а откуда-то прямо из-под их кованых подошв. Вся израненная земля Литерии под ногами карателей мелко, ритмично вибрировала, словно огромный, проснувшийся первородный желудок планеты, медленно заканчивающий переваривать свою законную добычу. А в это самое время Алекс, спокойно сидя у костра, который конкретно для его Теневого взора продолжал гореть ослепительно ярким, хрустально чистым первородным пламенем, медленно убрал свою худую ладонь с сырой лесной земли. Его пронзительные небесно-голубые глаза под капюшоном серого плаща снова стали ясными и лазурными. Он совершенно четко видел их обоих. Он вживую наблюдал, как два Великих «Героя» Порядка в панике мечутся всего в каких-то трех несчастных метрах прямо от него, нелепо и трусливо размахивая своими тяжелыми мечами и истошно выкрикивая чужие имена в серую пустоту морока. Для их ослепленного паранойей разума он сейчас находился в целых километрах изнурительного пути, надежно скрытый за мощным магическим барьером, который Изгой сам же легко и возвел, просто тихо попросив живой Лес немного «поиграть» с карателями. - Почувствуйте это наконец на своей собственной шкуре... - очень тихо, прошептал Алекс, небрежно подбрасывая сухую ветку в жаркий огонь. - Почувствуйте во всех деталях, каково это - быть для Системы всего лишь обычным безликим ресурсом, который оскверненная Литерия в один миг решила использовать ради своего выживания. Из темного походного шатра медленно вышла Софи. Девушка-буллер выглядела предельно растерянной, испуганной и заспанной, недовольно поправляя растрепанные волосы. - Алекс? - тихо, с нарастающей тревогой позвала она в сырость, сильно щурясь от яркого света изумрудного костра. - А где, черт возьми, шляются Марк и Крейг? И почему все наши караульные гвардейцы Литерии на потах так резко и странно замолчали во тьме? Алекс медленно, со зловещей плавностью повернул к ней свою голову под серым дорожным плащом. Глубоко под капюшоном его Теневая ухмылка на разбитых Марком губах была сейчас практически незаметной для чужого взора . - Они всего лишь неторопливо ушли лично проверить дальние караульные посты, Софи, - ровным, уставшим голосом задрота ответил Изгой, плавно покачивая походную ветку в руке. - Сказали перед уходом, что довольно скоро вернутся обратно к огню. Но, кажется мне, болотный туман в Туманных топях сегодня уродился слишком густым и вязким... даже для Великих всемогущих Героев империи. В ту же микросекунду сотни костяных стрел, смазанных парализующим ядом нагов, лавиной обрушились на походный лагерь. Гвардейцы Литерии, стоявшие во внешнем кольце караула, падали на сырой мох беззвучно, мешками, даже не успевая на чистых рефлексах выхватить свои министерские мечи из ножен . - Нападение! - истошно, переходя на ультразвуковой визг, завопила Софи. Она судорожно вскинула руки, пытаясь активировать защитный розовый купол «Обаяния», но в этом вязком, плотном тумане её магия Порядка лишь жалко, тускло мерцала рваными сполохами, напрочь отказываясь подчиняться хозяйке. Из непроглядной фиолетовой темноты чащи, буквально вырастая из изломанных вековых корней, на плац хлынула элита Сопротивления. Высокие, гибкие эльфы в доспехах из темной закаленной древесины Туманных топей и могучие наги, чья багровая чешуя грозно и тускло блестела в оранжевых отсветах костра . Впереди этого карательного клина летел тот, чье присутствие заставило сам воздух вокруг кострища физически похолодеть. Селиан. Его лазурно-серебряная змеиная кожа в сполохах огня ослепительно переливалась и сверкала, точно безупречно ограненный, идеальный бриллиант. Длинные пепельно-серебряные волосы командира струились по широким плечам, а в сильных руках зеркально вращались парные изогнутые клинки, оставляя в воздухе лазурно-изумрудные росчерки первородной силы . Он двигался с запредельной, нечеловеческой скоростью. Одним текучим скольжением Селиан уклонился от рубящего выпада Марка, проскочил под его невидимым пространственным барьером и точным, бритвенным ударом снизу вверх наотмашь рассек плечо «Героя Порядка», заставляя Марка истошно взвыть от боли и выпустить меч из ослабевших пальцев. Алекс , находившийся у огня, через дар познание» в ту же секунду считал траекторию боя . Разум моментально выдал леденящий тактический расчет: если основная армия нагов и эльфов сейчас в лобовую врубится в центр лагеря, взбешенный Крейг своим золотым Гнозисом Стали и раненый Марк пространственными Разрывами устроят здесь страшную, кровавую баню и выкосят сотни лесных воинов . Чтобы спасти армию Сопротивления от бессмысленной гибели, Алекс тайно, со всей силы вжал ладонь в сырой мох у своих ног, отдавая живой природе свой первый, суверенный Теневой приказ. Земля под ногами Отреченного судорожно содрогнулась. В ту же микросекунду, когда изумрудная искра Единорога в его венах отозвалась на Теневой приказ, вековые корни гигантских дубов по всему внешнему периметру лагеря лавиной взмыли вверх. С оглушительным, живым скрежетом и треском древесины они за секунду переплелись в воздухе, воздвигая монолитный, непроходимый бастион. Этот внезапный природный заслон, словно щит самого начала мира, жестко отгородил основную массу наступающих эльфов и нагов, оттесняя их назад вглубь Туманных топей. Воины Сопротивления яростно били клинками по внезапно выросшим стволам, но живая стена не пускала их вперед. Алекс увел армию нелюдей из-под удара, спасая их от неминуемого тотального уничтожения, но из-за этого безумного маневра их бриллиантовый предводитель Селиан остался во внутреннем кольце лагеря практически в абсолютном, парализующем одиночестве, если не считать парі єльфов, что находились вплотную к нагу. - Наги! Грязные чешуйчатые твари! - Крейг, вырвавшись из пространственного тупика вместе с Марком, плотоядно, дико оскалился. Его огромные кулаки в латах мгновенно вспыхнули неистовым, разрушительным золотым пламенем Гнозиса Стали: - Ну наконец-то перед нами достойная боевая цель! Марк, хватай их ослепительного вожака с парными ножами, за его бриллиантовую башку старик Одриан отвалит нам целое полцарства Верхнего яруса! Битва вспыхнула с новой, локальной и оттого еще более жестокой силой. Селиан, отрезанный от своих отрядов внезапно схлопнувшимся Лесом, даже не подумал сдаваться. Его лазурно-серебряная змеиная кожа ослепительно сверкала под редкими лучами костра, отражая искры магии словно безупречный алмаз. Он двигался как разгневанное божество чащи. Одним молниеносным, текучим росчерком своих парных изумрудных клинков он срезал бросившегося на него гвардейца Литерии, заставляя Софи в ужасе вжаться в шелковый тент шатра. Но численный перевес и бешеная, скотская сила Крейга неумолимо сжимали кольцо вокруг лидера. Тяжелый меч берсерка сокрушительным весом обрушился сверху, блокируя изогнутые ножи командира и с силой прижимая Селиана коленом к сырому мху. Алекс , превозмогая адскую боль в хаосе летящих щепок и свиста воздуха только что заметил, что одна из отравленных костяных стрел, выпущенная еще до возведения барьера, вонзилась ему прямо в левое плечо. Парализующий болотный яд медленно хлынул по его венам, заставляя его собственное влияние на природу полностью раствориться. Но разум уже просчитал финал этой партии. Это был его единственный, безумный шанс не просто выжить, а легально спасти Селиана от неминуемой казни, превратив главу бунтовщиков в «трофей» для Короля, который взорвет Белые Стены изнутри на Теневых условиях Сопротивления. Превозмогая дурноту, Алекс шагнул прямо под занесенное оружие Мучителей. - Стой, Крейг! Не смей его сейчас убивать! - его ровный, стальной голос прорезал яростный шум затихающей битвы . Марк, уже высоко занесший правую руку, чтобы прямо на месте вырвать сердце поверженного существа своим пространственным «Разрывом», в полном шоке замер на полуслове. - С дороги, паршивый задрот! - взревел он, брызгая слюной от взвинченных нервов. - Мы приехали в эту проклятую чащу за головами лесных тварей! Сгинь, пока я не стер тебя в порошок! - Вы приехали в этот Южный лес за угасающей силой, Марк! - Алекс резко обернулся к нему, и его глубокие небесно-голубые глаза из-под капюшона вспыхнули лихорадочным, расчетливым блеском. Он уверенным жестом указал на тяжело дышащего противника. - Просто внимательно посмотрите на структуру его лазурно-серебряной чешуи. На то, с какой нечеловеческой скоростью он только что двигался в бою. Это близко не обычный дикарь из лесного обоза. Судя по тайным хроникам и записям из королевских Архивов Белых Стен, столь безупречные бриллиантовые отличия бывают исключительно у высшей касты Древних Рас... Перед нами живой Лорд нагов . Отреченный сделал короткую, тактическую паузу, отчетливо видя через Навык, как в помутневших от ярости зрачках Крейга и Марка мгновенно вспыхивает плотоядный интерес. - Наш Король Одриан сейчас в панике судорожно ищет любую замену иссякшему Источнику . Если этот наг действительно является первородным Лордом, то его суверенная магия крови в сто крат плотнее, чище и могущественнее, чем тот источник, что біл в замке. Если вы тупо убьете его прямо сейчас из-за своей злости, то привезете королю лишь бесполезный труп. Но если мы притащим его в замок живым... он гарантированно станет вашим новым, идеальным «сосудом». Тем самым священным Источником свежей, чистой эссенции, по которому вы так сильно и трусливо скучаете каждое утро перед зеркалом в своих покоях. В разгромленном походном лагере в ту же секунду воцарилась тяжелая, жадная тишина. Крейг медленно, со скрежетом зубов опустил свой меч. Марк плавно разжал скованные в латы пальцы, окончательно гася синие пространственные всполохи. Они оба теперь смотрели на поверженного лидера уже близко не как на свирепого врага, а исключительно как на баснословно дорогуй, редчайший ресурс для спасения собственного Гнозиса. - Наш новый, живой сосуд... - благоговейно прошептала Софи. Она быстрыми шагами вышла из густой тени своего шелкового шатра, и её холеное лицо в оранжевых отсветах костра преобразилось в диком, восторженном и почти религиозном азарте. - Свежая, чистая эссенция, принадлежащая отныне только нам! Марк, Крейг, этот конченый задрот сейчас чертовски прав! Мы ни в коем случае не имеем права позволить этой уникальной чешуйчатой твари сдохнуть! Мы будем снова ослепительно сиять! Мы будем вечно молодыми Героями! Живо, придурки, немедленно перевяжите его раны! - Софи яростно обернулась к гвардейцам Литерии со злобным окриком. - Если этот Лорд нагов по вашей тупости умрет по дороге к Белым Стенам, я самолично живьем скормлю каждого из вас этому чертовому Лесу! Пленный Селиан, несмотря на тяжелые раны, издал глубокий, яростный змеиный клекот, тщетно пытаясь сорвать путы. На его сияющем лазурно-серебряном лице, похожем на ограненный бриллиант, проступила леденящая, сокрушительная усмешка. - Вы все - ничтожные, слепые человеческие глупцы, - его вкрадчивый голос, надтреснутый от боли, хлестнул Мучителей сильнее кнута. - Вы свято думаете, что поймать истинного первородного Лорда в лесу - это так же просто, как прирезать калеку? Но удержать суверенную силу Древних Рас в своих гнилых стенах вам окажется не под силу. Вы слишком жадны до чужой крови и чужой жизни, люди Литерии, и эта ненасытная похоть силы в конце концов задушит вас изнутри. Селиан в упор посмотрел на стоящего рядом Алекса, и в его глубоком изумрудном взоре сквозь дым костра читалась бесконечная, парализующая ненависть - командир Сопротивления искренне увидел в «Отреченном» самого страшного, расчетливого монстра, который своим архивным умом обрек его на участь в сто крат хуже обычной смерти - стать живой батарейкой для палачей. - Ты всё равно сдохнешь от нашего болотного яда, человек, - вдруг раздался леденящий, надтреснутый от боли, но по-прежнему гордый голос Селиана. Алекс титаническим усилием выдержал этот взгляд, превозмогая отвращение к своей маске, ведь этот страшный блеф был единственным способом доставить лидера бунтовщиков в Белые Стены живым. Битва в Туманных топях окончательно затихла, стремительно сменившись суетой лесного грабежа, связывания пленных и экстренных походных сборов. По жесткому ультимативному приказу Марка гвардейцы Литерии с глухим рокотом выкатили из центрального обоза массивную, зловещую конструкцию, которую до этого момента тайно везли под плотным брезентом - тяжелую походную клетку, целиком отлитую из холодного каторжного «черного железа» и густо исписанную рунами полного подавления воли. Несколько солдат поспешно притащили из обоза тяжелые магические оковы - кандалы, соединенные короткими цепями. Когда их со звоном защелкнули на запястьях и на сияющем хвосте нага, тот содрогнулся. Выбитые на металле руны мгновенно начали пульсировать тусклым синим светом, вытягивая из израненного существа весь его первородный магический фон и не позволяя ему даже на секунду сосредоточиться для удара. Селиан теперь был не грозным воином леса, а скованным зверем в позолоченной клетке. Его мощный хвост бессильно дергался по траве, выбивая серую пыль, пока лидера жестко не зашвырнули внутрь железного куба. С тяжелым лязгом створка захлопнулась, и Крейг лично запер висячий замок, витки которого тут же ярко вспыхнули синим пламенем Гнозиса. Алекс неподвижно стоял всего в паре шагов от повозки, наблюдая, как солдаты наспех накрывают железную решетку плотной мокрой тканью, чтобы их новоиспеченный живой «ресурс» случайно не перегрелся на палящем солнце во время марша по выжженным полям окраин. Его внимательные глаза фиксировали каждую микроскопическую деталь этого плена: то, как мелко дрожит кончик хвоста командира, как прерывисто он дышит, и как в его взгляде, направленном сквозь ржавые прутья в пустоту тумана, медленно умирает надежда. Марк с наглой ухмылкой вальяжно подошел к Отреченному со спины и с дикой силой, размашисто хлопнул его ладонью в латах прямо по раненому левому плечу, из которого торчал обломок ядовитой костяной стрелы. От этого резкого толчка парень покачнулся и едва устоял на ногах в грязи. - А ты сегодня действительно весьма неплохо сработал, задрот, - самодовольно бросил ему Марк. - Твои занудные архивные байки про высших лордов на этот раз очень вовремя спасли весь наш карательный поход от позорного провала. Старик Одриан будет просто в диком восторге от такого подарка. Шевелись, Отреченный, веди наших коней обратно к воротам цивилизации! Рядом, под бдительным надзором латников, гвардейцы Литерии грубо заковали в тяжелые кандалы и нескольких выживших в засаде эльфийских лучников Сопротивления, швыряя их в соседнюю, меньшую повозку обоза. Превозмогая обжигающую боль в избитых ребрах и дурноту от яда,Алекс зафиксировал пленных эльфов: раз у этих стрелков были при себе ядовитые костяные наконечники, значит, в их походных сумках или тайных карманах есть нужное противоядие, которое ему сейчас необходимо. Алекс хладнокровно промолчал, даже не поведя бровью под своим глубоким капюшоном. Он лишь на одно короткое мгновение внимательно взглянул сквозь железные прутья повозки и отчетливо увидел, как на самом грязном дне железной чаши, лениво стоявшей в дальнем углу клетки для питьевой воды, призрачно отражается лазурный свет его собственных глаз. - Ну всё, шевелитесь, идемте обратно! - грубо бросил Крейг, со скрежетом лат размашисто запрыгивая в кожаное седло своего вороного коня. - Ослепительная Литерия уже заждалась своего нового великого «сосуда». Карательный отряд гвардии Литерии медленно тронулся в долгий обратный путь. Тяжелая массивная клетка из черного железа, наглухо запряженная четверкой выносливых обозных тяжеловозов, с глухим рокотом и скрипом осей тяжело покатилась по выпирающим болотным корням сосен, а Алекс молча ехал следом в самом хвосте обоза, отчетливо чувствуя, как глубоко внутри его взломанных каналов магии стремительно растет совершенно новый план - такой же безумный, холодный и смертельно опасный для империи Порядка, как и весь этот первородный восставший Южный лес. Отряд гвардии Литерии медленно, с натужным грохотом покидал мрачные пределы Южного леса. Весь этот долгий путь назад был изнурительным, тяжелым: массивные железные колеса клетки то и дело намертво застревали в глубоких колеях развороченной земли, но никто из Великих Героев Чистоты больше даже не думал капризно жаловаться на походные трудности. Наоборот, в прохладном воздухе просеки теперь удушливо висело лихорадочное, почти безумное праздничное возбуждение алчных хищников. Софи в этот раз ехала на своем коне вовсе не впереди всей кавалькады, как обычно, а почти вплотную к решетке повозки. Земная девушка-буллер не сводила своего жадного, завороженного взгляда с неподвижного пленника в кандалах. Каждый раз, когда редкий блеклый луч солнца пробивался сквозь вековые кроны дубов и падал прямо на решетку, лазурно-серебряная змеиная кожа нага ослепительно вспыхивала первородным серебристо-бриллиантовым сиянием, зеркально отражая дневной свет тысячами идеальных алмазных граней. - Посмотри на это чудо, Марк... - благоговейно, сорвавшимся шепотом произнесла Софи, и в её капризном голосе сейчас отчетливо послышалось почти плотоядное, извращенное женское томление. - Его чешуя не просто изумрудная. Она живая. Она сияет в сто крат лучше, чище и благороднее, чем абсолютно все те баснословно дорогие камни, что Король Одриан щедро подарил мне на прошлой неделе из казны. Она всем своим изящным телом подалась вперед в седле, бесстрашно протягивая руку прямо сквозь холодные железные прутья клетки. Её тонкие, холеные и безупречно ухоженные пальцы едва заметно, трепетно коснулись холодного, зеркального бриллиантового бока Селиана. Скованный рунами пленник судорожно дернулся в кандалах, издав из глубины груди приглушенное, яростное змеиное шипение, но Софи даже не подумала испуганно отстраниться назад. Она медленно, с наслаждением провела кончиками своих ногтей по острой чешуе, и её лазурные глаза расширились от дикого кастового восторга. - Какая невероятная текстура... Какая потрясающая природная плотность... - она медленно, плотоядно облизнула свои губы, и ехавшему позади Алексу на секунду искренне показалось, что эта тварь действительно прямо сейчас готова живьем откусить сочный кусок от этой сверкающей живой драгоценности. - Если священная эссенция из каналов этого существа в Храме будет такой же первородной и чистой, как и этот алмазный блеск, я гарантированно стану самой прекрасной, могущественной женщиной за всю историю Литерии. Алекс, молча ехавший следом в самом хвосте обоза, отчетливо видел всё это извращенное «любование» со стороны и кожей чувствовал, как глубоко внутри его собственного существа абсолютно всё сжимается от дикой, удушливой тошноты. Софи смотрела на пленного Селиана в эту минуту в точности так, как капризные богатые женщины смотрят на баснословно дорогое колье в яркой витрине Верхнего яруса, которое вот-вот окончательно станет твоей личной собственностью. В её извращенном мире земного буллера принципиально не существовало места для чужой физической боли или сострадания - там безраздельно правила только ненасытная жажда единоличного обладания. - Эй, Соф, поосторожнее там, - сыто хохотнул Крейг, поравнявшись с повозкой в своем седле. - Смотри не сотри весь этот его бриллиантовый блеск раньше положенного времени. Нам необходимо довезти этот редчайший «живой бриллиант» до Короля Одриана в полной целости и абсолютной сохранности. - Да я и так буду беречь его сильнее всего на свете, Крейг, - Софи крайне нехотя, с явным сожалением наконец-то отняла свою холеную руку от прохладной чешуи, но её завороженный взгляд по-прежнему оставался намертво прикованным к пленному нагу. - Я буду заботиться о нём в Белых Стенах так трепетно, как за всю свою жизнь не заботилась ни об одном своем самом дорогом шелковом платье. Ведь этот Лорд - мой единственный законный билет обратно в высший свет . Моя гарантированная вечная молодость и кастовая красота. Израненный наг судорожно забился в самый дальний, глухой угол своей повозки, тщетно стараясь скрыться от её жадного, липкого взора, но в тесном запертом пространстве куба из «черного железа» сделать это было физически невозможно. Его изумрудные глаза, до краев полные первородной ярости и парализующего человеческого уничтожения, сквозь железные прутья решетки снова намертво встретились с пронзительными небесно-голубыми глазами Алекса. «Посмотри внимательнее на них, наг...» - хладнокровно подумал Алекс, медленно опуская серый капюшон дорожного плаща еще ниже на свое лицо. - «Это и есть истинное, невыносимое лицо всей Литерии. Эта тоталитарная Утопия Одриана принципиально никогда не убивает тебя сразу. Она будет лицемерно восхищаться твоей дикой грацией и бриллиантовым блеском ровно до тех пор, пока полностью, до самой последней капли не выжмет всю твою живую плоть ради своего комфорта». Софи упрямо не убирала свою холеную руку от железной решетки повозки, её утонченные пальцы продолжали медленно ласкать холодные прутья «черного железа», словно она уже мысленно примеряла на себя абсолютно всё то, что так надежно скрывалось за ними. Она плавно обернулась в седле к Крейгу, и на её красивом лице застыла мечтательная, по-настоящему пугающая и безумная улыбка земного буллера. - Вы только вслух представьте себе это... - тихо протянула она, и её капризный голос стал почти певучим от сладких фантазий. - Если аккуратно снять всю эту лазурно-серебряную чешую целиком, одним сплошным пластом... Из неё ведь получилось бы просто потрясающее, прекрасное платье Верхнего яруса. Переливчатое, живое, ослепительно сияющее в колеблющемся свете огромных дворцовых люстр Храма. В таком экзотическом наряде я бы точно раз и навсегда стала истинной, единственной королевой всей Литерии. Ведь я, как никто другой в Белых Стенах, искренне заслуживаю обладания этим первородным совершенством. Марк, медленно ехавший с другой стороны обоза, коротко, сухо хохотнул, хотя в его помутневшем от вина и страха взгляде на одно короткое мгновение промелькнуло чисто инстинктивное человеческое опасение перед её жестокостью. - Ты всегда в нашей компании была дикой максималисткой, Софи, - качнул головой «Герой Пространства», поправляя портупею меча. - Но стареющий Король Одриан вряд ли так легко позволит тебе заживо освежевать нашего единственного пойманного Лорда ради твоей глупой моды. Монарху сейчас в панике до смерти нужна его чистая магия нелюдей для Источника, а вовсе не твои новые наряды для балов Верхнего яруса. - Одно другому не мешает, - Софи вызывающе, гордо вскинула свой холеный подбородок, бросив последний, холодный оценивающий взгляд сквозь решетку на замершего нага, словно профессиональный придворный портной, прилюдно делающий финальные замеры перед кройкой ткани. - Сначала этот Лорд покорно отдаст нам абсолютно всё до капли, что сейчас пульсирует в его жилах, а вот когда этот живой сосуд окончательно опустеет... почему бы нам заодно цинично не забрать себе и его бриллиантовую оболочку? Глупо и нерационально разбросаться столь качественным биологическим материалом. Пленный наг внутри клетки из черного железа на секунду замер. Он полностью перестал яростно шипеть, его израненное тело неестественно, струной выпрямилось в кандалах, а в глубоких изумрудных глазах вспыхнула такая леденящая, холодная и концентрированная первородная ненависть, что даже Софи на одно мгновение испуганно отдернула свою холеную руку от прутьев. Но девушка тут же заливисто, высокомерно рассмеялась на всю просеку, искренне считая это парализованное бессилие вожака забавным походным развлечением. Алекс, внимательно слушавший весь этот гнусный разговор из хвоста обоза, почувствовал, как к самому горлу удушливой волной подкатывает горькая желчь. Он отчетливо видел перед собой вовсе не Великих «Героев» Чистоты, а лишь жалкую, извращенную группу избалованных земных стервятников, которые уже начали с потрохами делить свою добычу, пока та еще дышит и истекает кровью. Его пронзительные небесно-голубые глаза полностью скрылись под глубокой темной тенью походного капюшона. «Будущая королева Литерии...» - подумал парень, глядя на её идеально ровную, высокомерную спину в седле. - «Ты действительно страстно хочешь носить на своем изнеженном теле чужую, содранную живьем змеиную кожу, Софи. Но твой зашоренный ум даже близко не способен понять, что в этом великом Лесу абсолютно всё живое имеет свою сакральную, вечную память. И когда-нибудь, когда Система Одриана даст сбой, эта бриллиантовая чешуя начнет заживо, намертво душить твою шею прямо посреди триумфального королевского бала в Белых Стенах». Карательный отряд продолжал свое медленное движение по выжженным полям окраин, и монотонный, тяжелый скрип колес повозки в этой гробовой тишине просеки теперь звучал для Изгоя как леденящий кровь обратный отсчет. Предавшая их Литерия неумолимо приближалась, а вместе с ней - неотвратимый, кровавый финал этой долгой, затянувшейся охоты. Превозмогая нарастающую дурноту и холод болотного яда в пробитом левом плече, парень титаническим усилием воли направил вороного коня вперед. Выждав момент, когда гвардейцы Литерии отвлеклись на застрявшую в колее телегу, Изгой на ходу вплотную поравнялся с меньшей повозкой обоза, где в тяжелых кандалах сидели выжившие эльфийские лучники. Алекс слегка приподнял край капюшона, позволяя пленным воинам на долю секунды увидеть чистый блеск своих зрачков, и заговорил - очень тихо, на эльфийском языке, чем привлек внимание пленных войнов. - Слушайте меня предельно бдительно и не привлекайте внимания охраны. Я один из вас. Я работаю в Нижнем городе в прямом союзе вместе с Иллианом и Каэлем. Один из пленных лесных эльфов, чьё лицо было испачкано грязью и кровью, недоверчиво сощурился сквозь ржавые прутья решетки. Но Изгой хладнокровно выдал тот самый тайный, сакральный пароль Древних Рас, который Каэль передал ему во время ночной тренировки: - Credendo vides... Тот, кто искренне верит - видит истину. Эльфийский стрелок при этих словах намертво застыл, и в его угасающих глазах лавиной вспыхнуло дикое, ошеломляющее понимание. Они мгновенно осознали, кто стоит перед ними. - Я обещаю, что помогу абсолютно всем вам выбраться из этих цепей и сбежать прямо во время ночного привала, - уверенным шепотом добавил Алекс под капюшоном, бросая шпионский взгляд на едущих впереди Мучителей . - Но прямо сейчас мне жизненно необходима ваша помощь. Костяная стрела в моем плече до сих пор источает заразу. Передайте мне противоядие, пока я окончательно не потерял контроль над своим телом. Эльфийский стрелок едва заметно, понимающе кивнул головой. Пока шедшие впереди Герои Чистоты были до умопомрачения увлечены своей новой бриллиантовой игрушкой, Алекс хладнокровно пошел ва-банк. Пользуясь тем, что гвардейцы Литерии после капризов Софи считали обыск и проверку пленных личным делом Героев, Изгой без капли страха, уверенным шпионским движением просунул свои худые ладони прямо сквозь ржавые прутья железной клетки, делая вид, что грубо проверяет прочность кандалов на запястьях эльфа. Для любого случайного взгляда со стороны это выглядело как обычный досмотр вещей. Пленный эльф, действуя так же текуче и незаметно, осторожно подтолкнул скованными пальцами к ладони Алекса крошечный, намертво зашитый в грязные лохмотья его походного костюма кожаный узелок. Внутри него скрывался сушеный корень болотной элеции - то самое редкое противоядие, которое воины Сопротивления круглосуточно держали при себе на случай самострела отравленными стрелами. - Разжуй его немедленно, Хранитель, - едва слышным, голосом, который полностью потонул в грохоте тележных колес, передал эльф. - Яд отступит через несколько минут. Мы будем покорно ждать твоего знака на ночном привале. Credendo vides. Алекс молниеносно, перехватил узелок, мгновенно пряча его в глубокий внутренний карман своего дорожного плаща, и резко отдернул руки назад, словно закончив проверку цепей. Маска покорного королевского балласта снова захлопнулась на его бледном лице. Спасительный корень был у него, а ключевые фигуры для грядущего побега и Теневого переворота в Белых Стенах теперь были намертво связаны единой невидимой сетью Сопротивления.