Сталь и пепел "Ад меняет декорации "

Утро после «Кровавого пира» принесло в Литерию тяжелое, похмельное молчание. Алекс не пошел в город. Он даже не вышел из своих покоев до полудня. Он сидел в кресле, глядя на новую белую дверь, и слушал, как за ней шуршит жизнь дворца. Он понимал: сейчас каждый его шаг - это улика. Когда он всё же заставил себя выйти, чтобы отправиться в Архивы, он столкнулся с Эльзой прямо в коридоре. Она не уехала в свои Казематы. Она стояла у окна, листая какой-то отчет, и при виде Алекса её прозрачные глаза сузились, превращаясь в две ледяные щели. - Ты выглядишь... спокойным, Алекс, - произнесла она, закрывая папку. - Для человека, который вчера пообедал своим прошлым, в тебе слишком мало раскаяния. И слишком много тишины. - Тишина - лучший способ переварить перемены, Эльза, - Алекс поправил воротник плаща, скрывающий прижженные раны. Его небесно-голубые глаза встретили её взгляд с той долей безумия, которую он решил демонстрировать миру. - Марк и Крейг верят в твой гнев. Одриан верит в твою преданность. Но я... - Эльза подошла ближе, и от неё пахло формальдегидом и холодом. - Я помню тебя в школе. Ты не давал сдачи, когда тебя макали головой в бак. Ты молчал, когда тебе резали лицо. И вдруг - такая вспышка? Освежеванный лорд нагов, убитая рабыня, съеденный эльф... Она обвела его медленным, препарирующим взглядом. - Это не гнев, Алекс. Это сценарий. И мне очень хочется узнать, кто его автор и где ты допустил ошибку. С сегодняшнего дня я буду помогать тебе в Архивах. Король считает, что мой опыт в Казематах дополнит твои книжные знания. Мы будем вместе изучать то, что осталось от твоих «трофеев». Алекс почувствовал, как по спине пробежал холод. Она не верит. Она начала охоту. И теперь мне нужно быть предельно осторожным. Эльза замерла, её рука, собиравшаяся коснуться воротника его плаща, остановилась в воздухе. В коридоре стало так тихо, что было слышно, как стражники на посту задержали дыхание. Алекс медленно облизнул губы и едва заметно усмехнулся, глядя ей прямо в глаза. - Послушай, Эльза, - его голос стал вкрадчивым, почти интимным. - Весь этот интерес к моему рациону, к моим чувствам, это пристальное внимание в Архивах... Я начинаю подозревать, что ты просто подбиваешь ко мне клинья. Эльза приподняла одну бровь, но Алекс не дал ей вставить ни слова. - Что дальше по твоему плану? - продолжал он, наклоняясь к её уху. - Пышная свадьба под взором Одриана? Пара детишек с твоим Гнозисом и моим аппетитом? И общая семейная коллекция частей тела в формальдегиде вместо фамильного серебра? Знаешь, это звучит как начало очень... специфического романа. В глазах Эльзы на мгновение промелькнуло замешательство - она явно не ожидала, что «Мясник» решит с ней шутить. Она медленно отстранилась, её лицо снова стало непроницаемой маской, но в глубине зрачков вспыхнул опасный огонек азарта. - Твое чувство юмора такое же... специфическое, как и твоя диета, Алекс, - холодно ответила она, поправляя перчатку. - Но боюсь, я предпочитаю препарировать своих партнеров до того, как они начнут планировать интерьер детской. Она развернулась и пошла к дверям Архивов, чеканя шаг. Алекс проводил её взглядом, чувствуя, как внутри всё дрожит от пережитого стресса. Шрам на щеке горел, но он заставил себя улыбнуться. Эта шутка дала ему фору: теперь Эльза будет гадать, насколько его безумие реально, а насколько - это лишь способ её позлить. - По крайней мере, я попытался, - прошептал он себе под нос, направляясь следом за ней в пыльные залы, где их ждала первая совместная работа. В Архивах царила гулкая тишина. Алекс разложил на массивном дубовом столе стопку пергаментов. Эльза подошла ближе, и её взгляд, острый и прозрачный, как скальпель, зафиксировал каждую линию. Это были анатомические шедевры. Алекс рисовал углем и пером, с пугающей точностью передавая уникальность пленника. Селиан на рисунках разительно отличался от обычных диких нагов: структура его чешуи была сложнее, а магическая проводимость - выше. Он сравнивал его с обычными особями, и разница была видна невооруженным глазом: Одриан был прав, это не просто редкий экземпляр, он был фундаментально иным, почти совершенным. - Посмотри на этот сегмент, - Алекс указал на детальное изображение хвоста, где каждая пластина была пронумерована. - Структура чешуи иная. Я потратил три ночи, чтобы понять, как этот пигмент будет реагировать на свет факелов в Тронном зале. Зачем приносить Королю то, что можно найти в любой канаве? Этот экземпляр заслуживал того, чтобы его смерть стала такой же уникальной, как и его жизнь. Эльза взяла один из листов. На полях, рядом с расчетами преломления света на серебристой поверхности, мелким, изящным почерком было выведено: «Грань 14. Оттенок северного сияния. Софи должно понравиться. Идеально для кроя лифа. Обычный наг слишком тускл для её величия». - Эти записи датированы неделей до пира, - Эльза подняла на него свои прозрачные глаза. В них сквозило странное, почти хирургическое уважение. - Ты замерял его когти и описывал глубину зрачка так, словно составлял чертеж для ювелира. Ты начал планировать этот дар еще до того, как мы вернулись в город? Алекс выдержал её взгляд. Его небесно-голубые глаза оставались холодными. - Литерия требует безупречности, Эльза. А я привык доводить свои игры до конца. Эльза медленно провела пальцем по рисунку хвоста. - Марк считал, что ты сорвался в безумие от ревности. Но эти листы говорят о другом. Ты был методичен. Ты не просто «мясник», Алекс. Ты эстет, который провел анатомическое вскрытие еще до того, как взял в руки нож. Ты не сорвался... ты просто выполнял заранее подготовленный проект. Ты проектировал этот ужас, шаг за шагом. Она отложила лист, и её рука едва заметно дрогнула. Она пришла искать слабость, а нашла холодного архитектора реальности, который видит мир как набор чертежей. Эльза долго смотрела на чертежи, а затем перевела взгляд на руки Алекса. - Такая точность... - протянула она. - Чтобы так вычертить изгиб чешуи, нужно быть очень близко. Как ты это сделал, Алекс? Жрецы-наблюдатели говорят, что ты часами сидел у решетки, но они не видели, чтобы ты применял сканирующий Гнозис. Алекс медленно открыл один из ящиков стола и выложил на пергамент простую металлическую линейку, моток метровой ленты и циркуль. Предметы из его мира, выглядящие здесь как древние артефакты. - Я просто заходил в клетку, - спокойно ответил он. - Наг был закован в цепи, Эльза. Он был опасен, но он был ресурсом. Я измерял его сам. Сантиметр за сантиметром. Эльза замерла. Её глаза расширились от изумления, смешанного с недоверием. - Ты... заходил внутрь? Один? Без защиты, без подавляющих кристаллов? - А как по-твоему я его убил? Через решетку? - Алекс едва заметно усмехнулся, и его небесно-голубые глаза блеснули холодным вызовом. - Мы Герои, Эльза. Нас все боятся, даже те, кто сильнее нас физически. Я просто вошел и взял то, что мне было нужно: сначала замеры, потом жизнь. Если хочешь получить безупречное платье, ты не можешь бояться запаха зверя. Эльза медленно взяла в руки металлическую линейку, ощупывая холодный край. - Ты безумец, Алекс. Заходить в клетку к существу, чью силу мы даже не смогли измерить... Это либо высшая степень храбрости, либо полное отсутствие инстинкта самосохранения. - В Литерии выживает тот, кто контролирует свой страх, - отрезал Алекс. - Я контролировал нага с первого дня. Он знал, что я приду за его кожей, и он ждал этого. Это была наша маленькая игра, которая закончилась вчера на пиру. Эльза медленно отложила металлическую линейку, и звук её соприкосновения с деревом стола прозвучал как финальная точка в их споре. Она посмотрела на Алекса, и в её прозрачных глазах впервые за всё время промелькнуло нечто, похожее на искреннее одобрение. - Знаешь, Алекс... - она сложила руки на груди, изучая его суровое лицо и багровый шрам. - Я долго думала, что наш Призыв совершил ошибку, выдернув тебя из твоего уютного мира книг и игр. Ты казался мне бракованным инструментом. Трусливым, тихим... задротом, который прячется за спинами сильных. Она сделала паузу, и в Архивах воцарилась тяжелая тишина. - Но я ошибалась. Перемещение в Литерию пошло тебе на пользу. Оно содрало с тебя всё лишнее, как ты содрал чешую с того нага. Только здесь, в этом мире, где маски сгорают в пламени Гнозиса, открылась твоя истинная суть. И она... - Эльза едва заметно улыбнулась уголками губ, - она куда более интересна, чем я могла предположить. Ты не просто выжил. Ты эволюционировал. Из жертвы ты превратился в архитектора боли. Алекс молча смотрел на неё. Под волосами его ожоги пульсировали, напоминая о цене этой «эволюции». Его небесно-голубые глаза оставались холодными, хотя внутри него всё кричало от отвращения к этой похвале. - Я просто перестал играть по чужим правилам, Эльза, - тихо ответил он. - Нет, ты начал создавать свои, - отрезала она. - И это то, что делает тебя Героем в глазах Одриана. Твоя трусость осталась там, на Земле. Здесь ты стал тем, кем всегда должен был быть. Скрытным, методичным и абсолютно безжалостным. Мы с тобой еще поработаем, Хранитель. Мне очень хочется увидеть, на что еще способен твой «новый» разум. Она развернулась и направилась к выходу, её кожаный костюм негромко скрипел при каждом шаге. Алекс остался один среди своих чертежей. Эльза только что выдала ему высший аттестат качества Литерии - она признала его монстром. И именно это признание было его лучшей защитой... и его самым тяжелым проклятием. Эльза вышла из Архивов, и тяжелые дубовые двери за её спиной закрылись с глухим, окончательным стуком. Она не успела пройти и десяти шагов по залитой солнцем галерее, как из тени массивных колонн вышли двое. Марк и Крейг. Судя по их нетерпеливым взглядам и тому, как Крейг нервно сжимал кулаки, они ждали её здесь долго. - Ну что? - Крейг первым нарушил тишину, его голос был хриплым от нетерпения. - Ты выпотрошила его? Нашла, в чем он прокололся? Он ведь лжет, Эльза! Этот задрот не мог сам... всё это. Там явно была какая-то магия или чья-то помощь. Эльза остановилась, медленно переводя взгляд с одного Героя на другого. В её глазах читалось холодное, почти брезгливое разочарование. - Вы двое... - она вздохнула, и этот звук был холоднее северного ветра. - Вы так боитесь его успеха, что ослепли. Я пришла туда, чтобы найти слабака, который прячется за горой трупов, а нашла нечто гораздо более опасное. Марк прищурился, поправляя свою безупречную синюю тунику. - О чем ты? Он просто псих, который съел уши эльфа, чтобы мы его не задирали. Это акт отчаяния, а не сила. - Ошибаешься, Марк, - отрезала Эльза. - В Архивах лежат чертежи. Детальные, методичные, сделанные за неделю до пира. Он замерял нага линейкой, заходя к нему в клетку. Он планировал крой платья для Софи, когда вы двое только учились попадать мечом по манекенам. В нём нет отчаяния. В нём есть холодный, расчетливый Гнозис, который на порядок выше вашего. Крейг побледнел, его шрамы на лице, оставленные кочергой, пошли некрасивыми пятнами. - Так ты... ты теперь на его стороне? - Я на стороне фактов, - Эльза сделала шаг к Крейгу, и тот невольно отпрянул. - А факты таковы: пока вы тратили эссенцию на вино и девок, Алекс эволюционировал. Он перестал быть вашей жертвой. Теперь он - хищник, который играет с вами, как с котятами. И если вы попробуете на него напасть снова, он сотрет вас в порошок и даже не вспотеет. Она прошла между ними, едва не задев Марка плечом. - Оставьте его в покое. Для вашего же блага. Он - Хранитель, и Король видит в нём будущее. А вы для него - лишь шумное прошлое, которое он уже перерос. Марк и Крейг остались стоять в пустой галерее. Слова Эльзы ударили по их эго сильнее, чем любая магия. Они смотрели вслед «старшей», и в их глазах страх перед Алексом смешивался с горькой, ядовитой ненавистью. Пятерка больше не была единой. Она раскололась на «совершенных кукол» и «кровавого мастера». Эльза ушла, и эхо её шагов еще долго вибрировало в тишине галереи. Крейг стоял неподвижно, его лицо дергалось от нервного тика. Наконец, он с размаху ударил кулаком по мраморной колонне. Звук удара был сухим и болезненным, но Герой Стали даже не поморщился - внутренняя ярость жгла его сильнее. - Ты слышал её?! - прорычал Крейг, оборачиваясь к Марку. - «Хищник»! «Перерос нас»! Эта ледяная сука окончательно спятила в своих Казематах! Она поет дифирамбы задроту, который еще вчера вытирал сопли в школьном туалете! Марк не шевелился, но вокруг его пальцев пространство начало едва заметно вибрировать - верный признак того, что его Гнозис Порядка готов взорваться хаосом. Его идеальное лицо было искажено гримасой брезгливости. - Она права в одном, Крейг, - Марк процедил слова сквозь зубы. - Он не сорвался. Он всё это время нас дурачил. Сидел в своих книжках и вычерчивал, как он будет нас унижать. Рисовал это проклятое платье... Он выставил нас идиотами перед всем двором и Королем. И теперь Эльза делает из него нового мессию. - Да плевать мне на его чертежи! - Крейг схватил Марка за плечо, тряхнув его. - Мы Герои! Мы - сила этого мира! Ты думаешь, если он съел уши и припугнул бабу с Севера, он стал одним из нас? Нет! Он остался тем же мусором со шрамом на морде. Я не позволю ему ходить по дворцу так, будто он тут хозяин. Я вырву ему эти «хищные» зубы, Марк. - Рисунки - это всего лишь бумага, Крейг, - Марк медленно поправил манжеты, и в его глазах блеснул ледяной, расчетливый огонек. - Эльза верит в его «эволюцию», потому что он устроил шоу с тарелкой. Но настоящий хищник познается в поле, а не за обеденным столом. Крейг сплюнул, его лицо перекосилось от злобы. - И что ты предлагаешь? Снова запереть его в зале? - Нет. Мы устроим «обновление», - Марк кивнул в сторону окна, за которым виднелись массивные главные ворота Литерии. - Головы на пиках совсем иссохли, Одриан вчера как раз ворчал, что страх подданных нужно освежать так же часто, как фасады дворца. В паре миль отсюда есть деревня, которая задолжала налоги. Грязная дыра, полная рабов и вольнодумцев. Крейг азартно прищурился, предвкушая развязку. - Мы предложим Королю карательный рейд, - продолжил Марк, понизив голос. - Пятерка в полном составе. Но зачистку начнет наш Хранитель. Пусть покажет, как его «методичность» работает на живой, кричащей толпе. Никакой магии на расстоянии, Крейг. Только сталь. Мы должны увидеть всё сами: как его рука «чертит» линии смерти на тех, кто будет молить о пощаде. Крейг злорадно оскалился. Гнев начал сменяться азартом охотника. - Идеально. Если его рука дрогнет хотя бы на миллиметр перед ребенком или стариком - мы вскроем его ложь прямо там, среди горящих изб. Одриан не простит Герою такую слабость на глазах у гвардии. - Именно, - Марк развернулся, направляясь к королевским покоям. - Пойдем. Скажем Одрианну, что Литерия заждалась настоящего зрелища. Пора нашему Мяснику доказать, что его нож так же остер, как и его язык. И пусть он сам выберет головы для ворот. Они ушли, оставляя за собой шлейф из предвкушения и яда. Алекс в Архивах еще не знал, что его тихая интеллектуальная победа над Эльзой - лишь прелюдия к кровавой бане, где ему придется либо стать настоящим палачом, либо погибнуть вместе с теми, кого он должен был защищать. *** Марк и Крейг вышли из королевских покоев с легким замешательством на лицах. Одриан дал свое согласие на «обновление» голов, но, как истинный тиран, превратил личную интригу парней в государственное шоу. Король приказал выехать всей Пятерке. Для Литерии это должно было стать демонстрацией абсолютной мощи и единения Героев после возвращения Эльзы. Они нашли Алекса в Архивах ближе к вечеру. Он всё еще сидел за столом, окруженный своими анатомическими чертежами, когда Марк вежливо постучал по косяку открытой двери. - Хранитель, - Марк улыбнулся своей самой мягкой, безупречной улыбкой. - Завтра на рассвете Король приказал всей Пятерке покинуть замок. Мы выезжаем в приграничное поселение, которое задолжало налоги за прошлый квартал. Алекс медленно поднял свои небесно-голубые глаза. Его суровое лицо со шрамом осталось каменным. - Впятером? Из-за одной деревни-должника? - Одриан хочет показать подданным наше новое единство после возвращения Эльзы, - лениво вставил Крейг, облокотившись на книжный шкаф. - Софи уже пакует свое бриллиантовое платье, чтобы ослепить местных крестьян, а Эльза едет зафиксировать магический фон на границе болот. Твоя задача, как Хранителя - проверить амбарные книги старосты и выставить им окончательный счет. Чистая бумажная формальность, но Король требует, чтобы свита была полной. Алекс внимательно всмотрелся в их лица. Крейг выглядел скучающим, Марк - дружелюбным. Присутствие Эльзы и Софи снимало любые подозрения: Марк и Крейг не посмели бы устроить глупую засаду прямо на глазах у «старшей» и любимицы двора. Всё выглядело как помпезный, но рутинный выезд фаворитов. - Хорошо, - Алекс кивнул, собирая пергаменты в стопку. - Я буду готов к рассвету. Когда они вышли в коридор и двери Архивов закрылись, Крейг тихо, хрипло рассмеялся. - Марк, то, что Король погнал с нами девок - это даже лучше. Представь лицо Софи, когда её прекрасный «раб» по локоть измажется в крестьянской крови, спасая свою репутацию. И Эльза наконец увидит его в деле, а не на бумаге. - Тише, Крейг, - оборвал его Марк, но его собственные глаза блестели от холодного торжества. - Алекс думает, что едет считать зерно. Пусть спит спокойно. Завтра на рассвете, перед лицом всей Пятерки, наш Мясник покажет, чего на самом деле стоит его нож. Рассвет над Литерией поднялся багровым, словно небо заранее окрасилось кровью. Воздух был холодным и чистым, когда тяжелые кованые ворота дворца со скрипом распахнулись, выпуская Золотую Пятерку. Они ехали при полном параде. Впереди, на белоснежном жеребце, гарцевал Марк, его синий плащ развевался на ветру. Рядом с ним Крейг уверенно держал поводья своего тяжелого вороного коня, его идеальное лицо было расслабленным, а на губах блуждала едва заметная ухмылка. Чуть позади ехала Софи - её бриллиантовое платье из чешуи нага ловило первые лучи солнца, ослепляя гвардейцев конвоя серебряными искрами. Эльза замыкала шествие, её стеклянный, анализирующий взгляд то и дело возвращался к Алексу. Алекс ехал в центре, завернувшись в свой серый плащ Хранителя. Волосы были тщательно уложены, полностью скрывая прижженные ожоги на месте ушей, а небесно-голубые глаза из-под капюшона внимательно изучали дорогу. За спиной в сумке у него лежали амбарные книги и чистый пергамент. Он был абсолютно уверен, что едет выполнять рутинную работу - усмирять должников силой королевского указа. Когда кавалькада проезжала под главной аркой дворца, Алекс невольно поднял голову. На высоких железных пиках ворот торчали иссохшие, почерневшие от времени черепа прошлых бунтовщиков. - Что, Хранитель, засмотрелся? - Крейг поравнялся с ним, его конь шумно фыркнул. - Одриан говорит, фасад нашего величия слегка поблек. Страх нужно обновлять вовремя, иначе чернь забывает свое место. - Страх - это временный инструмент, Крейг, - спокойно ответил Алекс, не оборачиваясь к нему. - Порядок, построенный на цифрах и законе, держится дольше, чем порядок, построенный на пиках. Я еду за цифрами. Марк, ехавший впереди, тихо рассмеялся, но в его смехе не было дружелюбия - только холодная, ядовитая сытость хищника, который знает, что ловушка уже взведена. - Цифры - это хорошо, Алекс. Но иногда, чтобы заставить людей правильно считать, нужно показать им... цену ошибки. Кони пошли быстрее, покидая пределы Верхнего города. Дорога вела их на восток, к той самой приграничной деревне, раскинувшейся у самого края Великой Пропасти, где ложь Алекса должна была встретиться с их безжалостной реальностью. Дорога к границе Туманных топей петляла среди цветущих лугов. Погода стояла безупречная: яркое утреннее солнце заливало холмы золотым светом, на небе не было ни единого облачка, а теплый ветер приносил сладкий аромат дикого жасмина и свежей травы. В кронах вековых деревьев беззаботно пели птицы. Мир Литерии казался ожившей сказкой, утопией, в которой не было места насилию и боли . Алекс расслабился. Ритмичный шаг коня и мирные пейзажи окончательно заглушили его внутреннюю тревогу . - Прекрасный день для инспекции, не находишь, Хранитель? - Эльза поравнялась с ним, пустив свою лошадь легкой рысью. На её бледном лице впервые за долгое время не было маски строгости - она подставила лицо теплым лучам солнца, но её прозрачные глаза оставались холодными . - Литерия умеет быть красивой, когда хочет, - тихо ответил Алекс, поправляя капюшон. Эльза едва заметно улыбнулась. Она ехала сюда не просто как наблюдатель - её разум предвкушал результаты. Она искренне любила свою работу в Казематах. Для неё процесс лишения жизни, препарирование и изучение эссенции были высшей формой искусства и науки . Ей было безумно любопытно увидеть Алекса в полевых условиях. Если Отреченный действительно стал тем «хладнокровным мастером», который вычерчивал чешую нага на пергаменте, то это открывало для неё невероятные перспективы. «Мне нужен сильный напарник», - думала Эльза, оценивающе глядя на его суровый профиль. - «Марк и Крейг слишком брезгливы и ленивы. Они могут только крушить. Но Алекс... с его умом и силой Искры таскать тяжелые туши для моих исследований станет в разы легче. Мы могли бы устроить общую лабораторию прямо под Архивами. Нам нужно лишь закрепить это делом» . Она искренне желала, чтобы Алекс оправдал её ожидания. Совместные исследования, общая анатомическая коллекция, о которой он так удачно пошутил вчера - всё это могло стать реальностью, если сегодня его нож не дрогнет перед чернью . Впереди, на вершине холма, показались первые соломенные крыши приграничного поселения. Деревня раскинулась на самом краю величественной скалы, за которой открывался вид на бездонную пропасть. Птицы здесь пели так же громко, а цветы пахли так же сладко, но Алекс еще не знал, что эта природная идиллия - лишь роскошные декорации для его финального акта Лошади лениво перебирали копытами по сухой земле, въезжая на центральную площадь деревни. Поселение выглядело бедно, но опрятно: соломенные крыши, плетеные заборы и сохнущее на веревках белье. Солнце припекало сильнее, и идиллия мирного утра продолжалась - ничто не предвещало беды . Навстречу блистательной кавалькаде вышли несколько местных женщин в простых холщовых платьях и стайка босоногих детей. Они испуганно жались друг к другу, низко кланяясь Героям Литерии . Алекс окинул площадь спокойным взглядом своих небесно-голубых глаз . То, что на площади не было мужчин, его совершенно не удивило и не вызвало подозрений. В такой ясный, погожий день вся тяжелая физическая работа выполнялась в полях за холмом или на лесных вырубках. Мужчины ушли за дровами или на пахоту еще до рассвета, оставив женщин следить за домашним хозяйством . Это было естественным ритмом жизни любой приграничной общины . Он потянулся к своей сумке, чтобы достать налоговые свитки и амбарные книги, которые приготовил для старосты . В этот момент Софи пустила свою лошадь вперед. Её бриллиантовое платье из чешуи нага ослепительно вспыхнуло под прямыми лучами солнца, заставив деревенских детей в страхе и восхищении зажмуриться. Она свысока посмотрела на бледных, изможденных женщин, упиваясь своей божественной красотой и превосходством над этой «чернью» . - Где ваш староста, рабы? - Марк остановил коня в самом центре площади, и его голос, обычно мягкий, прозвучал неестественно громко и сухо . Одна из женщин, постарше, с мозолистыми руками, сделала шаг вперед, не смея поднять головы. - Господин Герой... староста ушел с мужчинами на дальний склон, к полудню вернутся... Налоги готовы, мы всё собрали до последнего зернышка, только не губите... Крейг, ехавший рядом с Алексом, вдруг тихо и жутко усмехнулся. Этот звук заставил Алекса замереть, так и не вытащив свиток из сумки . Он перевел взгляд на Крейга и Марка и впервые заметил, что их пальцы не просто лежат на поводьях - они медленно, скрежеща кожей перчаток, сжимают эфесы своих тяжелых боевых мечей. Слова старого ящеролюда о том, что налоги собраны до последнего зернышка, повисли в раскаленном воздухе. Марк медленно извлек свой длинный меч из ножен . - Зерно? - Марк презрительно оскалился, глядя на чешуйчатую морду старосты. - Нам не нужны ваши крохи, животные. Алекс замер, его пальцы так и остались лежать на завязках кожаной сумки. Его небесно-голубые глаза лихорадочно сканировали площадь . Навстречу им вышли не люди. Это были женщины-зверолюды с пушистыми ушами, испуганные эльфийки и маленькие ящеролюды, прижимающие к себе хвосты. Для Литерии вся эта разношерстная толпа была лишь грязным мусором, временно занимающим благословенную землю . - Видишь этот склон, Алекс? - Крейг с тихим металлическим шелестом обнажил свой тяжелый палаш, указывая острием на живописный обрыв, за которым раскинулась бездонная Великая Пропасть. - Какое солнце, какой вид... Мы с Марком вчера обсудили это с Королем. Литерии нужно новое место для отдыха её Героев. На этом шикарном склоне будет построен наш летний домик. Великолепная загородная резиденция для Золотой Пятерки. Зверолюды женщины на площади начали испуганно пятиться, пряча детей с лисьими хвостами и эльфийскими ушами. Гвардейцы конвоя молча сомкнули щиты. - А всю эту нечисть, - Марк перевел холодный взгляд на толпу, и его Гнозис Порядка заставил воздух забрить ледяной дрожью, - нужно искоренить. Вычистить этот холм от звериного и эльфийского отродья, чтобы рабы своим убогим видом не портили нам пейзаж. Именем закона Литерии... все вы предаетесь смерти. - Крейг, Марк, вы с ума сошли? - Алекс рванул поводья своего коня вперед, перегораживая дорогу Крейгу. Его голос сорвался на хрип. Маска «Мясника» треснула. Да, во дворец он принес поддельные уши эльфа, но одно дело - врать ради спасения друга, и совсем другое - смотреть на бойню беззащитных матерей и детей . - Здесь только женщины и дети! Какой домик?! - О, Хранитель проснулся, - Крейг злорадно оскалился. - А я думал, ты любишь «очищать» Литерию. Давай, Алекс. Эльза смотрит на тебя. Покажи нам свой Гнозис. Начни зачистку. Или ты умеешь убивать только в подвалах? Крейг с размаху опустил клинок, целясь в голову молодой зверолюдке, прикрывавшей собой ребенка. Тяжелое лезвие палаша Крейга со свистом рассекло раскаленный воздух, готовое оборвать жизнь беззащитного существа. Но Алекс не сдвинулся с места. В эту долю секунды его Искра вспыхнула чистым, первобытным пламенем, наливая мышцы сверхъестественной силой . Одним молниеносным и точным движением, которому его официально обучал Каэль - ведь Литерия сама наняла эльфа, чтобы натаскать Отреченного владению парным оружием - Алекс выхватил из-под серого плаща два коротких клинка с узкими, хищными лезвиями. Он перекрестил их над головой испуганной зверолюдки. Раздался оглушительный, скрежещущий лязг стали. Палаш Крейга намертво застрял в идеальном блоке Алекса. Искры брызнули во все стороны, ослепив гвардейцев конвоя. Конь Героя Стали испуганно взвился на дыбы, нарушая идеальный строй карательного рейда . - Ты... - Крейг задыхался от ярости, пытаясь продавить блок весом своего вороного жеребца. - Ты защищаешь этот мусор?! Забыл, кто тебя дрессировал, Хранитель? Твой ручной эльф неплохо натаскал тебя! Но уроки окончены! Алекс резко соскочил с седла на землю, разворачивая клинки в обратный хват - боевая стойка, смертоносная и безупречная . Он заставил палаш Крейга соскользнуть, покачнув всадника. Только сейчас, оказавшись на ногах, Алекс по-настоящему оценил, в какую смертельную ловушку его заманили. Деревня раскинулась на самом краю гигантского каменистого плато, круто обрывающегося вниз. Прямо за спинами испуганных зверолюдов и эльфов ландшафт резко менялся: утоптанная земля площади переходила в хаотичную россыпь острых, скользких сланцевых камней и валунов, покрытых сухим, ломким мхом. Буквально в двадцати шагах позади Алекса зияла бездонная Великая Пропасть. Оттуда, из бездны, поднимался ледяной ветер Туманных топей, свистящий между камнями и бьющий в спину, словно предупреждая, что каждый неверный шаг на этой неровной, крошащейся под сапогами породе станет последним . Марк медленно спешился, его сапфировый меч опустился к земле. Гнозис Порядка заставил сухую траву под его ногами покрыться тонкой изморозью . - Гвардия, стоять на местах! - холодно скомандовал Марк, запирая оцепление. - Не вмешиваться. Этот мусор возомнил себя защитником черни. Мы сами очистим наши ряды. Софи испуганно дернула поводья, уводя коня к забору. Её бриллиантовое платье из шкуры нага ослепительно вспыхивало на солнце, но она думала лишь о том, как бы брызги крови не испортили драгоценный лиф . Эльза же осталась в седле. Она подалась вперед, и в её прозрачных глазах загорелся фанатичный огонек исследователя. Ей было безумно интересно увидеть, как эльфийская школа Каэля покажет себя против Стали и Порядка. Алекс стоял на скользких камнях, чувствуя затылком ледяное дыхание бездны . Крейг с воплем ринулся на него с коня, а Марк сделал шаг вперед, сковывая его движения тяжелой аурой своего Гнозиса. Бой за выживание начался. Крейг обрушил свой палаш сверху, но Алекс, используя невероятную скорость, привитую Каэлем, ушел веерным кувырком в сторону. Тяжелое лезвие Героя Стали с глухим скрежетом врубилось в крошащийся сланец, выбив фонтан каменных щепок. Алекс мгновенно выпрямился, его парные клинки в обратном хвате описали две идеальные дуги. Короткий, хищный выпад - и острие правого меча вспороло кожаный доспех Крейга на предплечье. Капли багровой крови брызнули на сухой серый мох . - Тварь! - взревел Крейг, свирепея от первой же раны . С фланга бесшумно, как сама смерть, набегал Марк. Его Гнозис Порядка сковывал движения, заставляя воздух вокруг Алекса густеть и давить на легкие . Алексу приходилось выкладываться на пределе человеческих возможностей: он крутился волчком, принимая удары Марка на скрещенные лезвия и тут же уворачиваясь от яростных, размашистых замахов Крейга. Металл звенел без остановки, этот скрежет разносился над Великой Пропастью, перекрывая свист безжалостного ветра За спиной Алекса, у самого обрыва, в ужасе прижались друг к другу жители деревни. Эльфийки закрывали уши руками, раненые ящеролюды глухо рычали, а дети-зверолюды сжались в живой ком, испуганно прижимая лапки к мордочкам. Они видели, что этот суровый человек со шрамом - их единственный щит между жизнью и полной зачисткой холма . Софи, сидевшая на коне у забора, тяжело и прерывисто дышала. Её бриллиантовое платье из шкуры нага ослепительно вспыхивало при каждом её движении, но на её лице не было восторга. Она с яростью и презрением смотрела на Алекса. Её злило, что этот «верный раб», который ещё вчера целовал её туфлю, сегодня рискует жизнью ради какого-то звериного отродья, разрушая весь триумф её парадного выезда. Эльза же, напротив, подалась вперед всем телом, почти ложась на луку седла. Её прозрачные, как стекло, глаза лихорадочно блестели. Она была заворожена. Как ученый, она фиксировала каждое движение Алекса, точность его блоков, распределение веса на скользких камнях и то, как эльфийская школа парных мечей противостоит чистой силе Стали. Для неё это был идеальный, чистый эксперимент. Она ждала, когда он проявит свою истинную мощь, не подозревая, что свою главную силу - эссенцию единорога - Алекс держит под глубоким замком в своей душе . Алекс тяжело дышал, его сапоги скользили по крошащейся под ногами породе. Он упрямо шаг за шагом отступал назад, увлекая Марка и Крейга за собой - дальше от испуганных женщин, ближе к самому краю бездонной пропасти. Он знал, что долго не продержится против двоих, но его лицо оставалось ледяным. Игра близилась к своей финальной, роковой развязке. Марк нанес коварный колющий удар, заставив Алекса резко отпрянуть назад. Алекс рванулся, уходя от выпада, но его правый сапог наступил на коварный осколок сланца, густо покрытый сухим, ломким мхом. Порода под ногами с сухим треском раскрошилась. Нога предательски поехала, и Алекс на долю секунды потерял равновесие, взмахнув руками, чтобы удержаться на самом краю Великой Пропасти. Этого мгновения Крейг ждал всю жизнь. С диким, утробным воплем Герой Стали сделал яростный выпад вперед. Тяжелое стальное лезвие его палаша с глухим, леденящим душу звуком пробило серый плащ Хранителя и пронзило грудь Алекса насквозь. Остриё меча вышло со спины, окропив каменистый обрыв настоящей, горячей человеческой кровью - Наконец-то... - Крейг тяжело дышал, его лицо, искаженное безумным, торжествующим оскалом, было в сантиметре от Алекса. Он упирался сапогом в крошащиеся камни. - Наконец-то этот мир избавлен от изъяна! Ты всегда был мусором, Алекс. И подохнешь как мусор! Залп криков разорвал площадь поселения. Женщины и дети в ужасе завыли, понимая, что их единственный щит повержен . Софи на коне победно вскинула подбородок, а Эльза резко подалась вперед, ожидая, что в секунду смертельной опасности Алекс наконец применит ту самую скрытую силу, которую она искала. Но он этого не сделал. Он сберег силу единорога, оставив её глубоко внутри своей души. Вместо крика боли или мольбы, губы Алекса медленно раздвинулись в пугающей, торжествующей улыбке. Кровь хлынула из его рта, стекая по подбородку и его небесно-голубые глаза вспыхнули таким чистым, ледяным презрением, что Крейг невольно содрогнулся. Алекс посмотрел мимо него - прямо на застывшую в триумфе Софи. - Посмотри... на свет... вашего величия... - прохрипел он, и этот шепот перекрыл свист ветра Туманных топей . Крейг, взбешенный этой улыбкой и не понимающий её смысла, с яростным рыком резко выдернул палаш из его груди. В то же мгновение он с силой вскинул ногу и грубо, наотмашь пнул Алекса своим грязным, подкованным сталью сапогом прямо в раненую грудь, сбрасывая его в бездну . Тело Алекса спиной вперед рухнуло в бездонную, ревущую пропасть . Его пальцы скрылись в ледяном тумане, но даже в падении на его окровавленном лице оставалась всё та же пугающая улыбка победителя. И в ту же секунду магия Иллюзии, которую он больше не мог подпитывать, с треском лопнула. Софи даже не успела понять, что произошло. В одно мгновение её ослепительное бриллиантовое платье из «чешуи нага» начало стремительно портиться. Серебряный блеск сошел, обнажая грубую, вонючую, серую шкуру старого быка. Ткань на её груди и бедрах прямо на глазах у онемевшего конвоя и Героев начала гнить, покрываясь трупными багровыми пятнами и источая удушливый, тошнотворный запах разложения. Из лопнувших швов во все стороны поползли жирные, белые опарыши, падая на её холеные руки и на гриву испуганной лошади . - А-а-а-а-а! - истошный, безумный крик Софи разрезал тишину плато. Она в ужасе забилась в седле, пытаясь сорвать с себя гниющее, кишащее червями месиво, которое еще секунду назад считала высшим триумфом своей красоты. Крейг замер с окровавленным палашом в руках, его челюсть отвисла от первобытного ужаса. Тяжелый сапог, которым он только что пнул Алекса, казалось, онемел. Марк побледнел, делая шаг назад, а Эльза медленно перевела взгляд с беснующейся Софи на пустой край обрыва. Ловушка захлопнулась, но совсем не для Алекса. Отреченный ушел, оставив Золотую четверку стоять в грязи их собственного, гнящего величия. - Это был обман... - Марк медленно опустил сапфировый меч, его лицо стало мертвенно-серым. Гнозис Порядка вокруг него окончательно развеялся, не в силах сдержать этот хаос . - Наг... Лия... Всё это время он играл нами. Он подсунул нам дохлого быка, а мы... мы посадили его у трона. Эльза молча сошла с лошади. Она подошла к самому краю пропасти и заглянула вниз, туда, где клубились серые, влажные облака Туманных топей . Её лицо оставалось бесстрастным, но тонкие губы сжались в узкую линию. Она поняла всё. Поняла, почему Алекс уничтожил уши на пиру, почему он так детально чертил схемы и почему он так легко отпустил Изольду. Он переиграл её на её собственном поле. Он защитил свою тайну ценой собственной жизни . И в этот момент тишину над обрывом разорвал нарастающий, грозный гул. Шум начавшейся битвы, оглушительный лязг клинков Алекса и истошные, безумные крики Софи долетели до дальних склонов. Из-за холма, тяжело дыша от ярости и сжимая в руках тяжелые топоры для рубки дров, косы и вилы, на площадь лавиной ворвались мужчины деревни. Зверолюды с оскаленными клыками, суровые эльфы и чешуйчатые ящеролюды мгновенно начали окружать растерянную гвардию. Увидев лужи свежей крови у самого обрыва, истоптанный сланец площади и своих плачущих, прижатых к краю бездны жен и детей, мужчины всё поняли без слов . Им не нужны были приказы Одриана, чтобы осознать - их приехали убивать. Но тот, чья кровь сейчас алела на камнях у пропасти, успел принять этот удар на себя . - Смерть карателям! - взревел старый ящеролюд, вскидывая топор. Карательный рейд, который должен был стать легкой прогулкой ради постройки летнего домика для Героев, в одну секунду превратился в кровавую, хаотичную баню под открытым небом . Пятерка была расколота, их «божественный» фасад сгнил прямо на глазах у солдат, а из бездны, куда Крейг только что скинул Алекса, уже поднимался ветер, который скоро должен был сдуть всю Литерию с лица земли. Ярость мужчин-зверолюдов и эльфов хлынула на площадь, ломая остатки гвардейского оцепления. Топоры и косы, налитые силой отчаяния, со скрежетом врубались в золотые щиты конвоя. Гвардейцы, не получая четких приказов от застывших в шоке Героев, начали пятиться к лошадям, превращая некогда безупречный строй в испуганную, огрызающуюся сталь. - Крейг! Марк! Назад! - Эльза первой вскочила в седло, и её голос, холодный и командный, наконец заставил парней очнуться. - Конвой, сомкнуть щиты вокруг Софи! Мы отступаем! Марк, чье бледное лицо всё еще отражало пережитый позор, судорожно взмахнул сапфировым мечом, создавая ледяную волну Гнозиса Порядка, чтобы отбросить набегавших ящеролюдов. - Уходим! - выкрикнул он, хватая под уздцы лошадь Софи. - Крейг, шевелись, черт тебя дери! Крейг, тяжело дыша, бросил последний, дикий взгляд на окровавленные камни у края пропасти. Он сунул палаш в ножны и подскочил к Софи, которая в полном безумии продолжала кататься по земле, раздирая ногтями гниющую, кишащую червями шкуру . Он грубо, как куль с мусором, взвалил её на седло её же испуганного жеребца. От некогда величественной «богини Литерии» сейчас исходил такой удушливый запах падали, что даже кони хрипели и вставали на дыбы . - Тварь... Какая же он тварь... - скулил Крейг, запрыгивая на своего вороного. Он всё еще не мог поверить, что «задрот» переиграл их всех со своего смертного одра . Под градом камней, яростных проклятий и ударов топоров, кавалькада Героев позорно развернула коней. Они бежали. Великая Золотая Пятерка, которая приехала сюда, чтобы «очистить холм под летний домик», уносилась прочь на максимальной скорости, оставляя за собой шлейф из удушливого смрада, гнилой шерсти и ползающих в пыли опарышей . Мужчины деревни не стали преследовать гвардию. Они бросились к своим испуганным женам и детям, утягивая их дальше от края коварного обрыва. Старый ящеролюд подошел к самому краю пропасти, где на сером мху всё еще алела свежая кровь Алекса. Он опустился на одно колено и прижал ладонь к окрашенному камню . - Он отдал за нас свою жизнь, - тихо произнес старик на общем языке, и его чешуйчатая грудь тяжело вздымалась. - Человек со шрамом спас наш род. Пусть Туманные топи будут к нему милостивы. Мы запомним этот багряный рассвет. И Литерия за него ответит . Пыль над площадью медленно оседала, смешиваясь с запахом цветущего жасмина и гнили. Карательный рейд завершился тотальным крахом для дворца. Сцена на плато закрылась, оставляя после себя лишь тихий свист ветра, поднимающегося из бездны, где только что началась совсем другая, тайная история. Тронный зал Литерии, обычно сияющий и безупречный, встретил вернувшихся Героев гробовой тишиной. Одриан сидел на своем высоком золотом троне, подперев подбородок сухой ладонью. Его Гнозис пульсировал в воздухе тяжелыми, давящими волнами - Король уже знал о тотальном провале карательного рейда . Двери распахнулись, и в зал вошла Пятерка. Вернее, то, что от неё осталось. Впереди гвардейцы несли Софи. Она была наглухо закутана в холстину, сквозь которую просачивался тошнотворный запах разложения. Она не кричала - её голос сорвался, и теперь она лишь безумно хрипела, судорожно пытаясь содрать с себя остатки гниющей бычьей шкуры и ползающих по ней опарышей. Марк и Крейг шли позади, опустив головы. Крейг всё еще сжимал кулак, его палаш был покрыт засохшей кровью Алекса, но в его глазах больше не было спеси. Его трясло. Эльза замыкала шествие, её лицо оставалось ледяной маской, в которой читалось глубокое разочарование. - Где новые головы для моих ворот, Крейг? - тихо, почти шепотом спросил Одриан. Этот шепот заставил Марка вздрогнуть. - Почему от моей героини пахнет скотобойней? И где наш великий Хранитель? Крейг упал на колени, его доспехи со скрежетом ударились о мрамор. - Ваше Величество... Отреченный предал нас. В деревне он неожиданно взбунтовался, выхватил мечи и встал на защиту этого звериного отродья. Он ранил меня. Мне... мне пришлось пронзить его палашом насквозь и скинуть в Великую Пропасть. Он мертв, Король! Но его магия... это проклятое платье... всё это было иллюзией! Одриан медленно поднялся с трона, и его золотые одежды зловеще зашуршали. На его лице не было жалости - только ледяное презрение к стоящим перед ним Героям. - Иллюзия... - Одриан подошел к Крейгу и с размаху ударил его сапогом в грудь. Герой Стали отлетел назад, закашлявшись . - Наш «чистенький тихоня» заставил Софи носить тушу дохлого скота, выставил вас полными идиотами перед лицом гвардии, а вы поняли это, только когда он плюнул вам в лицо и полетел на дно бездны! Вы позволили какому-то ничтожеству разрушить фасад величия Литерии! Король обвел ледяным взглядом Марка и Эльзу. - Чернь в деревне подняла бунт, увидев ваш позор. Имя Алекса отныне предано проклятию. Вычеркните его из всех канналов. Его комната должна быть очищена. А вы... - он брезгливо указал на хрипящую Софи, которую уносили жрецы. - Молитесь, чтобы этот смрад покинул дворец быстрее, чем слухи о вашей глупости дойдут до окраин империи. Вон с моих глаз !