Детская травма

‎Или тебя все зовут Вадик

‎С тобой не будут играть в мячик

‎Вряд ли с тобой будут дружить

‎Таких как ты будут гнобить

‎ ‎После того случая с футболом ничего не изменилось. По крайней мере, не в лучшую сторону. ‎ ‎Максим продолжал ходить в школу каждое утро. Просыпался под звон будильника, завтракал, почти не чувствуя вкуса еды, и выходил из дома с тяжёлым ощущением где-то под рёбрами. Раньше он думал, что это просто нежелание учиться, потом понял, что дело совсем не в уроках. Ему нравились некоторые предметы, нравилось читать, нравилось узнавать новое. ‎ ‎Проблема заключалась в другом. Школа давно перестала быть местом, где учатся. Для него она превратилась в место, где нужно было постоянно быть настороже. Каждая перемена, каждый коридор, каждый разговор. Он никогда не знал, что произойдёт следующим. ‎

***

‎ ‎Сначала всё ограничивалось мелочами. ‎Кто-то занимал его место, кто-то забирал ручку и не возвращал, кто-то специально толкал плечом в дверях, кто-то отпускал шутки, которые слышали все вокруг. ‎Кроме учителей, они никогда ничего не слышали. Ну или делали вид. Максим не понимал, как это работает. ‎ ‎Стоило взрослому человеку появиться рядом - все мгновенно становились примерными учениками. Но как только учитель уходил, всё возвращалось на свои места. Смех, перешёптывания, насмешки, взгляды. ‎ ‎Иногда ему казалось, что существует какая-то игра, правил которой он не знает и именно поэтому всё время проигрывает. ‎

***

‎ ‎Особенно тяжело было на переменах. ‎На уроках хотя бы существовали парты, тетради, задания. Можно было делать вид, что занят. Но перемены превращались в испытание. Все разбивались на компании. Кто-то обсуждал новые игры, кто-то планы на выходные, кто-то рассказывал истории. ‎ ‎Максим чаще всего уходил к окну в дальнем конце коридора, там было меньше людей. Можно было смотреть на улицу, на машины, на прохожих, на деревья. На что угодно, лишь бы не на собственных одноклассников. Иногда он доставал телефон и делал вид, что переписывается с кем-то, хотя писать было некому. ‎

***

‎ ‎Однажды один из мальчишек заметил это. ‎ ‎- Смотрите, он опять прикидывается. ‎ ‎Несколько человек рассмеялись. Максим сделал вид, что не услышал. ‎ ‎- Да кому ты вообще пишешь? ‎ ‎- Наверное, самому себе. ‎ ‎Снова смех. ‎ ‎Он продолжал смотреть в экран, сердце колотилось так сильно, будто все вокруг могли его услышать. В такие моменты хотелось исчезнуть. Не убежать, не ответить, просто исчезнуть, стать невидимым, чтобы никто не смотрел, никто не говорил, никто не замечал. ‎

***

‎ ‎Иногда Максим пытался изменить ситуацию, действительно пытался. ‎Однажды он сел рядом с группой одноклассников во время обеда. ‎Они обсуждали какой-то фильм, Максим тоже его смотрел и даже знал интересный факт о съёмках. ‎ ‎Он несколько минут собирался с силами, потом наконец заговорил. ‎Сказал всего одну фразу, все резко посмотрели на него. На секунду наступила тишина, а потом разговор продолжился дальше, будто он ничего не говорил, будто его вообще не существовало. Это оказалось намного хуже открытой насмешки. Насмешка хотя бы означала, что тебя заметили, а здесь создавалось ощущение, что ты просто пустое место. ‎

***

‎ ‎После школы Макс всё чаще шёл домой один, иногда специально выбирал более длинную дорогу, лишь бы не возвращаться слишком быстро. ‎Он проходил через парк, через старые дворы, через небольшую набережную возле реки. Там было спокойно, там никто не знал его имени, никто не смотрел вслед, никто не смеялся. ‎Можно было хотя бы ненадолго почувствовать себя обычным человеком. ‎ ‎Однажды он сел на скамейку возле воды и заметил компанию подростков примерно своего возраста. Они сидели на траве, ели чипсы и о чём-то спорили. Самый громкий из них активно размахивал руками, остальные смеялись. Максим наблюдал за ними несколько минут, а потом поймал себя на мысли, что завидует. Не деньгам, не популярности, не внешности, просто возможности быть рядом с кем-то. ‎Без страха, без напряжения, без постоянного ожидания подвоха. ‎

***

‎ ‎К концу учебного года он начал меняться. Не внешне, а внутренне. ‎Он стал меньше разговаривать, реже поднимать руку на уроках, перестал спорить, перестал пытаться знакомиться, перестал хоть на что-то надеяться. Так было проще. ‎ ‎Если ничего не ждёшь от людей, они не могут тебя разочаровать. По крайней мере, тогда ему так казалось. Но иногда поздними вечерами, когда город уже засыпал, Макс лежал в своей комнате и смотрел в потолок и всё равно представлял другую жизнь. Ту, в которой у него есть друзья, ту, в которой его зовут гулять, ту, в которой он не сидит один на переменах, ту, в которой кто-нибудь пишет ему первым, ту, в которой он не боится наступления понедельника. А потом утром звенел будильник и всё начиналось заново. ‎