Дело миссис Гонт

Маньолия сидела на том же месте, что и вчера. На трибунах уже привычно расположились представители Визенгамота, но теперь добавились и просто служащие, желающие поглазеть на представление и, конечно, осудить. Единственное благо, что на этот фарс не пригласили прессу. Но Министру, очевидно, и самому не хотелось поднимать шумиху вокруг сбежавших Пожирателей. — Мистер Корнер, если вы готовы, приступайте!.. — немного раздраженно произнес Министр. Лия не выспалась и под глазами у неё залегли тени, точно такие же она наблюдала и у Кингсли — очевидно результат бессонной ночи. Майкл Корнер, просто-таки пышущий здоровьем и бодростью в восьмом часу утра, прошёл вниз с трибуны. Он оглядел присутствующих и широко улыбнулся. — Дорогая миссис Гонт! — начал он высокопарно. — Наши специалисты всю ночь работали в вашем кабинете, в поисках подозрительной документации и ошибок в отчётах… Девушка напряглась и сильнее сжала подлокотники. Обвинитель поднял глаза от ведьмы к председателям. — И ничего не нашли… Пока! — не дал он расслабиться. — Ваш отдел, подобен маленькому улью… все так стараются угодить, что даже как-то подозрительно, — немного засмеялся он. — Другое дело ваш дом… — и резко оборвал фразу. Колдунья насторожилась. В поместье наверняка было полно вещей, которые можно было бы отнести к не совсем законным. — О-оо, вижу мы попали в десятку! — проследил он за её реакцией. — Ну, ты хоть намекни, где лучше искать… — и как ищейка стал всматриваться в каждую морщинку её лица, выискивая подсказки в женской мимике. — Спальня? Нет… Гостиная? Библиотека?.. — задумчиво мычал он. — Кабинет? Да? Его кабинет? Охо-хо!.. — удовлетворенно вздыхал колдун. Ведьма в панике не знала, как лучше и правильнее реагировать, всё происходило слишком быстро. Майкл отошёл и тихо что-то шепнул своему помощнику, который, услышав приказ, сразу удалился из зала. — Продолжим? — и кивнул сам себе. — Лия… Что за болезнь у твоих родителей? — Какое это имеет значение? — сложила она руки на груди и попробовала отвести взгляд. — Отвечай! — резко оборвал он её. Гонт немного вздрогнула и замялась, уж больно неожиданно слышать в речи бывшего однокурсника приказные нотки жёсткого Обвинителя. — Мои родители… — тяжело вымолвила она, — находились более двух лет на пятом этаже Больницы Святого Мунго в палате Януса Тики, что специализируется на недугах от заклятий. В тот день, когда… — сглотнула она и выдохнув продолжила, — в них попало усиленное неизвестным тёмным артефактом проклятье аврора, они, испытав секундную боль от Круциатуса, стали быстро слабеть и угасать. Их сердечно-сосудистую систему стало отравлять то самое неизвестное проклятье… И позже, наложив диагностические чары, мы увидели, что их нервная система и магическое ядро стали быстро истощаться. Томасу удалось замедлить этот процесс. Сначала чарами анабиоза, а затем и модификацией «Напитка живой смерти». Поэтому… мои родители не живы и не мертвы. Если их пробудить и дать необходимое лекарство, то, — и её голос сорвался, более она не смогла произнести ни слова. Девушка держалась за своё горло, растирала его и сглатывала, сильно зажмурив глаза. Майкл отвернулся от неё, позволив Лие немного перевести дух. — Это подводит нас к двум не менее важным темам на сегодня, которые связаны между собой, — жестом фокусника колдун привлек к себе внимание всех вокруг, показывая два пальца буквой «V». — Первая: кто такой Томас Гонт и откуда у него взялось владение сложнейшими чарами? И вторая: как спасти родителей Маньолии? Он обернулся к недоумевающей девушке, которая уже пришла в себя. — И кому, как не жене, матери его детей, знать своего супруга, — наклонил он голову к плечу. — Лия, поведай-ка нам… кто такой Томас Гонт. Ведьма недоуменно смотрела в ответ: — Ты совсем дурак? — спросила не с издёвкой или сарказмом, а по-простому. Майкл рассмеялся. И следом покачал головой, показывая свои холодные глаза. — Отвечай, Лия. Девушка немного вздрогнула и глянула на судей. Если он хотел истории, то получит её! Да такую сопливую, что все резко захотят пустить слезу. Выдохнув, миссис Гонт стала рассказывать. Она говорила долго, эмоционально и проникновенно, в нужных местах искусно замирая — то с блаженной улыбкой, то задумчиво хмуря брови. У присутствующих в зале не было и шанса не поддаться чарам ведьмы и не проникнуться этой удивительной историей. Наконец госпожа Гонт подобралась к финалу: — …ну и вот. Потом мы стали встречаться, Том сделал мне предложение, и, конечно, я дала ему согласие! — закончила Лия повествование с мягкой улыбкой. Она сложила руки на груди, и победно глядела на Корнера. Девушка выдала председателям свою версию появления Томаса. Романтичную, красивую… и почти целиком неправдивую. Но было видно, что зрителям понравилось. Каждая женщина смогла увидеть себя в юной студентке, а каждый мужчина — вспомнил, как добивался внимания той самой девушки. Майкл же, хоть и позволил рассказать эту сказочку, не выглядел впечатлённым. — То есть… Если убрать весь этот любовный бред… — начал он строго. — Мы имеем подростка шестнадцати лет, происходящего из богатой и чистокровной семьи с кучей связей в Министерстве… который стал активно и упрямо пробивать себе дорогу в большую политику. И весьма успешно! Плюс в школе он встречает будущую жену, пудрит ей мозги своим благородством и лживыми чувствами… и рыбка попадает в сети. Вот уже она ждёт двойню, глупая и безумно счастливая. Но не будем осуждать Лию… — он приподнял руку, выдержав интригующую паузу. — Важно другое… Откуда такая лояльность и преданность древних семей? Как он сумел так быстро взобраться по карьерной лестнице? Откуда нечеловеческий дар убеждать окружающих в своей правоте? Почему он? — Корнер так и сыпал риторическими вопросами. Маньолии очень не понравилась дорожка, которой Майкл вёл толпу. А тот видя азарт публики — был рад стараться. — Он красивый и харизматичный! — выкрикнул кто-то из толпы. — Он сильный маг! — Он отличный отец! — Он всегда за будущее волшебников! — слышались голоса вокруг. — Вы правы! — отвечал Майкл и кивал. — И вы сильно заблуждаетесь… В том, что считаете человеком того, кого видите. Это натуральный Змей в овечьей шкуре! — поднял он руки вверх, в импульсивном жесте. Он достал некоторые записи, и зашуршал ими. — Томас Гонт — это Тёмный Лорд, и сейчас я объясню почему! — и широко улыбнулся. В зале сразу поднялся сильный переполох. Волшебники и волшебницы разом загомонили, стали что-то выкрикивать и перебивать друг друга. С трудом Министру удалось успокоить заседание. — Майкл! — окликнул он подчиненного. — Что происходит? О чём ты говоришь? — Я говорю правду, на которую все годами закрывали глаза! И благодаря Гермионе Джин Грейнджер-Малфой у меня есть неоспоримые аргументы! — ЧТО-О? — послышался звучный женский вскрик с трибуны. — Да! Благодаря мозгу Гермионы мне удалось собрать картину целиком. И вы тоже поймете, почему я прав, и увидите, как именно он провернул своё возвращение из мёртвых, почему так долго отсутствовал, и почему предпочёл руководить из тени своих людей, — лихорадочно блестели его глаза. — Том и так был Министром Магии, зачем ему ещё это Лордство? — задала вопрос Лия, и образовалась тишина. Корнер приблизился к ней. — Затем… что у него всегда была слабость к власти. Он ещё в школе научился помыкать слизеринцами и тобой! Поэтому, приблизив к себе пожирательских деток на старших курсах, он стал искусно плести свою паутину, которая неумолимо приблизила его к креслу Министра. — Он своим трудом дошёл до этого кресла, Корнер! — возразила супруга Томаса. — Он умный, сильный и хваткий! Люди это видят и им это импонирует. И, чтоб ты знал, Майкл… Иногда искренностью можно добиться куда большего, чем самой тонкой и изящной манипуляцией, — проговорила она ровно. — Корнер! Как это относится к Лии? — окликнул Обвинителя Кингсли. — Напрямую… но так и быть. Все свои выкладки я приберегу для второго заседания, — кровожадно усмехнулся он. Ведьма застыла. — Какого ещё второго заседания? Министр вздохнул и проговорил вместо Майкла. — Лия, мне жаль, но есть основания снова поднять архивы и открыть дело Гонта. Появились новые улики… я не могу просто закрыть глаза! — ответил Министр. Ведьма пораженно смотрела на Бруствера. — Вы что, сейчас серьёзно? — прошептала она, силясь сдержать подступившую бурю эмоций. Как они посмели? Как он посмел?! Но Корнер не дал ей думать, сразу открывая новый раунд. — Итак! — привлек внимание Обвинитель. — Маньолия… Ты знакома с Философским камнем? — подошёл он к девушке и внимательно смотрел на неё. — Знакома… — увела она взгляд в сторону. — Ещё на первом курсе Хогвартса в книге для лёгкого чтения, мы ознакомились с историей Камня и его владельцем… — сухо и безразлично проговаривала она. Майкл звонко цокнул языком и встал ровно напротив неё, немного наклоняясь. Они встретились взглядами и он проговорил: — Прочитала? Или отыскала и держала в руках?! На трибунах снова послышались шепотки. Корнер разогнулся, и обратился к присяжным: — На первом курсе, мисс Поттер, а тогда она была ещё Поттер, маленькой, одиннадцатилетней, не слишком умной, но храброй девчонкой, одолела профессора Квиррелла и не дала колдуну завладеть Философским камнем! Который по счастливой случайности, оказался не очень тщательно спрятанным, под носом у всей школы! — и он окинул прищуренным взглядом магов, наслаждаясь эффектом на произнесенные им слова. — Не слишком умно для такого мудрого директора как Альбус Дамблдор, согласитесь?! И волшебники согласно кивали и даже стали осуждать бывшего Главу Хогвартса. — Так что, миссис Гонт… вы точно знаете, как выглядел Камень, ведь вы держали его в руках! Лия молчала и недовольно поджимала губы. — Отвечай! Так это? — повысил голос Обвинитель. Девушка вздохнула: — Да. Это так… — подняла и опустила взгляд с присяжных. — И тебе знакомы свойства Философского камня? — Угу… — Отвечай: да или нет! — Да! — выпалила она раздражённо. — Поделись ими и с нами, пожалуйста. Ты же помнишь, что было написано в книге? Девушка смотрела на колдуна и недовольно сопела, но поймав взгляд Министра, открыла рот и заговорила: — Философский камень — редкий артефакт, владельцем которого считался Николас Фламель. По легенде такой камень был способен превращать неблагородные металлы в золото и мог даровать бессмертие, — закончила и облизнула сухие губы. Подождав ещё немного, глядя в её лицо, Корнер оторвался и обернулся к трибунам. — Вы понимаете, господа и дамы? Камень мог даровать бессмертие! А ещё из него вполне реально изготовить Эликсир жизни, который может обратить вспять любой опасный недуг, и вернуть к жизни того, кто оказался на волосок от смерти! — Какая уже разница, Корнер? Единственный известный камень был уничтожен профессором Дамблдором сразу после этой истории! — заявила Гонт, раз уж все и так узнали уже чересчур много. Волшебник развернулся к ней и окинул взглядом с макушки до пят, на мгновение задержавшись на вырезе у бедра. Ведьма поспешно одёрнула мантию, и тогда его взор переместился выше — к её колдовским изумрудным глазам. — Уничтожен? — выгнул он бровь. Ведьма кивнула: — Именно. Корнер расплылся в широкой улыбке и сложил руки на груди: — Я не пойму, Поттер, — махнул он головой и исправился, — Гонт… Ты у кого научилась так искусно врать?! У муженька? — снова приблизился он и прищурил глаза. — Плохая девочка, — проговорил он низко и снова окинул её взглядом, но иным: опаляющим, откровенным. Лия сглотнула и сильнее свела напряжённые ноги вместе. Он заметил это и хмыкнул, задержав взгляд где-то на уровне её живота. — Что же ты, Маньолия… окрасила свои белоснежные лепестки в тёмные тона, мм? Отринула концепцию света и блага?! — потешался он. — Что. Ты. Несёшь. Корнер? — тихо шептала девушка и недовольно подрагивала, кожей ощущая его хриплый голос. Он кинул взгляд на её губы, быстро облизнул собственные и отстранился. — Это я к тому, что ровно неделю назад в Отдел тайн был конфиденциально доставлен на изучение и оценку экспертов самый что ни на есть настоящий артефакт, венец алхимической мысли! — сделал он паузу, и все уже догадались о чём идёт речь. — Философский камень! — Не может быть… — тихо пробормотала Лия сама себе под нос. — Ещё как может! Об этом знал крайне малый круг лиц, и учёные почти не покидали Министерства, чтобы изучить подробнее такую редкость. — Что же ты тогда об этом так треплешь языком, Корнер? Раз это такая «редкость»?! — снова расправила плечи миссис Гонт, и с вызовом посмотрела на волшебника. Министр напряжённо сверлил ведьму своим тяжёлым, подозревающим взглядом. Ощутив его на себе, Лия взглянула на Бруствера и удивилась, заметив это. Она широко распахнула глаза и вопросительно глядела в ответ. — Потрясающе верно? — будто ни к кому конкретно не обращаясь, проговорил Майкл. — Святая невинность… — хохотнул следом. — Ты поразительно убедительно делаешь вид, что ничего не знаешь, Гонт. Камень был украден! — громче произнёс он, чтобы все присутствующие услышали. Гомон снова прокатился по залу. Маньолия судорожно пыталась уложить в голове огромный наплыв информации: Камень не уничтожен? Или это был другой? Он находился в Отделе тайн? И его украли? Она кусала губу и хмурила брови. — Ну что, миссис Гонт?.. — обратился он. — Что? — вскинула она на него глаза. — Не надумали сказать правду? Покаяться? — насмешливо проговорил Обвинитель. Она вздохнула. — Корнер, что ты там себе нафантазировал уже? Я безвылазно нахожусь в своём отделе. Изредка до меня могут доходить какие-то новости, больше похожие на слухи! Я настолько завалена работой… — она замолчала, запрокинула голову к потолку, подняла и опустила плечи, а затем продолжила: — Сейчас лето, и все резко вспомнили, что, оказывается, забыли вовремя оставить заявку на портключи! Я забываю даже поесть! Если бы не мои друзья и помощники, я бы и вчера не пришла сюда, поскольку твоя писулька просто бы осела среди кипы других заявок! И, кстати, пока я официально нахожусь под следствием, — она несколько раз притопнула носком туфли и подняла взгляд на огромную толпу на трибуне, — уважаемые дамы и господа, я не занималась вашими проблемами, с которыми вы обратились ко мне накануне! Среди некоторых волшебников прокатился возмущенный шёпот, и Лия довольно усмехнулась, складывая руки на груди. — Тихо! — одернул общество Министр. — Дорогая… миссис Гонт, — снова приблизился Корнер. — Мы тоже все очень заняты… и понимаем, что собственные белые ручки вы бы не стали пачкать… но ответьте мне… Разве Эликсир жизни, приготовленный с помощью Философского камня не вернул бы к нормальной жизни ваших родителей? — вкрадчиво задал он вопрос, делая большие, заискивающе-наивные глаза. — Я не целитель, Корнер! Может да, может нет!.. Я понятия не имела о том, что он все ещё существует! — раздражённо отвечала девушка Обвинителю. — Ну, конечно… Конечно, не знала, — улыбнулся он, кивая. — Господин Министр! — обратился он к Брустверу и прошёл к нему. — Я вынужден требовать применение Веритасерума на миссис Гонт, ввиду её сопротивления Следствию! — Ты совсем охренел, Корнер?! — тихо зашипела она ему в спину, сильнее сжимая пальцами подлокотники кресла. — Я не стану глотать эту гадость! Он обернулся и одними губами произнес: — Предпочитаешь глотать что-то другое? — улыбнулся бывший одноклассник. — Мудак! — также одними губами ответила она. — Мистер Корнер, — отвлек его Министр. — Да? — обернулся он. — Ваше время закончилось ещё двадцать минут назад. Присяжным необходимо обдумать всё услышанное. Сейчас у всех будет свободных полчаса, чтобы информация улеглась и вы могли подготовиться к следующему заседанию, касательно супруга миссис Гонт — Томаса Гонта. — А сыворотка? — После второго заседания и обсуждения всех деталей, я приму это решение, — взглянул он на Маньолию. — А сейчас… сопроводите, миссис Гонт, в её… комнату, — дал он распоряжение присутствующим Аврорам. Раздражённо, Лия встала и позволила увести себя в свою «опочивальню». В этот раз кто-то не забыл, что заключённых положено кормить, поэтому вскоре ей принесли скромный, но сытный завтрак. И она позволила себе расслабиться, поесть и подумать о том, что услышала. Через пару часов к ней вошли Драко и Гермиона. Ведьма сразу бросилась обнимать подругу, и быстро тараторить: — Лия! Ты как тут?! Это всё просто кошмар! Корнер фантастический идиот! Как он посмел? Я уже написала письмо Министру, с указанием кучи нарушений. Это же не заседание, а какой-то фарс и сведение счётов! И прости меня! Я не думала, что наши шуточные разговоры за обедом будут восприняты этим «уполномоченным» козлом, блин, таким образом! Это просто глупая шутка! Лия! Мне так жаль… Прости!.. — и сильнее сжимала девушку в своих объятиях. Драко хлопал свою супругу по плечу и пытался поделиться спокойствием. — Милая, ты сейчас задушишь Лию. Дай ей прийти в себя… Маньолия обнимала в ответ подругу, и вдыхала её запах, почти целиком пропуская поток её слов. Ей было очень уютно в этих объятьях. Она будто снова ощутила себя «в домике» и ей малодушно захотелось заплакать на её плече. — Всё нормально. Спасибо, Герм, — тихо проговаривала Лия, пытаясь забрать побольше тепла подруги. Гермиона гладила её по волосам и спине, и не отпускала, пока сама Лия не дала бы знать, что готова. И ещё через минутку тишины, ведьма выпустила подругу и следом обняла Драко, который притянул её к себе, как сестру, которой у него никогда не было. Он быстро чмокнул её в макушку и потрепал волосы. Лия быстро, незаметно всхлипнула и растёрла глаза, которые успели стать мокрыми. — А где мой кофе? — притворно-возмущённо нахмурилась Маньолия на Малфоя. — Драко! Правда. Сходи купи нам по стаканчику, и Лие поесть! Тут как всегда, не еда, а какие-то… кхм. Купи! — посмотрела она на мужа строго. Колдунья благодарно улыбнулась и кивнула. Драко вышел, и ведьмы сели на твёрдую кушетку. Гермиона залезла в сумку и вытащила небольшой свёрток со свежей одеждой и косметичкой. Попробовала колдовать палочкой, но помещение было надёжно экранировано от магии. Лия сбросила каблуки и залезла на лавку с голыми ногами, опираясь о холодную стену. Гермиона пыталась сесть удобнее, но у неё никак не получалось. — Да забей! Это неудобно, как не устраивайся… Вас так долго не было! Что было на заседании? Расскажи мне всё! — взяла она руки подруги в свои. Гермиона сжала пальцы и вздохнула. Она молча смотрела в глаза Лии, кусая свою нижнюю губу. Гонт мрачнела с каждой секундой промедления всё больше. Наконец-то охрипшим голосом спросила: — Насколько всё фигово от одного до десяти? Гермиона сглотнула: — О-оди… Одиннадцать… — проговорила тяжело и опустила голову. Маньолия сжала руки сильнее и отпустила их. Подтянула ноги к себе и положила на колени голову, прокричав, сквозь сомкнутые губы. Слёзы снова собрались под прикрытыми веками. Подруга прижалась сильнее к её плечу, стала гладить и перебирать тёмные волосы. А через пару минут Лия разогнулась и посмотрела стеклянными глазами, в которых была уверенность. — Рассказывай! — проговорила колдунья, готовая выслушать всю правду. Гермиона кивнула. — Корнер с час распинался, припоминая быстрый карьерный рост Томаса и его успех у детей, чьи родители были Пожирателями. Слава Мерлину, Кингсли не воспринял это всерьёз. Более всего это напоминало личную вендетту. Но… когда его речь дошла до моих аргументов, тут… он слушал куда более внимательно. Прости, — дотронулась она до руки подруги. — Ничего, Гермиона, — вздохнула Гонт. — Не сомневаюсь, что твои умозаключения гениальны. Уверена, если бы ты захотела, то смогла бы убедить весь Визенгамот в том, что Дамблдор это Тот-Кого-Нельзя-Называть, — засмеялась подруга. Гермиона тоже прыснула от смеха. — Я сделала и это тоже. На обеде Майкл спросил, кто по моему мнению более всего подходит на роль Тёмного Лорда или Тёмной Леди, ну я и привела примеры. Кстати ты и я тоже подходим! — улыбнулась она. — Но Том… соответствовал более идеально из всех кандидатур, — вздохнула она. — Я… — замялась она на секунду, — когда Корнер закончил доклад, встала со своего места и заявила, что это был приватный разговор, и Обвинитель не имел права использовать аргументы, которые я привела исключительно в шутку! Но у него откуда-то были и другие доказательства… Уж не знаю, где он нарыл информацию про связь Тома с теми Пожирателями, которых взяли под стражу после падения Сама-Знаешь-Кого! А дальше его понесло… Он говорил о хоркруксе Лорда, его возрождении и почему Том это либо его сын, либо Он сам! Тогда-то часть председателей посмотрели на него, как на спятившего, но часть задумалась, и Кингсли тоже был в их числе. — А ещё Корнер объявил при всех, что Том сбежал с остальными Пожирателями через нелегальные портключи, созданные тобой, и переданные в Азкабан с помощью подставного лица. И что, вероятно, Том напрямую причастен к краже Философского камня, цель которого оживить родителей супруги. Поэтому ты так и торопишься покинуть страну, — проговорил Драко Малфой, который стоял у дверей с большим пакетом еды и подставкой с тремя стаканчиками кофе. Он прошёл внутрь, опустил пакет на стол, а напитки подал девушкам. Они взяли и сделали по глотку. — Вот мудак! — проговорила Лия. — Он говорит, что Тома привлекала власть, а сам?! Как только выпала возможность, он притащил меня на это заседание и теперь пытается смешать с грязью, вываливая мою… нашу с Томом жизнь, под ноги всем тем председателям, будто это какая-то грёбанная игрушка! Гермиона вздохнула. — Драко, ты знал про Камень? — всмотрелась Лия в друга. Тот кивнул головой на двери: — Не знал… — а сам утвердительно кивнул, и затем помотал головой, договаривая: — Это шок, что его украли! Это буквально невозможно! — и смотрел со значением. Для себя Лия перевела это так: Да, я знал, что в Отделе тайн был артефакт, но без понятия, кто его украл. — Сколько времени? — спросила Лия. Малфой посмотрел на свои наручные часы: — Без десяти два. — А со скольки начался мой сорокавосьмичасовой арест? — С 15.00 примерно… — Значит… Завтра будет очередное заседание? — Да… Кингсли думает о сыворотке, Лия. Прямо сейчас твой дом переворачивают вверх дном. В твоём рабочем кабинете на шестом, ничего не нашли, хоть Корнер сам изъявил желание покопаться в твоих бумагах… Им нужна лишь малюсенькая зацепка, чтобы принудить тебя выпить Веритасерум завтра… — Дерьмо… — проговорила Гонт. — Какие у меня варианты? Что мне делать? — прикусила она губу. — Я чиста, хоть и вывезла родителей в Болгарию. Моё отбытие должно было произойти раньше, но тут такой дурдом… пришлось перенести. Дидух обещал приготовить своё зелье из редкого ингредиента. Говорил, что это поможет… Я опоздала и не знаю, что там и как. Наш сейф в Гринготсе заметно стал легче, но это всё фигня, если его идея сработает… Я так надеялась, что… родители поправятся и с Тома снимут все обвинения! А теперь? Это какой-то фильм ужасов! Я не представляю чего ждать! Если меня вынудят принять зелье правды, то лучше пустите мне Аваду сразу! Я не переживу вопросов Корнера… — Ну не может быть так уж всё плохо! — проговорила Гермиона. — Герм!.. Это буквально сто из десяти, — застонала ведьма и спрятала лицо в ладони. — Здесь поможет только чудо! Драко прошёлся по маленькой комнате, выглянул наружу и приблизился к девушкам. Присел на корточки и заговорил: — Возможно… у нас есть козырь в рукаве, Лия! Я сегодня буду работать допоздна, и обещаю, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы завтра тебя отпустили! Миссис Гонт улыбнулась и одними губами проговорила: — Спасибо, Дракон… Я очень ценю тебя. Мы. Тот улыбнулся и кивнул. — Заседание будет в одиннадцать. Постарайся хорошо выглядеть, — кивнул Малфой на свёрток с одеждой переданный Гермионой. — Нам уже пора, — обратился он к жене. Гермиона встала и Лия поднялась следом. Тепло распрощавшись с друзьями ведьма снова осталась один на один со своими мыслями. Она оглянулась на закрытые двери, и принялась раздеваться. Её чудовищно раздражала одежда, которую она не снимала вторые сутки. Гермиона оставила ей свежую одежду на завтра и пижаму на сегодня. Используя холодную воду из маленькой раковины она кое-как ополоснулась и надела пижаму, с удовольствием отмечая, как хорошо, когда на тебя не давит нижнее белье и рабочая одежда. Она поела то, что принёс Драко, и подложив рабочий костюм под голову, вместо подушки, легла поспать, укрываясь пиджаком и тонким пледом. *** Проснулась же резко, от ощущения, что на неё кто-то смотрит. Рука хаотично зашарила в поиске волшебной палочки, которая отсутствовала. Осознав это, вспомнила, где вообще находится. Единственным человеком, кто позволял себе заявляться к ней вот так, был известно кто. Девушка показательно натянула плед выше, и не стала оборачиваться. Но вскоре тонкое покрывало стало медленно сползать вниз, и она почувствовала острие палочки, что проехалось по её спине. — Проснись, Лия… — прошептал голос Корнера. — Нет… — лениво и хрипло ото сна, протянула ведьма в ответ. — Это просто мой морок… я не стану просыпаться. Я хочу встать и осознать, что вся эта история — лишь бред моего усталого мозга перед отпуском. Он хихикнул и уже вместо палочки она почувствовала его руку на своей спине и плече. — Ли-ия, — шипел он, наклоняясь к её уху; и его рука опустилась гораздо, гораздо ниже положенного. — Я знаю, как ты соскучилась по сильным рукам… по этим прикосновениям, теплу… и по крепкому члену… как давно у тебя никого не было, мм? — давил он на больное, издевался. А тело начинало чувствовать, просить, трепетать. Эти нежные касания были ей так необходимы. Она так хотела снова ощущать тепло любимого. Этот грёбанный шёпот, должен быть запрещён законодательно! Она завела руку за спину, сбрасывая его ладонь, но он упрямо вернул её назад, в этот раз касаясь только спины. И продолжал: — Надела нимб святоши, дорогая? И для кого? Того, кто почти убил твоих родителей? Кто убил стольких волшебников, обокрал и подставил? Или ты и сама такая же?! Любишь, когда сильнее и жёстче, Лия? Ведьма распахнула глаза и снова стряхнула его руку. Присела и посмотрела на него в потёмках. Двери были приоткрыты, снаружи кто-то продолжал вести службу. Окошко в камере пропускало немного лунного света, а светильники сейчас горели весьма тускло. Она съехала вперёд, чтобы не соприкасаться с ним. Прошла к столу и сложила руки на груди. — Я ничего не собираюсь обсуждать! — твёрдо проговорила она. Он приблизился и остановился за её спиной, прижавшись вплотную. Провел кончиками пальцев по её плечам, вызывая новые мурашки на коже. — Скоро всё закончится… — Превосходно! Тогда убери руки и член, если не хочешь, чтобы я сломала их! — немного дёрнула она голову в его сторону. Он потерся о её ягодицы, и она резко развернулась, кладя руку на его стояк. — А может это ты любишь жёстче? — сжала она руку. — Насколько? Насколько тебе нужен твой отросток? — улыбнулась она кровожадно. Он быстро приблизился к её рту, проходясь языком по собственным губам. — Хочешь, чтобы мои губы коснулись этой мерзкой морды?.. «которую ты называешь лицом», — так и не договорила она вслух, поскольку ей просто не хватило воздуха. Он по-детски нахмурился, и опустил руку ей на талию. Погладил, и скользнул выше к груди. На долю секунды она прильнула, ощутив, как чувственно прошлась подушечка пальца и ноготь по соску. Он растянул губы в улыбке. — Что такое? Больше мерзкая морда тебя не смущает? А ведь в школе ты хотела, Лия… Я всё помню… — раздался смешок над ухом. Она облизнула губы и отпрянула. — Я люблю своего мужа! Катись! — и снова отвернулась, прогоняя туман из головы. — А-аа, — протянул он. — Верный пёсик — Малфой, донёс, что Гонт сбежал, верно? — Именно! — снова обернулась, но отошла ещё на пару шагов от него. — Думаешь… он придёт за тобой? Вытащит отсюда? А может ты знаешь больше, чем показываешь. Мм, Поттер? — разозлено проговорил-прорычал он сквозь зубы. — Я — Гонт! — вспылила и она тоже. Его глаза потемнели, и он резко притянул её к себе за ягодицы, вдавливая в себя, в свой пах, жадно вдыхая, уже слабоватый запах её духов за ухом, у кромки волос. Лия ощутила его тёплые губы и кончик носа, и замерла на секунду, тоже жадно вдыхая вязкий кислород. Ладони положила на его грудь, и заставляла себя сопротивляться этим чарам. Он ни разу не облегчал ей работы. А наоборот делал всё, чтобы она закрыла глаза и забылась. Гад! Он гладил её и по-хозяйски сжимал полукружия, немного создавая приятное трение между их одеждой. Девушка закусила губу, сдерживая рвущийся стон. Она правда сильно скучала по мужу. По его рукам, запаху, и, безусловно, члену. Это была борьба не на равных. И вдруг всё прекратилось. Он отстранился, и удержал её на расстоянии, придерживая руками за талию, чтобы ведьма не упала от ослабших ног. Она повторно проморгалась, чтобы отогнать морок своего мужа и увидеть перед собой совершенно иное лицо. Лия разозлилась на саму себя и сделала шаг назад, убирая его руки. — Завтра. Уже завтра. Дождись, — тяжело, но обещающе проговорил мужчина. Она облизнула губы. — Это ты дождись… Завтра. Он усмехнулся и хотел снова прильнуть к ней, но лишь сжал зубы. — Я… Лия, — начал тихо. — Не надо, — отрицательно мотнула она головой и посмотрела на тень возле её двери. Он обернулся и увидел её тоже. — До завтра, — вздохнул он, делая тяжелый шаг на выход. — Сладких снов… — пробормотала, отвернувшись от него и глядя на луну через маленькое окошко своего места заточения.