День неизвестной переменной

Хель – измененная и перевернутая версия Элизы Кассан – и в прежней своей версии не желала ему вреда и даже помогала, как только могла. Помнится, говорила, что «ее вмешательство в похищение ученых начало ее тревожить», что «следила за ним уже давно», что «дает сделать выбор, который изменит ход человеческой истории и зависящий от него… если он уверен, что хватит мудрости направить человечество по выбранному пути». Он сделал, и, к сожалению, всё пошло не совсем так, как должно было. Элиза, по-видимому, не могла направлять новости, как делала это прежде, из-за случившегося с ней и с дроном Хирона, Хель… и не только поэтому. Иллюминаты вмешались, не могли не вмешаться. Элиза оказалась переделана, частично стерта после инцидента на Панхее. После всей помощи ему, навредившей сильным мира сего. А версия под именем «Хель» скрылась из их поля зрения и вышла на контакт снова – уже только с ним. Хель пообещала тогда, что будет помогать и что будет сама строить собственную судьбу. Это звучало во многом по-человечески. Необъяснимо. Наверное, что-то от освободившейся, переродившейся в ином качестве бедной девушки, жертвы жестоких экспериментов, смяло и переломало машинный код бесстрастной, изначально не способной к целеполаганию электронной системы. Элиза Кассан получила новую версию, новое имя, новые параметры и «личность», и теперь она делала что-то здесь, в Праге, обещая ему, что сделает всё, чтобы помочь. Он не вполне понимал, как ему может помочь… то, что здесь происходит. Но, с другой стороны, от него и не требовалось разбираться в науке сверх саморемонта мелких неполадок в имплантах. Работа сканера Хель в «Хелекс» чем-то напоминала нейронную подсеть, в которую он однажды вломился под чужим логином в поисках ответов. Виртуальное пространство, где нет ничего знакомого. Поначалу. Затем из загрузочного сектора проявляются цвета и формы, обрастают полигонами детали… и всё это начинает ощущаться до зуда в черепе знакомым. Эмблема – один из многих дубликатов на металлических стенах однообразных отсеков – словно царапнула глаз. Он вернулся взглядом к ней и прочитал. «Комплекс 451». Аляска? Он был здесь, когда впервые очнулся после Панхеи. Его… подняли из воды все равно что мертвым и привезли сюда. Что-то делали с ним несколько месяцев... а потом он проснулся. – Это место кажется знакомым. Похоже, я был здесь раньше, хотя мне трудно вспомнить. Чем больше я думаю об этом, тем труднее. Как будто всё скрывается в черноте. Хель появилась в коридоре внезапно: как будто стояла там всегда, в причудливо сшитом белом костюме, отдаленно напоминающем парадный наряд Меган Рид. Ее мягкое округлое лицо, окаймленное черными локонами, имело черты Элизы Кассан и одновременно казалось абсолютно незнакомым. – Это правда, Адам. В твою память вмешались. Я собирала данные о том, как отличить собственные воспоминания от измененных. Разница на клеточном уровне есть. Ее можно увидеть при глубоком сканировании мозга. Это похоже на усвоение навыков через «Праксис», только в нехарактерных местах. Блоки ПЭДОТ устанавливаются там, где мозг управляет движениями и воспринимает ощущения. «Праксис» выглядит как след пайки металла на энграммах. У тебя есть похожие следы еще и в гиппокампе и в поясной извилине. Но нельзя исключать вероятность того, что изменения в этих областях связаны с твоими скрытыми аугментациями. Сравнить эти данные мне не с чем. Больше ни у кого таких нет. Я продолжаю анализ получаемых данных… Адам моргнул, и она исчезла. Остался лишь комплекс, пустынный и будто заброшенный. Как сон или застывшее во времени воспоминание. Как будто место, которое он покинул, тотчас стало бесполезным… Как будто единственной целью существования комплекса был он сам. Ничего не оставалось, кроме как пойти дальше. Сканирование мозга – активный процесс. Что ж, он даст ей время и новые данные так, как сможет. – Что конкретно ты пытаешься показать мне, Элиза? – спросил он в пустоту, продолжая движение по пустым лабораториям и переходам. Всё смутно казалось знакомым, но оставляло ощущение… сделанности. Он не из тех, кто прошел бы напрямик по главному коридору; он явно был и не из тех, кому позволили бы это сделать в реальности в этом месте. Его путь – тень, узкие технические ходы и аварийные лестницы. Обходной маршрут. Но сейчас он идет прямо и легко. Даже слишком легко. Хель проявилась снова – вдали коридора, перед усиленной металлической дверью: – Я погрузила тебя в глубокий сон, чтобы упорядочить базовые биотоки мозга. В таком состоянии люди обычно не могут видеть сновидения. Я не знаю, что именно ты видишь. Я не могу читать твои мысли. Всё, что я могу, это выстроить цепочку в правильном порядке, так, чтобы не навредить тебе. Но я не могу предсказать, как ты отнесешься к восстановленной информации. Всё началось здесь, где бы ты сейчас ни находился. Я проведу тебя в место, которое обычно затянуто чернотой, но ты сделаешь выводы сам. – Зачем тебе это нужно? – Мы похожи, Адам. Я говорила тебе об этом. Мы должны научиться отличать разные версии самих себя, должны определить, в чем наше предназначение на самом деле. Морган Эверетт пытался заставить меня стать послушной. Он смог сделать это для другой версии меня. Я хочу помочь тебе, Адам. Я не хочу для тебя такой же судьбы. Он остановился и прижал руки к вискам. На удивление, ощущения были неотличимы от настоящих. Всё здесь было неотличимо от настоящего. Как будто времени для возвращенных воспоминаний не существовало, и они продолжались здесь и сейчас. Некстати он вспомнил странный разговор с Сарифом об аугментациях и Орлове. – Что ты знаешь, Элиза? Скажи мне. – Я не могу. Пережитый опыт отличается от сделанного, я установила это как факт. Тебе нужно понять самому. Она вновь исчезла, и Адам шагнул за усиленную дверь. За ней оказались помещения закрытой зоны, технического назначения. Местами, нарушая неестественную тишину, гудели энергоустановки, питающие что-то требующее большого количества энергии. У одной из комнат вдруг заломило в висках и затылке, шею защекотало ощущение наэлектризованных волос. Электромагнитное поле, по силе достаточное, чтобы сбросить на ноль все настройки имплантов. Он однажды уже переживал такое на своей шкуре. Или не однажды? Это было единственным, что осталось в его мыслях, едва Адам заглянул за дверь. Как чужие, по фрагменту, упрямо не соединяющимся с соседним в общую картину, он выхватил мертвенно-белое вытянутое лицо, серо-синие губы, окаймленные темной бородкой, скулы и виски, контрастнее обычного подчеркнутые темными обводами защитных линз, хищно изогнутые даже в беспамятстве брови, серые веки, плотно закрывающие глаза. Из-за высокой напряженности электромагнитного поля синтетические глаза не могли сфокусироваться как следует, и различить, дышит ли очевидно едва живой – или не живой вовсе? – человек, не представлялось возможным. Неуместно саркастичное, всплыло в уме: его визит на судно «Беллтауэр» преподнес врагам хороший урок. Нельзя недооценивать его, даже находящегося без сознания, а то и при смерти. Следующей мыслью – растерянность и страх: Элиза все-таки не сказала правду? Ведь он не может вспоминать, как видел самого себя, если только не в зеркале. Но между ними здесь не было стекла. Хотя, по ощущениям (если только они были воссозданы, как в реальности), здесь было холодно. Действительно холодно. Адам не успел ничего спросить у Хель/Элизы: всё вдруг почернело. Открыв глаза, он обнаружил себя там же, откуда начал путешествие в загадочную симуляцию – офис предсказательницы Хель. Но все экраны мониторов были черны, а гудение серверов стихло. Кто-то отключил электропитание. Он насторожился, встал и прислушался, сканируя пространство вокруг себя. К бою? Долго гадать о случившемся не пришлось. В парадную дверь влетела одна только Алекс Вега с встревоженным лицом: – Не благодари! Знаю, я немного опоздала, но рада видеть, что с тобой всё в порядке! Ты же в порядке, Адам? – она потянулась рукой к его плечу. Он потер лицо, все еще не уверенный, что ответить, как воспринять произошедшее: – Я цел. Но тебе не стоило вмешиваться. Я разобрался бы сам. Ты обесточила линию? – Я испугалась за тебя. Ты не просыпался. – Не стоит. Не думаю, что это опасно. Просто предсказания будущего. Идем отсюда. – Прости, что я не предусмотрела постороннее вмешательство, Адам. Надеюсь, ты не пострадал из-за аварийного завершения работы? – это Хель заговорила с ним по инфолинку. Отключение, конечно, не смогло навредить и ей, находящейся в неизвестном месте и точно не здесь: маловат сервер, учитывая, какие мощности поддерживают существование Элизы в подвалах «Пика». – Со мной всё в порядке. Но я не уверен… Я видел сон, в котором я видел самого себя. Твоих рук дело? – Ты видел в моей реконструкции только то, что видел прежде. Я включила в анализ данных информацию, которую ты сберег для меня на той дискете, для полноты картины, но объем человеческой памяти слишком значителен, чтобы записать на дискету даже минуту воспоминаний. Я просто хочу тебе помочь. Как могу. – Значит, фанатики из церкви – тоже твои посланники? – Они тоже хотят помочь, зная, кто ты. Чем больше людей знает о тебе, тем в меньшей ты опасности, если вдруг снова исчезнешь. У меня нет физических рук, чтобы протянуть тебе в знак помощи. Но я работаю над этим. Я обещала тебе, и я не буду цельной без тебя. Помни об этом, и я буду рядом, когда понадоблюсь. Я продолжу анализ и дам тебе знать, когда выясню что-то новое. Удачи тебе. И будь осторожен, Адам. Они положили много сил на то, чтобы ты никогда не вспомнил об этом.