аоnunete.

В Ава’атлу наступила ночь. За деревней, на территории мангрового леса атмосфера более загадочная и манящая. Большие деревья выходят наружу и вплетаются корнями в морское дно, служа своеобразным навесом. Между ними проплывают мелкие цветные рыбки, светя яркими точками на теле. Луна мягко ложится на два разгоряченных, сплетенных тела, подсвечивая узоры на их коже. Нетейам и Аонунг после длительного секса проводили время здесь, в дали от чужих глаз. Вдоволь насытившись, они лишь иногда отвлекались на страстные поцелуи и горячие объятия. — Эту ночь ты проведешь со мной. Как и все последующие, — Аонунг звонко шлепает его по ягодице, — Двигайся. — Аонунг, — Нетейам бурчит и смотрит на него обижено, — Меня семья искать будет. Несмотря на все тактильности и бесстыдства, Аонунга хватило ненадолго. Принц уже сейчас начал приставать к Нетейаму, в безумном желании трахнуть его вновь. Они расположились под корнями одного из деревьев, на мелководье, находятся почти на половину в воде. Аонунг откинулся на камень позади, Нетейам сидит на его бедрах, и несмотря на прямое требование, не двигается. Он, задрав подбородок, демонстративно проходится задницей по колом стоящему члену и ухмыляется. Дразнит. Нетейам был абсолютно голый снизу, и это только сильнее заводило возбужденного Аонунга. Повязка лесного была безжалостно порвана им еще в пещере. — Ма’ Тейам, да, вот так. Продолжай двигаться, — Аонунг довольно скалится и сжимает в руках сочные половинки, — Блять, хочу. Внезапно, Нетейам прекращает движения и шипит на него. — А я домой хочу. Меня они искать будут. Аонунг раздраженно закатывает глаза, и выпрямившись, притягивает его к себе за подбородок. Смотрит прямо в глаза: — Ты мой и скоро это узнают все. Нет смысла делать вид, что мы друзья, — он томно шепчет Нетейаму в губы, — Ты полностью мой, а я твой. И ты имеешь право проводить со мной столько ночей, сколько захочешь. Нетейам сладко целует его в губы, и чуть отстраняясь, разглядывает свое творчество. Аонунг был весь искусан и исцарапан им в порыве страсти, на шее красовались следы от клыков, плечи были безжалостно разодраны. Нетейам вспоминает, как впивался в них, когда Аонунг его трахал грубо и безжалостно. Он улыбается и краснеет, вспоминая неутолимый аппетит своего принца. Аонунг наблюдает за этой нежной улыбкой и тает. Смотрит на него неотрывно. Нетейам выглядел хуже. Нам нем буквально не было живого места. Шея полностью красная от укусов, губы истерзаны в мясо, на талии и бедрах красуются следы его пальцев. Аонунг доволен. Он ни сантиметра нецелованным на своем мальчике не оставил. Искусал и исцеловал на Нетейаме все, что можно. — Ну же, давай. Аонунг опускает глаза ниже его живота, и обводя взглядом темную головку члена, плотоядно облизывается. Нетейам совершенно голый, и там, сзади. Аонунг мог прямо сейчас без трудностей проникнуть в него. И блять эта мысль сводила с ума. Он хочет его туго натянутым на свой член. Прямо сейчас. Хочет видит как краснеют и полыхают эти щеки. Также, как они краснели в пещере. Аонунг помнит каждый момент, и вдруг, вспоминает о спине Нетейама, которая пострадала во время их секса больше всего. Он улыбается и по талии поднимает руки выше, касается небольших царапин на лопатках лесного. Нетейам хмурится и дергается на эти прикосновения, ощущая неприятную боль. Аонунг понимает, он был слишком груб со своим на’ви. — Ма’ Тейам, давай. Оседлай и я обработаю тебе спинку, — он приближается вплотную и густо мажет языком по чужой шее, чувствует как дрожит Нетейам, — Позволь себя трахнуть и я буду лечить тебя долго. Договорились? Излечу раны своего мальчика. Нетейам хмурится от столь слащавого обращения. Он с трудом заставляет себя оторваться от горячих прикосновений и больно бьет принца в плечо. Аонунг слишком часто стал его так называть и это смущало. Аонунг не понимающе смотрит на него и ждет объяснений. Он явно не ожидал такой реакции на свои слова. — По другому называй. Я же не маленький, — Нетейам укладывает голову на его грудь, и тянется ближе, хочет обычной ласки, — И дай нам так полежать просто. — Я подумаю. Ты знал какой ты упрямый? — Аонунг цокает но прекращает поползновения и обнимает его за талию, — Ма’ Тейам. Нетейам улыбается и отзывается на это нежное и ласковое. Свое самое любимое. — И ты меня таким любишь. Аонунг и не задумывается, целует его в макушку. — Любым любить буду, — вдруг, он притихает, — Знаешь, с самого начала я ненавидел вас, лесных. Тех кто вторгся на мою территорию и мог принести войну. Но из всей вашей семьи, я больше всех ненавидел именно тебя, за твою… — он берет паузу, — За твою непокорность, за то, что ты чужак а ведешь себя вызывающе. Это было неправильно с моей стороны, — Аонунг берет его за руку и сплетает свои пальцы с чужими, — Я вел себя ужасно. Нетейам приподнимается с его груди и прикладывает палец к бирюзовым губам, заставив замолчать. Он смотрит своими янтарными глазами Аонунгу прямо в душу. — Я тебя вижу, Аонунг. Аонунг не может скрыть смущенной улыбки на столь откровенное признание. — И как тебя отпускать? — он гладит свободной рукой чужое бедро, — Я буду скучать. Да и твои родители заметят все эти следы и поймут. Мы ведь собирались сказать им когда прибудут мои. Нетейам, чуть отстранившись, разглядывает его и о чем-то думает. Проходит всего пару секунд и он понимает что в этой ситуации не выкрутится. — И что делать? — Сказать им раньше чем моим. Нетейам смотрит со страхом в глазах. — Скажем? Аонунг абсолютно уверен. — Скажем.

***

Аонунг проносит практически обнаженного Нетейама почти незаметно. Он несет его на руках, под покровом глубокой ночи. Нетейам все еще прячет лицо, боится что его, сына Турук Макто, увидят в таком виде остальные. Аонунг только мягко улыбается на подобную острожность. К счастью, к их возвращению деревня уже погрузилась в глубокий сон. На улице ни души. Аонунг несет его в маруи своей семьи, надеясь, что Цирея тоже уже спит и не проснется. Они проходят внутрь на цыпочках. Аонунг все еще не опускает его на землю, по хозяйски зажимая в своих руках. Он ещё немного хотел поносить упрямого Нетейама, как принцессу. Внутри горит свет разведенного перед сном пламени. Видимо, Цирея даже заснув, ждала брата. Она лежит в своем гамаке, спиной к ним, и кажется, крепко спит. Аонунг острожно идет к своим вещам в углу, и опускается на колени. Нетейам тут же хочет соскочить но Аонунг крепко сжимает его в руках. — Сиди. Я сам тебя переодену. — Мне пять лет? — Нетейам раздраженно шепчет. Аонунг целует его в щеку, моментально гася всю злость. — Тебе не пять. Ты просто мой и я хочу о тебе позаботиться. Нетейам бурчит что-то, но больше не возражает. — И выкинешь ту повязку что подарила тебе Мирал. Нетейам удивлено смотрит на него. — Откуда ты..ты что, копался в моих вещах? — Не копался, не в вещах, — Аонунг отмахивается, — Только в её подарке. Выкинешь, я сказал. Ты мой и подарки будешь принимать только от меня. Нетейам хищно улыбается и приблизившись к нему, легонько кусает в шею. — Мой ревнивый принц. Только от тебя буду. — Твой, — Аонунг смотрит на него своими выразительными бирюзовыми глазами, — Только твой. Нетейам целует место укуса, и снова укладывает голову на его грудь, терпеливо ждет пока Аонунг достанет предмет одежды. — Мама, кстати, давала нам благословение. — Знаю. — А мне не сказал, — янтарные глаза устремляются на Аонунга с обидой, — Не сказал. — Тише, — Аонунг мурлычет и мягко целует его в губы, сминает нежно, успокаивает, — Я хотел ещё в день, когда тебя привезли раненым. Но ты не дал, перебил все, сказав что мы не сможем видеться. Теперь Нетейам точно не придирается. Он притихает и позволяет Аонунгу переодеть себя. Принц пару раз тянет свои руки куда не надо, и Нетейам звонко шлепает его по ладоням, требуя убрать. Лесной задумывается о другом. Значит, Аонунг хотел сказать ещё в первый день. Значит, он тоже хотел, чтобы они были вместе. Хотел их будущего не меньше, чем он сам. Нетейам позволяет легкой улыбке тронуть свои губы, понимает каким он был глупцом. — Ты уверен что они не спят? Будет некрасиво будить их так. — Родители не уснут без всех членов семьи. Они останавливаются перед маруи семьи Салли, видят слабый, слегка выходящий наружу свет. На Нетейаме набедренная повязка Аонунга. Из коричного тростника и вплетенных в него тонких фиолетовых водорослей, служащих подобию «юбки» спереди. Нетейам поворачивается к нему лицом и острожно берет теплые ладони в свои, гладит их тревожно. — Аонунг, мне.. — он берет паузу, — Мне страшно. Что мы будем делать, если они откажут? Аонунг подходит к нему ближе и прикрыв глаза, прикасается лбом к его лбу. — Мы сбежим. Далеко. Только вдвоем. Я заберу тебя с собой. — Нунг, также нельзя, — Нетейам смотрит на него со страхом в глазах, — Это же наш клан, наши предки и обычаи. — Это все не имеет значения, если нет тебя. Мне оно не нужно, — Аонунг нежно улыбается ему, — Ма’ Тейам. — Тогда, — Нетейам чуть отстраняется и позволяет себе искреннюю улыбку, — Сбежим. Вдвоем. Я пойду с тобой куда угодно. Они сплетают пальцы друг с другом в безмолвном признании. Им не требуются слова, не требуются действия чтобы доказывать эти чувства. Они и так их доказали, сполна настрадались за свою запретную любовь. Сейчас им достаточно одного взгляда друг на друга. И больше ничего не страшно. Эта любовь, сильная, непроходимая, выкована из ненависти — самого прочного металла — и отныне она нерушима. Они входят в маруи, не разрывая крепко сцепленных рук. Внутри их встречает слабый, еле горящий огонь, который вот вот потухнет, и пара янтарных глаз. Нейтири и Джейк лежат в гамаке, и стоит им услышать шаги, тут же вскакивают. Все остальные дети спали, только родители, ждущие своего сына, не могли уснуть. Нетейам кидает короткий взгляд на Аонунга и поворачивается к ним со страхом. — Нетейам, — Нейтири подбегает первая, и обеспокоено осматривает сына на наличие травм, — Где ты был? Что вы так долго делали? Что с губой? Нетейам лишь отрицательно качает головой на слова матери, говоря, что объяснит все позже. Он переводит глаза на отца и вздрагивает. Этот строгий, леденящий душу взгляд пробирается прямо под кожу. Джейк, в отличии от жены, не бежит сразу к сыну, и медленно поднимается на ноги. Аонунг сразу чувствует, как напрягается Нетейам, с какой силой тонкие синие пальцы впиваются в его ладонь. Его на’ви страшно. Он при ободряюще гладит его хвостом сзади, не давая рассыпаться в прах. Нетейам вот вот. С каждым шагом отца в их сторону он уменьшается в размерах, идет назад за спину Аонунга, пытается спрятаться, больше не может находиться здесь. Джейк подходит ещё ближе и только сгущает напряженную атмосферу. Нейтири немного отходит от сына, оставляет его один на один с опасностью. Стены начинают давить на Нетейама сразу, грозятся раздавить и ничего не оставить. Теперь он уверен: отец не простит, он не поймет и не разрешит. Даже слушать не станет. И в этот момент Аонунг поворачивается к нему. Смотрит тепло, прямо в глаза, озаряет своим светом тьму. Он выглядит сейчас для Нетейама как спасение, глоток свежого воздуха. Рифовый принц нежно гладит его ладонь большим пальцем, и кивнув, вновь поворачивается к Турук Макто. Аонунг будет защищать Нетейама перед всеми. До конца и всегда. — Пап, я.. — Где ты был? — звучит, как сталь, — И что с твоей одеждой, что с губой. Я жду твоих объяснений. Джейк, сощурив глаза, окидывает их подозрительным взглядом и резко цепляется за сцепленные руки парней. Это ему не нравится. — Ваших объяснений. Нетейам выдыхает, понимания, что в темноте отец не заметил следов и засосов на его теле. Если он поймет, то обоих жить не оставит. Нетейам чувствует, как нарастает в груди тревожность, как медленно путаются ноги, дрожат руки. Он не знает что с чего начать. Как сказать отцу, что он любит сына вождя и больше никого видеть не хочет. Как объяснить ему это правильно. — Я.. Аонунг решает вмешаться. — Ma Tsyeyk Suli, ma Toruk Makto, — он приветствует Джейка с вышей почтительностью, также жестом приветствует Нейтири, — Послушайте. Они отвечают ему, и смотрят серьезно, ждут в нетерпении. Аонунг только открывает рот как Нетейам дергает его за руку, будто боится и просит подождать. Но Аонунг не намерен. Он ждал достаточно. — Я люблю вашего сына и хочу быть с ним. В маруи повисает тишина. Нейтири не удивляется, она и так все знала и давно дала благословение. Рот не может открыть только Джейк. — Что? Нетейам тут же опускает глаза, тычется лицом в плечо Аонунга. Он после этого дня никогда больше родителям в лицо смотреть не сможет. — Ма’ Джейк, — Нейтири приобнимает мужа, понимания в каком он замешательстве, — Я сама тебе все объясню. Джейк переводит на неё удивленный взгляд. — Ты знала? — Папа, — Нетейам смотрит в пол, чувствует себя провинившимся ребенком, — Я тоже его люблю. И хочу с ним быть. Пожалуйста, только пойми. Я..так вышло. Нетейам замолкает на полу слове. Обещает себе, что больше ничего не скажет. Тревога в груди и так росла беспрерывно, скапливалась противным чувством. Она говорила Нетейаму прямо сейчас: вам вместе не быть. Только через труп Турук Макто. Джейк не может поверить в услышанное. Он отшатывается назад, хватается за голову, пытается привести в порядок дыхание. Его старший сын, самый храбрый войн, — влюблен в парня. Он гей. Эта новость стучит по голове Джейка без конца, скользит холодным липким потом по коже. Теперь пазл складывается воедино. Все это подавленное настроение сына, эти вечные стычки с сыном вождя, все это, — из-за влюбленности. Из-за чувств его сына. К парню. Джейк переводит на них взгляд, видит, с каким трепетом Аонунг смотрит на его сына, будто вечность быть рядом клянется. Видит, как нежно Нетейам отвечает ему улыбкой, гладит руку долго-долго. Они в этот момент напоминают ему себя. Их с Нейтири. В молодости. Тогда, когда они тоже были юны и влюблены, смотрели друг на друга точно также. От этой мысли в груди теплеет, растекается внутри приятной негой. Джейк понимает: Нетейам его сын. Он точно такой же, как Ло’ак. Как все остальные на’ви. Он подросток, живая душа, жаждущая той же любви и ласки. Имеющая право на всё это. Джейк не может его этого лишить. Не может обрекать своего сына на страшную участь. Превратить его в без эмоционального война, таким, каким он был сам, на земле. Нетейам его мальчик, и он даст своему сыну все, чего не получил сам. Нетейам вдруг поднимает голову, отрывается от Аонунга и видит как смягчается взгляд отца. Он думает, ему кажется. — Пап, что ты решил? Джейк подходит ближе, треплет его по макушке и мягко улыбается. — Что я тебя вижу, сынок. Аонунг загорается. — Вы даете нам свое разрешение? — Я подумаю, — Джейк усмехается и переводит взгляд на стоящую сзади Нейтири, — И с тобой нам тоже нужно поговорить, милая. Нетейам больше не слышит и не видит ничего. Он поворачивается к Аонунгу и накидывается на него с объятиями. Аонунг шепчет, как сильно любит его, и укладывает ладони на тонкую талию. Нетейам чувствует, как все это напряжение, мучившая его тревога, отступают, постепенно покидают тело. Его приняли. Его наконец-то приняли. Таким, как он есть. Не отвернулись. Они наконец-то могут быть вместе. Ходить, целоваться, касаться друг друга когда захотят. Больше не придется проглатывать чувства, пихать их в себя глубоко и задыхаться в слезах в одиночестве. Они выстояли. Получили свою долгожданную награду за мучения, — друг друга. Всецело и полностью. Да, отец не сказал точного «да». Но он и не отказался. Он одарил их улыбкой надежды. — Мы справились, да? — он заглядывает Аонунгу в глаза. Аонунг пользуясь тем, что старший Салли отвлекся на жену, целует Нетейама в щеку. — Да, ма’ Тейам.

Теперь они вместе. И единственное их испытание, — гнев вождей Меткаийна.

***

Утро наступает почти незаметно. Аонунг ушел к себе после ночи в маруи Салли. Он долго не мог решится на это. Они вчера еще обменивались любезностями, стоя на пороге. Джейк не был столь открыт к нему, как Нейтири. Женщина знала Аонунга немного ближе, особенного после дня, когда исчез Нетейам. Она знала всю серьезность намерений Аонунга. Джейк нет. Ему ещё предстояло смириться с этой новостью. С Нетейамом Аонунгу вообще попрощаться не дали. Лесной только выглянул, чтобы проводить его, как Турук Макто тут же позвал его обратно в дом. Аонунг не успел и взглянуть. У него безжалостно отняли его Нетейама и отправили спать. А сейчас он сидит на берегу, не далеко от их маруи, и в сопровождении Ротхо ждет своего Нетейама. — Ты же его терпеть в начале не мог. Аонунг слышит голос друга в пол уха. Он сосредоточен на том, что старательно выводит пальцами узоры на мокром песке. — Да. Ротхо даже не удивляется равнодушию принца. — Ты его демоном называл. — Самый красивый, — Аонунг мечтательно вздыхает. — Аонунг, ты говорил что не дашь ему долго здесь находится. Что одним воздухом с ним дышать не будешь. — Не могу без него. Он мой воздух. — Ты говорил что он слабый. Аонунг усмехается, вспоминая силу удара Нетейама. — Мой самый сильный мальчик. Ротхо взрывается. — А теперь посмотрите! У тебя везде «мой» да «мой». Ты его имя теперь без «мой» произносить не можешь? — Не могу. Не буду. Не хочу, — Аонунг говорит, как режет, и наконец поднимает на него глаза, — Мой. Нетейам. Ротхо закатывает глаза. — Это поняли и слышали уже все. Ещё тогда, когда ты того на’ви избил и Нетейама утащил. «Мой самый красивый» «Нетейам, хочу тебя это, хочу то» — он кривит лицо, вспоминая все это, — Вас вся Ава’атлу слышала. Могли бы быть скромнее. — Но не будем, — Аонунг, довольный собой, ухмыляется, — Пускай слышат. Он мой на’ви. — Ты невозможен, — Ротхо цокает и отвернувшись, не обращает на него внимание. — А ты просто завидуешь, что тебя Кири игнорирует. — Зачем на больное! Ротхо только хочет повернуться к нему, как смотрит в даль и, заметив кое-кого, ухмыляется. Аонунгу сейчас явно будет не сладко. — Готовься. — К чему? — Аонунг поднимается на ноги, и обернувшись, закатывает глаза, — О Эйва, опять она. За’Ри идет к ним уверенными шагами, даже не думает отступать. Из ее глаз сочится злость, та самая, осязаемая и нескончаемая. Аонунг её чувствует, стоит девушке остановиться напротив, но даже не двигается. Ему плевать. Ровно. Он был лишь рад, что сегодня положит её интригам конец и больше не будет ранить Нетейама. За’Ри подходит близко, и смотря ему в лицо, вскидывает подбородок. — Что это за новости? Аонунг усмехается, видя какая она взбешенная. Ротхо с улыбкой наблюдает за этим спектаклем. — Новости о чем? — О том, что вы с этим лесным теперь вместе, — она резко повышает тон и дергается к нему, — Ты вообще-то мой жених! Мы с твоими родителями все решили! Ты мой и точка. Третьего ни дано. Аонунг только открывает рот, хочет ответить, как его резко прерывают. — Ма’ Нунг, — Нетейам подходит к нему грациозно, прямо из-за спины, — Почему я проснулся а тебя нет рядом? Оставляешь своего любимого? Теперь Нетейам снова в игре. Снова подстегивает и хочет увидеть вспышку ярости на лице девушки. Он вышел из дома по раньше, искал Аонунга а наткнулся на это исчадье ада. Нетейам заметил их в далеке сразу и даже не задумывался. Он просто пошел к своему принцу и решил, что утрет этой мрази нос ещё раз. Мастерски, блестяще, профессионально. Так, как умеет только он. Сейчас лесной снова появляется рядом с ними резко, и приблизившись к Аонунгу, заставляет За’Ри сделать шаг назад. Это его на’ви. И ни одна сука, пока он жив, рядом с Аонунгом дышать не будет. Нетейам позаботиться. — Ма’ Тейам, — Аонунг плотоядно улыбается, — Ты знаешь, как я скучал? — Аонунг, ты меня слышишь! — За’ри не намерена сдаваться, — Милый! Нетейам резко разворачивается к ней, смотрит угрожающе, скалится. — Пасть блять закрой. Он только для меня милый. — Да да, я только его, — Аонунг ухмыляется и развернув злого Нетейама к себе, притягивает, — Иди ко мне. Нетейам тут же смегчается, томно смотрит на него из под опущенных ресниц. Он немного сонный но это не мешает ему очаровывать Аонунга. Сын вождя уже одним его видом убит и воскрешен. Нетейам улыбается, игриво проводит хвостом по ногам Аонунга, зазывает его. — Я скучал, — он нежно чмокает его в губы, чувствует, как прожигает их взглядом За’Ри и добавляет: — Мой Аонунг, — довольно улыбается. — Твой.

***

Этим днем деревня просыпается особенно рано. Сегодня долгожданное возвращение вождей. Рыбаки идут закидывать сети, женщины клана принимаются собирать прочные водоросли и тростник, необходимый для строительства маруи. Каждый занят своим делом, жизнь здесь идет своим чередом. Только некоторым неугомонным подросткам не сиделось на месте. Ло’ак идет по плетенным путям, над водой, в сопровождении дочери вождя. Цирея умело делает вид, что заинтересована в его очередном рассказе про Паякана, и шагает в след. Сегодня, как она сказала, у них повторение пройденных уроков. В целях «закрепить материал». Они будут повторно проходить навыки дыхания и езду на илу. С последним, у Ло’ака не очень получалось. Но он справится. Лесной вышел заранее, не дождавшись Нетейама, и увязался за Циреей. Что странно, оба сегодня не видели ни Аонунга, ни Нетейама. Но сплетни о молодой паре разлетелись по Ава’атлу незаметно. Они даже не были удивлены, что братья пропали куда-то вдвоем. — И долго мы будем их ждать? — Ло’ак надменно цокает, когда они уже приближаются к месту тренировок, — Кири и Ротхо сказали что прибудут скоро. Остались только эти двоя. — Ло’ак, — Цирея шикает не него, — Они же встречаются. Дай им побыть вдвоем. — Не дам, — Ло’ак говорит, как режет, — Нетейам мой брат. И я все еще сомневаюсь в Аонунге, как в хорошем парне для него. — Не поняла, — Цирея останавливается, — Он мой брат вообще-то! Ло’ак только сейчас понимает, что сморозил лишнее. Он хочет развернутся, чтобы все объяснить, как взгляд цепляется за знакомую фигуру в воде. — Подожди, это.. это Нетейам? — он делает ещё шаг вперед и начинает махать ему, — Бро, привет! — Ло’ак подходит ещё ближе, и вглядываясь, хмуриться, — Что у тебя с лицом? Тебе плохо? Нетейам стоит по пояс в воде, за большим камнем, и заметив Ло’ака, шарахается. Он отрицательно качает головой на его вопрос, и ни может ни слова сказать. Нетейам лишь ахает, и резко прикладывает ладонь ко рту, сдерживая очередной стон. — Аонунг..блять, уйди оттуда. Они подходят к нам. Он чуть поворачивает голову, смотрит под воду, туда, где сейчас находился Аонунг. Видно лишь один пучок. Принц даже не думает выходить. Он раздвигает сочные половинки, и игнорируя слова Нетейама, присасывается губами к растраханной дырочке. Растянутой его же стараниями. Аонунг хмыкает на эту мысль. Он чувствует, как дорожит Нетейам, и продолжает смачно вылизывать его. Плотоядно улыбается, наконец-то получив свое лакомство. Он так долго ждал. Так сильно хотел сегодня. С самого утра. Нетейам тогда сидел сзади и заплетал ему косички в маруи вождя. Они проводили почти все свое время там, пользуясь тем, что родителей Аонунга нет дома. Джейк немного смирился с тем, что они вместе, и стал чаще выпускать сына к принцу. Сегодня Аонунг вымаливал это у Нетейама долго и беспощадно. Столько слов сказал, столько обещаний «это последний раз» дал. Нетейам знает, что не последний. Аонунг слишком голодный, чтобы насыщаться после одного раза. Нетейам это понимал и все равно отказал. После того, как он закончил, они оба решили подождать Ло’ака и Цирею здесь. Аонунг даже не раздумывал. Он решил воспользоваться моментом, и подплыв сзади, теперь смачно и вкусно вылизывал своего Нетейама. Под водой принца почти не видно, и это была хорошая возможность. — Дай мне закончить, — Аонунг засовывает язык резко, и втягивает губами мокрый проход, — Мм..ты самый вкусный. Нетейам дергается от внезапного прикосновения, хочет отстраниться, но сам приподнимает хвост, приглашает Аонунга. Он очень хочет. Многие косятся на него как на дурака, не понимая от чего он так трясется. Но Нетейам просто не может иначе. Хитрый Аонунг слишком заводит его своим языком, слишком манит. Нетейам подается бедрами назад, насаживается на него и тихо стонет. Позволяет себе эти секунды страсти. — Аонунг пожалуйста, — он шепчет тише, потому что Цирея и Ло’ак уже в паре метров от берега, — Хочу ещё, Аонунг. Еще. Нетейам говорит надрывно, старается держать лицо сосердоточенным. А у самого ноги подкашиваются, член под повязкой болезненно дергается. Нетейам вот вот кончит. Аонунг чувствует это нетерпение, ухмыляется под водой и, проталкивает язык глубже, продолжает трахать его медленно и сладко. Эта обстановка, находящиеся рядом другие на’ви. Атмосфера напряженная, не комфортная. Она нарастает и заставляет обоих двигаться быстрее. Доводит желание до пика, накаляет страсть по максимуму. Ло’ак продолжает смотреть на напряженное, нахмуренное лицо брата и наконец-то делает шаг в воду. Цирея идет за ним и тоже ничего не понимает. — Почему он так странно себя ведет? Может действительно заболел. Нога снова? — Не знаю, — Цирея отмахивается. — Все все. Они уже близко! Аонунг, поднимайся живо! Нетейам в эту секунду паникует больше всего. Он оборачивается и больно дергает Аонунга за волосы, вынуждая оторваться от своей задницы. Принц рычит, снова тянется но Нетейам не ослабляет хватки. Аонунг раздраженно фыркает, и все таки выплывает наверх. Ло’ак, увидев его, шокировано охает. — Это рыба откуда взялась! — Ло’ак! — Цирея шипит на него. Они уже подплывают, и если Ло’ак своих эмоций не скрывает, то Цирея лишь легкой улыбкой приветствует обоих. — А мы вас искали. — Ты че там внизу делал? — Ло’ак подозрительно щурит глаза и смотрит на Аонунга, — У ног Нетейама. Под водой. — Ло’ак, хватит, — Нетейам с трудом скрывает подступившее к горлу волнение, — Он просто мимо проплывал. Аонунг стоит вплотную прижатым к Нетейаму. Он заводит руку за его спину, опускает ладонь на одну из половинок и по хозяйски сдавливает. Это его. Он будет делать с ним что захочет и когда захочет. — Нетейам прав, — Аонунг чуть склоняет голову к взбешенному Ло’ака и ухмыляется, — Проплывал мимо и просто, заплыл, — он резко просовывает палец в Нетейама и яростно двигает им внутри, — Не туда. Нетейам резко поворачивает к нему глаза, смотрит угрожающи. Он прямо сейчас расчленит Аонунга и отдаст на съедение акулам если тот не высунет палец. Блять. Аонунг специально это делает, специально изводит его на виду у всех и трахает так бесстыдно. Нетейам прикусывает губу, стоит Аонунгу резко толкнутся пальцем на всю длину. — Да че вы так странно себя ведете и друг на друга так непонятно смотрите? — Ло’ак взрывается, — Заебало. Как будто нас вообще тут нет. Нетейам хочет ответить и ахает, когда Аонунг внезапно выходит из него и поворачивается к Ло’аку. — Ничего. Может будем меньше говорить и больше делаеть, — он хмыкает и наконец немного отходит от Нетейама, — Мы ведь потренироваться пришли. Нетейам впервые за все это время выдыхает и благодарит все высшие силы за то, что Аонунг отошел. Он и Цирея подзывают своих илу, которые плавали не в далеке. Нетейам и Ло’ак тоже следуют их примеру. Попутно объясняя, Аонунг и Цирея взбираются на своих животных, и зовут за собой Салли. Ло’ак садится верхом, и через несколько секунд, резво дергается вперед. Он проплывает несколько метров идеально. Цирея не может скрыть восторга и хлопает в ладоши. Аонунг кивает ему, в знак уважения его трудолюбию и поворачивается к Нетейаму. Настала его очередь. — Ну ка, — принц ухмыляется, — Покажи нам класс. Нетейам щурит глаза в нарастающем гневе, смотрит так на него несколько секунд, и подходит к своему илу. Его все еще раздражала эта наглая улыбка Аонунга. Но сейчас сын вождя просто подначивал его, мстил за прерванное удовольствие. Нетейам отмахивается, когда илу плывет к нему в руки. Сейчас ему нужно хорошо проплыть. Нельзя думать о таком интимом. — Покажу. Он взбирается одним ловким прыжком и делает связь с морским животным. Илу под ним уже не дергается, будучи прирученным. Нетейам чувствует этот плавящий взгляд Аонунга но даже не поворачивается. Он мысленно указывает илу двигаться прямо, и тот, не думая, срывается вперед. Нетейам не успевает удержать равновесие. Он больно падает в воду и уже через секунду раздается смех Аонунга и Ло’ака. Нетейам только что с треском опозорился. — Бро, ты был великолепен! — Ло’ак усмехается и подходит к нему, — Самый великий войн. — Достаточно, — Нетейам злостно рыкает, чувствуя себя униженным, — Просто давно не тренировался из-за травмы. Аонунг подплывает к нему сзади, и наклонившись, шепчет в ухо: — Было весело, — не удерживается от смешка. Нетейам резко поворачивается к нему и смотрит гневно. Аонунг явно издевался. — Тебе, – наверное. Отойди от меня, — он толкает принца в грудь. — Ма’ Тейам, — тон Аонунга тут же меняется на ласковый. — Отошел я сказал. Но Аонунг не двигается. Он игнорирует саркастичные комментарии Ло’ака и тянет руки к своему мальчику. Его хотелось приласкать. Нетейам его мыслей не разделяет. Он сам отплывает от Аонунга и даже не смотрит на него. Оставшееся время, тренировка на илу проходит напряженно. Аонунг продолжает все это время прожигать обиженными и злыми взглядами равнодушного Нетейама. В желании получить хотя бы секундный контакт в ответ. Наступает момент урока дыхания. Кири и Ротхо приходят только к этому моменты. Они вшестером идут к маленькому холмику у одинокой пальмы и садятся в круг. Аонунг специально располагается дальше всего от Нетейама. Показывает ему масштаб своей обиды. Но Нетейам даже не смотрит на него. Он упрямо продолжает глядеть в землю. Нетейам чувствует себя до ужаса униженным после езды на илу. Он, великий войн, сын Турука Макто, свалился с илу. Нетейам понимает что, вероятнее всего это из-за травмы и долгого отсутствия тренировок, но все равно не может смириться. Он чувствует все это время взгляды Аонунга в свою сторону, знает что немного задел своего принца. Аонунг даже отсел от него. Аонунг, который и часа без его прикосновений не мог, теперь сидит дальше всех. Нетейам кидает короткий взгляд на него, и встретившись с бирюзовыми глазами, замирает. Аонунг впивается в него ими и не останавливается. Не жрет как обычно, просто смотрит и душу ковыряет. Нетейаму сразу становиться паршиво. Он должен наладить ситуацию. Салли мягко улыбается ему и посылает воздушный поцелуй. Аонунг хмурится, словно ребенок, и отворачивается. Не оценил. Нетейам опускает голову и больше не смотрит на него. Сейчас Аонунг напоминал дитя, которого от оторвали от сладкого. Нетейам ведь и оторвал. Сам хотел но заставил его прекратить эти действия. В добавок нагрубил ему. Аонунг ведь к нему всегда с трепетом, нежностью, иногда дикой страстью. Но никогда не грубо. Он всего раз позволил себе шутку и Нетейам сорвался. «Ты дурак, Нетейам» — говорит он себе, не слыша и не видя никого вокруг. Он обязан был помириться с ним. Цирея пересказывает им о пути воды, упоминает о дыхании и говорит разбиться на пары. Заканчивают все, кроме двоих. Нетейам мнется и не может поднять на него глаз. Стесняется хотя сам бесстыдно просился на его язык часами ранее. Аонунг только прожигает его злостным взглядом и даже не думает двигаться с места. Он ещё помнит как Нетейам оттолкнул, прорычал убрать руки от него. В эту секунду Ло’ак решает открыть рот. — Хватит, любовнички, — он закатывает глаза и машет рукой на них, — Че вы как не родные. Давайте уже. Вся деревня о ваших страстях знает. — Ло’ак! — Цирея говорит это в который раз за день, — Хватит. Нетейам ещё стоит пару минут, а затем, рыкнув, уверенными шагами подходит к Аонунга. Все, он должен извиниться перед ним и точка. Так не может продолжаться вечно. Аонунг, всего на секунду удивляется такому смелому ходу и быстро возвращает равнодушие на лицо. Цирея рассказывает о навыках дыхания, которые они проходили, одновременно показывает все это на краснеющем Ло’аке. Кири тренируется с Ротхо, о чем-то увлечено ему рассказывает и со всего смеется. Только Нетейам, сидя спиной к Аонунгу, ничего не делает. Аонунг вообще-то должен был показывать ему как дышать, щупать где надо. Нетейам между прочим хотел. Но принц, словно назло, сидит очень близко и даже пальцем не шевелит. Его руки лежат по бокам от Нетейама, все также неподвижно. — Аонунг, — Нетейам шепчет тихо, требует уже начать. — Ты сам сказал убрать от тебя руки. — Аонунг. — Что «Аонунг»? — звучит недовольно. Нетейам решать играть грязно. Он чуть поворачивает голову к нему, ухмыляется, и игриво проводит хвостом по мощным бедрам. — Ма’ Нунг, — тянет сладко, почти дует губы. Этот прием работал безотказно. Чужие руки тут же смыкаются на его талии, резко притягивают ближе, вплотную. Нетейам спиной чувствует этот жар от тела Аонунга. Принц наклоняется к лесному и рычит прямо в ухо: — Самый наглый, — зубами оттягивает мочку, — Самый блять красивый, — пальцами опускается к набедренной повязке, — Мой с ума сводящий Нетейам. Нетейам улыбается и кладет свои руки поверх бирюзовых ладоней, гладит мягко. — Твой. И ты можешь касаться меня, сколько захочешь. — Сколько захочу? — Аонунг ухмыляется и заводя одну руку за его спину, ведет пальцами к дырочке, — Где захочу? Нетейам дергается но Аонунг крепко удерживает его на месте. Не дает убежать от своих прикосновений. Салли лишь благодарит Эйву, что за его спиной, руку Аонунга никто из присутствующих не видит. И какое счастье, что сейчас они все заняты тренировкой. — Ма’ Нунг, не здесь. — Хочу прямо сейчас, — Аонунг незаметно трется членом о его задницу, — Хочу тебя очень сильно. — Аонунг, в маруи, позже, обязательно. Но не сейчас. Аонунг обречено вздыхает. — Точно? — Точно. И нам ещё нужно разобраться с тем, как мы сегодня все расскажем твоим родителям. Аонунг внезапно прижимается к нему ещё ближе, укладывает подбородок на острое плечо, успокаивает. Он знает, что Нетейам волнуется по этому поводу сильнее него. — Я не оставлю тебя.

***

Тоновари и Ронал, в сопровождении нескольких войнов прибывают в деревню вечером. Клан встречает их радостными возгласами, приветствует вождей. Оставленный за главного Аонунг, вкратце пересказывает отцу события последних дней. Он говорит обо всем, кроме самого важного. Они с Нетейамом планируют рассказать это чуть позже. Ронал долго возится с сыном и дочерью, соскучившись по детям в дали от дома. Сегодня они много разговаривают, едят, пьют вместе в семейном маруи. Наверстывают пропущенные дни. С Джейком Тоновари тоже видится, обменивается приветствиями и спрашивает о том, как им здесь без них эти дни. Джейк ведет с ним спокойный, позитивный диалог, не упоминая о секрете их сыновой. Нейтири уже давно сказала мужу, что дети сами должны это рассказать. Будет неправильно, если вожди узнают об этом от него, а не от собственного сына. — Нетейам, ты готов? — Аонунг, несмотря на все, выглядит спокойным. Ближе к ночи, когда Ронал все так отпустила их, Аонунг сразу же пошел к Нетейаму. Время настало. Они должны были. Сейчас Нетейам острожно стоит с ним напротив жилища вождей, вспоминает, как они проводили здесь свои самые жаркие ночи и краснеет. Он будет бороться за их любовь. Будет рядом с Аонугом до конца и больше ни одной живой душе помешать им не позволит. Нетейам обещает ему, что будет защищать и легонько кивает. — Готов. Они заходят не отрывая рук друг от друга, держаться за ладони как за единственное спасение. Это могло стать их последним вечером, последним мигом, когда они вот так близко. Аонунг не говорил Нетейаму, но он уверен, даже если отец отреагирует просто плохо, то мать не простит никогда, ни секунды не станет слушать. Но Аонунг клянется себе, что в противном случае, сбежит и все равно будет со своим Нетейамом. — Не смогу без тебя. Когда они входят, то Тоновари и Ронал ещё сидят за неубранным ужином, о чем-то обеспокоено разговаривают. Циреи нет. Услышав шум со стороны входа, пара тут же поворачивает головы и выжидающе смотрит на парней. Если Тоновари, увидев их руки, молчит. То Ронал даже не скрывая, враждебно шипит Нетейаму прямо в лицо. Говорит, что так рядом к её сыну он не будет. Нетейам видит, чувствует в воздухе её неприязнь но даже не дергается. Он поворачивает голову к Аонунгу, чуть улыбается и снова разворачивается к вождям. Нетейам будет отстаивать их чувства до последнего. Аонунг видит это, видит его уверенность и выдыхает. Он не показывал но нервничал больше чем Нетейам. Аонунг слишком хорошо знал маму, и прекрасно знал, что без её разрешения отец никогда ничего не делает. И в этот вечер, они либо выйдут из маруи парой, либо разойдутся навсегда. — Olo'eyktan Tonowari, — Нетейам чуть склоняет голову, приветствует жестом Ронал и Тоновари, — Solyä Tsahìk, у нас с Аонунгом есть для вас новости. Аонунг острожно поднимает голову. — Мам, пап, мы..— говорит тихо, резко опускает глаза в пол, — Мы с Нетейамом.. Теперь Аонунгу страшно. Он чувствует себя незащищенным, оголенным под строгими взорами своих родителей. Он, будущий Олоэктан, должен признаться в своих чувствах к парню, смотря им в глаза. Сказать это в лицо вождю. Своему отцу. Тому, кто возлагал на него большие надежды, кто видел его хорошим вождем. Аонунг чуть сдавливает синюю ладонь, глубоко выдыхает. Нет. Он должен. Так не может продолжаться. Он обязан покончить с этой недосказанностью, чего бы ему это не стоило. — Мы с Нетейамом встречаемся. И мы просим вашего благословения. Аонунг опускается на одно колено, выражает высшее почтение. Он очень хочет, чтобы получилось. Нетейам, повернувшись, повторяет за ним. — Пожалуйста, поймите и прислушайтесь к нам. Но им не отвечают. Ронал шокированно смотрит то одного, то на второго, отказывается в это верить и принимать. Тоновари молчит. Долго и напряжено. Он глядит на сына исподлобья, старается выглядеть сдержанным и собранным, а внутри ищет ответы, не понимает как давно это началось и точно ли ему не послышалось: они встречаются. Его сын и сын Турук Макто, они вместе. — Сын, это правда? — его глубокий голос разрезает тишину, — Отвечай. Аонунг дрожит под этими словами. Он поднимает голову, и встретившись с взглядом отца, вздрагивает. Он смотрит на него строго, будто что-то решает а чего-то не понимает. — Правда, — Аонунг поворачивается к нервному Нетейаму и улыбается ему самой нежной своей улыбкой, — Я люблю этого на’ви отец, очень. И я хочу быть только с ним. Тоновари несколько секунд прожигает их лица взглядами. Ронал порывается вперед, чтобы оторвать их друг от друга, но он взглядом останавливает разъяренную жену. — Ты знаешь что вождям нельзя иметь такую связь? — он продолжает пронзительно смотреть на сына, — Ты идешь против традиций. Это ты знаешь? — Знаю, — Аонунг поворачивается к нему, — Но я в первую очередь твой сын, и я прошу понимания. Я готов отказаться от статуса олоэктана, если это помешает мне быть с ним. Ронал взрывается. — Замолчи! Как ты смеешь говорить такое! Нетейам от её крика нервно цепляется за его руку. Шепчет тихо: — Они не примут. Они никогда нас не примут. Аонунг старается приободрить его. — Они примут, — он не был уверен в этом абсолютно. Вдруг, Тоновари поднимается на ноги и кивком головы просит всех покинуть жилище. — Я должен поговорить с сыном наедине. Ронал возражает, но быстро сдается. Она не может перечить мужу. Нетейам долго смотрит на своего принца, прежде чем уйти, глазами говорит, что он рядом, что будет ждать его на улице. Аонунг ему улыбается и наконец-то прощается. Он отпускает его руку резко, не может так долго держать под взглядом отца. И тело теперь без его прикосновений леденеет, как мертвое. Превращается в безжизненное нечто. Аонунг только убеждается, он без Нетейама не сможет. Он встает и проходит с отцом к центру маруи. — Я слушаю, отец. Они разговаривают долго. Аонунг излагает за эти минуты Тоновари все, рассказывает про За’Ри, про свадьбу, драки. Говорит что На’бина действительно избил он и называет причину. Тоновари слушает все с раскрытым ртом, не верит. Он явно не ожидал, что За’Ри, дочь вождя, чьего отца он хорошо знает, пойдет на такое. Через какое-то время, когда они обсуждают все более менее мирно, Тоновари вдруг снова поднимает на сына этот нечитаемый взгляд. Он знал Аонунга лучше, чем Ронал. — Что ты сделаешь, получив отказ? Аонунг не задумывается. — Сбегу с ним. Тоновари хмыкает. — И ты на все ради него готов? — На все. Тоновари смотрит на это уверенное лицо сына и гордится его смелостью. Аонунг показал, что пойдет ради своего до конца. Показал себя истинным наследником. Пусть и с такой новостью. Но Тоновари ещё нужно это принять и подумать. Долго думать. — Дай мне время. Ты мой сын, и отказаться от тебя из-за этого я не могу, — он встает на ноги, смотрит вдаль, — Если так произошло, то значит, такова была воля Великой Матери. Глаза Аонунга вспыхивают счастьем на секунду. — Ты позволяешь нам? — Я сказал, что мне нужно время. Надо ещё успокоить твою маму, — он мягко улыбается ему, — И позови сюда За’Ри с её братом. Утром они отбудут в свой клан.

***

Ночь освещает деревню мягким светом. Сейчас тихо и спокойно. Иногда слышится шелест волн и стрекотание сверчков. Биолюминесценция на деревьях и кораллах начинает светится, окрашивая Ава’атлу в новые цвета. Два сплетенных тела лежат на берегу, под светом луны, которая становится свидетелем их нерушимого союза. Нетейам лежит головой на груди Аонунга, играется с его кулоном и наконец-то улыбается. От полного счастья. — Мы справились, да? Аонунг берет его за руку и нежно сплетает их пальцы. Он не чувствовал себя лучше чем сейчас, никогда. Да, мама ещё ругалась когда он вышел с палатки, что-то там бурчала, но Аонунг не стал слушать. Он утащил за собой Нетейама и долго целовал своего мальчика. В его голове, как единственная надежда горели красным слова отца, что он подумает и успокоит Ронал. Аонунг надеялся на это. — Да. Нетейам успокаивается от его голоса и тычется носом в шею, хочет ласки. Он только поднимает на него глаза, хочет что-то сказать, как замирает. Останавливается резко. Тело пронзает тревожность, молниеносно окутывает липкий страх. Нетейам бледнеет, не может понять, откуда он. Почему. Если они наконец-то вместе и счастливы. — Аонунг. — Да, Ма’ Тейам? — Ты же всегда будешь рядом?

В эту ночь на небе загорается новая звезда.

Корабли, идут на посадку.