Связанные

Утро в Южном Храме Воздуха началось не с мягких солнечных лучей, а со звенящей, тяжёлой прохлады каменных залов. Тоф сидела на краю каменного уступа, свесив ноги в пустоту, и сердито ковыряла пяткой гранитный пол. Камень под её босыми ступнями был мёртвым, холодным и молчаливым — он больше не дарил той абсолютной уверенности, что раньше. Ночные образы чужого города всё ещё стояли перед глазами, а в ушах эхом отзывался шуршащий плащ незнакомца по имени Дазай. Сзади послышались лёгкие, почти невесомые шаги. Аанг. Его присутствие она угадывала без всякого сейсмического зрения, по едва заметному колебанию воздуха. — Ты рано встала, — тихо сказал Аанг, останавливаясь в паре шагов от неё. В его голосе не было привычного задора, только затаённая, давящая усталость. — Опять не спалось? — Нормально я спала, Твинклс, — буркнула Тоф, даже не повернув головы. Ложь далась легко, но внутри всё сжалось. Рассказать ему, что она видит мир чужими глазами? Признаться, что её магия земли сбоит из-за какой-то девчонки с другой стороны реальности? Ну уж нет. Тоф Бейфонг не привыкла жаловаться и казаться слабой. — Просто твой дурацкий храм нагоняет тоску. Мы торчим здесь уже вечность. Когда мы улетаем? Аанг промолчал, и эта пауза затянулась слишком надолго. Тоф почувствовала, как он отвёл взгляд, напрягаясь всем телом. Он явно что-то недоговаривал. Аватар цеплялся за эти руины, оправдываясь медитациями и восстановлением баланса, но Тоф кожей ощущала: он скрывает от неё какую-то важную, пугающую правду. Возможно, духи предупреждали его о чём-то, или сам статус Аватара накладывал на него обязательства, о которых он молчал, боясь её напугать. — Скоро, Тоф. Нам просто нужно ещё немного времени, — уклончиво ответил он, и в его голосе проскользнула фальшь, которую она, как живой детектор лжи, уловила мгновенно. Она сердито поднялась на ноги, заставляя камень под собой глухо ухнуть. Напряжение между ними можно было резать ножом. Ни один из них не был готов открыться до конца. — Делай что хочешь, — бросила она через плечо и быстрыми шагами направилась вглубь коридоров, спасаясь от этого удушающего разговора. В этот самый момент, за миллионы невидимых километров от заброшенного Храма Воздуха, в Йокогаме зарождался шторм, готовый эту тишину разрушить. Документы на столе лежали идеальными, ровными стопками, но для Чуи этот порядок был иллюзорным. В кабинете одного из закрытых штабов Портовой Мафии горела лишь настольная лампа, выхватывая из темноты уставшее лицо исполнителя. Он не спал всю ночь. Чуя Накахара был предан мафии, силен и порывист, но он никогда не был дураком. Верить на слово первому встречному чужаку, пусть даже тот знал слишком много — непозволительная роскошь в его мире. За такую доверчивость в Йокогаме платили жизнью. Он бросил быстрый взгляд на экран планшета, где отображались показатели багрового гравитационного купола в безопасной квартире. Состояние Ранпо оставалось стабильным, но поддержание этой автономной зоны требовало постоянного контроля его собственной энергии. Времени оставалось мало. Раздался короткий стук, и в кабинет бесшумно скользнул доверенный оперативник Мафии: — Накахара-сан. Человека, подпадающего под ваше описание, не существовало в Йокогаме до вчерашнего дня. Никаких зацепок. Но наши аналитики зафиксировали остаточные волновые колебания в секторе столкновения. Тектонические микровибрации фундамента зданий... они идут на частоте, несвойственной для нашего региона. Как будто земля под Йокогамой пытается срезонировать с совершенно другим пластом суши и постоянно подбирается к вашему барьеру. Чуя жестом отпустил подчиненного. Значит, незнакомец в капюшоне не солгал. По ту сторону разлома действительно существовал кто-то, чья связь с землей была настолько сильна, что её отголоски пробивали ткань между мирами. Чуя сжал кулаки, чувствуя, как внутри закипает глухая, холодная ярость. Ему не было дела до справедливости и до того, насколько силен этот человек. Его волновала только девушка, которая могла исчезнуть в любой момент, как только он ослабит бдительность. Пару раз он чувствовал, как его барьер пытаются прорвать, но мафиозное чутье вопило о том, что незнакомец ведет двойную игру. Он принял решение. Он пойдет на этот контакт и использует свою силу управления гравитацией, как того требовал план незнакомца. Это был единственный шанс вернуть Ранпо, который был наиболее удачным. Но Чуя сделает это на своих условиях и будет держать силу под полным, жестким контролем. Пока он в здравом уме, он не позволит чужаку манипулировать собой. А если этот капюшонник попытается его предать, Чуя просто раздавит его весом собственной гравитации на месте. Он вернулся к столу, выключил планшет и холодно бросил в пустоту кабинета: — Ладно. Посмотрим, на что способна твоя магия, когда я добавлю к ней вес. Тоф бесцельно бродила по продуваемым ветрами коридорам Храма Воздуха. Это место принадлежало Аангу, но принадлежало ли оно ей? Находясь здесь, в вышине, она, маг земли, постоянно ощущала странное, давящее одиночество. Нормальный сон давно покинул её: каждую ночь Тоф проживала чужую, полную тайн жизнь незнакомки из своих сновидений. А в темноте ей то и дело слышался пугающий шорох множества крошечных лапок. Каменные плиты чутко отзывались на её тревогу, словно пытаясь увести этот жуткий звук как можно дальше. Но вместе с ними Тоф содрогалась от безграничного отчаяния той далекой девушки, в чью судьбу она неосознанно вмешивалась. Впервые в жизни Тоф было по-настоящему страшно, и это пугало её сильнее всего, она не понимала, что с ней происходит. Порой ей казалось, будто мир вокруг становится абсолютно понятным и прозрачным, словно для её разума больше не существовало преград, а все тайны были готовы раскрыться перед ней. Но стоило ей сделать шаг в этом направлении, как наваждение мгновенно исчезало. Тоф интуитивно чувствовала, что Аанг что-то недоговаривает. Впрочем, она не винила его, ведь у неё самой хватало секретов. Иногда её охватывал отчаянный порыв во всем ему признаться, попросить о помощи, просто чтобы больше не оставаться один на один с этим кошмаром. Она резко замерла. Чувства подсказали, что она стоит на самом краю обрыва. В её голове вновь отозвались отголоски чужого голоса и чужой жизни, оставляя Тоф в полном неведении о том, что же на самом деле происходит с её собственным миром.