Связанные

Напряжение, исходившее от Тоф, тяготило Аанга. Ему не нравилось, что между ними растут недомолвки и недопонимания, но внутренний голос упрямо твердил: уходить из храма Воздуха пока нельзя. Он буквально нутром чуял приближение чего-то дурного. Аанг уже несколько раз пытался выйти на связь с Року, но медитации оставались безответными. Стиснув зубы, Аанг заставил себя глубже погрузиться в духовные поиски. Перед глазами проносились обрывки их последних разговоров. Аанг поймал себя на мысли, что порой считает Тоф эгоистичной, но еще сильнее его ранило ощущение, будто она что-то упорно скрывает. Она часто просыпалась по ночам. Иногда, в моменты их особой близости, ему казалось, что Тоф отстраняется, будто мысленно она находилась совсем не с ним. Неужели она представляла кого-то другого? Желваки заходили на его лице, но он тут же отогнал эту мысль. Если бы Тоф увлеклась кем-то еще, разве она стала бы молчать? Она была не из тех, кто жертвует правдой ради чужого душевного спокойствия. Легкий ветерок коснулся его щеки, и Аанг тихо вздохнул. Этот заброшенный, парящий среди облаков храм был его родиной, частью его самого. Для Тоф, рожденной среди монолитных скал Земли, это место, окруженное километрами пустоты, оставалось чужим, но он искренне надеялся, что она сможет проникнуться его культурой. Его задевало, что она постоянно возмущалась и требовала немедленного отъезда. Казалось, сама атмосфера храма тяготила её. На секунду Аанг задумался: а не боится ли она? Но тут же мысленно рассмеялся, страх был совершенно не в характере Тоф. «Еще совсем немного, — подумал он. — Потерпи, Тоф. Мне нужно кое-что узнать. Мы справимся с этим вместе». Тоф чувствовала себя не в своей тарелке. Отступив на пару шагов от края обрыва, где высота зашкаливала за сотни метров, она попыталась «нащупать» Аанга вибрацией земли. В этом уединенном, холодном месте он оставался ее единственной опорой, но сейчас даже его силуэт сквозь призму магии земли казался ей размытым, зыбким. Её раздражал этот горный воздух, раздражали чужие святыни и собственное бессилие перед высотой, которое она так тщательно пыталась скрыть. Погрузившись в свои мысли, Тоф не заметила, как подошла к выступу, где медитировал Аанг. Она осторожно приблизилась и опустилась на холодные камни рядом с ним, намеренно коснувшись своим плечом его плеча,чтобы почувствовать его тепло, чтобы убедиться, что он здесь. — Тоф, — не открывая глаз, тихо произнес Аанг. Его голос прозвучал слишком ровно, почти отстраненно. — Ты в порядке? Тоф усмехнулась, но смех вышел сухим, без привычного задора. Она положила голову ему на плечо. — Конечно, Твинклс. Мне просто нужно было немного пройтись. Воздух здесь... чистый. Аанг не пошевелился. Он глубоко вздохнул, и Тоф почувствовала, как напряглись мышцы его спины. — Чистый, но ты дышишь так, словно тебе не хватает кислорода, — мягко, но настойчиво возразил он, наконец открыв глаза и повернувшись к ней. — Ты говоришь, что все в порядке, но я знаю, что это не так. Ты дрожишь, Тоф. Не снаружи, а где-то глубоко внутри. Тоф замерла. Она терпеть не могла, когда её читали, особенно сейчас, когда она сама не могла разобраться в собственном хаосе. Она резко подняла голову с его плеча и отстранилась. — Не начинай, Аанг. Я просто устала от этого места. От этих безмолвных стен, от твоих бесконечных медитаций. Мне здесь нечем дышать. — Дело не в храме, — Аанг поймал её за руку, переплетая свои пальцы с её пальцами. Его взгляд был полон грусти и зрелой решимости. — Дело в нас. Ты спишь чутко, вздрагиваешь по ночам. А когда я рядом... я чувствую, что твои мысли где-то очень далеко. Как будто я обнимаю только твою тень. Скажи мне, что происходит? Мы ведь обещали друг другу говорить обо всем. Тоф попыталась выдернуть руку, но Аанг держал крепко, не грубо, но с той силой, которая напоминала ей, что перед ней уже давно не тот двенадцатилетний мальчик, а взрослый мужчина, сильный мастер. Ей стало страшно. Впервые в жизни ей казалось, что если она откроет рот и признается в том, что её гложет, их привычный мир рухнет. — Ты слишком много думаешь, Твинклс, — глухо произнесла она, отводя слепые глаза в сторону. — Иногда мысли — это просто мысли. Не ищи тайный смысл там, где его нет. — Ты лжешь, — тихо, почти шепотом оборвал её Аанг. В его голосе не было злости, только горькое осознание. — И самое страшное, что ты знаешь, что я это вижу. Между нами растет какая-то стена, Тоф. И если мы не разобьем её сейчас, потом будет поздно. Тоф резко повернула к нему лицо. В её груди бушевал пожар из упрямства, страха и отчаяния. Ей хотелось кричать, хотелось сбежать, но вместо этого она поддалась вперед. Ей нужно было заглушить этот невыносимый, честный разговор, который обнажал её слабость. Она резко потянула его за ворот одеяния на себя, заставляя опуститься на землю, обхватила его лицо ладонями и уверенно, с отчаянной силой прижалась к его губам. Аанг замер на долю секунды, пораженный этой внезапной вспышкой. Он отчетливо понимал: этот поцелуй, побег. Она делает это, чтобы он замолчал, чтобы спрятать свои тайны за мнимой близостью. Но ее губы были такими горячими, а хватка, такой судорожной, словно она тонула и пыталась спастись, на что Аанг сдался. Все сомнения и логические доводы мгновенно растворились. В этот момент он позволил себе побыть эгоистом: пусть это иллюзия, пусть это уловка, но прямо сейчас она была здесь, в его руках, и он ни за что не собирался её отпускать. В то же самое время в Мире Духов Аватар Року огляделся по сторонам. Вокруг расстилался привычный, вечно изменчивый пейзаж, окутанный густым синеватым туманом. Небо здесь переливалось неестественными цветами, а вековые деревья замерли в абсолютной, зловещей тишине. Не было слышно ни шороха листьев, ни пения духов-птиц. Мир Духов казался погруженным в глубокий сон, но Року, прошедшего через сотни битв, не покидало гнетущее предчувствие грядущей бури. Воздух казался слишком тяжелым, наэлектризованным. Решив довериться своему чутью, Року отправился к обители одного из самых опасных существ этого мира: в мрачную, извилистую пещеру Коха, Похитителя Лиц. Внутри царил кромешный мрак, пахло сыростью и старой кожей. Року приготовился к опасной словесной игре с древним духом, но, пройдя вглубь логова, замер. Пещера была пуста. Тонкие, многоножие следы Коха вели наружу, обрываясь у самой границы с материальным миром. Древнее зло покинуло свое убежище. Лицо Року исказила тревога. Опасность становилась осязаемой, и старый Аватар понял: барьер между мирами истончается, и ему нужно во что бы то ни стало пробиться сквозь пелену медитации Аанга, чтобы немедленно его предупредить.