Последняя из Перворожденных

Время оказалось гораздо жестокее богов. Эту мысль я поняла не сразу. Когда-то мне казалось, что нет ничего страшнее той ночи, когда погиб мой народ. Ничего страшнее одиночества карманного измерения. Ничего страшнее тысячелетий, проведённых среди белой пустоты. Я ошибалась. Одиночество можно пережить. Боль можно пережить. Даже горе однажды становится частью тебя. Но время... Время никогда не останавливается. Оно забирает всё. Медленно. Терпеливо. Неизбежно.

***

После встречи с эльфами, гномами и зверолюдями я продолжила путешествовать. Сначала мне казалось, что мир огромен. Что впереди бесконечное количество дорог, городов и открытий. Но постепенно я начала замечать закономерность. Все дороги однажды заканчиваются. Все истории однажды подходят к концу. Все люди однажды уходят. Я приходила в новый город. Знакомилась с людьми. Слушала их истории. Проводила рядом годы. А потом возвращалась спустя несколько десятилетий и обнаруживала, что никого из них больше нет. Оставались только могилы. Или памятники. Иногда даже их не оставалось. Лишь воспоминания. Только мои воспоминания.....

***

Прошло около сорока лет после моего возвращения в мир, когда я впервые поняла, что должна исчезнуть. Точнее, исчезнуть должна была Аэлия. Потому что люди начали замечать. Слишком часто задавать вопросы. Слишком внимательно смотреть. Однажды женщина, у которой я снимала комнату, долго рассматривала меня за ужином. Потом осторожно спросила: — Простите... мы раньше не встречались? — Возможно. — Странно... Она нахмурилась. — Вы очень похожи на девушку, которую я видела ребёнком. Я улыбнулась. — Совпадение. Но мы обе понимали, что это не так. Через несколько месяцев я покинула город. Навсегда.

***

Так умерла Аэлия. Первая из множества моих жизней. Через год появилась Алина. Через пятьдесят лет — Элис. Потом Арина. Потом Эвелин. Потом ещё десятки имён. Сотни. Со временем я перестала запоминать некоторые из них. Порой открывала старые записи и удивлялась. Неужели это тоже была я? Иногда мне казалось, что настоящая Аэлия умерла ещё в ночь Падения. А всё, что осталось после неё, лишь тень, меняющая лица и имена.

***

Иногда я становилась купцом. Иногда учёным. Иногда целительницей. Однажды даже преподавала магию в небольшой академии. Это был интересный опыт. Особенно когда мои ученики начинали спорить о древних временах. — Согласно легендам, Перворождённые были великанами. — Нет, идиот, они были драконами. — Тогда почему они назывались людьми? — Потому что легенды странные. Я молча слушала. Потом тяжело вздыхала. И продолжала урок. Если бы они знали правду.

***

Века проходили незаметно. Сначала меня это пугало. Потом перестало. Я наблюдала за тем, как меняется мир. На месте маленьких деревень вырастали города. Потом города превращались в столицы. Потом столицы становились руинами. А на их месте строились новые. Иногда я возвращалась туда, где когда-то была счастлива. И ничего не находила. Ни домов. Ни улиц. Ни людей. Словно этих воспоминаний никогда не существовало. Только я продолжала их помнить.

***

Однажды я вернулась в деревню, где прожила почти двадцать лет. Когда-то там жила девушка по имени Мира. Она мечтала стать художницей. Стала. Её картины до сих пор украшают музеи одного южного королевства. Я помню её смех. Помню, как она часами сидела у реки и рисовала закаты. Помню её свадьбу. Помню рождение её сына. Помню её старость. Помню день, когда она умерла. Спустя двести лет я снова пришла туда. Реки больше не было. Она изменила русло. Деревни тоже не было. Лишь заросший холм среди поля. Я долго стояла там. Пытаясь понять, где именно находился её дом. Но не смогла. Время стёрло даже это. Я помню старого кузнеца Торга. Он научил меня работать с металлом. Хотя сам не подозревал, что его ученица старше его народа. Я помню капитана корабля Эллина. Он показал мне море. Настоящее море. Не созданное магией. А живое. Бесконечное. Прекрасное. Все они давно умерли. А я продолжала жить. Лиарэль...Бром...Торн...Рейн... Люсия... Я из всех потеряла...

***

Наверное, именно тогда я начала бояться привязываться к людям. Не потому что они могли предать. И не потому что могли причинить боль. Наоборот. Они были слишком добрыми. Слишком живыми. Слишком настоящими. Именно поэтому их потеря причиняла такую боль. Я знала, чем закончится каждая дружба. Каждая любовь. Каждая привязанность. Для них пройдёт жизнь. Для меня — лишь несколько страниц воспоминаний.

***

Мир тем временем продолжал расти. Я узнавала всё больше о новых народах. О детях богов. Постепенно их история складывалась в единую картину. Первыми возникли зверолюди. По крайней мере, так говорили древнейшие записи, которые мне удалось найти. Боги создали их в эпоху хаоса. Когда мир ещё не оправился после уничтожения Перворождённых. Они были сильными. Выносливыми. Способными выживать там, где обычные люди погибали. Зверолюди быстро распространились по диким землям. Охотились. Строили племена. Защищали свои территории. В те времена мир был опасным местом. Именно поэтому их народ рос так быстро.

***

Позже появились гномы. Я долго изучала их историю. И чем больше узнавала, тем сильнее восхищалась. Боги дали им не величайшую магию. Не бессмертие. Не могущество. Они дали им упорство. И любовь к созиданию. Когда остальные народы воевали, гномы строили.Когда другие разрушали, они создавали. Города. Туннели. Мосты. Мастерские. Целые подземные королевства. Иногда мне казалось, что именно они больше всего похожи на Перворождённых. Не силой. А стремлением создавать нечто великое.

***

Последними появились эльфы. Это удивило меня больше всего. Потому что большинство легенд утверждали обратное. Но древние записи говорили иначе. Эльфы возникли спустя несколько столетий после гномов. В эпоху, когда мир начал восстанавливаться. Когда войны постепенно стихли. Когда цивилизация снова начала подниматься из руин. Они стали хранителями природы. Хранителями знаний. Посредниками между магией и миром. Именно тогда появились первые великие леса эльфов. Места, где магия вновь начала расцветать.

***

Шли века. Потом ещё века. Потом ещё. Я перестала считать. Сначала мир менялся заметно. Потом незаметно. А затем вдруг однажды понимаешь, что прошло уже пятьсот лет. И всё вокруг снова другое. Иногда мне казалось, что я сплю. Что однажды проснусь и снова окажусь двенадцатилетней девочкой в башне родителей. Услышу голос матери. Увижу отца. Увижу свой дом. Но каждое утро наступало новое настоящее. И прошлого в нём не было.

***

Самым страшным оказалось не одиночество. Самым страшным оказалось забывание. Однажды я поймала себя на том, что не могу вспомнить голос одного из своих друзей. Потом другого. Потом ещё одного. Сначала исчезали детали. Потом лица. Потом смех. Воспоминания постепенно стирались. Не полностью. Но достаточно, чтобы стало больно. Я начала вести дневники. Сотни дневников. Тысячи страниц. Записывала имена. Истории. Случайные разговоры. Шутки. Праздники. Всё. Лишь бы сохранить хоть что-то. Лишь бы доказать самой себе, что эти люди действительно существовали. Что они жили. Что были важны.

***

Иногда по ночам я доставала старый серебряный медальон. Единственное, что осталось от родителей. Садилась у окна. И смотрела на звёзды. Те же самые звёзды, которые видела маленькая Аэлия тысячи лет назад. Они почти не изменились. В отличие от мира. В отличие от меня. — Я устала... Однажды тихо произнесла я в пустоту. Ответа не было. Только ветер за окном. И далёкий свет луны.

***

Но даже тогда я продолжала идти вперёд. Не ради мести. Не ради богов. Не ради прошлого. Я сама не понимала ради чего. Возможно, потому что обещала отцу жить. Возможно, потому что однажды всё ещё надеялась найти кого-то, кто поймёт меня. Возможно, потому что боялась остановиться. А может, просто привыкла.

***

Прошли тысячелетия. И однажды я заметила странную вещь. Мир начал забывать богов. Не ненавидеть. Не отвергать. Просто забывать. Для большинства людей они становились легендами. Далёкими историями из старых книг. Молитвы звучали всё реже. Храмы пустели. А смертные всё чаще сами решали свою судьбу. И каждый раз, замечая это, я чувствовала тихую грусть. Потому что понимала. Именно этого когда-то хотели Перворождённые. Свободы. Право жить без чужой воли. Право ошибаться самостоятельно. Право выбирать. Цена оказалась ужасной. Но мечта всё же исполнилась.

***

Иногда мне казалось, что мой народ всё-таки победил. Пусть никто больше не помнил его имени. Пусть от великих городов остались лишь руины. Пусть я была последней. Мир продолжал жить свободным. И в этом была частица нашей победы. Маленькая. Тихая. Почти незаметная. Как огонёк свечи среди бесконечной ночи. Но именно этот огонёк не позволял мне окончательно утонуть в прошлом. Именно он заставлял продолжать путь. Даже спустя тысячи лет.