В ожидании твоих строк

Утро было серым, и я проснулся с мыслью, что сегодня суббота. Можно было не идти в школу. Можно было спать дальше. Но я сел на кровати и первым делом подумал: библиотека открывается в десять. В десять я уже буду там. Завтракал быстро. Мама что-то спросила про уроки, я ответил «нормально» и даже не запомнил вопроса. Голова была занята другим. Её последняя запись — я перечитывал её в уме. «Я тоже боялась представлять». «Я тоже хотела бы узнать тебя». И последнее — «пока. Но это не значит никогда». Это «пока» засело внутри и не отпускало. Она оставила дверь открытой. Не захлопнула. Сказала — пока. Не сейчас, но, может быть, потом. Я вышел из дома. Дождь моросил с утра, мелкий и противный, но мне было всё равно. Шёл быстро, подняв капюшон. Улицы были пустыми — суббота, все нормальные люди спят. А я шёл в библиотеку. Если бы Паша узнал, он бы покрутил у виска. Но Паша не знал. Никто не знал. В библиотеке было тихо и тепло. Пахло бумагой. Вера Андреевна сидела за стойкой и пила чай из большой кружки. — Доброе утро, Марк. Ты сегодня рано. — Доброе. Не спалось. Она ничего не сказала, только улыбнулась краем губ и снова уткнулась в свои бумаги. Я прошёл к стеллажу. Книга стояла — корешок вперёд. Она была здесь. Вчера или позавчера. Я взял книгу, сел за дальний стол. Сердце стучало. Открыл. Нашёл страницу. И прочитал. «Я тоже боялась представлять. Я даже не разрешала себе думать об этом — как ты выглядишь, как говоришь. Потому что пока ты просто голос на полях — это одно. А если начать думать конкретнее, то это уже другое. Не знаю, лучше или хуже. Просто другое.» Я кивнул, как будто она могла это увидеть. Понимаю. Сам так же. «Ты написал "я бы хотел тебя узнать". Я думала, как ответить. Можно было написать что-нибудь нейтральное — про книгу, про героя. Но ты написал честно, и поэтому — я тоже. Я тоже хотела бы. Узнать тебя. По-настоящему, не только через поля.» Я задержал дыхание. Она хотела бы. Она тоже. «Ты написал "пока не знаю как". Я заметила это "пока". Оно важное. У меня тоже — пока. Но это не значит никогда.» Я откинулся на спинку стула и выдохнул. Просто сидел и смотрел на эти слова. «Это не значит никогда». Она не зачеркнула. Не добавила «или я усложняю». Просто написала и оставила. Я взял ручку. Рука немного дрожала. Написал: «Мира. Твоё "пока" — это самое важное, что ты написала. Не только сейчас. Вообще. Потому что я тоже не знаю как. Но я тоже не говорю "никогда". И когда ты написала "я тоже хотела бы узнать тебя" — я перечитал это раз десять. Наверное, больше. Не знаю, как описать, что я почувствовал. Как будто ты взяла и сказала вслух то, что я боялся даже подумать.» Остановился. Подумал. Добавил: «Мы ходим в одну школу. Ты в девятом, я в десятом. Мы, скорее всего, видели друг друга сто раз и не знали. Это странно. Странно знать, как человек думает, и не знать, как он выглядит. Я теперь иногда смотрю на девятиклассниц в коридоре и думаю — может, это ты. Глупо, да? Но я правда так делаю.» Перечитал. Усмехнулся. Глупо. Но честно. «Я не знаю, что будет дальше. Но это "пока" — оно даёт мне уверенность, что что-то будет. Спасибо за это. И спасибо, что не зачеркнула. Я заметил.» Поставил дату. Закрыл книгу. Посидел ещё немного, прижимая её к себе. Потом встал, поставил на полку — корешок вперёд, как всегда. — До свидания, Вера Андреевна. — До свидания, Марк. Приходи. Я вышел. Дождь перестал. Облака разошлись, и выглянуло солнце — неяркое, осеннее, но настоящее. Я шёл домой и улыбался. Просто так. Потому что она написала «это не значит никогда». Потому что она тоже хотела бы узнать меня. Потому что это «пока» теперь было нашим общим словом. Дома я завалился на кровать и долго лежал, глядя в потолок. Потом встал, открыл тетрадь и написал: «Она сказала — пока. Пока — это не никогда. Я теперь держусь за это слово. Оно маленькое, но его хватает.» Ниже: «Я сказал ей, что смотрю на девятиклассниц в коридоре и думаю — может, это она. Это правда. Я реально так делаю. И каждый раз, когда вижу кого-то, кто читает на перемене или сидит одна у окна, думаю — вдруг это Мира. А потом думаю — нет, она бы не сидела просто так. Она бы что-нибудь писала в тетради. Или смотрела бы на деревья за окном. Я почти уверен, что она любит смотреть на деревья.» Закрыл тетрадь. За окном солнце уже скрылось, но свет остался — мягкий, серый, спокойный. Я думал о том, что завтра воскресенье. Библиотека не работает. Значит, следующий раз — только в понедельник. Два дня. Два дня я не узнаю, прочитала ли она мои слова. Два дня я буду просто ждать.