Не по правилам

Первое правило Роузвуда простое. Нарушить его не считается чем-то выходящим за рамки, потому что студенты академии делают это регулярно. Я делаю это иногда. Тони — чаще. И, конечно, вдвоём — так веселее. Но Стив... Даже не знаю, приходилось ли ему. — Всё взяла? — голос Тони раздаётся из телефона, который я прижимаю плечом. — Да. Остатки завалялись в шкафу. — Вам хватит? — Боже, мне кажется, он вырубится сразу же. Тони коротко усмехается. — Ты его недооцениваешь. Он же спортом занимается. — Нет, как раз поэтому! У него метаболизм высокий, значит, быстрее накроет. А ты... после его позора не хочешь? — Не знаю. Может быть. Подумаю. Щурюсь, звеня бутылками и пытаясь запихнуть их в сумку. Остатки нашей роскоши — последний алкоголь, который есть. Недопитый виски, красное вино и вермут «Мартини». М-да. Технически, первое правило устава включает и сигареты, но их достать сложнее. Мне повезло, что у Тони есть связи. — Ты реально хочешь, чтобы мы с ним всё допили? Я ж помру. — Я хочу, чтобы он облажался. А ты получила возможность подобраться к его проекту, и тебе перестали компостировать мозги за то, как ты выглядишь и что делаешь. Ты самостоятельный человек. Замираю на секунду, неловко задев стеклянное горлышко. Бутылка выскальзывает, громко стукнувшись о соседнюю, но остаётся целой. Оставляю сумку в покое, переводя взгляд на окно — дневной свет ослепляет. — Давай выпьем вместе. Плевать... Плевать на Стива. В трубке вздох. Молчание. Вчерашний вечер и сегодняшнее утро прошли сумбурно. Стив после требований напиться перед презентацией превратился в сгусток нервов — молчаливый, но такой, по которому видно: ещё чуть-чуть, и взорвётся нахрен. Я не стала отвлекать его от репетиции и самобичевания. Тихонечко свинтила на ужин, а потом и в комнату. Тони не смог увидеться, сказал, что появились дела — такое случалось и раньше, поэтому я не удивилась. Мы хотя бы поболтали перед сном, а утром он написал сам. Снова пришлось идти на лекции — торчать одной в комнате или шататься по кампусу смертельно скучно. Но что-то... казалось не таким, как обычно. К груди приклеилось предчувствие, развеять которое не могли ни сигареты, ни ожидание попойки. — Будет лучше, если мы всё же закончим, что начали, — наконец откликается Тони. Различаю щелчок зажигалки. — Ладно. Но приходи на презентацию. Она ведь открытая. Хочу, чтобы мы увидели это вместе. — Шутишь? Приду, конечно. Ладно, беги. Не попадись только. — Ну, раз ты так вежливо просишь... Тони фыркает и отключается. Положив смартфон на подоконник, выглядываю в окно: ветра сегодня почти нет, и всё кажется каким-то неестественно застывшим. Встряхиваю головой, отвлекаясь от дурацких ассоциаций, и вытаскиваю сигареты из кармана. Едва щёлкаю зажигалкой, телефон снова оживает — высвечивается имя «Занудная задница». Закатываю глаза и принимаю вызов. — Ты где? — без прелюдий начинает Стив. — Ты грубый. А где «привет»? — Кларисса, у меня презентация через два часа. Если ты не явишься сюда с алкоголем... — Ой, не нуди. Буду через пятнадцать минут. — Пять. Аудитория вчерашняя. Жду. — Пятнадцать. Пока, Стив. — Постой... Сбрасываю вызов, выдыхая дым. Стив звонит снова — просто выключаю телефон, дожидаясь, пока экран окончательно погаснет. В чёрном прямоугольнике вижу своё лицо — ухмылка выглядит жутковато. Ладно, Стив. Пора играть.

***

Сумка тянет плечо вниз. Стою на пороге кабинета дополнительных занятий — Стив их сегодня отменил, сославшись на подготовку к презентации. Даже не знала, что он обладает такой властью. Хорошо иметь таких... врагов? Знакомых по несчастью? Нужно будет поныть на тему того, «кто мы друг другу» — он от этого окончательно сбрендит. Едва закрываю за собой дверь, Стив вскидывает голову. — Наконец-то, — выдыхает он сквозь сжатые зубы. — Приветики. Обвожу аудиторию взглядом и с ужасом понимаю: хаоса нет. Книги как лежали ровными стопками, так и лежат. Перед Стивом открыт ноут — освещает его бледное лицо и круги под глазами. Все шторы, до единой, плотно прикрыты. — Закрой дверь. Ключ в замке. Слушаюсь, проворачивая ключ на массивной связке. Не спеша бреду к Стиву, звеня бутылками. Он тихо мычит, снимая очки. — Ты шла через весь кампус... гремя бутылками? Твою мать, Клэр. — Ты ругаешься, ого. Какой взрослый и опасный. Оставляю сумку на столе и сажусь рядом — через один стул. Стив поправляет ровную стопку листов, которая лежит перед ним, и сворачивает презентацию. Вполголоса спрашивает: — Нам обязательно это делать? Тони... Он ведь и тебя подставляет, ты это понимаешь? Сглатываю ставшую слишком вязкой слюну. — Он узнает, Стив, — шепчу, искренне понадеявшись, что это сработает. И, о чудо, это действительно помогает — он коротко кивает. Закрывает крышку ноутбука, оставляя нас в слишком плотной темноте. Даже дышать как будто сложнее. — Возьму чашки. Пока Стив плетётся к столику с вайбами побитой собаки, вытаскиваю все три бутылки и ставлю на стол. Проверяю сообщения — Тони написал: «Фотки, Клэр. Не забудь». Почёсываю ладонь о край шершавой юбки. Воротник рубашки приклеивается к шее. Неловко выпутываюсь из рукавов кардигана, сбрасывая его на соседний стул. Стив возвращается с чашками и кувшином-фильтром. — И мы должны выпить всё? — устало спрашивает он. — Не знаю, инструкций не было. — Ладно. Он берёт бутылку вина, срывая фольгу, прячущую пробку. — А открывашку ты взяла? — Не-а. Стив молча ставит вино обратно и берёт уже начатый вермут. — Настроение у тебя такое, как будто на плаху идёшь, — говорю, разглядывая его недовольное лицо. — По-твоему, мне должно быть весело? Меня пытаются напоить против воли, подвергнуть мой проект саботажу. Всё будущее идёт по одному месту. — Ты, главное, запивай. Стив усмехается, бросив на меня быстрый взгляд. Пожимаю плечами, возвращая ему улыбку. Моя кружка наполняется. Пить просто так, без сока или закуски, — это, конечно, по хардкору. Но нищим, а точнее, шантажируемым, выбирать не приходится. — Нет, подожди, — останавливаю Стива, ухватившись за его руку, которую он уже занёс, чтобы выпить. — Мы... Мы как на поминках, честное слово. — Это и есть поминки, Клэр. — Пф-ф, боже. Забираю у него чашку, громко поставив её на стол и расплескав немного драгоценной жидкости. — Давай в это, как его... Правда или пьёшь. Стив морщится. — Ты меня специально будешь спаивать самыми дебильными ситуациями. Пытаюсь подавить глупую усмешку, но она упрямо пробивается на лицо. Стив качает головой, стаскивая жилетку — тут реально сегодня жарко. Надо бы окно открыть. — Ладно, раскусил. Чё предложишь тогда? Он опирается локтями на стол, задумчиво проводя пальцем по краю чашки. — Давай в «Две правды, одна ложь». — И чем это лучше того, что я предложила? — У меня появится шанс. Наклоняю голову и кончики волос щекочут шею. Стив слабо улыбается. — Ладно. Давай уже. — Супер, — он выпрямляется, и рубашка натягивается, чуть выбиваясь из брюк. — Я начну. Вот тебе три факта моей жизни: я люблю собак, ненавижу арахис и хочу поскорее найти нормальную работу. Какой из них ложь? — О боже, — запускаю пальцы в волосы. — Я беру свои слова обратно. Это отстойная идея. Лучше просто напьюсь. Стив смеётся — искренне, приглушённо. — Угадывай, Клэр. Кручу чашку в руках. — Ложь про арахис. Он удивлённо вскидывает брови. — Как ты?.. — Ха! Пей, лошара. Ладно, раз это первый раунд и я щедрая — тоже выпью. Лошара вздыхает — и прикладывается к кружке, осушая её до дна. Глотки жадные, быстрые, кадык гуляет под кожей. От шока я забываю. Просто всё, нахрен, забываю. Тем временем Стив вытирает рот тыльной стороной ладони, следом наливает воду. Выпивает и её. Смотрит на меня, приподняв бровь. Стискиваю холодную чашку. Приходится сделать то же самое — зажмуриваюсь от терпкого, не разбавленного вкуса. Не допиваю совсем немного и хватаю графин. — Господи... Никогда больше не буду доброй. — Твоя очередь. Стив трясёт ногой и барабанит пальцами, и эта дрожь каким-то образом передается мне. Нервирует. — Окей. Так. Я люблю рисовать, у меня был кот по кличке Мустафа и ещё... Я... Эм-м... люблю поп? Пальцы Стива на столе замирают. — Боже, Клэр. Моя очередь быть добрым. Дам тебе ещё один шанс. Задумчиво потираю бровь, но мысли не идут — застревают в мозгу, глупые, непонятные. Подпираю голову, ставшую слишком тяжёлой. — Мустафа, серьёзно? — тихо бормочет Стив. — Мне нравился турецкий сериал. — Я уже понял. — Ладно, — подхватываю уже наполненную кружку. В груди разрастается неясная потребность сказать что-то значимое. А может, алкоголь уже подействовал — я снова пропустила обед. — Я никогда не была в Майами, я ненавижу папу и хочу перестать чувствовать себя одинокой. Стив поворачивается — и на этот раз в его глазах нет насмешки. — Ложь про Майами. — Нет. Пей. Он слушается, не пытаясь ныть или уворачиваться — точно так же, залпом, запивая водой. Это как-то ненормально. Или он так отчаялся, что решил спиться, или просто хочет выиграть себе время на протрезветь. Продолжаем играть, бомбардируя друг друга фактами разной дебильности: Стив слабо различает оттенки синего, ему нравится иногда баловать себя фастфудом, и он ненавидит пробежки на морозе. Нахрен мне всё это знать — понятия не имею. Проигрываю часто — радует лишь то, что он тоже постоянно промахивается. Моя стратегия работает против него как-то подозрительно хорошо: сыпать откровенными фактами о личной жизни. Возможно, моя репутация идёт впереди — а дальше неё Стиву заглядывать не хочется. После пятой кружки становится невыносимо душно — поднимаюсь, резко ощутив, как опьянение догоняет меня. Бутылка вермута пуста. Остатки виски плещутся в кружках. Стив щурится одним глазом, закатывая рукава рубашки. — Ты куда? — Открою окно. Душно пипец. Помираю. — Нет-нет, постой, — бормочет мне в спину, но я уже тянусь к шторе, собираясь отодвинуть её и впустить вместе со светом хоть немного воздуха. Крепкая рука вдруг обхватывает моё запястье, отрывая от тяжёлой ткани. — Заметят, — понижает голос Стив, дыханием нагревая мою макушку. — Под окнами популярное место для парочек. — Мне жарко-о... — протягиваю вторую руку, но он перехватывает и её, чуть стиснув. Духота вдруг перестаёт быть вязкой. Чужие ладони, горячие и шершавые, скользят по коже. Зажмуриваюсь, пытаясь дёрнуть захваченные в плен руки на себя. Не получается. Могу различить лишь шёпот на ухо: — Тогда раздевайся. И я забываю сделать вдох. Он стоит так близко, что чувствую, как часто бьётся его сердце. Пытаюсь нащупать в плавающих мыслях хоть какой-то ответ, но его нет. Только тело непроизвольно подаётся назад. Стив тут же отпускает меня, унося колючий жар с собой. — Тут есть что-то вроде «клубных» футболок, — продолжает он. Отходит к одной из тумбочек, чуть покачиваясь, но сразу же хватается за край. — Могу дать. Ты же теперь тоже занимаешься с нами. — М-м, ладно. Валяй. Чёрт, давай быстрее закончим, мне хочется покурить. Забираю футболку, неловко столкнувшись с его пальцами. — Я выйду. На секунду. Закрою тебя, можешь пе... переодеться. Он наклоняется к столу, неуклюже задев пустую бутылку из-под вермута, и цепляет на голову очки. Идёт к двери, скрывается за ней почти уверенно. Едва остаюсь одна, принимаюсь избавляться от рубашки, путаясь в пуговицах. Отбрасываю её к кардигану и влезаю в идиотскую футболку, которая оказывается не моего размера — обнимает тело слишком плотно. С усилием нажимаю на веки, пытаясь поставить покачивающийся мир на место. Впервые кажется неразумным терять контроль. Да и что это было вообще? Он как будто сам не понял, что именно мне предложил. Или понял и передумал? Боже. Тянусь к остаткам виски, делаю короткий глоток. Кашляю. Телефон загорается уведомлением. Смотрю на экран и буквы расплываются. Тони спрашивает что-то, и я просто присылаю ему большой палец, не вчитываясь. Потом, всё потом. В лёгких не хватает кислорода или, может, привычного дыма, и я снова чешу ладони о юбку, отходя к окну. Всё же отодвигаю штору — совсем немного, впуская в кабинет несмелую полоску света. Довольно быстро Стив возвращается — с лица капает вода. Он задерживается у последнего окна, чуть приоткрывает форточку, и усаживается на стул. Берёт в руки кружку, заглядывает в мою. — Не допила. — Плевать. Он мотает головой и сливает все остатки в свою чашку. Экран смартфона снова загорается, и я вдруг вспоминаю, что именно Тони от меня хочет. Компромат. В целом, можно ведь и не делать этого. Тони сказал, чтобы я решила сама. Прикрываю глаза, перед которыми кружится образ Стива в зелёной жилетке, вытянувшегося по струнке в кабинете ректора. Как он сдал меня. Ладони немного подрагивают. Тяжело сглатываю, больше не думая. Думать — не моё. Смахиваю влево, активируя камеру. Делаю снимок. Ещё один. Стив ставит кружку на стол и оборачивается — мгновенно опускаю глаза на экран, делая вид, что внимательно вчитываюсь. — Сколько времени? — У тебя часы на руке. — Уф-ф, — Стив всматривается в циферблат. — Нужно выдвигаться, подключить проектор и... Ох. Он устало роняет голову на стол. — Ты справишься. Такие зануды, как ты, всегда справляются, — не знаю, зачем это говорю, подбирая свои вещи и запихивая всё в сумку, в том числе пустые бутылки. — Я пошла курить. Стив поворачивается в мою сторону. Бормочет: — Спасибо. Ничего не отвечаю, оставляя его наедине с последствиями, в которых мы виноваты оба. Он — потому что сдал меня и бесит Тони. Я... потому что, кажется, последняя сволочь.

***

Неловко усаживаюсь на траву, спиной скользнув по стене и притянув к себе колени. Воздух приятный, но всё равно кажется тяжёлым и пропитанным алкоголем. Огонёк зажигалки то и дело промахивается мимо кончика сигареты. — Дурацкая херня, — цежу сквозь зубы, наконец-то затягиваясь. Всё яркое, всё кружится, и это раздражает до ужаса. Пить со Стивом... Его руки. Чёрт. Лбом утыкаюсь в колени. — Клэр? Вскидываю голову, различив знакомый голос — Тони появляется из-за угла. — Тони, это просто какой-то пипец! Затягиваюсь, забывая выдохнуть, и закашливаюсь. Устало подпираю подбородок рукой. Мир качается. Я в открытом море. Уже вижу белого кита. Тони опускается рядом — двигаюсь ближе, устраивая голову на его плече. — Судя по всему, Стив не очень приятный собутыльник? — шепчет Тони, выхватывая сигарету из моих пальцев. Затягивается, возвращает обратно. — У-ужасный. Заставил играть в дебильную игру. — Какую? — Ой, там про правду и ложь. Сюрприз: он любит собак и бургеры! Как же похер. Тони усмехается мне в макушку. Лёгкий ветер растрёпывает его волосы, которые щекочут мою щёку. — О-о, ветерок. Хорошо... — Может, отведу тебя в комнату? — Нет уж, я должна увидеть плоды своих трудов, даже если они будут расплываться перед глазами. Посмеиваясь, Тони забирает у меня сигарету и отлипает от стены. Приходится сесть ровно. Это мне совсем не нравится. — Ты переоделась. Рассеянно смотрю на себя. — Там душно было — охренеешь. Стив достал из шкафа эту майку. — Тебе идёт. Прищурившись, перевожу взгляд на Тони. Сидит на корточках напротив, докуривая мою сигарету, и смотрит куда-то в сторону. — А ты ведёшь себя как смертельно больной. Он давится дымом, округляя глаза. — Чего? — Избегаешь меня и весь из себя обречённый. И вообще, отдай мою сигарету, надоел! Свои кури. Перекатываюсь на носки, протягивая к нему руки, и почти хватаю за запястья, но Тони отклоняется назад, пытаясь удержать смех. — Издева-а-аешься. — Так заметно? — мило улыбается он. С тихим, но каким-то боевым кличем наваливаюсь на него, пытаясь отобрать своё — Тони даже не сопротивляется. Мы падаем, и я с досадой наблюдаю, как сигарета вылетает из расслабленных пальцев и с тихим шипением гаснет во влажной траве. — Нет... Разочарованно утыкаюсь лбом в ключицу Тони. Рубашка пахнет табаком и немного сыростью. Наверное, из-за травы, на которую упали — выпачкалась и впитала запах. Как быстро. Моё дыхание постепенно замедляется, выравниваясь. Глаза прикрываются — веки вдруг кажутся невероятно тяжёлыми, а размеренное сердцебиение под ухом успокаивает. Мерещатся пальцы, путающиеся в волосах. — Ты так уснёшь, — шепчет Тони. — Минусы? — бормочу, теряясь в мурашках, бегущих от затылка к спине. Он не отвечает, позволяя окончательно расслабиться и забыться в этой тишине. Из алкогольной полудрёмы меня выдёргивает резкий звонок. Растерянно приподнимаюсь, усаживаясь обратно на траву. Тони выдыхает, вытаскивая из кармана телефон. — Это был будильник. Презентация Стива началась.